Хочу быть там, где нет страха

      По дороге они также остановились возле одного торгового центра, в основном чтобы купить все необходимое. Чонгук отметил, что, в отличие от прошлого похода по магазинам, теперь одежда сидит на Тэхене гораздо лучше. Да и выбор подходящих вещей для него заметно увеличился.       От помощи консультанта Тэхен напрочь отказался. А точнее, сбежал при первой же попытке завести разговор о фасонах и цветовых сочетаниях. — Сейчас опять начнется лекция про то, что мне идет, а что нет, — проворчал он. — Скука смертная.       После покупок необходимых вещей они сели в машину. Машина тронулась с места. Чонгук вел уверенно, не сбавляя скорости. Тэхен просто смотрел вперед, пока город исчезал в боковом стекле. Пальцы Чонгука лежали на руле спокойно, будто скорость для него не существовала. За стеклом огни встречных машин вспыхивали и тут же растворялись, превращаясь в длинные полосы света.       Отель, в котором они остановились, входил в пятерку лучших и располагался в районе Хэундэ. Персонал на ресепшене был чрезвычайно вежлив, при этом их приветливость ничуть не напрягала. Получив карту-ключ, Чонгук взял Тэхена за руку и уверенно направился к лифту.       Персонал узнавал Чонгука, и взгляд сам по себе цеплялся за Тэхена — слишком яркого рядом с ним.              «Он точно здесь невпервые», — подытожил Ким, не отрывая взгляда от его профиля.       Чонгук двигался по отелю так уверенно, будто мог пройти этот путь с закрытыми глазами. Тэхен невольно задумался, сколько раз тот бывал в подобных местах. Сколько городов видел. Со сколькими людьми приезжал сюда раньше.       Последняя мысль неприятно кольнула. Тэхен тут же отмахнулся от нее. Сейчас рядом был он. Только это имело значение. Но эта мысль не исчезла полностью — она просто отступила, оставшись где-то фоном.       Лифт поднимался почти бесшумно. Цифры этажей сменялись медленно, будто специально растягивая момент.       Чонгук выбрал люкс (кто бы сомневался), находившийся на двадцать восьмом этаже. Номер был роскошный. Тэхен не может сказать каких цветов и оттенков, но однозначно светлых.       И на секунду у него снова мелькнуло странное чувство: все это слишком привычно для Чонгука. Слишком легко он выбирает роскошь, как будто не думает об этом вообще.       Сам он подобные номера, напоминающих квартиру, видел только в дорамах, поэтому его челюсть сейчас разместилась где-то на полу, а глаза расширились от восторга и удивления разом.       На секунду ему даже стало неловко. Все вокруг выглядело слишком дорогим, слишком красивым и будто предназначенным для кого-то другого. Не для него. Однако рядом стоял Чонгук. И рядом с ним подобные мысли почему-то постепенно теряли силу.              Этот роскошный номер, по выбору Чона, был с потрясающим видом на океан и мост Кванъян. С окнами от пола и до самого потолка. В нем есть спальня, отдельная гостиная, обеденная зона и просторная ванная комната. И Чонгук наблюдал за восхищенным лицом своего парня, руки того разместились на панорамном стекле. Тэхен всегда вызывает теплые чувства, хоть с ним периодами сложнова-то.       Иногда Чонгуку казалось, что Тэхен умеет удивляться миру так, как остальные давно разучились. Он мог зависнуть возле обычного вида из окна, искренне восхищаться обычным предметами, словно обнаружил сокровище. И именно это заставляло Чонгука смотреть не на океан за стеклом, а на самого Тэхена.              Ким снимает шарф, пальто, сбрасывает ботинки, оставаясь в кофте и в штанах. Напрочь отказавшись от водных процедур, парень находит спальню и падает на кровать, раскинув руки в стороны, отмечая, что поездка в несколько часов его вымотала. В этот момент Чонгук наблюдал за ним. Не как за чем-то новым — а как за чем-то, что стало “своим”. И от этой мысли у него внутри было спокойствие.       Чонгук подходит ближе и ложится рядом на бок, смотря на своего парня, любуется. Тот поворачивает на него голову и слегка улыбается. — Нет, сладкий, в душ нужно обязательно, — Тэхен аж теряется из-за слов. — Я уверен, горячий душ поможет расслабится. Мужчина убирает челку с его глаз, встает с кровати, а после уходит в ванну, оттуда возвращается лишь в одном полотенце, а Тэхен в удивлении привстает с кровати. Пожалуй, подтянутое тело Чонгука хочется видеть больше чем сон. Тот подходит к нему и Тэхен ложится обратно на кровать. — Ты уже выдал себя, можешь не притворяться, что уснул за секунду, — Чонгук хитро улыбается, ведь уже знает, как поднять своего парня, поэтому наклоняется над ним и целует в губы. Здесь и сам Тэ начинает лениво отвечать. Всего через три секунды Чонгук запускает руку в светлые волосы, мягко поглаживая голову, затем отрывается от губ, а Тэхен недовольно мычит и приоткрывает один глаз (он все же как бы спит), ведь ему интересно, почему Чонгук так скоро разорвал поцелуй. От увиденного дух резко перехватывает: Чонгук аккуратно расстегивает брюки и тянет их вниз. Тэ чувствует, как тот целует его в коленки и по телу табун мурашек. — Ну что сдаешься? — спрашивает Чон, — или дальше мучать? — Я хочу… мне… хочется тебя… — Чонгук поднимает на него глаза и улыбка пропадает, от парня такие открытые вещи уже слышал, привыкнуть же не получается. Только один его голос вызывает желание.              