Мгновения жизни

      Через несколько недель Юджи возмущенно фырчал, потому что хозяин этого тела категорически игнорировал ненормальное поведение Ямато. Мог хотя бы отдернуть, когда тот настойчиво прижимал к себе за талию во время похода в город. Ему неприятно принимать такого рода прикосновения от похожего на его брата. Да, Сукуна чересчур опекал, но настолько явного двойного дна не было. Ючи откровенно наслаждался вниманием, а Итадори смотрел на это сквозь пальцы. Через неделю пришлось свыкнуться с постоянным пожирающим взглядом, ведь он чувствовал чужую эйфорию.       — Когда это кончится, твою мать? — парня это уже откровенно бесило. При всем смирении с ситуацией он не мог не мечтать о завершении истории. Хотелось просто отключиться на пару лет и проснуться в ключевой момент.       Проживать чужую жизнь без права что-то изменить — тяжело. Юджи словно смотрит фильм длительностью в пятнадцать лет, а может и больше, без возможности оторвать взгляд и отключить чувства. Прикосновения к Ючи он же тоже ощущает, поэтому если он вернется обратно, то по-любому примет душ с жестяной губкой. В этой эпохе даже помыться нормально нельзя.       Сессия очищения — это персональный ад для Итадори. Эти люди пахли ужасно, от них несло гнилью страданий, словно они уже чуть ли не проклятья. Они могли его потрогать, поцеловать руку, а ведь Ючи даже не отказывал в этом, строя великомученика. Юджи не понимал, почему тот никого еще не послал — он бы давно уже всех с такими техниками в лоскутки порезал. Менталитет этого времени современному подростку явно претил.       У способностей Ючи имелся незаметный минус: чем чаще он применял технику избавления от страданий на одном субъекте, тем велика вероятность его смерти. Один частый посетитель превратился в кусок плоти, словно он вернулся в изначальное состояние. Такое Юджи видел у себя, когда применял Обратное рождение на проклятьях. Хоть в этом плюс был — Итадори изучал новые техники одновременно с Ючи. Практика к этому прилагалась.       Единственным спасением в этом доме был слуга — Ураюме. Несмотря на покорность и молчаливость, оказался начитанным собеседником. В бессонные ночи Ючи приходил к нему и обсуждал различные мифы, истории о городе.       — Существует мнение, что любовью можно проклясть, — беззаботно в одну из таких ночей промолвил подросток. Юджи тогда с иронией рассмеялся и пробормотал: «Да, вроде, уже».       — Мне мама в детстве рассказывала одну историю об онрё, — молодой слуга с улыбкой посмотрел на господина, когда тот заинтересованно повернул голову. — Однажды женщина по имени Мияко гуляла в лесу и встретила охотника Изаму. Друг другу они понравились до безумия, но девушка не хотела показаться распущенной. Она лишь улыбнулась и ушла домой, но охотник не мог забыть ее красоты. На протяжении долгого времени они гуляли до этого места и снова расходились, не говоря ни слова. Изаму сходил с ума от неразделенных чувств, а Мияко нравилось ощущать внимание.       — По мне похоже на обычную историю, — выдохнул Ючи. — Он потом предложение ей сделает, да? А потом убьет из-за ревности?       — Господин, не перебивайте, — тот лишь поднял руки. — Так вот… Охотник не был благородным человеком, как считала девушка. На его руках много крови. Чистейшее чувство стало опиумом. Ему хотелось, чтобы Мияко осталась с ним навсегда. С каждой встречей его внешность менялась, а красавица перестала приходить на привычное место. С лица Изаму сходила кожа, тело худело, грудная клетка оголилась. В ней алым билось сердце. Охотник, словно ищейка, по запаху нашел Мияко.       — Оу, и что же он сделал?       — Съел ее сердце, а от горя утопился.       Наступило молчание.       — И все? — скепически спросил Ючи, а Юджи закатил глаза: «Что еще тебе надо-то?»       — Да, а теперь идите спать, — улыбнулся слуга.       — Ну, Ураюме-е, — занудил подросток, — не хочу-у-у…       — Ямато-сан будет недоволен, если на Вашем прекрасном лице появятся мешки.       — Только его это волнует, — пробурчал он. — Я не девушка.       — Вы же знаете, что только благодаря Вам…       — Да-да, держится этот дом.       Ючи тяжело вздохнул и, попрощавшись, направился к себе в покои. Итадори, насытившийся неплохой историей, уже не возмущался и успокаивал себя тем, что все скоро кончится.

