Мгновения жизни

      Рёмен старший вышел из поместья, наблюдая около тысячи проклятых духов. Душераздирающий вой из чужих страданий доносился даже из близлежащего леса. Алый туман сгустился и струйками двинулся на северо-запад. Следом за этим удушающим дурманом последовали все души, жаждущие крови и отмщения за свои муки.       Ямато усмехнулся и рванул с места, чтобы увидеть массовую резню собственными глазами. Все эти отвратительные люди поплатятся за все богохульные прикосновения, просьбы, полные чистейшего эгоизма. Они много раз переходили черту, а теперь за легкомыслие будут страдать в разы больше, чем до этого.       Перед резиденцией Годжо находилась крупная префектура, которая подчинялась им. В ней проживает около четырехсот тысяч человек, и маг с приближением к жилому клочку земли все сильнее тянул губы в оскале. Проклятья, спотыкаясь, хлынули по оживленным улицам. Алый туман клубился и распространялся по территории с огромной скоростью. Следуя за ним, души с аппетитом разрывали тела беззащитных людей. Пронзительные крики, визги заполонили все, звуча для ушей Ямато, словно музыка. Сердце наполнялось эйфорией от созерцания гибели людишек и рождения новых мощнейших проклятий. Стены домов, улицы заливала кровь, по которой маг спокойно шел, даже не дернувшись, когда совсем рядом существо вскрыло чужую глотку и запачкало ему штаны и рубаху. Он слизнул с губ попавшую жидкость и ускорил течение тумана взмахом руки. Проклятья замерли, посмотрели в сторону течения и бросили разорванные обезображенные тела. Поток душ с ревом двинулся на следующее поселение.       Ямато с наслаждением гонял существ от одного места к другому, иногда убивая недобитых собственными руками: выдирал челюсти, сворачивал головы, вырывал руки, ноги. От всевластия и чувства отмщения все существо вопило об эйфории. Ючи, его маленький брат, его догма, его спасение… они не заслужили такой чести. Эти отвратительные люди не знают… не знали его, поэтому не имели право даже смотреть. Отсутствие шаманов в поселениях объясняло, что все они практически рядом с Ючи. Или он в угаре мести просто их убил.       Наконец-то Рёмен прибыл к территории клана Годжо, держа туман в узде и не давая беснующим душам с тем же энтузиазмом разорвать их на куски. Безумные алые глаза горели гневом. Ему надо сделать это самому. Особенно Ямато намерен держать в руках голову ублюдка, что дал приказ забрать Ючи и уничтожить их дом, который младший очень любил. На входе он столкнулся с магами и просто поднял руку с усмешкой.       — Рассечение.       Раздались мучительные крики и всплеск крови.

***

      Ючи перестал считать время, сколько он тут находится. Руки свело судорогой от неудобного положения, а из-за ограничения его силы кружилась голова. Создавалось ощущение, что амулеты высасывают энергию, а не сдерживают. Слабость в теле росла в геометрической прогрессии. Юджи же нервно кусал губы, чуя, что что-то не так. Он уверен, что они находились в каком-то спрятанном техникой пространстве. Глупостью было бы их прятать в подвале, например. На это указывало полное отсутствие звуков и дезориентация во времени. Могло пройти минут пять, хотя по ощущениям это часа два. Даже связь близнецов блокировалась так, словно между ним и Ямато расстояние как до Луны. У Ючи с братом она была намного сильнее, чем у Юджи с Сукуной, поэтому это немного странно.       Неожиданно над головой послышался треск. Парень поднял взгляд и нахмурился. В потолке с каждой секундой росла трещина, а бежать ему некуда. Он буквально прикован к одному месту в неудобной позе. Юджи почувствовал легкое дуновение знакомой проклятой энергии и выдохнул. Да, это оно, но плохое предчувствие лишь вопило о том, что нужно бежать не только от Годжо. Проблема заключалась в Ючи. Он же не убежит от любимого брата, даже если тот не в своем уме.       В одну секунду потолок обвалился на них, сломав половину печатей. Бамбуковые доски всем весом упали на него. Следом упало что-то очень тяжелое. Тело выгнуло под неудобным углом. Кости заныли, а мышцы свело спазмом. Парень попытался приподнять ослабевшее тело, которое постепенно возвращало проклятую энергию. Он глубоко вздохнул и выпустил тот небольшой минимум, откидывая доски и что-то еще. Осмотревшись, Ючи сквозь странный бело-красный туман увидел изуродованные тела, а над ним — огромная дыра. Итадори присвистнул — Ямато прибыл.       Воспользовавшись перемещением, Ючи поднялся на поверхность и замер. Его окружало разрушенное поместье, выжженная земля, которая казалась черной от крови. В воздухе витали этот самый алый туман и сладко-металлический запах. От такого концентрированного сочетания страданий и насилия Ючи стало дурно. Он ощущал, как рождались новые проклятые души. Юджи затошнило от неожиданно вывалившихся чувств Ямато — ненависть, безумие, любовь, собственничество. Блять, он один это сейчас чокнется? Походу, хозяину этого тела было ни холодно, ни жарко. Младший Рёмен заметил, что от него идет точно такой же туман, но белый. Он не смешивался, а перекрывал алый. Нужно было найти брата и выбраться отсюда. Итадори же знал, что здесь его история и закончится.