Тэхен привстает и тянет руки как ребенок, который просится на руки. Чонгук не вправе ему отказать. Он несет его в душ. Чонгук опускает парня, придерживая одной рукой за талию, а второй быстро настраивает воду. — Очень тепло, — Тэхен жмется к Чонгуку, а тому уже жарко. Чонгук знает, что не сможет обойтись без комментариев Тэ. Конечно и раньше бывали моменты, когда он комментировал происходящие, только сейчас все по-особенному.              Чонгук также жмется ближе к нему, а своим бедром он прижимается к паху Тэхена, а тот от неожиданности слегка дергается и зажмуривает глаза. Тэхен не отрицает, ему серьезно так нравится, и он сам поддается вперед, чтобы трение было сильнее.              Тела становятся горячими, прикосновение чувствуются особенно остро, в животе бабочки, а внизу тянет все сильнее. Тэхен слегка царапает спину Чонгука, и тот впивается в губы, совсем не мягко как делал раньше, теперь же все жесты теснее и жестче. Их члени трутся друг об друга, а Тэхен сильнее стонет, ему необходимо еще. Чонгуку хочется увидеть Тэхена, и он отрывается от поцелуя. И лучше бы этого не делал. Тэ слишком горячий, мокрый, щеки красные, губи слегка поджаты, Чонгук на секунду застывает и ощущает, как парень сам трется об него, жмется теснее и не чувствует, что Чонгук остановился, его голова ложится на плечо мужчины, а когда тот возобновляет движения, откидывает ее назад. Вот только этого момента Чон и ждал, он впивается в шею, сильно втягивает нежную кожу и наконец-то прикусывает, Тэ снова дергается, а Чон ухмыляется и продолжает посасывать ее, перемещаясь и обхватывая больше участков. — Ты очень вкусный, Тэхена, — Чон усмехается, когда Тэ прячет глаза, — и все же потрясающий. Хочу, чтобы ты ощущал меня ярче, — парень мычит, когда Чонгук руками сжимает ягодицы. — Чонгук-и, я больше не могу, — Тэ прислоняется к стеклу, ноги дрожат и становятся ватными. Он задыхается, произнося слова и набирает побольше воздуха в легкие, когда Чонгук снова целует его. Поцелуй слишком мокрый, язык проскальзывает вовнутрь и парню кажется, что они вообще не в этой вселенной, ведь не может быть настолько хорошо. — Люблю, когда ты громкий, — ели слышно говорит Чон и Тэхену хочется скулить от его шепота. — Люблю тебе! — срывается на крик Тэхен. Он также тянется к шее Чонгука, проводит языком, а после грубо целует. Мужчина вдавливает его в толстое стекло и поднимает одну руку прямо к соску парня, кладет ладонь и водит круговыми движениями, а после пальцами обхватывает набухший сосок слегка сдавливая его, Тэхен теряет остатки воздуха и уже не сдерживается, становясь слишком громким. Вторая рука сжимает левую ягодицу, а Тэ вздрагивает, чувствуя, как палец скользит во внутрь. — Ты такой узкий и горячий внутри, — Тэ вскрикивает, выгибаясь в спине, когда Чонгук вставляет второй палец, немного прокручивая, — тише, малыш, сейчас сделаю тебе приятно, как ты любишь, — Чонгук снова проталкивает язык в рот парня, а пальцы находят внутри бугорок, надавливая. Тэ мычит в поцелуй все сильнее. Когда Чонгук вытаскивает пальцы всего на фалангу, Тэхен хнычет и пытается насаживаться сам, двигая бедрами. — Еще, Чонгук-а, сделай так еще. — Вот так, — мужчина проталкивает пальцы, снова проходя по такому чувствительному месту, а Тэ вскрикивает и весь сжимается.              Чонгук усмехается и пару раз повторяет действие, слушая чужие стоны. После вытаскивает пальцы, а Тэ поднимает на него негодующий взгляд. А Чонгуку нравится такая реакция, он берет лицо парня в ладони, целуя в нос, затем в губы, в щеки, жмется к нему теснее, а Тэхену кажется, что он тает.              