Хочу быть там, где нет страха

      Прокручивая в голове сегодняшний ужин, Чонгук не сразу обратил внимание на Тэхена, тот по всей видимости заждался его, а потому тоже вышел в прихожую. — Он всегда такой? — послышался голос Тэ, и брюнет переводит на него свой тяжелый взгляд. — Это его лучшая версия, — сухо отвечает мужчина.        — Он немного странный, — тихо добавляет Тэхен, — особенно его комплименты и шутки.              «А шутки ли?» — мелькает в голове у Чона. Он знает: его друг БИ. А значит, чисто теоретически, ему мог понравиться Тэхен. Даже сейчас, глядя на него, он думает: Тэхен и правда потрясающий. К нему тянет. И он совсем не так глуп, как показался сначала. Этот парень кажется ему очень родным человеком. С одной стороны, странно, что сразу не заметил. С другой — никого бы не удивило, так как брюнет попросту не хотел/боялся подмечать.       Чонгук не сразу осознает, что уже стоит слишком близко. Движение получается резким, почти опережающим мысль. Он говорит тихое «прости», но это звучит не как извинение, а скорее как попытка оправдать то, что уже произошло. Он не хочет отпускать его прямо сейчас, ему необходима еще хотя бы минута. Он крепче обхватывает Тэхена за талию одной рукой, второй фиксирует затылок. Слишком уверенно и слишком близко.        Если это «понравилось» будет только в теории, то совсем нестрашно. А не страшно ли? Так или иначе, после визита друга у брюнета возросло чувство собственности, и оно кричит, что парнишка принадлежит только ему.       Тэхен замирает сразу. Полностью. Как будто тело отключили. Даже дышит через раз.       Чонгук наклоняется еще ближе. И парень ощущает его запах, тепло, и в этот момент внутри что-то окончательно сдвигается — не в сторону нежности, а в сторону давления, которое он не успевает остановить. И это пугает.       Тэхен не толкает, но его ладони упираются в чужую грудь, создавая хрупкую преграду, что еще он может сделать сейчас?        — Отпусти, — еле слышно срывается с губ.        — Что? — Чонгук прекрасно расслышал его и им обоим это известно, но почему-то ему не хочется это делать.        — Отпусти, пожалуйста, — уже четче, но все еще тихо.       И только тогда он разжимает руки. Просто отпускает, как будто резко обрывает контакт. После обходит Кима и проходит в гостиную, не задерживаясь взглядом. Движется прямо к выходу на веранду.       Еще при строительстве дома Чонгуку было важно ее наличие, а потому она планировалась в начальной стадии строительства и построена на одном фундаменте с домом. Веранда полностью застеклена, так как владелец дома периодами приходит сюда, чтобы устаканить свои мысли и просто отдохнуть, смотря в небо. Но перед окнами есть деревянные бортики, странно конечно, однако Чонгуку так понравилось. Тапочки надевать нет надобности, так как есть некоторые усовершенствования системой «теплый пол». Это необходимо для компенсации разницы температур между внешней средой и внутри дома. Вдобавок ко всему, есть вентиляция, чтобы воздух здесь лучше циркулировал.        Он выходит на веранду и останавливается не потому, что так планировал, а потому что внутри не складывается ни одна мысль, которая должна была бы его успокоить.       В этот момент Тэхен обдумывает, стоило ли вообще просить Чонгука отпустить его. Может, стоило постоять так еще пару минут — он бы от этого точно не умер. Дело в том, что парень боится, что его может начать подергивать от действий брюнета, ведь ему страшно, хоть он и пытается это скрыть. Тэхен тяжело вздыхает и направляется вслед за Чонгуком.              Вот парнишка с пепельными волосами уже стоит рядом с брюнетом. Тот смотрит в небо, а Ким на него. Чонгук и правда выглядит привлекательно: черты лица, телосложение, которое обычно скрывает одежда, но Ким точно знает, сам же видел. Сейчас на нем футболка и спортивные штаны. А парень все никак не привыкнет видеть его таким… домашним, что ли. — Мои родители… — он обрывает себя слишком резко, будто это слово не должно было выйти вообще. Пальцы впиваются в деревянный бортик перед стеклом, так будто легче говорить, — …никогда не любили друг друга, — говорит он уже ровно. Слишком ровно.       