lullaby

      — Вы слышали, этот городской чудик пропал? — один из парней сдерживает смех, прикрывая рот рукой. — Надеюсь, он и не вернётся, а то, бедняга, устал, наверное, от нас.       — Зачем ты так говоришь?! — второму совсем не смешно, а после этих слов ещё злостно стало. Он бьет друга по плечу и уходит вперёд по узкой тропинке. — Это живой человек! И какая разница, откуда он и кто такой!       Парень сильно огорчён поведением своего друга, ведь нельзя так, каждый имеет право на жизнь. Сейчас не хочется с ним разговаривать. Юнги пытается кричать что-то в след и догнать, но Хосок уверенно идёт вперёд, убрав руки в карманы джинс. Им нужен перерыв в дружбе, иначе они потонут в этом дерьме навсегда.       В деревне, несмотря на незримый траур, светит яркое солнце, обжигая своими лучами, но смеха маленьких детей сейчас не слышно. Родители после последних новостей не выпускают ребят из дома без сопровождения. Лишь иногда виднелись люди в формах и те, кому нужно выйти до магазина. Хосок не хочет домой в такой день, где царила тишина и скукота. К другу возвращаться — бред. Одиноко шагая по коротким улочкам между домами, парень доходит до пустого поля, что находится на окраине и где обычно выгуливают скот, а перед глазами начинался лес, такой темный и загадочный. Хосок смотрит вглубь и будто пытается что-то конкретное разглядеть. Делать шаг вперёд, к этим деревьям, — глупо, но ноги совершают этот поступок, перешагивая ветки.       В детстве он ходил с родителями за ягодами, все было хорошо, не было того волнения, что сейчас давит в груди. Будто сами деревья сужаются и нагнетают. Может, этот чудик городской где-то там? Недалеко? Что-то подсказывает юному сердцу двигаться дальше.

***

      Тэхен под утро просыпается в этих объятиях головой на чужой груди. Чонгук дремлет, слабо посапывая носом, а птица рядом пристально смотрит чёрными бусинками, вцепившись когтями в подлокотник. Парень пытается выбраться из этих лап, но только будит Ангела своими действиями.       — Извини, я, кажется, уснул, — Гук потирает лицо одной рукой и опускает глаза на такого же заспанного и отёкшего Тэхена. — Обычно я люблю наблюдать за тобой, но ты так дышал, как колыбельная.       — Мне нечего тебе сказать, — ноги все же опускаются на пол, находя равновесие. — Я хочу в туалет, куда я могу сходить? — столько дней организм терпел, но сейчас уже пик, скопив внизу живота всю дрянь.       — Выбирай любой куст, который тебе понравится, — Чонгук смеётся и сам поднимается с дивана. — А я пока приготовлю тебе что-нибудь.       В голове будто зеленый сигнал сработал. Чон не пойдёт с ним? Не будет следить? Может, это шанс уйти, сославшись на то, что живот крутит? Тогда будет меньше подозрений, почему так долго пропадает.       Тэхен подрывается с места и устремлённым шагом идёт подальше от дома, заворачивая за одним густым кустом, где его не должно быть видно. Нужно сделать вид, если следят из окна. Парень присаживается и прислушивается: шагов нет, значит, точно остался в доме. Вот она, надежда, что хочет двигать тело дальше в лес, но стопорится, когда на ветку садится птица. Та самая, что служит Ангелу.       — И ты будешь смотреть на меня? — а про себя ругается, ведь его план разрушен. И как он мог подумать, что что-то получилось бы? — Отвернись! — машет ей рукой и спускает штаны с бёдер.       Завтраки обычно однообразные: либо яичница, либо салат. Что же ещё можно придумать без электричества и газа? Ничего, ведь сам Чонгук в этом и не нуждается. Он не придумывает рецепты и не пытается что-то сотворить новое, это бесполезно, раз не питается, как люди. Все же сейчас на столе что-то из неизведанного: суп, отдающий запахом шишек. Довольно необычно, что Тэхен настороженно смотрит в тарелку, в ней мельтешили семена и тот самый салат, просто сваренный. В рационе питания Кима не были прописаны семена сосновых шишек, что может очень плохо сказаться на здоровье. Делать нечего, придётся есть.       — Кстати, — Чон кивает в сторону корзинки, про которую они оба забыли вчера. — Я собрал ещё ягод для тебя.       — Спасибо, — Тэхен с недоверием смотрит за свою спину и поворачивается обратно к тарелке. Лучше бы он сейчас ел эти ягоды, чем странный на вкус суп.       — Потом я все же хочу показать тебе своё любимое место, так что поторопись с завтраком.

