Мгновения жизни

      Итадори с улыбкой смотрел на уснувшую за столом женщину. Ей тяжело одной растить сына и соответствовать идеалу Йошино, который тот пытается ей навязать. Своеобразная забота, граничащая с желанием хоть что-то контролировать в своей жизни. Она старается не курить, не пить, быть на одной волне с Дзюнпеем. Это даже вызывает легкую белую зависть. У Юджи такого не было.       — Твоя мама хорошая, — парень убрал с ее лица пряди, чтобы не мешали.       — Да… — брюнет укрыл ее. — А у тебя… какая мама?       Подросток взлохматил свои розовые пряди и с ностальгией посмотрел в окно, пристально вглядываясь в один фонарь.       — Ее давно уже нет, — говорить об этом оказалось неожиданно легко, — Мной занимался только дед, скверный и ворчливый.       Он тихо рассмеялся, а Йошино замер — в этом звуке было сконцентрированно столько боли.       — Она любила тебя? — какой интересный вопрос…       — Думаю, до определенного момента, — кивнул сам себе Юджи.       — Сейчас у тебя кто-то остался? Ну… из близких, — янтарные глаза с печальной нежностью посмотрели на него.       — Нет.       Итадори не хотел рассказывать брюнету ни о шаманах, ни о брате, ни о Гуми. Знание, что он связан с Махито, осложняло коммуникацию. И все же часть мировоззрения ему удалось вытащить, поэтому недоверие осталось. Обычный разговор об ужастике привел к довольно странному диалогу.

— А ты… смог бы убить человека? — этот вопрос показался откровением. — Ненавистного. Будь у тебя сила там… ну, ты понял… Юджи оторвался от кофе и пристально посмотрел на неуверенного, покрасневшего собеседника. У него в голове словно что-то щелкнуло. Махито видоизменял людей, вынуждая их убивать, утверждая, что человеческая душа уродлива — Нанамин это ему в подробностях поведал. Йошино забитый, неспособный за себя постоять ненавидит своих мучителей. Соответственно тот увидел их смерть, пожелав сделать то же, но из-за легкой трусости не признал этого. И, скорей всего, проклятие в последнем как-то помогло… — Нет, если ты убьешь однажды, то ценность жизни потеряется, — выдохнул он. — Не только чужой, но и своей. Ты станешь тем, кого убил. — Так говоришь, словно убивал… — немного нервно рассмеялся Йошино, поднимая взгляд на нового знакомого и тут же вздрагивая. Лицо Итадори выглядело так, будто он попал в точку. — Пф, — расхохотался неожиданно тот, — боже, нет, конечно. — Да, ну и бред я подумал, — подросток ощутил чужое облегчение.

      Брюнет долго смотрел на напряженную фигуру и неожиданно для себя предложил тому ночевку. Смущение опалило щеки, а дрожь прокатилась по всему телу. Господи, что он несет? Просто тот выглядит так одиноко и…       — Неплохая идея, — вдруг выдал Юджи.       — Я постелю футон у себя…       Секунда — тот уже убежал. Парень нахмурился и щелкнул пальцами, пытаясь прощупать слежку, которую ощущает. Радует, что не пришлось самому напрашиваться. Розоволосый уставился в окно, стараясь увидеть хоть одно подтверждение своему предчувствию. Но… уходить он точно не собирается. Дзюнпей не осознает, с чем связался, и какой опасности подвергает свою маму.

***

      Итадори резко распахнул глаза, как только Йошино засопел. Янтарь переливался во тьме. Пришлось скрыть свое присутствие, пожертвовав комфортом. Голова теперь раскалывается. Убирать барьер для него тяжеловато.       Он аккуратно поднялся с футона и тихо прошмыгнул в коридор, чувствуя усилившуюся боль в висках. Знакомая ненавистная энергетика пляшет вокруг дома, поэтому нужно быть незаметным. Преследователи определенно ориентировались на ауру Юджи, ожидая чего-то.       Бесшумно спустившись вниз, парень замер у последней ступеньки. Прислушался. Тьма казалась ужасающей и давящей. Знакомое чувство ностальгии накатило не вовремя. Тишина гробовая.       Вдруг посреди нее послышался странный всхлип и шорох с кухни, где уснула Наги-сан. Отвратительный смрад застыл у Юджи в глотке. Проклятая энергия возникла внутри дома, именно рядом с матерью Йошино. Он рванул туда и в последний момент схватил женщину, отпрыгнув подальше. Существо разломало стол, обрушив утварь своим жирным телом при повороте.       — И…Итадори-кун? — по ней заметно, что она еще не до конца проснулась, но была в ужасе, наблюдая за булькающим, отвратительным существом.       — Наги-сан, думаю, вам лучше побыть у меня на руках, — серьезно выдал Юджи, стараясь немного разбавить обстановку, что немного получилось. Та частично расслабилась.       Сзади раздался скрип половиц. Брюнет проснулся.       — Мама?! — воскликнул он и тут же обратил внимание на взвывшее существо. — Что..?       Итадори чертыхнулся, отпрыгивая в сторону, чтоб не схлопотать от щупалец этой… дамы? По крайней мере, ей это было. Монстр опять же. Превращенный человек. Отвратительно. Ему придется воспользоваться не привычным «Обратным рождением». Оно на них срабатывает странно — они продолжают жить в состоянии полураздробленной болезненной массы. Юджи одним движением развернулся и отдал Наги в руки Дзюнпея, а следом сделал рывок в сторону бедной души, мысленно прося прощение. Он со всей силы впечатал руку в плачущее лицо существа.       — Упокоение: Благо, — вокруг ладони вспыхнуло алое свечение и завертелось, образуя воронку.       Парень отошел немного. Чем быстрее она становилось, тем явнее туда затягивало черную дымку. Скверна сгущалась, вытекая из бывшего человека, оставляя лишь полупрозрачный образ чуть полноватой девушки. Ее глаза оказались глубоко закатаны, а рот открыт в немом крике. Воронка пропала, голый светящийся силуэт упал в руки Юджи. Тяжело вздохнув, он с грустной улыбкой наблюдал, как та распадается на тысячу маленьких огоньков.       Из-за спины послышался всхлип и тихая благодарность. Итадори посмотрел на женщину с теплотой, а потом на Йошино, который в шоке наблюдал за ним. Парню надоело уже ходить вокруг да около.       — Махито тебя не предупредил, смотрю, о сюрпризе, — с ноткой беззаботности выдал он. — Поговорим?       Брюнет на это лишь удрученно кивнул.