Тэхен не сразу реагирует. Он задерживает взгляд на месте, где Чонгук остановился, будто пытается считать то, что не было сказано. — Мой отец женился на самой красивой на тот момент модели, желая видеть зависть на лицах знакомых, коллег, друзей, — продолжает Чонгук.              Тэхен хмурится.       Чонгук выглядит спокойно. — Что касается матери, она планировала выгодно выйти замуж. Отец казался ей лучшим вариантом. Только после свадьбы она поняла, как сильно ошиблась. — Многие живут сейчас в браке без любви. По правде говоря, это практически норма в наше время, ты так не думаешь? — звучит от Тэхена, а Чонгук горько усмехается, чем снова удивляет.        — Норма. Как же.        — Самое важное это не любовь.        — Ну и не финансовая сторона.        — Нет, не финансовая. По правде, она немало значит, я точно знаю. Но мне кажется куда значимее взаимоуважение, обожание, большая личная симпатия, — Тэ смотрит куда-то вдаль, пытаясь представить образ человека с которым он хотел бы прожить свою жизнь, а в голову приходит только... Чонгук? Тэ переводит снова взгляд на брюнета, при этом начинает хмуриться еще больше. Ему не известно почему именно он? Может просто с ним больше всего контактировал?        — Ого, удивил, — теперь Чонгук смотрит на него внимательнее, чем обычно. Тэхен выдыхает и пожимает плечами        — Недавно в книге что-то подобное прочитал. Раньше я читал только чтобы учить язык, не задумываясь о чувствах. Сейчас интереснее: мысли, действия, мотивы персонажей, — он на секунду замолкает. — Иногда, когда читаю, думаю о семьях… даже неидеальных. Все равно это лучше, чем ничего... — Тэхену немного неловко делиться этим, но почему-то хочется, чтобы Чонгук знал. Рассказывая что-либо ему, самому становится легче. Они же просто общаются как знакомые? Хотя знакомым такое не расскажешь, тогда может друзья? Исключено! Ведь другу можно доверять, а у него по отношению к Чонгуку проблема с этим.              «Кто мы сейчас друг другу?» — эта мысль неожиданно влетает и селится в голове у Тэхена.        — Разве семья — это не одно целое, — звучит даже не как вопрос, а как утверждение.        — Что? — Тэ даже представить не мог, что услышит подобное от Чонгука, он вообще не похож на семейного человека, да и вообще не похож ни на кого, с кем когда-либо общался парень.        — Чихен мне это когда-то говорил.        — Чихен – друг детства, да? — Чонгук на это лишь кивает, а во взгляде холод и боль, которую он пытается не выдать.        — Ты сказал, что расскажешь мне про него чуть позже, так может сейчас, — предлагает Тэ, пытаясь не смотреть в глаза Чону.       Парень слегка сжимает руки в кулаках, положив те предварительно в карманы, ведь он до сих пор не может забыть прошедшее и оно не дает покоя, а брюки достаточно свободны, и потому такой жест будет не особо заметен.        — Как бы начать?        — Начни хотя бы с возраста, — отвечает Тэхен, хоть и понимает, вопрос брюнета был явно риторическим.        – Ему сейчас 21, – Чонгук тяжело вдыхает, — было бы, — чуть тише добавляет следом, Тэхен резко поднимает глаза. — Вся его семья была убита, не пожалели даже ребенка. Из-за чего и кому это было нужно я пытался узнать. Ничего не вышло. Знаю точно, смерть той семьи никому на руку не сыграла. И, если говорить честно, мне не хватало связей, я просил помощи у отца, а тот лишь посоветовал не вмешиваться.       Пауза. — Сказал, что я не потяну последствия.       Тэхен осторожно: — Может, он просто… — Нет, — обрывает Чонгук. — Он не из тех, кто «просто переживает». Он слишком жесток, в этом с ним никому не сравниться. — Чонгук на секунду отводит взгляд. — Я бы не хотел быть похожим на него. Особенно рядом с тобой… — Он запинается, будто не собирался говорить дальше, — теперь я понимаю, ты тот человек, который должен был видеть исключительно лучшую версию меня, только вышло все иначе, — Чон снова смотрит в небо, — мне не хотелось бы, чтобы ты ненавидел меня.              