Хочу быть там, где нет страха

      Чонгук мечтал провести сегодняшний день с Тэхеном. Парень занимает все мысли собой, и недавно Чонгук даже пытался найти какие-либо недостатки — может, тогда бы он стал нравиться чуть меньше, одначе в Тэ красиво абсолютно все. А еще он наивный, ласковый, слишком добрый даже после всех предательств со стороны людей, которые должны были стать опорой. Сейчас Чонгук возложил эту миссию на себя, но вместо этого «душит Тэхена», по словам Юнги. И все же главный вопрос остается не в нем, а в том, что чувствует сам Ким.               Сейчас, лежа на кровати, он прикрывает глаза, проклиная этот день. Ему нужно съездить к Хосоку: тот сказал, что не телефонный разговор, а Чонгук не хочет еще и его знакомить с Тэ, хватит с него Енджуна, ах да, и Юнги тоже.              Смотрит на часы, те показывают девять утра. Ему совершенно не в кайф забивать голову документами, а если Хосок, то это, скорее всего, работа. А вообще ему нужно еще позвонить тому и спросить про время. Мужчина собирает все свои силы и отрывает голову от подушки с первого раза, после также успешно направляется в ванную комнату.              Сегодня выходной, значит никаких костюмов и тому подобного. Мужчина надевает черные джинсы и бежевый джемпер, после закрепляет часы на запястье. Звонок в дверь и он спускается вниз, попутно перебирая в голове, кто же может прийти к нему в воскресенье. Но в мыслях совсем ничей образ не рисуется.       Весь персонал приходит без звонка: дверь открывается специальной картой-ключом, а перед входом охрана сканирует их ID-карты. Работники появляются здесь только для того, чтобы убрать дом и приготовить еду. Обычно с этим прекрасно справляются четыре человека, но по воскресеньям в доме находятся только двое. Правда, сегодня одна из работниц пришла еще утром, попросив больше рабочих часов — ей срочно понадобились деньги.       Может, Юнги? Хотя нет. С Юнги он не общался с того самого дня, и Чон знает: Мин точно не из тех, кто первым пойдет на перемирие. Да и виноватым он себя не чувствует. Это Чонгук понял, столкнувшись с ним в лифте. Впрочем, сам Чонгук, как уже известно, не тот человек, который станет носиться с извинениями.       Что касается Хосока, он входит в список людей, которые не любят приходить без предупреждения и не терпят подобного по отношению к себе.       И первое что слышит: — Мы с вами снова встретились. Не слишком ли долго вы гостите у моего сына?       Он видит Енджуна на пороге. Тот обращается к Тэ, который, судя по всему, и открыл дверь. Чонгук застывает, не видя лица Тэхена. Сейчас ему как никогда нужно понять, что тот чувствует. — Я… я не знаю… — начинает Тэхен, но Чонгук делает уверенные шаги вперед, становится между ними, закрывая Тэхена собой. Взгляд сразу цепляется за отца, жесткий, без уступок. Что ему нужно сегодня? — Зачем ты пришел? Все рабочие вопросы можно решить по телефону, — говорит он и слышит за спиной, как выдох Тэхена становится ровнее, прежнего напряжения уже не ощущается. — Разве так я учил тебя говорить со мной? Тон сбавь.       Мужчина снимает пальто, вешает его, разувается и проходит в гостиную, будто это его пространство по умолчанию. Спокойно, без спешки, на ходу бросает персоналу приготовить чай. Девушка на секунду замирает, затем послушно кивает и уходит, уже мысленно вычеркивая этот день из списка удачных.       Он садится, кладет ногу на ногу и вальяжно устраивается на черном диване. На нем светлые брюки и белый свитер в тонкую синюю полоску. Закатывает рукава, на запястье часы, которые выглядят очень дорого, но только Чонгук понимает насколько. Попытка показать Тэхену свой статус здесь не работает — они не вызывают у него ни малейшего интереса. Кстати, Ким и не планирует задерживаться на чашку чая с этой личностью.       Чонгук садится на угловую часть дивана, сохраняя дистанцию. Тэхен проходит мимо, ему сейчас необходимо как можно быстрее скрыться от гостя. Он до сих пор помнит, как хотел выйти из машины, когда подошел Чонгук, но дверь уже была заблокирована, а водитель Енджуна гаденько усмехался. От его выражения лица у парня пробежали мурашки. Руки дрожали, взгляд был напуганным. Тогда он понял, что нужно было бежать в дом, а не садиться в салон, загоняя себя, по сути, в ловушку.       