***

      На шестнадцатилетие Ямато забрали в армию. Юджи ликовал, но хозяин тела очень расстроился. Ючи не мог уснуть даже после высасывающих силу сессий. Он похудел, его постоянно тошнило. Связь близнецов давила на мозг Итадори — оба отчаянно тянулись друг к другу, но обстоятельства не позволяли им увидеться. Но Юджи абсолютно не волновало, что и ему тоже становится хуже. Он нутром чуял: скоро произойдет что-то из ряда вон выходящее. Если провести ассоциацию с историей Ураюме, а тот вечно словно в корень смотрел, то первый должен сорваться старший. Итадори ощущал себя каким-то злодеем, постоянно задающий вопрос: «Когда же начнется пиздец?» Как говорится, если часто о чем-то плохом думать, то это произойдет.       Ночью, когда Ючи снова не спалось, раздался грохот. Тот подскочил, а шаману только попкорна не хватало. Неужели? Подросток на носочках двинулся по коридорам по направлению звука. Тьма зловеще окутывала, мурашки табуном прошлись вдоль позвоночника. Он осознавал, что защитить себя не способен — самочувствие оставалось скверным, а физически всегда был слаб. Парень остановился возле покоев отца и открыл сёдзи. В темноте не было видно ничего, кроме фигуры. Дзин лежал на футоне, но одно все же привлекло внимание. Одеяло казалось черным во тьме.       — Отец? — тот не ответил. Тишина казалась мертвой.       Юджи хотел подтолкнуть парня, чтобы он осмотрел Дзина. Через минуту ожидания Ючи все же подошел ближе и прикоснулся к черным пятнам. На пальцах осталось что-то теплое и липкое. Его озарило — кровь. Слезы покатились по лицу. Папу убили. Главу дома было очень жалко. Этот мужчина одаривал любовью обоих сыновей, принял Ючи, поэтому Юджи тоже грустно вздохнул.       Татами скрипнули, и близнец младший замер. Итадори приготовился же к боли — он же не может ударить затаившегося во тьме. Развернувшись, парень увидел светящиеся во тьме голубые глаза, а затем он отключился.       Очнулся Ючи привязанным в небольшом помещении, покрытом амулетами. Он словно находится в вакууме. Его духовная сила не могла проникнуть сквозь эти стены. Паника нарастала. Что с ним хотят сделать? Может, им нужен не он, а Ямато? А Юджи хмурился и размышлял над похитителями. Он помнил только одних людей с такими глазами — клан Годжо, но они не встречались ни с одним…       Так, Итадори, включай память. Нужно понять эту чертову жизнь. Не зря же он оказался заперт в этом теле на шестнадцать лет в совершенно другой эпохе.       Подросток выстраивал цепочку предыдущих событий и вспоминал лица людей на сессиях. Голубые глаза — огромная редкость для средневековой Японии. Найти такого человека не сложно. Во встречах кланов Ючи не участвовал, потому что Ямато не пускал его. Породу клана Зенин в гостях Юджи бы сразу запомнил. И тут его осенило… На последнем обряде очищения был голубоглазый шатен в одежде бедняка. Он до последнего не хотел уходить и цеплялся за его кимоно, желая получить хотя бы частичку Ючи, пока не пришел брат. Итадори хлопнул себя по лбу. Так, не проводи между Новым временем и Средневековьем какие-то линии. Ничего не повторяется. Это всего лишь паранойя.       Двери распахнулись и на пороге появились шаманы в белых одеждах с закрытыми лицами, а потом зашел тот самый шатен.       — Очнулся?       — Ты кто? — холодно спросил Ючи. — Зачем я тебе нужен?       — Неужели, ты не понимаешь, насколько твои сила и красота необходимы нам? — в его глазах мелькнуло восхищение.       — Не услышал ответа на мои вопросы, — фыркнул он.       Юджи дернулся от неприятного предчувствия. В этой эпохе все маги безумны?       — Меня зовут Годжо Шин, я наследник клана, — от высокомерия начинало подташнивать. М-да, на Сатору его предок мало похож. — Ты станешь нашим оружием. Вместе с тобой могущество Зенин и Годжо возрастет.       Ючи пробрало на смех. Он же забыл, что никто, кроме Норитоши, не знал о его природе. Итадори лишь ухмыльнулся. Да, иногда этот пацан мог обескуражить своей реакцией.       — А вы уверены, что это возможно? — улыбнулся он. — Ямато не оставит это просто так.       — Твоим братом мы займемся, — напоследок кинул Шин и покинул комнату.       Юджи задумчиво промычал. Интересно, каким образом они собрались это сделать? Дед рассказывал ему об одном обряде, но для этого этим магам надо убить Ямато. Вся сила должна перейти в Ючи, потому что он физически слаб и не способен будет предотвратить ритуал. А потом посредством жертвоприношения способности переходят к тому, кто его проводит. Что ж, им придется только ожидать либо такого исхода, либо прихода старшего близнеца.