Такого Чонгука Тэхен еще не видел, такой Чонгук ему не знаком. Без привычного контроля, без холодной дистанции. И это… цепляет, но видеть его таким почему-то сложно. — Я не понимаю тебя до конца… — Тэхен на секунду замолкает, подбирая слова. — Но это точно не ненависть.        — Спасибо, — совсем тихо благодарит Чонгук, смотря прямо в глаза Киму, а тот вроде и хотел что-то ответить, но промолчал. — Давай завтра посмотрим какой-нибудь фильм вместе? — Неожиданным вопросом меняет тему. О прошлом даже думать тяжело, не то чтобы кому-либо рассказывать.        — С попкорном, — добавиляет Тэ, и Чон кивает, — может ужастик?        — Уверен в этом? — интересуется Чон, кто бы мог подумать, что мальчишке захочется смотреть именно этот жанр. — Наверное… да. — Не думал, что ты выбираешь себе стресс по расписанию. — Это же просто фильм… он не настоящий.              На следующий день Тэхен, как обычно, просыпается ближе к обеду. После душа и переодевания, спускается в гостиную.        — Доброе утро.        — Утро? — Чонгук взглянул на наручные часы: стрелки показывали за 12.        — Ну и что. Я только проснулся, значит у меня утро. — Нелогично. — Логично, — Тэ в своих утверждениях не собирается уступать. И мужчина соврет, если скажет, что ему это не нравится, он видит, что парень хоть в шуточных спорах обрел уверенность и перестал думать о страхе. — Вот как. А я не ложился, так что у меня все еще вечер? — монотонно задает вопрос Чонгук, печатая что-то, будто не поспать сутки для него — в порядке вещей.        — Что? Не ложился? — задеет вопрос, а в мыслях: «Давай, Ким Тэхен, у тебя получится еще один разговор».        — Чему ты так удивляешься? Или, по-твоему, работа магическим образом сама себя выполняет?        — По-моему, работу можно выполнять в рабочее время, — Тэхен сел на диван, потупив взгляд на Чона, — мне иногда кажется, что ты дышишь работай. Ты разве не один из директоров? — Тэ задумался, другие роли брюнету точно не подходят, плюсом невольно вспоминаются слова: «Для информации, в моем обороте такие суммы, что я могу снять всех парней на ночь и даже не замечу убытка в финансах». Мужчина посмотрел на Кима, пытаясь понять, когда тот стал таким разговорчивым.        — Ага, он самый.        — А-а, есть выше должность, генеральный директор. Верно? — Чон лишь кивает. — Только не говори, что он настолько бесчеловечен, что грузит вас всех сверхурочно. Глядя на тебя, можно подумать, что он вообще не работает, — Чонгук улыбнулся, его весьма забавляет ситуация. — Вот чего ты улыбаешься?        — Ты такой забавный.        — Ты тоже, — ответить тем же у Тэхена всегда получалось лучше всего. — Какой адекватный человек загрузит себя работой в законный выходной?        — Прямо Юнги процитировал.        — Чего? — парень закусил губу, обдумывая пару секунд. — А, он тоже тебе это говорил.              Их разговор прерывает домоработница. Дождавшись паузы, она сообщает, что завтрак господина Кима готов — и это снова заставляет Чонгука поднять бровь. — Вот видишь, некоторым известно, что сейчас у меня утро и потому завтрак, — он уходит на кухню, оставляя Чонгука с легким недоумением.              На кухне Тэхен выдыхает. Разговор дался не легко, вести себя непринужденно было и впрямь тяжело, однако он должен стараться, но с какой целью? Может если разговаривать с брюнетом, то сможет узнать его получше. А зачем? Для чего? Эти вопросы всегда подвисали в воздухе.              Ким садится за стол, пробует блинчики с лимонным соком — сам их попросил. Делает глоток чая. И на секунду все становится тише. Вкус возвращает куда-то в детство — туда, где утро начиналось не с одиночества, где завтрак был не просто едой. И тут же мысль гаснет. Это не прошлое — лишь его мечты, воображение, которое он создал себе.              