Парень ощущает их возбуждение и трется об чужой член все ритмичнее. Твердые соски задеваются об чужие, и он слушает их совместные стоны, ему хочется большего: хочется кончить прямо здесь, в душе, смотря на напряженное лицо Чонгука, как тот хмурит брови, чувствуя жар его тела. Еще несколько минут и Тэхен получает долгожданный оргазм, который постепенно смывается водой. Сам он замирает на несколько минут, а его тело дрожит слишком сильно, Чонгук одной рукой придерживает его за талию, а второй надрачивает себе, Тэхен поднимает глаза и видит, как Чонгук жмурит свои. — Чонгук-и, можно мне попробовать? — мужчина останавливается, смотрит на Тэхена и кивает, а тот зажимает его член в руке и медленными движениями водит по нему. — Тэхен-а, пожалуйста, быстрее, — парень сильнее сжимает член, проведя пару раз по влажной головке, он начинает активнее водить по всей длине, через пару минуту Чонгук кончает и утыкается в шею Тэхена, тяжело дыша.              Немного отходя от оргазма, Чонгук заглядывает в глаза Тэхена и видит там безмерную любовь. Затем вода душа, сладкий запах геля, пена, смех, короткие фразы.       Позже они стояли под теплой водой, успокаиваясь, смывая усталость дороги и эмоции дня. Все становится проще и тише.              Вытерившись банными полотенцами, они накидывают поменьше на голову друг другу и сушат волосы. После Чонгук надевает на Тэхена белый халат, затем на себя. Подхватив Тэхена на руки, он направляется в спальню, где укладывает его и ложится сам. Сил больше не на что не хватает. Тэхен закидывает одну ногу на Чонгука и обнимает всеми конечностями. Чонгук еще раз поглаживает Тэхена по влажным волосам.       Тэхен пытается заснуть, однако тело предательски не слушается. Мысль цепляется за одно и то же, возвращаясь снова и снова.       Он чувствовал разницу.       И это почему-то не отпускало.       Чонгук уже почти дышит ровно, но не спит до конца. — Чонгук-а… — тихо зовет Тэхен. А Чонгук походу наивный, раз надеялся уже уснуть — М?       Голос у Чона спокойный, сонный. Тэхен замолкает. Слова не формируются. В голове все звучит нормально, однако как только он пытается это произнести — становится невозможно. — Я… — он сбивается. — Можно вопрос?       Чонгук чуть приоткрывает глаза. — Тэхен-и, если вопрос касается моей работы или других второстепенных вещей, то лучше отложить его. Если про нас — говори. — Это… про нас. Или про тебя. Или про меня, — Тэхен задумывается на минуту, а Чонгук его не прерывает. — Я не знаю как правильно. — Тэхен-и, говори напрямую, я к твоим странным или необычным вопросом уже привык, они временами мне даже нравятся. — Ну хорошо, только на этот раз он очень-очень странный и необычный одновременно, точно не из категории «стандартный… — Понял, спрашивай, — Чонгук смотрит на Тэ, который выпутавшись из объятий, сел в позу лотоса и обнял подушку, будто та ему будет подсказывать нужные слова. Чонгук удивляется уже в который раз его забавности. Тэхен слишком…ну слишком для этого мира, его всегда хочется прижимать к себе, оберегать и конечно же слушать. — Ну, сейчас в душе… — неуверенно начинает Тэ, а Чонгук уже чувствует, что вопрос и впрямь-таки будет таким, каким описал его Тэхен. — В душе, когда я… я уже… ну это… ну все уже, — мямлит Тэ, а Чонгук закрывает глаза. — Когда ты кончил, — спокойно заканчивает он, без раздражения. Тэхен крепче сжимает подушку.              Он уже и спрашивать ничего не хочет, просто лечь и притворится, что вообще молчал, и все таки интерес в данном случае берет вверх. — То ты нет. И даже потом... — продолжает Тэхен совсем тихо. — Тебе понадобилось еще время.       Теперь до Чонгука начинает доходить. — Тэхен-а... — Просто я подумал... может, дело во мне? Может, тебе со мной недостаточно хорошо? Или я что-то делаю не так?       Несколько секунд Чонгук просто смотрит на него. А потом неожиданно смеется. Не насмешливо. Скорее с облегчения. — Тэхен-а, я серьезно не понимаю, как ты вообще пришел к такому выводу. — Вот. Я же говорил, что вопрос странный. — Нет, он не странный. Просто ты опять придумал себе проблему там, где ее нет.       Тэхен хмурится еще сильнее. — То есть? — То есть ты решил оценивать мои чувства по скорости оргазма? — Ну... — Плохая система оценки, — подитоживает Чонгук, слегка улыбаясь, а Тэхен опускает взгляд. — Я просто испугался.       Улыбка Чонгука мгновенно исчезает. Он притягивает его обратно к себе. — Посмотри на меня, — на просьбу Тэхен нехотя поднимает глаза. — Мне с тобой настолько хорошо, что временами я забываю обо всем остальном. И если уж говорить честно, проблема совсем не в тебе. — А в чем? — В том, что я уже давно не подросток и умею себя контролировать.       Тэхен моргает.        — Это звучит как хвастовство. — Так и есть, — немного улыбаясь говорит Чонгук. Тэхен же фыркает. — И еще, — продолжает Чонгук, убирая прядь волос с его лица. — Мне мало просто смотреть на тебя или касаться тебя пару минут. Я хочу наслаждаться тобой как можно дольше. Поэтому не ищи причины там, где их нет. — А я уже понервничать слегка успел, — даже выражение «как гора с плеч» не выразит насколько Тэхену стало легче. Он также отмечает, что во время секса Чонгук не подбирает слова и говорит очень открыто, раскрепощенно и жарко. Тэ и сам говорит тогда то, что первое приходит в голову, а в голову приходит то, от чего стыдно (с Чонгуком много что впервые он слышит, видит, ощущает) и одновременно горячо. — Я заметил. — Сильно заметно было? — Катастрофически. — Позор, — Тэхен прячет лицо у него на плече. — Тэхен-а, если тебя что-то тревожит, говори мне сразу. Не додумывай за меня, хорошо? Мне гораздо проще ответить на любой вопрос, чем потом узнавать, что ты переживал из-за этого в одиночку.       Тэхен некоторое время молчит. Слушает чужое сердцебиение и неожиданно понимает, что именно оно сейчас кажется ему самым правильным звуком в мире. — Чонгук-а. — Да? — Я теперь не смогу без тебя. — Я тоже, — после небольшой паузы говорит Чонгук. Эти два слова неожиданно оседают где-то глубоко внутри Тэхена. Ему хотелось услышать их еще раз, еще и еще. — Правда? — он помнит, как впервые мужчина сказал, что без него уже не сможет. Он и сам не понимает, почему цепляется именно за эту фразу. Возможно потому, что раньше ему редко удавалось удержать что-то важное рядом с собой. Люди уходили, обстоятельства менялись, а хорошие моменты заканчивались слишком быстро. Рядом с Чонгуком впервые появилось желание поверить, что некоторые вещи все-таки могут оставаться. — Правда, — он касается губами его макушки. — Тэхен-а, ты уже давно прописался в моем сердце. Выселить тебя оттуда не получится даже при желании. — Эй, это мои слова. — Неужели? — Чонгук возвращается на место посмеиваясь, а Тэхен бросает в него подушку. Чонгук продолжает смеяться, уберая ее в сторону. А через секунду получает уже самого Тэхена, который буквально падает сверху и обнимает его всеми конечностями.              Они засыпают вместе. Тэхен даже забыл о том, что сна с Чонгуком в одной комнате нужно избегать.              Несмотря на то, что сейчас Декабрь в отели было достаточно отдыхающих, кто-то смотрел на волны, кто-то запускал фейерверки, а дети с родителями даже воздушного змея.              На пляж они пришли к вечеру, так как выспаться после дороги нужно было двоим.       Этот день не ощущался как “поездка”. Он ощущался как пауза между чем-то и чем-то. Слишком спокойный, чтобы быть случайным, и слишком хрупкий, чтобы в нем не искать подвох.              Тэхен смотрит на волны, те так свободно прибывают к берегу, однако после возвращаются обратно. Они свободны и принадлежат морю одновременно. Точно так же и Тэхен с Чонгуком принадлежат друг другу, это их совместное решение. От этих волн их отличает то, что они систематически не отдаляются, а наоборот сближаются с каждым днем все более сильнее.              Эти минуты самые лучшие: слышать шум бесконечно прекрасного моря, вдыхать его запах, смотреть за горизонт. Безусловно, во всей этой картине (Тэхен мечтает перенести увиденное на лист бумаги) самой важной фигурой является Чонгук. — Почему именно этот пляж? — вдруг спрашивает Тэхен. Чонгук смотрит на море. — Потому что мы уже были здесь. — Здесь? — Тэхен переводит на него взгляд. — Да. Когда были детьми, — Чонгук невольно задержал взгляд на линии берега. Здесь Тэхен когда-то смеялся, бегая по мокрому песку. Здесь они спорили из-за какой-то ерунды, строили кривые замки, которые море неизменно разрушало через несколько минут. Тогда не только Тэхен, но и сам он смеялся так громко. Сейчас рядом стоял тот же человек, но все эти воспоминания существовали только в голове Чонгука, который отводит взгляд от берега и смотрит на Тэхена.       Тот хмурит брови, глядя на волны, на мокрый песок под ногами, усиленно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, и все тщетно. В голову не приходит ни одного кадра с прошлого. Он так рвался в Пусан за такой важной целью: вернуть то, что по праву принадлежит ему — свои приятные воспоминания.       Самое обидное заключалось в том, что место должно казаться знакомым. Где-то внутри должно возникало ощущение, будто он уже стоял здесь раньше. Только память упрямо молчала, не позволяя ухватиться даже за крошечный фрагмент прошлого              Чувство печали, тоски, растерянности по поводу потери теплых воспоминаний будто сговорились сотрудничать с ветром и теперь также окутывают его. Чонгук все это время стоял рядом, не нарушая личного пространства, однако видя, как его любимый человек обнимает себя руками, не смог остаться в стороне. Тэхен и сам позволяет плотно прижаться к себе со спины, его руки прижимают к себе чужие, которые придерживали за живот. Чонгук прав в своих доводах: Тэхен ежится не от холода, он одет достаточно тепло. Чон с легкостью разгоняет все то, что не дает покоя и вызывает негатив. — Я так ничего и не вспомнил. Можно сказать, это мое первое знакомство с морем, — Тэхен слегка улыбается, пряча сожаление, хотя прекрасно осознает, Чонгук видит его на сквозь.       