Чонгук прослеживает взгляд отца, а тот смотрит на Тэ. — Куда же вы, Ким Тэхен? Разве вежливо просто взять и уйти? — Енджун усмехается, даже не меняя позы. Тэхен смотрит на Чонгука. — Пусть идет. Ты ведь не к нему пришел. — Меня вот приводит в некое замешательство тот факт, что он живет в этом доме, а тебя разве нет? — Конечно, — Чонгук переводит взгляд на Енджуна, — конечно, меня приводит в некое замешательство тот факт, что тебя интересует, кто живет в моем доме, — произносит Чонгук, ставя акцент на двух последних словах, — тебя разве должно это касаться? — А разве нет? — вопросом на вопрос. Чонгук хочет, чтобы отец обратил внимание сейчас на него, а тот не сводит взгляда с парня. — Ты ведь мой сын, — утверждает незваный гость, а у Чонгука вырывается тихий смешок — почти выдох, будто он услышал не утверждение, а неудачную попытку шутки. Он медленно качает головой. Взгляд Енджуна впервые за разговор задерживается на нем. — Ты еще помнишь об этом? — его голос по-прежнему звучит без колебаний. — Почему нет?       Чонгук чуть склоняет голову, будто оценивает не человека, а ошибку в системе. — Интересно, — говорит он спокойно, — когда ты направлял на меня оружие, ты тоже продолжал считать меня сыном?       Он смотрит на Чонгука долго и пристально, без всяких эмоций. И Чонгуку знаком этот взгляд, его как будто проверяют, насколько изменился голос или интонация и где его можно продавить. Он не привык, что Чонгук не прогибается сразу, не ищет выход через уступку или молчаливое согласие.       Между ними повисает короткая тишина, и в ней становится очевидно: старые способы давления снова не работают так, как раньше. Чонгук изменился, потому что теперь у него есть то, что он защищает. Так было, когда он взял вину на себя за смерть Лина. Потом — когда вытащил Тэхена из машины его отца. И сейчас — снова. Это не отдельные решения. Это один и тот же механизм, который каждый раз включается в момент, когда речь идет не о нем самом. И Енджун это понимает — даже если не может до конца принять. — Тогда ты тоже должен помнить, почему это вообще произошло.       Им приносят чай. Девушка быстро ставит чашки на стол и удаляется, а Тэхен отмечает, что даже персонал сбегает. Также замечает и другое: чашек почему-то три. Стоп. Как три? — Иметь хороший вкус — это большая удача, но не всем везет, — говорит задумчиво Енджун, смеряя парня взглядом, и тот понимает, что эта фраза адресована ему, — вы себя комфортно чувствуете в этом? — Енджун вскидывает брови. Тема разговора как-то резко поменяла направление.       Чонгук на той неделе купил парню одежду, только Ким неправильно ее комбинирует по цветовой гамме.       Тэхен понимает: вопрос сейчас вовсе не про одежду. Такое с ним уже не впервые. Люди и раньше цеплялись к его внешнему виду, сначала обращая внимание на несочетаемые цвета, а потом — уже на него самого. Будто одежда автоматически делала его неправильным.       И только Чонгук ни разу ничего не сказал. — А вы себя? — вырывается раньше, чем он успевает остановить себя. А Чонгук поперхнулся чаем. Услышать от Тэ подобное он точно не рассчитывал, знает же как редко Тэхен идет в прямой конфликт. И, судя по выражению лица самого Тэхена, тот тоже не понял, зачем это сказал.       Парень убирает руки в карманы. Чонгук знает, что так он скрывает дрожь в пальцах. Сейчас Енджуну становится все интереснее. Он жестом приглашает парня сесть, и Тэхен подчиняется раньше, чем Чонгук успевает что-либо сказать.       Парень видит, что эта личность будто пытается расплавить его взглядом прямо здесь и прямо сейчас. И все же хочет узнать причину такого отношения в свой адрес. Любопытство поднимается снова — неужели ему до сих пор не ясно, что оно до добра не доводит? Но, ведь не всегда.       