В бездну - к дьяволу

Геральт медленно открыл глаза и прищурился от яркого света. Уже день. Гулом до него доносились чьи-то голоса. Люди вокруг о чем-то оживленно говорили и, казалось, не замечали Геральта, развалившегося на столе. Он оперся об него локтями и попытался подняться. Голова закружилась. Тело одолевала неприятная слабость. Почему он валяется здесь? В памяти вспыхнули обрывки воспоминаний. Жгучих, приятных, сладостных и в то же время таких постыдных и тяжелых. С каждой минутой думать об этом становилось все невыносимее. Геральт невольно прикусил губу. В паху заныло. Черт. — Чтоб тебя… — он крепко стиснул зубы и на мгновение прикрыл веки. Внезапное осознание заставило встрепенуться. Геральт схватился за край стола и опустил взгляд. — Слава богу… Он был в одежде. Проходящий мимо корчмарь остановился рядом и покосился на него. От его взгляда стало не по себе. Наверное, сейчас со стороны Геральт выглядел слишком растерянно. И глупо. — Долго я здесь провалялся? — он свел колени и опустил ноги на пол, пытаясь скрыть нахлынувшее возбуждение. — Не знаю. Часов десять, одиннадцать. — Проклятье. Геральт нахмурился и схватился за шею, нащупав едва ощутимые следы укусов. Казалось, они снова начинали гореть. Их было слишком много. Колени начали подкашиваться. Легкая дрожь пробежала от затылка куда-то к низу живота. В висках пульсировало. Как же хотелось забыть ту ночь. Отвлечься хоть на секунду и просто выбросить гнетущие мысли из головы. Но они будто специально не давали покоя. Сколько бы Геральт не пытался избавиться от назойливых воспоминаний, лишь сильнее углублялся в них и чувствовал, как внутри росло желание вновь оказаться под властью о’Дима. Бесит. Он недовольно прищурился и с раздражением посмотрел на мужчину, который по-прежнему пристально пялился почему-то, блядь, именно на оставленные укусы. Бесит. Корчмарь нервно сглотнул и поспешно отвел взгляд, проходя мимо. Геральт расслабленно выдохнул. Вобрал воздух в легкие и шагнул к выходу. Но стоило зашевелиться, рядом послышалось неразборчивое бормотание. Какие-то пьяницы за соседним столом переглянулись. Один из них будто нарочно уронил на проходящего ведьмака кружку с пивом. В корчме повисло напряженное молчание. Геральт остановился и холодно взглянул на мужчину. Потертая кожаная куртка, перчатки, помятые штаны. От них так и несло гнилью. Наверняка подобрал с какого-нибудь трупа. Мародеры или бандиты. Очередные, блядь. — Чего вылупился? — После слов Геральт лишь сильнее нахмурился и глухо рыкнул. Он сейчас не в настроении. Он сейчас совсем не в настроении. — Слышь, парни, я-то думаю, че здесь труп мутанта валяется? Вроде, сука, пристойное заведение, а всякую шваль пускают. Еще и полудохлую. — Ага. Вали на хер, пока кишки не выпустили. — Засрали, бля, Темерию. Кажется, он видел этих ублюдков не так давно, когда они кого-то насиловали. До смерти. И эта картина четко отпечаталась в памяти. Но почему-то сейчас Геральта волновала не смерть того бедолаги, а собственные эмоции, которые так и рвались наружу. Нужно было выпустить пар. Пускай даже ценой этих бесполезных жизней. — Слушай сюда, — Геральт обнажил клыки и грубо схватил одного из бандитов за грудки. Припечатал к стене и крепко сжал его горло. — Думаешь, это разумно — приставать к ведьмаку? Я очень злой и уставший. Может, подумаешь над тем, правда ли тебе так сильно хочется сейчас оказаться на полу со вспоротым брюхом? Послышался металлический лязг мечей. Геральт напрягся всем телом и через мгновение инстинктивно отпрыгнул в сторону. Острое лезвие сверкнуло всего в паре сантиметров от головы. Отовсюду послышались испуганные крики. От адреналина, закипающего в крови и колотящего сердце, Геральта била крупная неконтролируемая дрожь. Люди в таверне испуганно закричали. — Ты подохнешь прямо здесь, сукин сын, — процедил сквозь зубы бандит и сплюнул в сторону. Если это и был способ отвлечься от всего этого пиздеца, не следовало его упускать. Ведьмак оскалился. Ловко достал из ножен оружие и замахнулся. Клинок рассек плоть. Послышался булькающий крик — Геральт одним ударом перерезал мужчине горло. Хлынула кровь. Еще замах. Два