Чон несколько секунд молчал. Он понятия не имел, что говорить. Никакие деньги, связи или влияние не могли вернуть человеку память. И это раздражало. — Ты сожалеешь об этом и это нормально, — Чонгук на секунду прижал его к себу чуть сильнее, чем нужно было. Неосознанно. Как будто мог удержать этим не воспоминания, а самого Тэхена здесь и сейчас. — Я бы хотел отдать тебе мои воспоминания, даже при условии, что я о них забуду. Могу рассказать то, что осталось у меня в памяти. — Не стоит, я хочу вспомнить самостоятельно, а если такого не случится, то лучше не знать, что потерял. — Прости… — срывается с губ Чонгука. — Я не виню тебя в случившемся, — он разворачивается и теперь смотрит в лицо на против, просто смотрит. Мыслей много, а озвучивать их как-то не хочется. — Мне так хорошо с тобой, — просто сообщает Чон, а Тэ сглатывает. — Я… мне… тоже хорошо с тобой, — теряется Ким, — и это была даже не половина правды. Хорошо — слишком слабое слово. Рядом с Чонгуком он впервые чувствовал себя нужным. — Все же иногда мне кажется, что я лишний возле тебя, мы с разного окружения, даже интересы не совпадают, поэтому, если ты будешь чувствовать тоже самое, я пойму тебя. — Тэхен-и… — Не перебивай, пожалуйста. Я просто хочу сказать, если я вдруг стану тебе не нужным, скажи мне об этом... Мне будет больно это услышать, но я предпочту правду, — Тэхен не хотел даже представлять такой вариант. Вот только если когда-нибудь это случится, он переживет. Как переживал и раньше. Просто не хотел терять именно этого человека.              Чонгук приближается, чтобы нежно мазнуть губами по чужим, а затем поцеловать: тягуче и мягко. Поцелуи с ним всегда вызывают теплые необъяснимые (правда, он и не пытался понять) чувства. Он всегда наслаждается такими моментами, они все еще особенные для него. Каждый поцелуй хочется запомнить, так как в них всегда чувств под максимум. И он не только принимает, а также много отдает, Тэхен это ощущает не меньше, сейчас все вокруг напрочь теряется. Не берется во внимание и тот факт, что они не в уединенном месте и, как бы сказать, не одни. — Тебе не стоит думать о том, что мои чувства смогут измениться к тебе, — в это хочется верить, однако Тэхен не знает, может, Чонгук в прошлом кому и обещал подобное. И эти мысли, что не пойми откуда и не пойми для чего так бесцеремонно врываются к нему в голову, предельно не приятны.              Тэхен сражается с собой, однако слова сами срываются с его губ: — У тебя было много отношений до меня? — Чонгук не отвечает сразу. — Я не за одну ночь, я про длительные.       Правда, Чонгук до Тэхена не задумывался о длительных отношениях с кем-либо. Секс на одну ночь или короткая связь — это был максимум. Он много раз слышал признания, видел чужую заинтересованность и надежду на продолжение. Вот только дальше взаимного удовольствия это никогда не заходило. Фактически стоило лишь захотеть. Проблема заключалась как раз таки в том, что ему это было не нужно. Не нужно до появления Тэхена. — Не знаю, — наконец говорит он. — В смысле не знаешь? — Не знаю, что именно ты хочешь услышать, — или как правильнее сказать в мыслях у Чонгука. Тэхен хмурится. — Правду. Чонгук усмехается краем губ. — Правда в том, что я никогда всерьез не думал об отношениях. Тэхен удивленно смотрит на него. — Вообще?       Так ведь не бывает, что такие успешные, красивые, интересные личности могут не состоять в отношениях. Такие люди всегда имеют толпы поклонников, толпы достойных кандидатур с кем можно строить серьезные отношения. — Вообще.       Это звучит странно даже для него самого. Он не привык строить отношения. Не привык учитывать чужие чувства каждый день. Не привык объяснять свои решения. Не привык советоваться. Иногда ему до сих пор проще сделать все самому, чем обсуждать что-либо с кем-то. И эта привычка уже не раз создавала проблемы между ними. Создаст еще не раз. — Были люди, которые мне нравились. Были те, кому нравился я. Но ни разу не возникало желания остаться.       Тэхен чуть тише: — А со мной?       