Чонгук замечает это почти сразу. Замечает и то, что Тэхен сел по собственной воле, а нее потому что испугался или не смог отказаться. И потому не вмешивается. — Как вы думаете, — продолжает говорить Енджун, — насыщенный красный хорошо сочетается с насыщенным зеленым? — Тебе это так важно обсудить? — звучит попытка перехватить разговор. Чонгук не понимает, что вообще происходит. Он никогда не слышал столь глупого вопроса от своего отца. — Ты не представляешь, насколько. Ну так каков ваш ответ? — взгляд снова возвращается к парню. — Они не сочетаются, — тихо отвечает Тэхен, — но я не понимаю к чему вопрос, — он смотрит то на одного, то на другого. Енджун расслабляется, и на его лице появляется очередная улыбка, однако взгляд темнеет. Похоже, что в эту секунду он подтвердил на все сто процентов свои догадки.       Складывается ощущение, что в этой комнате только Чонгук чего-то не знает. Он поднимает брови и хочет что-то сказать, но, кажется, мозг взял выходной, потому-то он продолжает молчать, слегка приоткрыв рот. — Я так и думал, — отпив немного чая, говорит гость, — но тогда почему на вас футболка красного цвета, а штаны зеленого? Или вы настолько любите себя, что считаете, вам все подходит? — Считаю, что подходит? — спрашивает Тэхен, глядя на Чонгука, а тот все смотрит на парня большими глазами.       Удивление сына не остается незамеченным. Енджун нашел то, что искал. Чонгук походу не все знает об этом «Тэхене». Енджун нашел куда именно нужно давить. — Вы спрашиваете или утверждаете? — продолжает Енджун, пристально смотря на Тэхена, и тот это хорошо ощущает каждой клеточкой своего тела. С каждым словом, с каждой фразой он все сильнее убеждается, что лучше бы не садился на этот диван. Тогда бы Чонгук нашел, что сказать Енджуну. Он ведь умный. Он знает, как с ним говорить. — Хватит с тебя, иди в свою комнату, — перебивает Чонгук, — будем считать разговор окончен. — И Тэхен подчиняется, он молча встает и уходит. — Твои родители погибли, я прав? — с явным злорадством в голосе. Чонгук переводит удивленный взгляд на отца.       Тэхен, который уже был возле лестницы, останавливается. Хватается за перила одной рукой так, что пальцы белеют. Он не спешит повернуться — тело будто не слушается. Эта фраза бьет по нему точно в центр, ломая едва заметную сдержанность. Дыхание сбивается. Он задерживает его, считает до десяти, затем медленно поворачивается лицом к Енджуну, ожидающему… а что, собственно, он хочет услышать или увидеть? — Мы ведь знакомы, так ведь? — на это гость ухмыляется, — как много вам известно? — Достаточно. Ты был ребенком, и потому, видать, ничего не помнишь. — Я ничего не помню потому что… — Тэхен запинается, думая, что не стоит тому ничего рассказывать, может он знает и многое, но точно не все. — Потому что что? Амнезия, верно? — задает риторический вопрос. Он хорошо читает все с лица Тэхена, и тот пытается взять эмоции под контроль, однако у него ни черта не получается. Он злится на самого себя, попутно удивляясь, как это удается Чонгуку — годы практики, причина? — Получается, я прав, — озвучивает Чонгук. Теперь все внимание переключается на него. — Ты знаком был с его родителями. Чем они тебе перешли дорогу? — Они не переходили конкретно мне дорогу. Я знаю человека, с которым его отец был явно в недружеских отношениях. И был тогда глуп, чтобы это понять. Также они не были хорошими людьми. А раз ты приютил у себя этого, то можно утверждает одно: ты не знаешь его семьи, — Енджун говорит слишком спокойно, он понял, что его сын не знает настоящего имени парня, тот назвался Ким Тэхеном, на деле же он Ли Чихен. Сейчас вовсе не выгодно, чтобы Чонгук узнал правду. Енджун уже полностью убежден в этом, парнишка внешне похож на своего отца в молодости, каким он его знал. И еще одна деталь, которую он сегодня и подтвердил: Тэ не различает цветов. Ахроматопсия — редкая аномалия. Слишком редкая, чтобы не обратить внимания. У отца Тэхена такой аномалии не наблюдалось, но в родовом дереве есть прадедушка с точно таким же заболеванием. И это уже перестает выглядеть как случайность. — Кто его родители? — спокойно задает вопрос Чонгук. После услышанного становится очевидно, что они были знакомы. Енджун общался только с людьми высокого положения. Отталкиваясь от этого, Чонгук решает: вероятно, он тоже встречал их. Он знал почти все богатые семьи, Енджун брал его практически повсюду с собой. — Это уже не важно… — Енджун снова переводит взгляд на парня. — Он не должен был выжить. Лучше бы он отправился вслед за ними. Хорошо живется на шее моего сына? Я сделаю все возможное, чтобы такие, как ты, дефектные, были как можно дальше.       