***

      Ямато просто забавлялся над этим выскочкой. Решили они его убить. Интересные. Выходец из Годжо не стоит и мизинца Ючи. С чего он решил, что заполучит святость его брата? Да и кто знал, что тот просто сбежит, оставив всю свиту сражаться с ним.       Старший просто резал шаманов, словно мясник. Вырывал конечности. Швырял их об стены, превращая головы в месиво. Они даже пытались использовать расширение территории, но в итоге от них осталась лишь дыра в земле. От запаха крови он сходил с ума. Сила и адреналин бурлили в нем. Проклятья выполняли роль щита, поэтому практически все превратились в ничто. Ему хотелось убивать.       — Ямато! — знакомый голос прорезался сквозь шум битвы и вой проклятий.       Он обернулся и увидел брата с поцарапанным лицом, хромающего и ступающего в чужую кровь. Ючи шипел на каждом шагу, потому что был без обуви и стер все. Когда старший обернулся, тот неверяще осмотрел его. Он полностью в чужой крови, казалось, что она впиталась в него настолько, что окрасила глаза в этот же цвет. От него несло безумием и мощью.       Итадори, при всем желании уйти из этой эпохи, хотел сбежать. Прямо сейчас. Да он вопил во всю глотку, но, блять, Ючи же его не слышит. В такие моменты хочется просто дать в морду ему и потащить за шкирку.       — Ючи… — в одно мгновение рядом оказался брат.       Ямато прижал к себе его и обнял, пачкая белое кимоно с голубыми вставками. Вдохнув знакомый запах, он прикрыл глаза. Ючи чуть улыбнулся и посмотрел за спину. Там стоял печальный Ураюме. Ранее не имеющий проклятой энергии слуга стоял среди людей, закованных в лед. Тот ему что-то шептал, он разобрать не смог, а вот Итадори прочитал по губам: «Беги».       — Ючи, — неожиданно обратился к нему брат, — ты понимаешь, как я переживал?       Тот осторожно кивнул.       — Я пришел к одному важному решению, — в голосе звучало предвкушение.       Итадори приготовился к боли.       — Чтобы тебе ничего не угрожало, ты станешь полностью моим.       — Что ты имеешь в ви..?       Младший Рёмен не успел договорить, как в груди расплылась адская боль. Он вскрикнул. Ноги подкосились, но его удержали. Резко парень вытащил руку из грудной клетки с еще бьющимся сердцем. В голове билась мысль о предательстве. Ючи же так его любил, он бы принял любым.       Размытым взглядом заметив плачущего Ураюме, подросток схватился за окровавленное лицо Ямато и прижался губами в горьком прощальном поцелуе. Белый туман взвился вокруг него и в алых глазах появилась осознанность. Рука резко дернулась и вырвала сердце. Ючи усмехнулся и упал на землю, ощущая как немеет грудь. Последнее, что он увидел, как Ямато проглатывает его сердце и как его тело покрывают черные отметины. Итадори пережил буквально вторую смерть, а затем отключился, попадая в новый водоворот.