Чонгук переводит взгляд на него. Тэхен в прямом смысле первый человек, который смог задержаться рядом с ним. Даже после всего произошедшего. Даже после ограничений, ошибок и причиненной боли. Он смог понять его. Принять. Полюбить так, что временами самому становилось страшно. И впервые за долгое время Чонгуку хотелось не уйти, а остаться. — Да, — отвечает он тихо. — С тобой захотелось остаться. — Чонгук и сам не до конца понимал, в какой момент все изменилось. Возможно, дело было в том, что большинство людей видели в нем должность, деньги, связи или фамилию. Журналисты интересовались его жизнью ради новостей. Партнеры — решениями и влиянием. Даже симпатия многих людей зачастую начиналась с его статуса.       Тэхен чуть хмурится, будто пытается уловить смысл точнее, чем он прозвучал. — Звучит слишком красиво. — Возможно, — честно отвечает Чонгук. — Но это все равно правда.       Несколько секунд тишины. Только море и ветер. — А если бы мы не встретились? — спрашивает Тэхен, без какой-либо уверенности.       Чонгук не отвечает сразу. Смотрит вдаль, как будто там можно найти версию себя, которая жила бы без этого вопроса. — Думаю, я бы продолжал жить как жил раньше. — И тебя бы это устраивало?       Пауза становится длиннее. Не театральной — честной. — Тогда мне казалось, что да, — он чуть сдвигает плечом. — Работа. Дом. Перелеты. Люди на одну ночь. Тишина в конце дня, которая раньше не раздражала. — Тэхен слушает молча. Чонгук делает короткий вдох. — Я не думал, что мне чего-то не хватает. — Он переводит взгляд на него.— Пока не появилось «с тобой».       Тэхен опускает взгляд, пальцы сильнее сжимают рукав пальто. — Ты сейчас звучишь так, будто я тебе жизнь сломал. — Нет, — сразу отвечает Чонгук. — Ты ее перестроил.       Тэхен моргает. — Это хуже или лучше? — Это реальность.       Между ними снова тишина. Чонгук чуть усмехается, но без легкости. — Я просто слишком долго считал стабильностью то, что было пустым, — он задерживает взгляд на Тэхене. — И теперь это видно.       Тэхен медленно выдыхает.       В груди становится непривычно тепло. Настолько, что несколько секунд Тэхен просто смотрит на море, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Рядом с Чонгуком подобные моменты случались все чаще. Слова вроде бы были простыми, но почему-то оставались внутри надолго. Чонгук тоже молчит. Смотрит на море и понимает, что сейчас самое неподходящее время поднимать другую тему. Но если не сейчас, то он снова отложит этот разговор. А откладывать больше некуда. — Тэхена, я хотел поговорить с тобой о твоем дне рождении, — набравшись смелости, говорит Чонгук. О да, ему до сих пор неизвестно про какое такое обещание вспомнил Ким. — Я тоже. — Говори первым, — предлагает Чон. — Ну, я хотел сказать спасибо, хоть и день рождения не сегодня, но мне хочется сказать это сейчас, спасибо, — Тэ улыбается, а Чонгук подвисает, пытаясь понять за что его так благодарят, — это важно для меня.              Важно что? О чем он говорит? — За что ты меня благодаришь? — осторожничает Чон. — Я понимаю, наверное, ты думаешь, что это не тянет на благодарность, но поверь, дать обещание и не забыть его — не просто. — Не забыть?              Вот как раз в слове «забыл» и состоит вся его проблема. Он не помнит, что обещал. Столько моментов прокрутил в голове с прошлого, а так и не вспомнил. — Именно, — Тэхен выглядит очень воодушевленным, в отличии от Чонгука, который не знает куда себя деть. — По правде говоря, я думал, ты спросишь, что за обещание, а ты оказывается помнишь, значит я и правда для тебя имел значение, правда был твоим единственным лучшим другом.              В эти секунды Чонгук обреченно выдыхает. Из услышанного он делает вывод один: в слове «забыл» состоит его катастрофа, причем масштабная. — Чонгук, что-то случилась, ты как-то побледнел что ли?              Случилось! Еще как случилось. Странно что он еще жив, а побледнел — то пустое. Но сейчас ему нужно что-то сообразить. — Я… со мной все нормально, — слово «почти» добавляет мысленно, — Немного удивлен, ну тому, что ты за это будешь благодарить.              Ага, выкрутился, только от этого не проще. В груди неприятно похолодело. Он не помнил. Совсем. А Тэхен сейчас смотрел на него с такой искренней радостью, что признаться было почти невозможно. Потому что действительно боялся разочаровать его. Ка теперь узнать, что он там обещал? — Кстати, — вдруг вспоминает Тэхен. — Ты же сам хотел о чем-то поговорить. Чонгук едва заметно напрягается. — Что? — Про мой день рождения. Ты так и не сказал.       Вот черт.       