И это уже не просто эмоции, это обесценивание: слова вроде «дефектные» и «лучше бы не выжил» — это намеренное уничтожение статуса человека. — Довольно, — резко звучит от Чонгука. — Вы ничего не знаете обо мне, — с болью в голосе говорит парень, — это таким, как вы, нет места на земле.              Тэхен делает шаг назад на ступеньку, взгляд его становится испуганным, когда Енджун резко поднимается с насиженного места, но вслед за ним так же быстро встает Чонгук. — Довольно, я сказал, — Енджун теперь прожигает взглядом сына, а тот адресует ему ровно такой же. — Даже не думай, я уже не маленький ребенок, который ничего не может сделать, — быстро говорит Чонгук. — Расслабьтесь оба, я не собираюсь ничего делать. Я подтвердил свою догадку, а теперь мне пора, — Енджун смягчает взгляд. — Я надеюсь, ты меня услышал. — После этого испепеляющий взгляд перемещается на парня. — Без тебя у меня бы ничего не получилось. Если бы ты ушел, как того хотел Чонгук, я бы зря потратил время. Ты такой же, как твоя мать: бесхарактерный и жалкий. Тебе должно быть невыносимо стыдно и противно от самого себя за свои же слезы, — в голосе отчетливо слышалось отвращение. — Слабак.       Чонгук делает полшага в сторону, перекрывая линию взгляда Енджуна на Тэхена, который не понимает, почему ему должно быть стыдно за слезы, разве показать чувства – это проявления слабости? Он слышал общепринятое мнение: парни не плачут, но они что не имеют права на это. Он вспоминает, что видел, как плачет сильный, успешный, уверенный в себе Чонгук. Но сейчас это воспоминание не помогает, только путает еще больше. — Ты все сказал? — Все сказал, но не все сделал, — Енджун направляется в коридор. Чонгук делает шаг за ним — резко, слишком быстро. Контроль срывается на долю секунды. И в следующую он уже припечатывает Енджуна к стене, ладони жестко фиксируют его за плечи. — Только попробуй каким-то образом навредить ему, даже не пытайся… — его слова пропитаны ненавистью и ядом. — Я не собирался ничего с ним делать, сбавь свой пыл, — Енджун не сопротивляется. Даже не меняется в лице, абсолютно спокоен.       Чонгук давит сильнее. Плечи напряжены до предела. Еще немного — и он бы перешел грань. И тогда он чувствует взгляд Тэхена на себе. Рука, которая была поднята и должна была закончить движение, не делает этого. Он медленно отпускает Енджуна. Как человек, который уже почти сделал ошибку но вовремя ее остановил. Шаг назад. — Несчастный случай тоже не вариант. Я знаю тебя достаточно хорошо, потому даже не думай, — глухо говорит Чонгук. Уже без давления в теле, но с прежнем контролем в голосе. Енджун поправляет плечо, как будто ничего не произошло. — Ты остановился, — спокойно отмечает он. Короткая пауза. — Не из-за меня. — Я тебя ненавижу. — Не забывай, при всем этом ты остаешься моим сыном.              Чонгук не отвечает. Енджун идет к двери. — Запомни, Чонгук. То, что тебя останавливает — всегда можно использовать, — бросает уже на выходе.       Чонгук стоит секунду неподвижно. Потом медленно выдыхает. Будто сбрасывает все то давление, которое он не дал себе выпустить раньше.       Вернувшись в гостиную, он видит Тэхена, который теперь сидит на первой ступеньке. Тот обнимает колени руками, смотря в потолок, на его щеках осталась влага от слез, но сейчас он не плачет.              Чонгук подходит к нему и садится на колени перед ним, осторожно дотрагиваясь до щеки. Тэхен переводит взгляд на него. — Прости, пожалуйста. — За что или за кого? — За Енджуна и за все им сказанное. —Ты не должен извиняться за него. — Мне жаль, что так все получилось… — Чонгук берет руки Тэхена в свои. — Я сам выбрал остаться, — тихо говорит он, — помнишь, я просил узнать про моих родителей? — брюнет кивает, — не нужно ничего узнавать, он может быть прав, мои родители нехорошие люди, я не хочу этого знать. — Все его слова могут быть лживыми. — Я понимаю, но если мои родители каким-то образом пустили их в дом, значит знали тех, кто это сделал... они знали убийц, понимаешь… а значит и сами были… — Хорошо, я тебя услышал. Не зацикливайся на мыслях о том, плохие они или же хорошие, ведь ты — не они.       