тяжелых меча скрестились в воздухе. Все в округе заполнилось звоном и скрежетом. В груди пылало. Хотелось еще. Хотелось убить их всех до единого. Ради банальной жажды мести, которая разъедала изнутри, терзала разум и давила на горло. Геральт подался вперед и вновь замахнулся. Лезвие скользнуло по коже. Бандит закричал и схватился за вспоротый живот, из которого медленно струилась почти черная кровь. Геральт тяжело дышал. Скалил зубы, обнажая белоснежные клыки. Оставшийся в живых последний мародер невольно отступил назад. Было видно, насколько ему было страшно. Он буквально дрожал, прижимаясь к краю стола. — Д-демон, — бормотал мужчина, направляя острие клинка в сторону ведьмака. — Демон? — Геральт поднял руку, и ладонь загорелась ярким пламенем. — Поверь, твоя участь не такая ужасная. Тебе, счастливчику, можно только позавидовать. Он приблизился почти вплотную. Выбил из рук оружие и схватил бандита за горло, с силой сжав его. Кожа шипела, плавилась, сгорала от жаркого пламени, и с каждой секундой Геральт улыбался шире. Казалось, впервые за столь долгое время человеческая агония выглядела столь приятной и завораживающей, что ей хотелось любоваться часами. Впервые за столь долгое время Геральт наслаждался душераздирающими криками и болезненными стонами, наблюдая за тем, как тело покидает жизнь. Наконец мужчина, перестав сопротивляться, обмяк в руках и замертво рухнул на пол. Геральт холодно взглянул на труп. Тряхнул рукой, чтобы смахнуть с меча кровь, и мельком оглядел таверну: внутри почти никого не осталось, кроме редких напуганных посетителей. Он глухо рыкнул. — Никто не смеет переходить мне дорогу. Слова эхом отдались в помещение и затихли. Под тяжелыми подошвами сапог громко заскрипели доски. Открылась дверь. Геральт остановился в проеме и опустил взгляд. Из кармана торчала очередная записка.

***

Сейчас в центре Новиграда вовсю кипела жизнь: городской шум, густые толпы людей, высокие дома с множеством поблескивающих от солнца окон. Все это казалось таким обыденным и одновременно непривычным. Геральт слишком отвык от такой разнообразной палитры цветов и звуков. — Но как бы красота ее тебя не сгубила, — он, словно заведенный, повторял последнюю строчку четверостишия, устремив взгляд на пергамент. — Звучит, как предостережение. Хм… За все время, проведенное на службе у Гюнтера, Геральт постепенно начинал привыкать к загадкам, которые уже не казались чем-то сложным. По крайней мере, теперь над ними не приходилось ломать голову. Да и ответ был очевиден. Это одновременно и радовало, и сбивало с толку. Если с мыслью, что гадкая натура о’Дима стала неотъемлемой частью Геральта, приходилось мириться, то к осознанию этого он не был готов. Не хотелось принимать горькую, пускай и очевидную, правду. — Кажется, это здесь. Перед ним возвышалось двухэтажное здание с роскошным фасадом, эркерами и широким резным балконом. Для Новиграда такой дом выглядел вполне обычным, но, так или иначе, на фоне остальных он смотрелся намного привлекательнее. Наверное, тот, кто здесь жил, обладал действительно хорошим вкусом и мог позволить себе такую роскошь. Геральт отвлекся от рассматривания дома и решил постучаться. За дверью послышались шорох, возня, глухие шаги, и наконец та скрипнула. На пороге появилась молодая девушка, которая, взглянув на Геральта, растерянно захлопала ресницами. Она в волнении приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать. — Мне нужна Люцина, — Геральт опередил ее, холодно взглянув в глаза. — Госпожа Люцина? — девушка замялась под напористым взглядом и неуверенно провела рукой по смоляным волосам, едва достающим до плеч. — Вам нужно что-то конкретное или Вы просто пришли развлечься? — В каком смысле развлечься? — Геральт вопросительно прищурился и сложил руки на груди. Девушка упрямо поджала губы и отвела взгляд, словно поняла, что взболтнула лишнего. — В любом случае, сегодня госпожа не принимает гостей. Извините. Та уже хотела захлопнуть дверь прямо перед носом, но Геральт не дал ей этого сделать, подставив ногу. — У меня к ней срочное дело. Я ненадолго. Девушка уже было хотела возмутиться, но строгий женский