Он настолько зациклился на этом обещании, что едва не забыл, с чего вообще начинался разговор. — А, да, — Чонгук заставляет себя собраться. — Хотел узнать, как ты сам представляешь этот день. — В смысле? — Что для тебя важно? Как бы ты хотел его провести? — Если честно, я еще не до конца решил, — Тэхен отметил немного странное поведение, ведь в голосе читалась неуверенность, даже растерянность не свойственная Чонгуку. Однако докапываться в чем конкретно заключается эта смена настроения не стал. Странность Чонгука сейчас волновали его гораздо меньше, чем собственное счастье. Тэхен слишком долго жил в ожидании плохого, поэтому хорошие моменты до сих пор воспринимались почти как чудо.       Чонгук кивает, не торопя его. Внутри у него все еще крутится это чертово «забыл», и он цепляется за любые слова, пытаясь выстроить хоть какую-то логику в голове. — Понимаю, — коротко отвечает он. — Тогда… — Тэхен на секунду запинается, будто возвращается к изначальной мысли. — Насчет той поездки в Италию… это обязательно? Тебе принципиально там быть? — Тэхен смотрит так внимательно, но взгляд Чонгука не дает ответов на вопрос, вот нисколько. — Ты не хочешь лететь в Италию? — в данном случае этот вопрос всего-то формальность, ответ уже известен. — Не очень хочу, — отвечает Ким, а по нему читается, совсем другой ответ: «не хочу вовсе». — Можем не лететь, это не так и важно, просто очередной вечер, — частично это правда, однако вся соль в том, что Чонгук уже подтвердил свое присутствие. Отменил несколько встреч и даже успел продумать программу поездки. И пусть день рождения был важнее любого мероприятия, часть его все равно испытывала досаду и, возможно, разочарование. Эта эмоция появилась всего на мгновение, но Чонгук заметил ее и остался недоволен самим собой. Тэхен не обязан оправдывать его ожидания. — Расскажешь, в чем причина? Это неожиданно. — Я хотел бы провести следующие выходные здесь, в Пусане. — Твой день рождения. Твое желание — закон, — с легкостью говорит Чонгук, однако легкость улетучивается, как только перед глазами возникает Хосок, который определенно будет причитать. — А еще позвать Юнги и Чимина, а и твоего брата, Хосок да? — Тэхен счастлив, и это запросто читается на его лице, а вот Чонгук немного озадачен. Каким богам нужно молится, чтобы желаемое было услышано? Юнги видать знает ответ на этот вопрос. Хотел вечеринку и, по ходу, она будет, а еще его безумно «радует» компания той язвы, что Чимином зовется. — Может без Чимина? — Обреченно выдыхает Чонгук. — Я знаю, вы не особо ладите, но он мой лучший друг, плюс парень Юнги, так что постарайтесь не особо кусаться. Он просто меня защищает, поэтому тебя невзлюбил. — От меня… — фраза обрывается. Чонгуку больно вспоминать моменты, в которых делал Тэхену больно даже просто словами, однако сейчас Тэхен не нуждается в защите от него. Не нуждается, так ли? — Я… я, наверное, не так выразился, прости, — получается тяжело, едва ли слышно и на выдохе. Титанических усилий требовалось, чтобы собраться. — Я хотел сказать, Чимин привык защищать меня и заботиться обо мне, а ты ему сразу не понравился. Ты не думай, я ему рассказал только то, как связанны наши семье и все. Я… я честно не… не рассказывал… про тот бордель он тоже не знает и про суицид и о том, что ты… он правда не знает, — сейчас Тэхен нервничает, однако конечно доверяет Чонгуку. Ким ранее уже вспоминал произошедшее, от чего больно. Вот только страх появился сейчас, и он не знает почему и поэтому неосознанно делает шаг назад.              Что касается Чона, ему самому слишком больно от того, что Тэхен снова начал запинаться, снова сам увеличил расстояние между ними. Сердце начинает колотиться сильнее, немсмотпя на это, он бледнеет, как он мог допустить такое, как он мог не предвидеть. Нужно было просто согласиться со списком людей, которых Тэ хочет видеть у себя на дне рождении и все. — Тэхена, — неуверенно зовет его Чонгук и тот отмирает, складывает руки в карманы пальто. Чонгук помнит, Ким так делает, когда не хочет показывать свой страх по отношению к нему. Как будто это было вчера, они стояли на веранде, а Тэ чтобы унять дрожь в руках, сжимал их и при этом думал, что такой жест Чон не замечал, руки-то были спрятаны в карманах штанов. Он помнит каждый защитный жест, адресованный ему, против его. — Да? — голос звучит тихо и неуверенно. — Прости. Пусть будут те, кого ты хочешь видеть, и ты можешь рассказать Чимину, что между нами было, только бы тебе было легче от того, что ты выговоришься. Я обещал не причинять тебе боль и сдержу свое обещание при любом раскладе. Мне… мне не хотелось бы чтобы ты боялся меня или моих действий. Я знаю, почему ты прячешь руки. Пожалуйста, верь мне как я верю тебе, — Чонгук выглядел разбитым, вот не так представлялся ему этот вечер. Ему необычайно хотелось обнять Тэхена, однако же даже один шаг может испугать его парня. — Я уже не виню тебя и давно простил, — Тэхен сам сокращает расстояние обнимая Чона, перебирая от него поддержку, — а руки они просто немного замерзли, и поэтому я их сложил в карманы, — он немного отстраняется и дает руки Чонгуку, чтобы тот сам убедился. Как выяснилось они взапрвду холодные, Чонгук целует его руки, а после помещает в свои, согревая.              