Тэхен усмехается слишком слабо для настоящей эмоции. — Я в тот день думал о том, должен ли я жить, и решил, что лишний, только эта мысль отталкивалась от эмоций… Я хочу жить, спасибо, что спас меня. — В жизни случается много дерьма, но суицид — это не выход, — Чонгук встает, — мне нужно съездить по работе, вечером свободен, — он пытается говорить обычным тоном. — Можем посмотреть фильм или съездить куда-нибудь, в любом случае выбор за тобой, договорились? — на это предложение Тэхен отрицательно машет головой. — Не уезжай. Ты не можешь... а если он вернется?       Чонгук замирает. На секунду взгляд становится тяжелее — будто он сам уже прокручивает этот вариант в голове. — Он не вернется, а даже если так, охрана его не пропустит.       Тэхен продолжает смотреть на него напряженно, не выглядя убежденным. Только сильнее сжимает руки вокруг коленей.       Чонгук тихо выдыхает и снова присаживается перед ним. — Послушай. Ворота закрыты. Охрану предупрежу. Без меня его сюда никто не впустит. — Голос спокойный, но слишком контролируемый. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее.       Тэхен опускает взгляд. Пальцы сильнее сжимают ткань штанов. И Чонгук осознает: дело уже не только в Енджуне. Тэхен просто не хочет оставаться один после всего произошедшего. Эта мысль неприятно оседает внутри. Он осторожно касается пальцами его волос, задерживая руку чуть дольше, чем собирался. — Ничего не случится, хорошо?              Чонгук надевает пальто и проверяет еще раз телефон. Хосок написал, что через полчаса свободен. Мужчина выходит на улицу и немного щурится. Солнце яркое, а земля все еще присыпана снегом. Чонгук замечает это только сейчас. Раньше он никогда не обращал внимания на такие вещи. Для него это обычное явление. Ни снег, ни праздники, ни смена времен года давно ничего у него не вызывают. Даже Новый год для него не время сказки. Он собирается идти к гаражу, но успевает сделать всего несколько шагов, прежде чем со спины его обнимают. Чонгук замирает, сразу понимает, кто это. — Не бросай меня, я очень прошу, — парень положил голову на спину, зажмурив глаза. Пальцы Тэ сжимаются на его пальто сильнее, будто тот держится не за ткань, а за последнюю возможность не остаться одному.       Чонгук тяжело вздыхает. Сейчас оставлять его не хочется, и с собой брать не вариант. Так что же делать? Он закрывает глаза всего на секунду. Этого оказывается достаточно, чтобы внутри неприятно сжалось чувство вины. Потому что после случившегося он все равно собирался уйти. — Хорошо, только не трусись ты так, — говорит Чонгук. Парень отпускает мужчину, и тот разворачивается, а Тэхен делает шаг назад, жмурясь и прикрывая глаза рукой. Это очень настораживает, по типу ну солнце яркое, но реакция на это слишком резкая, будто ему физически больно смотреть. — Тэхен-а, — произносит уже внимательнее, — что с тобой? – хочет убрать руку Кима от его же глаз, однако тот лишь сильнее прижимает ее. — Все нормально... свет яркий, не привычно, — Тэ делает шаг обратно. Почти вслепую.              Все это кажется Чонгуку странным. Перед ним человек, который по всей видимости, собирается с закрытыми глазами вернуться обратно, будто заранее знает, что не сможет их открыть. — Эй, осторожнее.       Тэхен делает еще шаг назад, и этого хватает. Чонгук быстро оказывается рядом и подхватывает его на руки раньше, чем тот успевает возмутиться. — Чонгук… — Даже не начинай, — коротко бросает он и быстрым шагом возвращается в дом. — Может поставишь меня на ноги? — уже в доме сообщает Тэхен, который минутами ранее вцепился руками в его пальто и прятал в нем свое лицо. — Может объяснишь, что произошло? — Пусти меня, — Тэхен сначала сильно напрягается, смотря прямо в глаза, а после пытается вырваться, но тот сильнее него. — Ага, а ты снова сбежишь, — Чонгуку сейчас так нравится Тэхен, он ведет себя прямо как ребенок, но его действия во дворе выглядели необъяснимыми. — Не сбегу, только отпусти, — мужчина ставит его на пол, а тот выдыхает, затем быстро разворачивается и сбегает. — Что и требовалось доказать, — сам себе подтверждает Чон.              