Мгновения жизни

      Наги-сан дрожащими руками пыталась удержать чашку с чаем и сдержать истерический смех. Ее можно понять — если бы не он, то женщина вряд ли бы выжила сегодняшней ночью. Итадори дал ей снотворное, чтобы она смогла отдохнуть. Разговор их не будет услышан — та слишком погрузилась в свои мысли.       — Как ты узнал, что это Махито-сан? — робко пробормотал Йошино. На нем нет лица: кожа побледнела, и так худые скулы, казалось, заострились, беспокойный взгляд.       — Чудовище несло его отпечаток, — зажмурился Юджи — скрывать проклятую силу до ее отсутствия очень болезненно, особенно во время применения техник.       Эта ситуация по-любому приведет сюда то проклятие. Ему нельзя палиться. Те, скорей всего, ждут утра, ведь слежка перестала ощущаться сразу после появления существа.       — Черт… почему… это происх-ходит… с нами? — всхлипнул парень, невольно поднимая челку и раскрывая раны на лбу. — Мы прокляты?       Итадори посмотрел на сгорбившегося подростка, вспоминая себя. Да, они отчасти похожи, но…       — Нет, — брюнет привык к шкуре «жертвы». — Просто ты слишком надеешься, что все будет по-твоему…       — Чт… — в воздухе всколыхнулась злость. Естественно, мерзкие люди просто знают, что он не пожалуется.       — Послушай меня, — холодно оборвал его Юджи. — Считаешь, что, убив неприятных людей в школе, сделаешь этот мир чище? Тебя ведь возможностью убить заманил Махито. Разве я не прав?       Йошино молча опустил голову.       — Почему ты решил, что имеешь право отбирать чужие жизни, даже если они гнилые? — времени не было собирать постепенно по крупицам все разрушенное сознание.       — Потому что… — он замялся, — жизнь не имеет ценности… Вся наша жизнь — продукт метаболизма. Нет ничего такого, чтобы прервать его… Особенно если они превращают нечто светлое в уродливое.       Янтарные глаза непрерывно следили за ним. Дзюнпея пугало, что он не мог прочитать и доли живой эмоции, кроме сожаления. Словно за ним наблюдает человек, проживший несколько веков, видевший таких же, как он, миллион раз. Словно практически каждый такой же.       — Твоя мама тоже продукт метаболизма? — Юджи спросил это таким тоном, будто говорит с ребенком. С небольшой, снисходительной улыбкой.       — Н…нет, — неуверенно ответил тот.       — Она заслуживает смерти?       — Нет! — практически прокричал Йошино и тихо заплакал.       Парень взлохматил свои отросшие нежно-розовые пряди и тяжело вздохнул. Конечно, во время изощренных издевательств, непонимания, напряжения сложно не поддаться своим мрачным желаниям. Сам он не раз пытался покончить с собой, но его вечно останавливала мысль о Сукуне: вдруг жив? он же будет страдать? дед будет плакать. Тут случай направлен не только на себя, что несомненно не так опасно на самом деле. Просто ему в руки попала сила, магия, а это… проблемно.       — Философия Махито имеет место быть, но это не значит, что она есть истина, — Итадори приобнял парня, прижав к груди. Брюнет в порыве стиснул его в ответ: — Если хорошо ее обдумать, то она рушится, как карточный домик.       — Почему… я? — прохрипел он.       — Это правильный вопрос, — спать охота; Юджи медленно перебирал темные пряди. — Ты слаб.       От этого Дзюнпей вздрогнул, хотел что-то сказать, но не решался, продолжая слушать.       — Тебе нужно взять свою жизнь под контроль, не пытаться переносить свои желания на Наги-сан, понимаешь?       — Да, — наконец, успокоившись, выдохнул он. — Но… с ч-чего н-начать?       Итадори широко зевнул, посмотрев на снова уснувшую за уже низким столиком женщину.       — Вам нужно уезжать отсюда, — нахмурился он. — Мне нужно заманить Махито в определенное место.       — Могу я… помочь? — Юджи снова учуял чужой восторг.       Парень лишь кивнул, тепло улыбаясь, а затем заговорил пронзительным шепотом: «Он придет к тебе с утра, поэтому придется разыграть спектакль. Око за око. Согласен?» Дзюнпей завороженно снова кивнул.