После своего завтрака Тэхен снова берет ту книгу с весьма странным названием: «Косметика врага». На предложения Чонгука куда-нибудь съездить или просто погулять на улице он отмахивается, говоря, что, пока не дочитает, не сможет отвлечься. Он настолько уходит в текст, что перестает следить за временем. Только позже замечает, что стрелки уже подходят к четырем вечера.       Теперь, наверное, у него должен быть обед, который он решает пропустить. А поздно вечером, уже после ужина, за которым Тэхен пересказывает сюжет «вдоль и поперек», и долгого выбора фильма Чонгук в итоге просто уступает, оставляя решение за ним.       Сначала Тэхен удивляется: он не ожидал, что в доме вообще есть отдельная комната для кино. Чонгук объясняет спокойно — в кинотеатрах смотреть фильмы приятнее из-за звука и экрана. Но это просто проблематично — его личность слишком известна, поэтому домашний кинотеатр – лучший выход.              И когда Тэхен уже собирается включить ужастик. Взгляд, по неудачной случайности, цепляется за «Леон». Он останавливается на заставке, читает описание и, не придавая этому особого значения, выбирает его.              Вот уже оба смотрят фильм с интересом, поедая сырный попкорн и запивая колой — по выбору Тэхена. Тот даже отмечает, что звук и картинка действительно на уровне.       На экране полицейские возвращаются и убивают всю семью. Много ненависти, жестокости, крови — а затем тишина. Тэхен замирает. Он смотрит, но как будто не слышит — слова не доходят.       Через секунду он резко подтягивает ноги к себе, одной рукой сжимает локоть другой, ладонью прикрывает рот. Взгляд становится загнанным, зрачки расширяются, но сам он и звука не издает.       Чонгук почти сразу выключает фильм. Включает свет и возвращается к нему. — Тэхен-и…       Реакции нет.       Парень слегка раскачивается вперед-назад, будто удерживает что-то внутри. Взгляд проходит мимо, не цепляясь ни за что. И кажется, что ему сложно дышать.       Чонгук замирает на секунду, не понимая, как к нему подойти. Слова не работают. Жесты — тоже. Легкий удар по щеке выдергивает Тэхена из ступора — резко, почти грубо. И вместе с этим прорываются эмоции. Это не то, как нужно действовать — просто Чонгук в этот момент не знает, как иначе до него достучаться.       Тэхен вздрагивает. Взгляд фокусируется на Чонгуке, который стоит на одном колене перед ним, чтобы быть на уровне, но затем пересаживается на диван и крепко обнимает. Ким лишь хватает по бокам его футболку — слезы льются сами собой.              Сколько они так просидели — сказать сложно. Даже когда слезы утихают, Тэхен не отпускает края одежды Чонгука. Тот не знает, что именно вызвало такую реакцию — видать, скелеты прячутся не только в его шкафу.       Спустя время Тэхен осторожно опускает голову ему на колени. Чонгук проводит пальцами сквозь мягкие пепельные волосы, откидывается на спинку дивана и слегка запрокидывает голову.       Первым просыпается Тэхен. Он слегка шевелится, пытаясь убрать руку Чонгука, которой тот все еще его обнимает. Чонгук просыпается следом.        — Сколько времени? — заторможенно произносит Тэхен.       Чонгук бросает взгляд на наручные часы. — Двенадцать ночи, — хрипловато после сна отвечает он, не сводя с него взгляда. — Хочется кофе. Без сахара, — говорит Тэхен, глядя прямо в глаза.              Чонгук чуть щурится. — Ты уверен? — Тогда моя жизнь будет казаться слаще, — слова прозвучали как-то отстраненно.              Он поднимается на ноги и направляется на кухню. Движения чуть неуверенные, но без спешки. Чонгук идет следом, внимательно наблюдая. Тэхен выглядит не спокойным — скорее опустошенным.        — Что мы будем делать? — спрашивает Тэ безо всякого интереса, а второй думает не ослышался ли он?              «Что? Он сказал «мы»? Он оговорился или я ослышался?» — Я выспался и теперь не знаю, чем занять себя. Думаю, ты тоже, — Тэхен садится за барную стойку.              «По всей видимости, ни то, ни другое» — глядя на парня, который начал пальцем выводить невидимые узоры по столу, Чонгук вздохнул. Ведь он не выспался, но его об этом не спросили, лишь дали понять, что ему сегодня придется выполнять функцию, отнюдь не свойственную ему.        — Может, стоит прогуляться?        — Давай, — спокойно кивает парень и идет в коридор.        — Подожди. Ты куда?        — Как куда? К выходу конечно. Сам предложил прогуляться. Что за вопросы? — Тэ смотрит на Чонгука взглядом родителя, который объясняет ребенку элементарное. — Или ты по дому планировал гулять? Извини, это без меня. — Нет, — негромко отвечает Чонгук, перехватывая его за руку и разворачивая обратно. — Я имел в виду улицу. Но для начала ж нужно тепло одеться, — теперь-то в роле родителя оказался второй.       Тэхен останавливается, смотрит на него ровно и чуть устало. — Зачем вообще так усложнять прогулку? — У тебя, кажется, есть слабая привычка не учитывать климат.       За последние две недели на улице сильно похолодало, а теплую одежду купить парню не успели. Точнее, Чонгук сбегал от Тэхена, уходя в работу целиком и полностью.              Зайдя в комнату, Чонгук направляется к шкафу, а Тэхен держит дистанцию два метра. Достает две пары теплых джинсов. Уже тянется за свитерами, как звонит телефон. Он раздраженно выдыхает, достает его из кармана — тот всегда при нем, так как имеются невежливые абоненты, которые звонят, когда им удобно, например, его отец. Глядя на экран, брюнет решил переговорить вне стен этой комнаты. — Достань синий и зеленый, — бросает Тэхену и выходит, не дожидаясь ответа.        Пока Чонгук за дверью разбирается с разговором, он даже не подозревает, какую сложную задачу поставил Тэхену.       Ким стоит перед открытым шкафом и молча смотрит на полки.       Секунда. Вторая. — Синий… зеленый… — тихо повторяет он, будто проверяя, не изменится ли смысл.       Не меняется.       Он тянется к вещам, выбирает те, что примерно подходят под описание, один свитер бросает на кровать, второй надевает.       Закончив пренеприятнейший разговор, брюнет возвращается и как-то странно смотрит на Тэхена, а тот лишь разводит руки в стороны и пожимает плечами.        — Я, по-моему, не просил красный и фиолетовый, — недоумевает Чонгук. — Правда? — Тэхен опускает взгляд на себя, будто только сейчас замечает. — Ну… значит, у нас разные представления о цветах.       Чонгук смотрит на него еще пару секунд. — Да, по-видимому, делать все по-своему — твое хобби, — вздыхает Чонгук, молча берет фиолетовый свитер с кровати и надевает. Тэхен наблюдает за этим с почти незаметным удовлетворением.              После этого они спускаются вниз. В прихожей оба надевают теплые ботинки. Чонгук накидывает черное пальто, Тэхену протягивает темно-синее. Отмечает, что оно действительно ему идет. Шарф — и они готовы к выходу.       Место, куда Чонгук хочет поехать с Тэхеном, находится в городе. Собственно туда они и направляются, сидя в салоне Bugatti Divo. Еще при первой встрече с этой машиной Тэхен подумал, что Чонгук из тех, кто любит демонстрировать роскошь — слишком показную, даже «перегруженную». Но со временем становится ясно: дело не в показе. Ему важны комфорт и практичность.              Гиперкар останавливается на парковке у небольшой круглосуточной кофейни. Они заходят внутрь. Тэхена на секунду удивляет, что она работает в такое время, но, глядя на посетителей, он быстро понимает — это вполне-таки выгодно. Чонгук заказывает два больших стакана с Латте, после расплатившись, покидают это место.              С кофе в руках Чонгук направляется к одному из высотных зданий — около восьмидесяти этажей. Тэхен идет следом, не задавая вопросов, хотя ничего не понимает. Охрану проходят почти без остановки. На Чонгука никто не реагирует — его узнают. А вот на Тэхена падают короткие, вопросительные взгляды. Чонгук перехватывает его за руку и ведет за собой. Можно было бы просто сказать, что он с ним. Но он этого не делает.              