Снявши пальто и разувшись, он идет в комнату к Тэ. Тот походу рассчитывал, что Чонгук пойдет решать свои неотложные дела на работе. — Тэхен-а, — зовет он и стучится, — Тэхен, — снова стучится и ждет. Реакции так и не последовало, — я вхожу, — сообщает Чонгук.              Парень лежит на кровати, руки по сторонам. — Мне нужно принять душ, — резко сообщает тот, вскакивает с кровати и скрывается за дверью ванной комнаты. — Тэхен-а, что за детский сад? Ты же не будешь там сидеть всю жизнь. — Нет никакого детского сада, — парень говорит за дверью, а мужчина подпирает стенку возле двери, надеясь, что Ким откроет ее.              Через минуту включается вода, а брюнет решает подождать здесь. Садится на кровать, рассматривает комнату. В ней ничего нового для себя он не найдет, но нужно же себя чем-то занять. Он бросает взгляд на зашторенные окна и мысль об этом не дает покоя. Вдруг вспоминает, что даже когда приходил к Тэхену предложить посмотреть фильм, а тот плакал в ванной, то шторы тоже закрывали окна. Почему Тэхен их никогда не открывает?              Мужчина ложится, ноги остаются свешанными. Он прикрывает глаза, уходя в свои мысли. Вспоминает детство, которого как такового не было, а после доходит до знакомства с Ли Чихеном. Это, пожалуй, самое яркое воспоминание, от него веет теплом. Тот мальчишка похож на Тэхена, но в тот день, когда забрал его с борделя, Чонгук даже не задумывался об этом, он забрал его, поддавшись эмоциям парня и его действиям, а еще… Стоп. Чонгук выходит из раздумий, он все это прогоняет уже по десятому кругу.       Вода выключилась, а значит, должно быть, в течение короткого времени Тэ выйдет. Чонгук, чтобы убить время в ожидании, неторопливо досчитал от одного до ста и обратно, потом еще раз, одначе Тэ все еще нет. Чонгук подходит и стучится, тот не отвечает.        — Я войду, если ты не ответишь, — Чонгук начинает нервничать, он берется за ручку и входит.              Тэхен лежит в ванной, его лицо расслабленно, глаза закрыты. Мужчина пугается, он сокращает расстояние, хочет дотронуться до его шеи, нужно проверить пульс, но парень приоткрывает глаза, а после распахивает их, с недоумением смотря на Чона, тот замирает, а рука подвисает возле шеи. Он не успел дотронуться до него и все же чувствует себя пойманным на месте преступления, никогда ему не было столь неловко. — Что ты тут делаешь? Я же раздетый. Выйди! — Тэхен резко повышает голос, но в этом больше растерянности, чем злости. Он решил расслабиться, а после задремал и тут выходит из сна, а над ним Чонгук, еще и руки свои тянет. — Я постучал. Ты не ответил, — спокойно говорит он и сразу отводит взгляд, будто осознает, что ситуация и правда вышла неловкой, — я не хотел тебя пугать. — Просто выйди, — уже тише просит он.       Чонгук спешно удаляется. Ситуация явно глупая, но внутри все равно остается напряжение — скорее из-за того, что он успугался за Тэхена снова.       «Бред, он же говорил, что хочет жить», — Чонгук проводит рукой по лицу. Снова садится на кровать, ожидая Тэ.              Через пару минут тот выходит из душа, надев все те же зеленые штаны и красную футболку. Складывает руки и смотрит с возмущением. Его волосы слегка взъерошенные и влажные. Чонгук переводит взгляд на слегка розоватые губы и подавляет в себе желание впиться в них поцелуем. — Я правда постучал, — сразу говорит он, проясняя ситуацию. — В мыслях не было ничего дурного, правда, — кивает Чонгук, подтверждая свои слова. Затем встает и делает несколько шагов вперед, близко к Тэхену не подходит, ведь это должен сделать сам мальчишка, при желании. — Ты подумал, что я снова… — задумчиво и с грустью озвучивает мысли Тэ, опуская руки, — прости, я немного заснул, — подходит вплотную к Чонгуку и обнимает его, а тот чувствует горячее тело после душа, но позволить себе многого не может. Осторожно кладет руку ему на спину, но без попытки удержать. Скорее просто отвечает на жест. Тэхен через мгновение отстраняется первым, будто возвращая дистанцию между ними, и Чонгук сразу принимает это, не задерживая. — Насчет твоих мыслей я не могу ничего утверждать, — он тихо смеется, а Чонгук вдруг понимает, что тот пробует играть с ним. Это