***

      Тэхен с чуть открытым ртом оглядывает все вокруг себя и не верит, что бывает такая красота. Вокруг деревья с ярко-зелёными листьями, высокая трава, что ласкала кожу, и кристально чистое озеро между всем этим видом. Такое небольшое, но прекрасное, светясь от солнечного света. Ни единого мусора, ни следов от колёс. Тут никогда не бывал человек, не испортил эту картину, которую Ким хотел бы запечатлить и сохранить в своей памяти навсегда. Чонгук ведёт его ближе к берегу и просит сесть на мягкую траву, наслаждаясь свежестью природы и пением птиц неподалёку.       — Тут очень красиво ночью, когда луна отражается в воде при полнолунии, — садится рядом с парнем, расслабив крылья. — Я хочу провести здесь с тобой весь день, сегодня луна будет полной, а закат здесь краснее даже твоих смущенных щёк, — подмечает Ангел, тыкнув пальцем как раз-таки в кожу с оттенком смущения.       — Но до ночи ещё слишком далеко, я не смогу сидеть на месте так долго, — Тэхен вновь пытается разглядеть что-то в этом спокойном лице напротив. Где-то ближе к берегу плеснула рыба, будоража спокойную гладь своим хвостом. — Может, поймаем ее?       — И пожарим прямо здесь? — Чонгук продолжает ход мыслей парня, светясь от радости. — Чуть позже, ты ещё не проголодался. Но я обязательно достану для тебя саму вкусную рыбу и приготовлю ее так, как ты ещё никогда не пробовал, — рука обнимает маленькое тело, а лицо отдаётся лучам солнца, питая его теплом, хоть и бледная кожа никогда не покроется оттенком загара.       — Ты сначала приготовь, а потом уже хвали себя, — Киму вновь некомфортно от касаний, но старается игнорировать свои чувства этой слабой неприязни. — Почему ты вчера хромал? Что с тобой случилось? Что случилось вчера в лесу? — надеялся, что не услышит слова о смерти людей.       — Я пытался людям по-хорошему объяснить, что они зашли туда, куда не нужно, — начинает свой рассказ, от которого по телу бегут мурашки даже с первой буквы. — Но они подумали, что смогут убить меня, чёрного злого волка, хотя даже стрелять не умеют нормально, взглянув в глаза смерти, — он смеётся, хотя его собеседнику совсем не до шуток. — Попали прямо в лапу, и, к сожалению, я не в силах залечить рану, в которой остались осколки пули. Придётся терпеть, пока не перестанет ныть и угнетать.       — А твой шрам на щеке? Почему ты его не стёр с лица? — Тэхен проводит по скуле, еле касаемо одаривая зажитую кожу своим теплом.       — Тогда было очень тяжело, один из человеческих псов задел меня клыком. Тогда я думал, что это мой последний день, ведь люди были настроены убить меня уже решительно, окружив со всех сторон. Я выбрался, но сил на что-то ещё не осталось совсем. Это было так давно, давай не будем о прошлом. Хочу послушать тебя.       — Что ты хочешь услышать от меня? Если ты отрезал меня от людей, лишив прошлого и будущего в людском мире, считай, что перед тобой новый человек. Я не могу говорить про себя, когда нахожусь здесь. Это не я, ты меня сделал таким, заставил чувствовать себя по-другому, — Тэхен сковывает все порывы ярости в себе, зная, что они ни к чему. — Я буду учиться жить по-другому.       — Правильные слова, Тэхен, я рад слышать от тебя такое, — Чонгук хочет снова прижать его к себе. Он так влюблён в этого парня, что не может узнать себя сейчас. Внутри такое умиротворение, давно забытое в прошлом, когда перья ещё были покрыты белым, невинным цветом. — Что такое? — он резко подскакивает на руках, когда ворон на ветке заговорил на своём языке, громко, привлекая внимание. — Я сам с ним разберусь, — Чон уже захотел встать, как Тэхен остановил его, почувствовав что-то неладное.       — Что случилось? — держит Ангела за обе руки и смотрит в его глаза с надеждой.       — Кто-то из твоих дружков зашёл в лес, я должен с ним разобраться, — мужчина дергает руки, чтобы освободиться от горячих пальцев, но его не отпускают.       — Прошу тебя, не трогай, пусть он идёт обратно домой. Пожалуйста, останься со мной, — Ким не хотел, чтобы ещё чья-то жизнь сломалась среди этих деревьев. Это явно кто-то из тех деревенских парней был, что любят испортить день, либо же их очередная жертва, которую они загнали в угол. — Чонгук, пожалуйста, отправь его обратно домой. Я сделаю все, что ты захочешь, — губы трясутся, смотря на этот злорадный взгляд над собой, зверь внутри Чона вновь просыпается, чувствуя чужую юную ауру через ветки.       — Ты готов на все ради парня, которого, наверное, даже не знаешь? А если это тот, кто обижал тебя? Тот, кто издевался над тобой? — Чон сгибается пополам и смотрит ястребом на Тэхена, расправляя крылья шире, где каждое перо трепещет от желания взлететь.       — Какая разница, кто там? Он человек, у которого есть жизнь, поэтому прошу тебя остаться. Хотя бы один раз.       — Говоришь, сделаешь все, что я хочу? — он коротко кивает ворону, сгоняя его в ветки. — Вставай и раздевайся.       — Что? — Тэхен отполз назад от Чонгука, зажимаясь пальцами в траву и хватаясь за неё. В глазах напротив виден держащий смешок, а улыбка так и рвётся натянуться на лице.       — Пойдём купаться, а ты что подумал? — все же смеётся, выпрямляясь. Какие ужасы нафантазировать себе успел Тэхен, мужчина даже думать не хочет. Он не настолько жесток и бездушен, как кажется на первый взгляд.       Все, как в тумане, часы будто превращаются в секунды, спуская солнце ближе к горизонту. Тэхен стоит по грудь в воде и боится сделать шаг дальше; он помнит, как раздевался и просил Чона отвернуться, будто это было минуту назад, помнит, как одежда на чужом теле исчезала как по щелчку пальцев. Вода в озере тёплая, даже очень, что мурашки лишь на мгновение появились на Киме, а после тело отдалось этому теплу. Чонгук стоит напротив, а вода покрывает его лишь чуть выше пупка, крылья под водой расправляются, промывая каждое перышко. Тэхен даже не замерз, хоть и прошло уже несколько часов, как он опустил ногу в воду; за это время Гук успел отхватить самую большую рыбу, преследуя ее под водой как голодная акула в океане.       Прохладный закат сменяется ночью, что дарит красивое отражение луны на водной глади, а по близости волки проснулись, предупреждая своим воем. Тэхену не страшно, его заключили в прочные объятия, прижимая голову к влажной груди, а руки успокаивающе гладили по волосам, разбрасывая в разные стороны мокрые пряди. Ким поднимает голову, хочет вновь посмотреть на это белоснежное лицо, что так эстетично выглядит под светом луны, а у самого глаза блестят так неестественно, что невозможно от них оторвать взгляда. Внутри что-то приятно греет, одаривая лицо парня невинной улыбкой.       — Я готов подарить тебе эту луну, лишь бы ты был так счастлив, как сейчас, — Чон ведёт пальцами по щекам и задевает уголки губ.       — Здесь такая атмосфера, будто заставляет забыть все плохое. Мне так хорошо, — Тэхен прикрывает глаза, устав бороться с сами собой в голове.       — Поэтому я привёл тебя сюда, — он поднимает хрупкое, по сравнению с собой, тело так, чтобы их лица были на ровне. Держит под бёдрами одной рукой, а второй — обвивая поясницу. — Ночью тут своя энергетика. Такого ты больше нигде не почувствуешь, — две пары глаз смотря друг другу в душу. Тэхен пытается скрыть свой внутренний страх перед оголенным мужчиной, ведь и сам без одежды, а их поза оставляет желать лучшего. Они слишком близко друг к другу, хоть Тэхен изо всех сил весь день пытался избегать телесного контакта и лишний раз не смотрел в сторону Ангела.       — Чонгук?.. — невольно кладёт руки на широкие плечи и пытается разглядеть ответ на свой несказанный вопрос под этим томным взглядом напротив.       — Если ты позволишь, в эту прекрасную ночь я бы хотел поцеловать тебя, — отдаётся мурашками по коже, хоть ничего другого Ким и не представлял. Он кивает и ещё не осознаёт, во что ввязался. Его губы покрываются холодной кожей, разгоняя этот холод по телу, но язык, что скользит между парнями так горяч, обжигает, прося ответной ласки. Тэхен разучился целоваться в эту секунду, он неумело движет губами и ведёт языком навстречу, погружаясь в эти чувства целиком и полностью. Его тело ослабло, но руки только сильнее обнимают массивную шею, чтобы быть ближе. Он не боится упасть — Чонгук этого не допустит, впиваясь пальцами в нежную кожу спины и бёдер.       Поцелуй разогревается, становится более уверенным, накрывая Тэхена и Чонгука одинаково этой еле ощутимой страстью. Крылья Ангела трепещут, будоража воду вокруг: он, наконец, вновь коснулся этих губ, а ощущения как в первый раз, — Тэхен отвечает ему взаимностью, а не находится в глубоком сне. Губы парня больше не дрожат, только поддаются ласкам и доминированию Гука, а язык смачно скользит по чужому, обвивая его. Дыхание теряется между ними, обжигая легкие нехваткой кислорода. Где-то в сердце загорел мелкий огонёк, что может погаснуть от одного дуновения ветра, но Тэхен бережёт его, подливая масла, ведь не хочет больше чувствовать разочарования по утрам, а только это тепло. Фальшивое, но такое приятное.       Этот поцелуй заканчивается также невинно, как и начинался. Ким смотрит в блестящие чёрные глаза, что были будто в пелене, и опускает голову на плечо Чона, обнимая вновь. Пульс по телу проходит как еле ощутимые разряды тока, а сердце, кажется, слышно за километр.       — Идём, пожарим рыбу и закусим ее ягодами? — Чонгук не забыл про них, относя Тэхена ближе к берегу, где парню нужно будет обязательно погреться перед костром, ведь ночи в лесу холодные.