голос остановил ее. В дверях показалась, по всей видимости, хозяйка дома, спокойно положив руку на плечо служанки. Геральт невольно подался назад, удивленно округлив глаза. — Вы хотели меня видеть? — Люцина мягко улыбнулась и облокотилась о дверной проем, упирая одну руку в бок, а другой поправляя складки короткого шелкового платья. Она была красивой. Из-под длинных ресниц в ярком свете свечей блестели выразительные янтарные глаза, густые, черные как ночь волосы доходили до поясницы, стройные бедра и подтянутая грудь манили своими формами. И ощущалось какое-то невероятное обаяние, от которого начинала кружиться голова. — Может, не будем стоять здесь? — Люцина махнула рукой на вход, приглашая зайти. — Прошу. Геральт сдержанно кивнул и последовал за Люциной. Внутри было еще красивее, чем снаружи: атмосфера, мебель, запахи — кажется, все в доме полностью олицетворяло саму хозяйку. Обстановка была такой же уютной, как и она сама. — Так что Вы хотели, мастер Геральт? — Вы знаете меня? — Ох, я Вас умоляю. О вас не знает разве что какой-нибудь недалекий проходимец, которому неведомы дела внешнего мира. Люцина села на диван, элегантно закинув руку на кожаную спинку. Геральт опустился напротив, не желая отводить взгляда от девушки. В голове до сих пор крутились мысли о контракте, не давая покоя. В столь приятном обществе даже думать об этом не хотелось. И все же… — По правде говоря, я пришел с предложением. — Деловым? — Не знаю, можно ли назвать его деловым, но, уверен, оно придется вам по вкусу. — В таком случае, нам стоит обсудить его в моей комнате за бокалом вина. Вы ведь не станете возражать? Геральт медленно улыбнулся. Люцина встала с дивана и, взяв ведьмака под руку, повела за собой. Он даже моргнуть не успел, как оказался в просторной спальне. Расположившись в мягком кресле рядом с девушкой, краем глаза он заметил, как вошла служанка. Оставив солидную бутылку вина на столе, она тотчас же покинула помещение. И они остались наедине. — Что же, надо полагать, ваше предложение меня заинтересовало, — Люцина разлила алкоголь по бокалам и, взяв один за тонкую стеклянную ножку, поднесла к своим губам. — Можете не сомневаться, — Геральт сделал глоток. — Не каждый день выпадает возможность осуществить любое свое желание. — Что вы имеете в виду? — Я предлагаю все, — он взял девушку за руку и мягко коснулся губами тыльной стороны ладони, — взамен на вашу душу. — Звучит заманчиво, — Люцина кокетливо улыбнулась и изящно закинула ногу на ногу. Кажется, ее ничего не смутило. Или, может, она ничего и не поняла. — Признаюсь, меня уже не впервые просят продать свою душу. Но, знаете, тяжело выбрать кого-то одного. Геральт не понял, говорила ли она всерьез. Создавалось впечатление, что Люцина вообще не воспринимала его предложение. Может, оно было и к лучшему. Впервые хоть кто-то самолично облегчал Геральту задачу. И впервые он смог забыть о Гюнтере и его дурацкой загадке, что несла в себе предостережение. — Я бы с радостью согласилась, но, думаю, не стоит с этим спешить, — Люцина вновь сделала глоток и хитро прищурилась. — Почему бы для начала просто не насладиться обществом друг друга? Кажется, с момента их встречи прошло всего несколько часов, но каждая минута, проведенная с ней, доставляла поистине блаженное удовольствие. Ее милое личико, лестные слова и провокационные действия начинали сводить с ума. С каждым новым бокалом Геральт все сильнее ощущал непреодолимое влечение и желание овладеть Люциной. Она наклонилась к нему, и они оказались почти вплотную. Пьянящий аромат духов кружил голову, и ему невозможно было не поддаться. Геральт потянулся к Люцине и, мягко поцеловав шею, почувствовал, как в животе что-то сжалось. Он обхватил руками талию и повалил девушку на кровать, продолжая осыпать поцелуями нежную кожу. Тонкие плечи, грудь, впалый живот — все в ней манило, и с каждой секундой сдерживать желание было все труднее. — Не торопись, — Люцина положила ладонь на его щеку и обвила его бедра ногами. — Нам некуда спешить. Геральт вновь улыбнулся и припал к ее мягким губам. Казалось, это длилось бесконечно. Он хотел, чтобы это длилось бесконечно.