Мгновения жизни

      По тропинке шел подросток, довольно хрупкий на вид. Мужское кимоно выглядело на нем несуразно из-за излишней мешковатости даже при перетянутом поясе. Длинные блондинистые волосы, завязанные в тугой хвост, он периодически перекидывал на плечо. На бледном лице так и застыло выражение крайнего раздражения.       Он устал. Эти недошаманы не могут оставить его в покое: их интересовала суть проклятой энергии, необычность влияния ауры на людей и на проклятий. Юджи и представить не может, что будет, когда он полностью раскроет свою технику. Среди магов появились своеобразные религиозники, которые поставили его на самую высшую ступень эволюции — «высшее интеллектуальное сознание». Ючи об этом мало знал и терялся в догадках, почему к нему такое богоподобное отношение. Вот Итадори сразу вспомнил все уроки деда, поэтому мысленно выл. Примерно в эти годы люди под натиском катаклизмов и проклятий искали решение всех проблем и надежду. Большинство в только зародившемся сообществе магов стремилось к мысли об избавлении от страданий — духов, которые теперь повылезали на всеобщее обозрение из-за обострения ситуации в стране: голод, болезни, войны. На этом фоне начали формироваться сильнейшие клановые дома с жестокими уставами: Годжо и Зенин. Клана Камо еще не существовало, потому что создатель Проклятой картины только начинал работу. Эти кланы бились годами над формированием собственной техники для уничтожения духов, которая могла бы передаваться по наследству. А тут его предок продемонстрировал буквально случайному зрителю — гостю в их доме — способность превращать этих существ в ничто.       Дом Дзина Рёмена не принадлежал ни одному клану, а лишь имел состояние намного больше, чем среднестатистический благородный муж в магическом клане. У него с женой должна была родиться двойня, но та на позднем только сроке ощутила, что что-то не так. Внутри словно похолодело, а привычные толчки уменьшились. Ни Годжо, ни Зенин Дзин не доверял, поэтому его выбор пал на мага с кровавой техникой и с, мягко говоря, паршивой репутации среди всего их круга. Но Норитоши был единственным, способным вытащить замершего ребенка из утробы без проникновения и без риска затронуть второго. К нему много обращалось женщин, боявшихся делать аборт, потому что в то время можно было и умереть от этого. Единственное, что становилось преградой для обычных людей, — цена. Камо брал огромные суммы даже за обследование. На фоне этой деятельности он и пришел к мысли вырастить проклятые эмбрионы внутри человека и создать то самое высшее существо. Для Рёмена это не стало проблемой.       Шаман тогда пришел быстро и молча притронулся к большому животу. Алое свечение расползлось по коже. Камо иглой проткнул палец женщины и притронулся к налившейся алой капле.       — Как интересно, — заинтригованно прошептал Норитоши. — У них нерушимая связь. Один отдает, другой отбирает.       — О чем ты? — нахмурился Дзин.       — Близнец пожирает жизненную силу другого, но… — маг в задумчивости облизал палец. Глаза горели странным интересом.       — Но?       Тот развел руками в стороны: «Без одного погибнет другой. Нельзя их разъединять. Есть только один вариант, но вряд ли он Вам понравится». Мужчина обеспокоенно посмотрел на погрустневшую жену, которую уже начинала бить дрожь. В ее глазах горело желание спасти обоих, несмотря на то, что один все же на грани между жизнью и смертью. Он чувствовал, что это плохо кончится. Они и так смогли завести детей только благодаря магии, а от нее одни лишь беды. Отчаяние снова толкает его на необдуманные решения, поэтому молча кивнул.       — Мне жаль, но я превращу слабого близнеца в духа, но оставлять его или нет — Ваше желание, — на лице Норитоши застыло ложное сочувствие.       — Риски, — мрачно выдал Дзин.       — Их нет; на роды это не повлияет, — мерзкая ухмылка еще сильнее выводила из себя.       — Действуй.       В тот вечер Камо провел технику формирования проклятого ребенка на основе полумертвого тела, оставляя душу внутри утробы. Результат не застал себя долго ждать — женщина на следующие сутки ощутила заново толчки с правой стороны и заплакала от счастья. Правда, она не пережила роды, которые оказались тяжелыми. Старший был крупным, а вот младший незаметно вышел в конце почти неподвижным комочком без пуповины.       Данное явление привлекло еще с самого начала Норитоши, потому что это не проклятье, не дух, а самый настоящий младенец. Он рос, развивался, мыслил, делал какие-то умозаключения, испытывал эмоции. Такой результат не мог его не радовать. Камо часто заходил к ним, и именно он увидел, что стало с несчастным существом, которое растворил в воздухе Ючи. С этого и начались попытки создания Проклятой картины, чтобы повторить свое удачное творение. Правда, после того случая Дзин запретил приходить к нему в дом. Он и так терпел его из-за Ючи, ведь тому требовался особый уход. Теперь не было смысла этого делать.       Прошло уже восемь лет с того нападения, а количество поклонников выросло. Ранее о Ючи никто почти не знал, а сейчас приличная часть магического сообщества просто сходит по нему с ума. Юджи с нервно дергающимся взглядом наблюдал, как шаманы падают ниц перед ним. Итадори мечтал уже окончательно прожить эту цепочку — время текло так медленно, словно действительно прошло пятнадцать лет. Он устал скучать, пытаться достучаться до того мира, но прошлое изменять нельзя.       — Что опять недовольный? — раздался грубый, но бархатистый голос сбоку.       — Они слишком… — Ючи замялся, а Юджи выдохнул в душе: «Заебали». Хоть так подросток мог выражать свое настроение.       — Понимаю, — его схватили за плечи и развернули к себе. — Расскажи.       Су… Ямато был намного выше него и шире, являл собой истинного молодого воина. Даже не скажешь, что ему пятнадцать, а вот Ючи похож на девушку с этими тонкими кистями и чертами лица как у брата.       — Они назвали меня богом, — прикрыл глаза младший. — Мне не нравится их одержимость. Я лишь… хотел помочь людям…       Итадори заинтересованно наблюдал за сценой и готов был проспорить весь запас сигарет, что Ямато это задело. Он стал к нему присматриваться еще восемь лет назад, раз сам Ючи ничего не хочет замечать — он довольно невинен в своих помыслах. Старший неистово ревновал младшего к этим фанатикам и к людям в принципе. Сейчас лицо его искажено гневом. Юджи известно, куда привело это чувство. Порывистость и вспыльчивость Ямато бросили в котел с ревностью и породили нечто нездоровое. Ючи был способен на многое: он только открыл обратную технику, воспользовался поглощением и смог воскресить пару птиц. Это дало ему внушительную популярность, а от нее он же и страдал. Не находя другого выхода, помогал.       Ямато обхватил ладонями его узкое лицо и прижался лбом к нему в попытке успокоиться. Ючи посмотрел в шоколадные глаза, наполненные для Юджи безумной любовью. Так не смотрят на своих родственников, даже близких.       — Я тебя им не отдам, — от интонации даже захотелось сбежать, но не хозяину этого тела. Тот вообще не чувствует нечто противоестественное.       — Спасибо, Ямато.