***

      Юджи еле-еле открыл глаза и тут же зажмурился от яркой белой лампы. Ему очень холодно. Конечности оледенели и онемели. Сердце от чего-то билось непривычно быстро и болело. Он приоткрыл рот и простонал. Хотелось пить. Тело тяжелое, неподъемное. Перед глазами все плывет, тошнит. Сморщившись, подросток резко поднял тело и тут же рухнул обратно, болезненно промычав.       Зрение немного нормализовалось, поэтому решил оглядеться. Ага, знакомый стол, холодильники… Прекрасно, он в морге Сёко-сан.       Ладно. Нужно идти и одеться. Ему очень неприятно быть голым под простыней и мерзнуть. Глубокий вдох. Раз… два… три… Со стоном он резко встал и тут же пожалел. Голова закружилась, затошнило. К горлу подкатила желчь и его вырвало на пол. Тело казалось неподъемным. Итадори аккуратно слез с металлической каталки и, опираясь обо все, двинулся к выходу. Дверь была открыта, поэтому Юджи буквально вывалился из помещения, успев вовремя зацепиться за косяк. Сердце билось сильно и быстро, а в голове так и рылись мысли: «Откуда оно у меня? Почему я выжил? Что произошло? Мегуми, Суна, Годжо-сан… Что с ними?» Он пытался держать эту несчастную ткань так, чтобы чуть-чуть прикрыть наготу, если кого-то встретит. Понемногу Итадори двигался к выходу, иногда останавливаясь и задыхаясь.       Вот он проходит зону отдыха и распахивает дверь на улицу. Лицо обдает жаркий ветерок, солнце почти обжигает, но его оледеневшему телу так хорошо. Парень сполз вниз по косяку и пустым взглядом уставился в никуда.       Он выбрался оттуда. Сколько времени прошло? Не шестнадцать же лет? Юджи бы постарел, похудел. По крайней мере, парень ощущает рядом знакомые источники проклятой энергии. Они где-то в стороне тренировочного поля. Ему бы одеться, их предупредить, но Итадори так устал. Эта белая простыня вокруг бедер сойдет и так. Что они там не видели…       — Нобара меня убьет… Третий раз, — с улыбкой прохрипел Юджи и ощутил чье-то присутствие.       Парень поднял свои золотые глаза и встретился с мутно-зелеными. В них сквозили боль и отчаяние.       — Гуми… — губы растянулись в более широкой улыбке. — Выглядишь прекрасно… как всегда…       Фушигуро прикрыл рот ладонью и побежал к нему, падая на колени рядом и сжимая в руках. Пальцы с силой впились в ледяную смуглую кожу. Он словно не верил в происходящее. Слезы градом катились.       — Не плачь, — Итадори запустил руку в черные чуть отросшие локоны и мягко помассировал кожу головы. — Все хорошо.       — Идиот, какой же т-ты идиот… — Мегуми лишь всхлипывал, а после этой фразы заревел внадрыв.       Неожиданно над ними образовалась тень. Юджи поднял голову и встретился взглядом с вишневыми глазами. Сукуна будто похудел, стал более жилистым, а в фигуре застыли скорбь и вина. Так как одна из рук была свободна, подросток слабо приподнял ее. Шаман сглотнул и присел рядом, прижавшись лбом к виску брата. Ему хотелось плакать от облегчения, поблагодарить Годжо, хоть тот и сделал это во имя своих интересов — Сукуна был уверен.       Итадори младший вздохнул, прикрыл глаза, наслаждаясь ситуацией. Он вырвался из круга прошлой жизни, встретил дорогих людей — хоть и нагишом почти — и греется на солнышке. Теперь парень может контролировать происходящее и не заперт в чужом теле. Такого блаженства давно не ощущал. Еще очень хотелось курить.       — Кто-нибудь сигаретку мне сохранил? — беззаботно произнес Юджи.       — Я тебя убью… — прошипел Мегуми, все еще прижимаясь носом к его шее.       — Не, хочу перед этим, — успокаивающе огладил ему спину.       — Господи, — вот, уже и Суна отреагировал, — я дам тебе все, только замолчи.       — Хорошо.