lullaby

      Тэхену жутко от мрака дома, где свечи зажигались с каждым их шагом и который снаружи выглядел, как непримечательная заброшенная избушка, но внутри открывался целый дворец. Вдоль стены вилась лестница, а вслед ей висели черепа, покрытые завядшими цветами. От этого идет дрожь по телу; чувство, что эти лица сейчас сдвинутся с места и мёртвыми шагами пойдут навстречу. Киму кажется, что он сходит с ума, и крутит у себя это в голове, надеясь, что все вокруг — ложь; а, может, это сон? Страшный сон, который прервёт своим голосом деревенский петух? Как бы хотелось, чтобы это было так. Тэхен щупает себя в надежде проснуться в своей кровати, но его заталкивают в темную комнату, где нет окон и лишь одна свеча на столе излучает свет.       — Тебе стоит переодеться, чтобы не укладываться на чистое своей поганой одеждой, — он свистит, и в комнату залетает ворон, бросая на пол тканевый мешок, и садится на плечо хозяина, впиваясь когтями в кожу. — Переодевайся и ложись спать. Завтра решу, что делать с тобой, — оставляет паузу, одной ногой покидая комнату. — Может, тоже украсишь мою стену, — смеётся и хлопает дверью, вместе с этим туша огонёк света.       Кромешная тьма остаётся с этим парнем, дыбом ставя его волосы и заползая в самое сердце. Ночь будет бессонной, ведь адреналин в крови не утихает, а только сильнее бьет по сердцу.