Зайдя в здание, Чонгук все еще держит его за руку, а Ким осматривает просторный холл. Здесь установлены турникеты — система контроля доступа. Чонгук прикладывает карту, и они проходят внутрь, направляясь к лифту. В здании почти никого нет, только охрана. Поэтому без лишних вопросов они поднимаются наверх. На крыше Чонгук снова прикладывает карту. Перед ними открывается вид на город. Подойдя к краю с застекленным ограждением, доходящим Киму до груди, они оба опираются локтями на металлическую раму поверх стекла.       Тэхен смотрит на город широко раскрытыми глазами. Он даже не думал, что когда-нибудь окажется на крыше этого здания — сюда закрыт доступ даже для большей части персонала. Он, конечно, видел все по-своему, в тоже время ему и вправду безумно нравился вид. Тэхен этого не скрывает. А Чонгук все это время смотрит не на город — на него.               Не существует похожих городов, точно так же не существует похожих людей. Каждого посещают разные мысли, эмоции, ощущения, когда они смотрят на город с высоты. Тэхен думает об этом, стоя рядом с Чонгуком. И так же очевидно становится другое: не каждый способен увидеть в человеке то, что ты сам замечаешь почти бессознательно. С самого начала Чонгук казался понятным. Внешность, собранность, уверенная речь — все складывалось в образ человека, который держит под контролем пространство вокруг себя. Но со временем этот образ начал терять четкость. В нем появились детали, которые раньше не считывались: задержка перед ответом, взгляд, который не сразу находит опору, паузы там, где должна быть уверенность. Он увидел то, что обычно не выносится наружу. И Тэхен ловит себя на простом факте: он не стал проницательнее. Просто образ, который он сам собрал, перестал совпадать с реальностью. И вместе с этим приходит понимание — за этим контролем может скрываться то, что обычно не показывают никому. То, что прячут даже от себя.       Ким обращает свой взгляд к Чонгуку, тот так пристально рассматривает его лицо, что у него просыпается чувство неловкости. Наверняка он часто здесь бывал, и потому ему не столь интересно наблюдать за городом.        — Так значит ты один из директоров компании HYBE, — до сегодня он не представлял сколько Чонгук зарабатывает, теперь же даже если захочет, то представить не сможет, — она ведь является одной из крупнейших производителей автомобилей.        — Ты мне же рассказываешь про эту компанию? Забавно, — Чонгук улыбается.        — Нет, я рассказываю сам себе.        — Сам себе?        — Именно. Познакомьтесь, директор Чон, еще с одной моей способностью, знаете это очень увлекательно говорить с самим собой.       Тут голову Чонгука снова посещают слова, сказанные врачом по поводу того, что парень, по всей видимости, только сам собой и разговаривает. Однако так не должно быть, а сам Чон, сбегая из дома и уходя в работу целиком и полностью, по сути, обрекает Тэхена на одиночество.       Они пили латте. Чонгук учел предпочтение Тэхена, но слегка подкорректировал, заказав более мягкий вариант — вместо крепкого кофе без сахара взял латте с выраженным молочным вкусом.       Тэхен обернулся. Позади был небольшой парк с растениями и скамейками. Он подходит и садится на одну из них. Чонгук следует его примеру, устраиваясь рядом, но оставляя между ними небольшое расстояние.        — Может расскажешь, что произошло сегодня? — со всей присущей осторожностью начал Чон. Ему не безразличен сам парень, и нужно знать, с какими все же мыслями тот живет, ведь даже боясь Чона, он сам приходил в его комнату, а сейчас просто не ложится спать ночью. Да, Чонгуку известен этот факт — сам же установил камеру в комнате Кима, так ему спокойнее за него. — И, честно говоря, я очень испугался за тебя, — Тэхен медленно поворачивает голову и заглядывает прямо в глаза Чонгука, будто пытаясь что-то понять. Может, он просто не верит ему? Или обдумывает, с чего начать.