немного удивляет, они же секунду назад говорили серьезо. Брюнет смотрит, как смеется Тэхен, и может поклясться, что только что влюбился в него еще сильнее. — Ты хочешь узнать, о чем я думаю? — мужчина отзеркаливает его улыбку. — Может быть, — плавно произносит Тэхен низким бархатным голосом и закусывает губу, — я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — Чонгук неверяще смотрит на него. Может, ослышался? Он проводит большим пальцем по нижней губе Тэхена, а после переводит руку на щеку. Тэхен немного краснеет от смущения и выглядит при этом очень мило. — У меня, кажется, начались слуховые галлюцинации. Мне слышится невозможное. — Ты уверен, что тебе слышится? — Тэхен слегка поднимается на носочки и целует того в нос, а после в щеку. Так по-детски, но у Чонгука сердце пропускает удар. Оказывается, Тэхен бывает и таким.              Они смотрят в глаза друг другу, Чонгук забывает напрочь про все планы на сегодня, видя только его, только Тэхена. Он наклоняется и целует того, не чувствуя сопротивления со стороны, приоткрывает его губы своими и чувствует, как тот медленно подчиняется, поцелуй со стороны Тэхена такой неумелый, но в то же время желанный. — Я не умею целоваться, — Тэ опускает голову, ему стыдно, хотя ничего необычного или стыдливого не прозвучало. — Ты потрясающий, я не просто влюблен в тебя, — тихо произносит Чон, и Тэ встревоженно поднимает глаза, — я люблю тебя до невозможности.              Тэхену кажется, что сердце сейчас остановится от быстрого ритма. Чонгук выжидает только секунду, а после снова накрывает его губы поцелуем. На этот раз он проводит языком по нижней губе, после слегка ее покусывает, а у Тэхена подкашиваются ноги от чувства легкости и напряженности одновременно. Его моментально накрывает флешбеками о том, как Чонгук остановил машину у обочины, как его руки гладили его внутреннюю часть бедра и закрадывались под кофту. Он желает почувствовать это еще раз хоть на долю секунды, ему это необходимо, как кислород в легких.              Не прерывая жадный поцелуй, Чонгук отходит назад и тянет Тэхена за собой. Движения его плавные, он боится и ожидает, что парень прямо сейчас поставит руки перед собой, толкая Чона от себя.              Они подходят к кровати, Чонгук останавливается. Одно его лишнее движение и Тэ снова остановит. Но на удивление парнишка сам ложится на кровать и тянет брюнета на себя, тот нависает над ним и смотрит, как соблазнительно выглядит только его Тэхен: волосы раскиданы на подушке, покусанные слегка губы. Он немедля хочет рвануть за фотоаппаратом и мечтает, чтобы в его кабинете было еще одно фото, хотя лучше бы это фото в его комнату. — Мне неловко, — шепотом произносит Тэ. — Детка, ты прекрасен. Такое чувство иногда возникает. И еще меня возбуждают твои слова, — после слова «возбуждают» он думает, что зря это сказал, что теперь точно на этом все закончится. Тэхен же думает иначе, тянет его за бежевый джемпер и целует в губы. Чонгук, отвечая ему, забирается рукой под футболку, прикасаясь к телу, которое вмиг покрывается мурашками. — Не нужно, пожалуйста, мне страшно, — Тэ отворачивается и кладет руки на грудь мужчине и слегка толкает от себя. Чонгук отстраняется, его это не раздражает, он понимает, что Тэхен сегодня уже на многое пошел, чего стоит только то, что парень сам поцеловал его. Чон молча поднимается с кровати, давая ему пространство.       Тэхен садится, подтягивая ноги ближе к себе. — Можно просто с тобой посидеть?       Чонгук лишь кивает. — Мне сложно себя контролировать, когда я с тобой, Тэхен-а, — брюнет опускается на кровать, откидываясь на спинку.       Тэхен некоторое время молчит, будто обдумывает его слова. Потом осторожно придвигается ближе и садится ему на бедра, но уже без прежнего напряжения. — Я не хочу этого сейчас, — честно говорит он, опуская взгляд. — Но мне нравятся твои прикосновения.       