***

      Утро встречает пением птиц за стенкой, но Тэхен не видит даже лучика поднимающегося солнца, зажато просидев всю ночь в углу. Сколько он тут ещё будет находиться? Никто не знает. Даже не переоделся в те лохмотья, что принесла птица. За всю ночь он и не придумал, как будет бежать отсюда. Кажется, что этот демон видит под каждым кустом и листиком в лесу, от него невозможно спрятаться, иначе начнёт преследовать тьма.       Где-то в противоположном углу слышится шёпот змеи, что пугает ещё больше заплаканного парня. Ему не хватало ещё устраивать здесь схватку за жизнь с хладнокровной рептилией. Что-то холодное касается его щеки и заставляет сердце стучать в бешеном темпе, вырываясь из груди. Тэхен не двигается, боится, что ухудшит и так свою не лучшую ситуацию, не дышит, чтобы не привлечь внимание того, кто пробрался к нему в комнату.       — Что же ты? — над ухом знакомый голос. — И правда — зайчик, трясёшься такой и будто умрешь от страха сейчас, — он смеётся тихо, с эхом, как в самых страшных ужастиках, которых показывают по ночам на ТВ. — Тебе нужно подышать воздухом свежим, — Ангел вбирает полные легкие все напряжение, чувствуя соленый запах любимых слез. — Идём.       Дверь открывается и впускает в пространство яркий свет этого утра. Хозяин дома стоит у проема и взглядом манит парня к себе, чуть расправляя крылья. По лестнице идти страшно, ведь эти лица так близко, смотрят пустыми глазными ямами прямо в душу и просят умиротворения и покоя. Им нужна помощь, чтобы земля окутала их своим холодом, а душа все же улетела в небо, но никто не поможет. Кажется, что Тэхен даже слышит крики и мольбы о помощи. От этого гудит в ушах, а сам начинает терять сознание. Тело, обмякнув, падает в сильные руки Ангела, окончательно уходя мыслями в никуда.       Ангел несёт его на первый этаж, где на столе ждала чашка с бодрящим чаем, но сейчас его пить некому. Парня кладут на мягкий диван и присаживаются рядом. Холодные пальцы убирают пряди волос с лица и легко касаются щеки, заставляя открыть глаза неизвестным напряжением. Тэхен напуган уже с первой секунды, когда над собой видит полностью это фарфоровое лицо, на котором под глазом виднеется давно зажитый шрам, доходя кончиком до скулы; губы расслабленны в улыбке, а в глазах нет той ярости и хищного взгляда, будто обычный человек перед ним. Кима пытаются успокоить, вновь касаясь его лба кончиками пальцев. Ангел боится обжечь его кожу холодом, но продолжает вести фалангами по очертанию лица, всасывая весь страх носом, который растворяется в лёгких.       — Тебе нужно попить горячего чая, ты вчера долго сидел под дождем, — Он тянется к чашке и подносит ее к Киму.       — Убей меня скорее, пожалуйста, я не хочу мучиться, — заикаясь, пытается кричать и принять хотя бы сидячее положение, но только случайно толкает коленом руку демона, провоцируя напиток выйти за края.       — Что ж ты так сразу? Всему своё время, — обожженными руками ставит посуду обратно на стол, сдерживая весь рёв боли в себе. Пальцы покрываются ожогами, но раны стягиваются обратно, очищая кожу. Тэхен видит это и не верит своим глазам. Такое ведь бывает только в фильмах, или все-таки нужно уже поверить в эту реальность? — Ты так и не переоделся, хотя я попросил тебя, — взгляд меняется, но ничего страшного за собой не представляет.       — Почему ты не убил меня тогда?! Зачем отправил обратно в деревню, чтобы снова забрать?!       — Чтобы ты попрощался со всеми, не догадался? — Тэхена вновь трясёт от страха того, что он больше не увидит своих близких. Умрет, и никто не узнаёт об этом. Слёзы собираются на глазах, смотря только на довольное лицо перед собой. Лицо смерти, на чьё плечо снова садится эта чертова птица, как из тех кошмарных снов. Демон будто прислушивается, что воркует ему этот ворон, слабо кивая. — Мне тут нашептали, что твои люди зашли на мою территорию… — пауза. — Убивают мою гордость, — его глаза горят и меняют цвет на оттенки алой ненависти.       — Прошу, отведи меня к ним, — молит парень, хватаясь за чужое предплечье. — Прошу тебя, — он смотрит в эти глубокие глаза, которые будто гипнотизируют, и утопает в них, замолкая.       Ангел сидит камнем, смотрит на жертву, убаюкивая его, пока тот вовсе не закрывает глаза и не падает головой на подушку. Тэхену нужно поспать, отдохнуть и набраться сил. В последний раз коснувшись тепла кожи щеки, он приказывает своему ворону следить за парнем и уходит на защиту своих территорий, обращаясь в волка.       Люди заходят в самые темные углы леса, зовут Тэхена и отбиваются от хищных животных до самого вечера. Все бесполезно, парня найти не удаётся и приходится закончить поиски на сегодняшний день. Темнеет в лесу быстрее. Бабушка с дедушкой места не находят дома, их любимый единственный внук пропал. Они не хотят верить в то, что он мог умереть: что-то подсказывает сердцу. Родители уже в курсе с самой прошлой ночи и вот-вот приедут в деревню с розыскной группой.