***

      Ближе к вечеру старший из близнецов незаметно юркнул в комнату к младшему, прекрасно зная, что тот снова ушел в трехдневную спячку.       Сегодня после их разговора Ючи ушел к еще одним гостям — их поместье стало проходным двором для фанатиков. Ямато решил первый раз понаблюдать за всей сессией. Что их так держит подле брата? Почему они все просто не оставят его ему?       Проникнув незаметно в глубь сада, подросток увидел около сорока женщин и мужчин в масках, стоящих на коленях перед сидящим парнем.       — Зачем вы пожаловали ко мне? — мягко улыбнулся Ючи, блеснув золотистыми глазами. Ямато просто обожал, когда он на него так нежно смотрел, но теперь это принадлежало не только ему.       — Мы хотим достичь душевного равновесия, Ками-сама, — благоговейно проговорила одна из женщин. — Говорят, что Вы дарите покой, выводите из состояния бесконечных страданий…       — Я не могу обещать последнего, — Ючи видел этих мелких паразитов, сосущих откуда-то изнутри силы этих людей. Итадори же теперь осознал, почему проклятый предмет и данного персонажа связывали общим понятием — Сансара. Эти техники либо заворачивали круг жизни, либо чуть приостанавливали ход страданий.       Подросток прикрыл глаза и сосредоточился на комочках тьмы в людях. Блондинистые волосы взметнулись, а лента в них лопнула. Золотые полосы побежали вдоль тонких рук и по лицу, формируясь в узоры как у Сукуны в момент использования Расширения территории. Ючи приоткрыл рот и начал петь. По мере повышения нот свечение усиливалось, становясь ореолом. Золотые нити оплели каждого в группе людей, проникая во внутрь сквозь одежду и плоть. Они завороженно наблюдали, игнорируя жжение в глазах, и молча плакали от такого долгожданного облегчения. Буддисты нашли свой источник временного избавления от тяжестей круга Сансары. Когда нити полностью окутали все, Ючи затих и произнес: «Мгновение жизни». Резкая вспышка ослепила Ямато, заставив убрать взгляд от такого красивого зрелища среди деревьев сакуры. Пелена пала через минуту, явив обескураженных и счастливых людей. И в этот момент старший понял, что Ючи должен принадлежать только ему, как это было по рождению. Это настолько покорило его сердце, что он теперь точно не сомневался в богоподобности брата. Эти золотистые глаза, тепло от свечения — единственный шанс на спасение гнилой и пропащей души.       Сейчас он смотрит на спящего брата и опускается на татами, вспоминая сессию очищения. Близнец выглядит так невинно и недосягаемо, что хотелось одарить прекрасное тело рабскими прикосновениями. Руки не слушаются его и скользят по оголенной ноге. Глаза блестели одержимостью, а губы уже покрывали худые голени поцелуями. Брат никогда не узнает об этом, но глубоко в душе Ямато хотел этого. В голове билась лишь одна связная мысль: «Он лишь мой. Хочу его полностью».       Юджи же в это время беспомощно наблюдал за этим развратом и понимал, что тут дело не только в Ямато, ведь Ючи не спал.