Чонгук смотрит на него внимательно, боясь даже лишний раз пошевелиться, чтобы снова не спугнуть. — Я тебе нравлюсь? — тихо спрашивает Тэхен. — Ты хочешь смотреть на меня? — последние слова звучат совсем смущенно. Чонгук не сдерживает слабую улыбку. — Детка, я готов смотреть на тебя вечно. — Он осторожно берет его лицо в ладони. Тэхен поднимает глаза, а потом, смутившись еще сильнее, берет одну его руку и коротко касается губами пальцев. У Чонгука на секунду сбивается дыхание. Тэхен наклоняется ближе и почти шепотом произносит: — Можно мне посмотреть на тебя… без кофты? — и сразу зажмуривается, будто жалеет, что вообще смог это сказать вслух. Ему так стыдно.              Чонгук опешил. На этот раз слуховые галлюцинации усилились? Он даже вообразить не мог, что Тэхен попросит подобное. Он медленно отстраняется от спинки кровати и снимает свой джемпер, а Тэхен осторожно поднимает взгляд. Теперь он смотрит на Чонгука уже совсем иначе: открыто, внимательно, будто пытается запомнить каждую деталь. Во взгляде нет пошлости или игры, в нем только искренний интерес и странное, почти осторожное восхищение. Чонгук впервые чувствует себя настолько уязвимым под чужим взглядом. И почему-то именно рядом с Тэхеном это не раздражает. — Можно к тебе… ну я… — Тэхен сбивается, начинает нервничать еще сильнее и снова опускает глаза.       Чонгук смотрит на него несколько секунд, а потом тихо помогает: — Ты хочешь спросить, можно ли ко мне прикоснуться? — Угу, — щеки моментально заливает краской. Ему так неловко, будто он только что признался в чем-то невозможном.       Чонгук невольно и совсем слабо улыбается. Потом берет его руки в свои, медленно кладет себе на талию, и Тэхен тут же затаивает дыхание. Под ладонями чувствуется тепло кожи, напряжение мышц и чужое дыхание. Он будто боится пошевелиться лишний раз — Красивый... Очень, — озвучивает мысли Ким.       Конечно красивый. Не зря он столько потел в спортзалах, хоть и забросил спорт в последнее время. Это произошло в тот период, когда появился Тэхен.       Тэхен, осторожно проводя пальцами выше. Чонгук прикрывает глаза на секунду. Слишком нежно. Слишком осторожно для человека, который еще недавно боялся даже смотреть ему в глаза.       И дело совсем не только в прикосновениях. Чонгук привык к желанию, к сексу, к чужим рукам на своем теле. Это никогда не становилось чем-то особенным. Но Тэхен смотрит на него так, будто перед ним не человек, которого нужно бояться, не тот, за кем стоят деньги, власть. Будто Чонгук просто… красивый. От этого внутри становится тяжелее дышать. Потому что так на него еще никто не смотрел. — Я… прости, что не могу так же спокойно реагировать на тебя, — сбивчиво шепчет Тэхен. — Когда ты рядом, у меня все внутри путается. — Я понимаю. Я так сожалею, что раньше прикасался к тебе без разрешения. Но если бы я ничего не делал, мы бы сейчас до этого не дошли, — говорит Чонгук и на секунду замолкает, будто сам оценивает свои слова. Тэхен кивает, рассматривая его лицо и напряженные плечи. — Я ни в коем случае не оправдываю себя сейчас. Я просто хочу сказать… — Я понимаю, — перебивает Тэхен, а Чонгук мысленно благодарит его.       Повисает короткая пауза. И именно в этой тишине Чонгук медленно тянется к нему, а руки снова медленно скользят под кофту, на этот раз еще осторожнее. Будто он все еще боится неправильного шага. Тэхен не отстраняется, только замирает, а потом чуть глубже выдыхает, когда теплые пальцы касаются кожи живота и поднимаются выше на грудь, а после как бы случайно задели его правый сосок, и Тэхен резко зажмуривается уже не от стыда, а от слишком сильного ощущения, которое он не успевает контролировать. Его пальцы сами сжимаются на боках Чонгука, который замечает это, но не останавливается и чуть медленнее тянет кофту вверх. Тэхен без сопротивления поднимает руки.              Они сидят обнаженные по пояс и смотрят друг на друга, а после Тэхен прижимается к Чонгуку, прикрыв глаза. И впервые в этой близости не ощущается напряжение.       Чонгук не сразу реагирует. Он просто ловит каждое ощущение: тепло, дыхание рядом, отсутствие отторжения. И только потом осторожно обнимает его в ответ.       Такой момент пытаются запомнить оба. Для них мир вокруг будто становится тише. Тэхен сам прижимается к нему, не убегает и не отталкивает. Чонгук понимает, что так не бывает случайно. Так бывает, только когда человек остается рядом, несмотря на сложности. И этого уже достаточно. Он не думает о большем. Пока нет.