Прогулка по песку вдоль моря подарила приятные эмоции. Возможно, спустя годы он забудет многие детали этой поездки. Какие-то разговоры, названия мест или фотографии. Но ощущение чужой ладони в своей руке наверняка останется с ним навсегда.       Конечно мимо них проходили еще такие же любители подобных видов отдыха в зимнее время, и люди не скрывали свои любопытные взгляды, также не забывали обернуться им вслед. Прохожих несказанно смущало, что они держатся за руки, а также разница в возрасте все равно слегка была заметна. Ну и конечно к перечисленному добавляется лицо Чона, то каждый день мелькает в новостях, о нем журналисты не устают писать и рассказывать.              Утро началось с совместного душа по инициативе самого Тэхена, после завтрака, доставленного в номер. Настроение у Чонгука было приподнятым, а что до самого Тэхена, тот кажется парил и казалось счастливее его в этом мире нет и не будет. На сегодня у Чонгука уже есть планы, куда поехать и что посмотреть.              И конечно в этих планах морская канатная дорога Сондо, расположенная на пляже с одноименным названием, куда они добирались на машине довольно быстро, или то Тэхен времени не заметил за своей болтовней. Сегодня он чрезвычайно разговорчив в отличии от его вчерашнего. В основном он комментировал увиденное, все увиденное.              Канатная дорога над морем «Busan Air Cruise». Народу было немного, выбор упал на кабину со стеклянным полом, от чего Тэхен был в восторге.              Вид был просто захватывающим, такое ощущение что они и вправду парят. Прозрачный пол давал возможность видеть красивые пейзажи под ногами. Вот только Тэхен пол дороги закрывал глаза, а после решился открыть только один, так видать было менее страшно. В общем начальный восторг поутих конкретно.              Дальше они посетили парк Сонгдо Скай с его тремя интересными этажами. Первый этаж — Сквер-парк, с механическими, шевелящими дракончиками, они очень понравились Тэхену, и улитками. Ким фотографировал все вокруг, себя и Чонгука также. Особенно ему нравились совместные фотографии.              Расположенная на втором этаже здания, прямо у моря, терраса кафе также не оставила без должного внимания, тут они сбавили обороты, умиротворенно наблюдая за потрясающим пейзажем, и конечно не без латте. Этот момент желалось поставить на паузу.              Большего всего Тэ сделал фотографий в галерея, внутри она представляла собой уникальное пространство, в котором было несколько отдельных комнат, и каждая комната имела свой собственный дизайн.              И конечно они добрались до VR-качели. Тэхен собирался уходить, а точнее бежать подальше, но его притормозили слова Чонгука: — Да не бойся так, трусишка, силком я тебя не заставлю. — А кто тут боится, — Тэхен смотрит зло на веселящего Чонгука, при этом не моргая. — Ладненько, возвращаемся, — Чон решает обойтись без жертв со стороны психики Тэ и лучшим вариантом есть самому предложить уйти, однако сам Тэхен вдруг решил похвастаться смелостью. — Что сам испугался и потому бежать надумал? — вот теперь веселится Тэхен, смотря с победой.              Итогом стали полученные яркие и незабываемые впечатления от VR-качель. Тэхену очень понравилось, это было странно, но да ладно.              Уже на обратном пути канатной дороги парень не закрывал глаза, а наоборот получал удовольствие от пейзажа. — Вообще не страшно, напротив, потрясающе красиво. — Да? А по началу обвинял меня, что я тебя сюда, как ты сказал, притащил. — То я притворялся. — Как скажешь, — Чонгук не перестает улыбаться. — Ну ладно, ладно. Может по началу и было совсем чуть-чуть страшно, хорошо не чуть-чуть, но в итоге я убедился, что канатная дорога безопасна и теперь она мне даже очень нравится, — не было смысла скрывать, что вначале ему было не по себе.              Несомненно, они отлично провели время, отдохнув. Уже в отели Чонгук включил телефон, как оказалось, еще с утра он его отключил, так как не мог позволить звонкам мешать их совместному отдыху. Когда звонки не достают — это невероятно, как же давно Чонгук так не делал, а зря.              Безусловно вся красота этого города запомниться Тэхену, однако лучшее в Пусане было присутствие Чонгука. Соответственно для Чонгука — присутствие его Тэхена.              И сегодня им возвращатся в Сеул.