***

      Из дома не пришло ни одной весточки от Ючи, поэтому тот неделю просился выехать в дом. Душа рвалась на части от расстояния. Плохое предчувствие подгоняло его требовать об отпуске хотя бы на двое суток. Ему плевать на какую-то войну. Если ему не написал брат, значит что-то не так. При долгой разлуке Ючи мог послать слабый сигнал духовной силы, что с ним все в порядке.       Поместье встретило Ямато тишиной. Холод пробрал его — он не ощущал брата. Достав катану, парень отправился на поиски. По дороге ему встречались лишь трупы прислуги. Окровавленные полы и стены навевали на мысль, что атака была неожиданной. Большинство лежало у порога в собственные покои. Он добрался до комнаты отца и увидел аккуратно положенное тело. Старший выругался и побежал к Ючи. Там все оказалось пусто.       — Нет… — прошептал Ямато. — Нет, нет!       Он побежал в глубь дома, к их тайному месту в полу. Тот мог испугаться, спрятаться там и скрыть свое присутствие. Он опустился на татами и отодвинул одно из покрытий, но там оказался не тот, кого ожидал.       — Ураюме? — пробормотал побледневший брат. — Где Ючи?       — Его похитили, — тихо ответил он, с тревогой наблюдая, как вокруг Ямато растет алая дымка.       — Кто?       — Я… не знаю, — слуге стало страшно за свою жизнь. — Они были одеты в белое. Е…еще у них мас…       — Маски с глазом? — с нажимом спросил он.       — Д…да, — судорожный кивок.       Ямато выпрямился, а красное свечение туманом разошлось по полу. Эти высокомерные ублюдки отобрали у него то единственное дорогое, что было в его жизни. Только из-за Ючи он держался за крупицы морали, ведь тому бы не понравилось, если бы парень «случайно» зарезал всех во время обряда очищения. Он тихо рассмеялся и выпустил огромное количество проклятой силы. На такую мощь в ответ раздался вой существ. По всей территории поместья с отвратительным звуком повылезали утопленники, огромные насекомые, полуразложившиеся трупы и прочая нечисть. Над домом осел густой туман.       — Ты станешь моим вечным слугой в наказание, — улыбнулся Ямато, а потом добавил уже холодно: — Тебе стоило умереть.       Ураюме с ужасом наблюдал за тем, как его господин протыкает ему грудь катаной. Он ощущал, как кровь хлынула из раны, а сердце с каждым ударом замедлялось. Перед тем, как отключиться, он видел лишь безразличный взгляд алых глаз.