***

      — Чон Хосок! Ты совсем от рук отбился! Чем ты думал, когда шёл туда? Не слышал о Тэхене? — мать отчитывает сидящего за обеденным столом сына, что вот-вот вернулся домой под сопровождением полицейских. Они обнаружили мальчика среди деревьев, когда начали новый обход. Уж понадеялись, что это тот самый Тэхен ступает по сухим веткам, но нет. Очередной деревенский парнишка, у которого только адреналин в голове играет. — Хочешь также пропасть? А если бы не сотрудники, ты бы не вернулся? Боже, чем ты думал?       Хосок сидел, уткнувшись взглядом в тарелку с ужином и надеялся, что мать вскоре успокоится, ведь ничего криминального не случилось. Теперь же ему грозит домашний арест, а с другом общаться будет только в интернете. В воспитательных целях. yoongi: ты больной, как тебя угораздило? hoseok: я не знаю, этот лес такой странный. Так и хотелось идти дальше, но хорошо, что меня нашли во время. yoongi: это не лес странный, а ты — больной. hoseok: все же я уверен, что с Тэхеном что-то случилось. Ты же слышал, что его следы резко пропали? Такого ведь не может быть. yoongi: кто он для тебя такой, чтобы ты думал о нем? Тела не нашли, значит, живой. hoseok: меня ещё пугает, что волки напоминают о себе чаще. Раньше такого не было, а сейчас что? На празднике напали, а сейчас их я периодически слышу даже через закрытое окно. yoongi: Боже, мы живем в деревне. Рядом лес. Ты просто не помнишь, они и в прошлом году были такими же шумными. А вот нападение и в правду странное, но не думаю, что тебе нужно забивать этим голову. Никто не пострадал тогда.

***

      Тэхен засыпает на руках на половине пути до дома, даже видит какие-то сны в своей голове, что отражали их сегодняшний день, прокручивая заново. Купание выматывает, а жареная рыба сверху добавила вялости в теле. В доме темно и прохладно, но Гук не торопится разжигать огни, чтобы не разбудить, поэтому тихо, как кошка, поднимается наверх к комнате.

1920 год.

      20-летний студент из Великобритании пропал 20 июля 1920 года, и с тех пор его местоположение остается неизвестным, несмотря на колоссальные усилия, приложенные корейской полицией и родственниками парня. (Он прибыл в корейскую деревню на несколько месяцев к родственникам.)       Родители Джонсона описывали сына как застенчивого подростка: он любил проводить время с друзьями, хорошо учился и не стремился к поиску опасных приключений. В день своей пропажи в планах подростка значилась прогулка на велосипеде и встреча с двоюродной сестрой из соседнего поселения, но до дома родственницы он так и не добрался.       20 июля около 14:00 двое свидетелей обнаружили велосипед Джонсона на обочине одной из дорог, но не стали сообщать о находке. Чуть позже проезжающий мимо автомобилист также обратил внимание на лежащий велосипед и отвез его в ближайший полицейский участок, после чего в округе началась одна из самых масштабных поисковых операций.       Расследование таинственного исчезновения Джонсона Пак продолжалось вплоть до 1950 года, однако, как и в других историях, оно не принесло результатов. Сегодня исчезнувший парень все еще числится пропавшим без вести.