***

      Тэхен просыпается только к ночи, когда возвращается хозяин дома, его бьет в жар, температура тела повышена, отдавая болью в лёгких. Чай, который мог спасти, давно остыл. Снова эти холодные широкие ладони тянутся к лицу, но Ким пытается увернуться и даже отбиться. Он не хочет, чтобы его касалось нечто, но не удаётся и сдаётся, закрывая глаза и чувствуя эту прохладу на себе. Веки разлипаются, но теперь никого рядом не было. Только мрак и слабый свет рядом стоящей свечи. Тэхену холодно, он трясётся больше, чем от страха; тело знобит беспощадно, потея.       — Подожди пару минут, — слышится из неоткуда, а затем треск веток и комната освещается ярким камином, но парень все также в тени из-за крыльев, что преграждали путь свету. Ангел сидел на корточках перед пламенем и в перчатках держал ковш с длинной ручкой. Вода постепенно в нем закипала и бурлила. — Сейчас тебе станет легче, — такая интонация, будто он этот кипяток выльет на Кима за утреннее происшествие. Нет, не этого хочет хозяин. Он ставит ковш на борт камина и сыпет в него травы из небольшого тканевого мешочка, размешивая. — Я не хочу травить тебя, просто пей, — новая чашка перед Кимом выпускает пар. До носа доходят нотки ароматом мяты, приятно.       — Зачем ты это делаешь? — Тэхен садится и тянется за кружкой, обжигаясь. Пальцы горят, сжимаясь в кулаке. Их перехватывают чужие, холодные, и зажимают меж ладонями, чтобы успокоить кожу. Больше не болит, но это только пугает.       — Просто пей. Только осторожно, — он смотрит на растерянное лицо и выглядывает в нем что-то, хватаясь за каждую частичку кожи глазами. Тэхен мелко глотает, пуская по горлу тепло напитка и греясь внутри. Дрожи больше нет, только спокойное дыхание. Даже этот демон не кажется таким устрашающим сейчас, хоть и ожидать от него можно чего угодно. — Тебя нужно согреть, ты плохо чувствуешь себя.       — Действительно, — смело язвит и делает новый глоток более уверенно. Его тянут к себе за свободную руку и прижимают к телу, кажется, такому же холодному, как и руки. Это чувствуется через плотную водолазку. Тэхена укутывают руки и крылья, хозяин которых чуть ли не усаживает тело на своём бедре. Парень дышать боится сейчас, они так плотно сидят друг к другу, становится страшно до побеления конечностей. — Я не допил, — пытается освободить себя от оков, но его только плотнее усаживают и укрывают. По позвоночнику бежит тепло и распространяется по всему телу, расслабляя. Этот демон явно творит что-то магическое, заставляя Кима сидеть неподвижно и смотреть, как догорает древесина в камине.       — Тебе станет легче, — он шепчет куда-то в макушку и вдыхает запах человеческих волос.       Сердце Ангела, покрытое чёрной смолью, вновь бьется в груди в попытках выбраться из заточения и своим биением усыпляет парня, отдавая все своё тепло. Тэхен падает головой на широкое плечо и борется с навязчивым сном, но холодные руки утомительно гладят и обнимают крепче. Ким не в силах противостоять и все же засыпает, вздрогнув от сильного провала в царство снов. В этих объятиях кажется так безопасно и спокойно, будто никто не смеет подойти и навредить; темный демон защищает и оберегает. Но для чего? Ведь все, кто попадал к нему, умирали мучительной расправой, украшая лестницу дома. Возможно, Тэхен заснет и никогда не проснётся. Возможно, что это и есть план демона.       Ангел осторожно водит по человеческим прядям волос, зарывает в них пальцы и рассматривает их. Необычно ощущать такое спустя столько лет, что даже не считать. Тэхен мирно сопит и чуть ли не храпит, уткнувшись носом куда-то в чужую ключицу, Ангел слушает и сам умиротворяется, попутно задерживая свой взгляд на пламени в камине. Костёр догорает, этого допустить нельзя, ведь парень может снова замерзнуть. Одним махом кисти огонь разгорается вновь, распуская тепло по дому с новой силой.       — Нужно тебя переодеть, — сам себе шепчет, но не хочет покидать. Ему хорошо в этих объятиях, будто сам уснёт. Все же тело парня перекладывают на диван, а одежда легкими движениями начинает отлипать от влажной кожи. Найдя небольшую тряпочку, Ангел начинает обмакивать ее в остатках воды в ковшике и протирать ею разгоряченное тело Тэхена, снимая весь оставшийся жар и напряжение. Водит по голой шее, груди, бокам и боится спускаться ниже, будто Ким от этого может проснуться в любой момент, но нужно промыть все участки кожи от болезни.       Оголенные бёдра покрываются мурашками, мозг спит, но тело чувствует каждое прикосновение, каждую каплю воды на себе. Ангел ведёт тряпкой по низу живота, обходит пах и второй рукой пытается отодвинуть одну ногу, чтобы достать до внутренних частей бёдер. Он завороженно смотрит на свои действия, на эти худые ноги, впалый живот, будто видит такое впервые в жизни. Так красиво и невинно. Может сорваться и впиться в каждую частичку кожи своими клыками, опробовать на вкус, но держится, взяв Кима на руки и относя его в комнату на мягкую кровать, с которой никак не сравнится старый диван.