***

      Итадори сидел на лавочке в пяти кварталах от школы Йошино и ждал его. Почему-то в нем цвела уверенность, что все пройдет гладко. В подростке есть нотки драматизма, поэтому сыграть глубокий шок и потрясение — реально. В доме он сам оставил небольшие следы духовной силы. Подозрительно очищать помещение, где его видели. Подложить изуродованный труп помогла Иери-сан с руки недовольного Нанамина. Скрыл старшую Йошино уже Такума под обещанием, что сам Кенто порекомендует его как мага первого ранга.       Он поджег сигарету и медленно затянулся, наблюдая за идущими по делам людьми. Пока парень мог это себе позволить. Каникулы в Сендай начались раньше, чем в Токио — как-никак Дзюнпей младше него. Всего на год, но между ними такая дыра. Сейчас можно не пытаться скрыть свою силу — слежки нет.       Итадори прикрыл глаза и прислушался к себе, ощущая размеренно бьющееся сердце, понимая, что его там быть не должно. Чувство чего-то неправильного не покидало. А должен ли он жить? Может, он занимает чье-то место? Тем более видений о Сукуне из прошлого больше нет. Воспоминания о далеком затерлись, покрылись коркой, словно давние шрамы, оставив память техник и зуд по центру. Парень пустым взглядом изучал тлеющую сигарету, пока не зазвонил телефон. Не глядя, ответил.       — Юджи, — раздался немного неуверенный голос.       — Гуми, — с нежностью протянул подросток, невольно улыбаясь и одновременно стряхивая пепел в урну. — Как поживаешь без меня?       — Знаешь же, что плохо, — пробурчал брюнет, чем-то шурша. Видимо, нервничал. — Хочу встретиться…       — Я тоже соскучился, — по ту сторону наступило смущенное молчание. — Оооо, кто-то покраснел, по-любому!       — Заткнись, — прошипел Фушигуро. — Вообще ты обещал звонить нам.       — Пока дело не закрою, вас впутывать ни во что не буду, — даже этот звонок довольно не безопасен — подслушать мог, кто угодно. — Суне передай то же самое.       — Юджи, — он вопросительно промычал, — пожалуйста, будь осторожен. Мы… нет, я не вынесу этого… — послышался всхлип. — Если с тобой что-то случится, я испорчу твою толстовку. Она станет такой же черной, как весь мой гардероб.       — О, боже, нет, только не как твой загробный гардероб, — короткий смешок. — Он мрачнее, чем могилы на кладбище. Я буду приходить тебе во сне.       — Тем более, — чуть всхлипывая, рассмеялся тихо Мегуми.       — Не бойся, все пройдет удачно, — уже спокойно проговорил он, выбрасывая сигарету. — Мне пора. Люблю.       В ответ что-то смущенно пробурчал, и Итадори с улыбкой сбросил звонок. А затем повернул голову в сторону деланно спокойного Йошино. Он нервничал, но, походу, вид парня его успокоил. Видимо, разговор прошел удачно. Брюнет сел на расстоянии от самого Юджи, который скрывался под капюшоном и делал вид, что удивлен его появлением. Одним движением подросток притянул того в широкие объятия, словно утешает. Где-то недалеко вспыхнула чужая проклятая энергия, и напряжение между ними возросло. Дзюнпей теперь тоже ощущал ее, ведь получил в «дар» контроль над духовной силой.       — Махито купился? — тихо спросил Итадори. В ответ его сильнее сжали — «да». — Он будет ждать тебя, но не волнуйся. Просто иди к Ино-сан и уезжай с мамой.       — А ты? Вдруг он не придет? — Йошино не хотел терять обретенного друга. Ему было страшно. — Он собирается устроить резню…       — Не переживай, — оторвавшись от брюнета, тот уверенно улыбнулся. — Махито знает, что я буду там. А теперь уходи так, как я тебе говорил. О последнем тоже не думай.       — Но…       Юджи поднял ладонь, приказывая замолчать, а затем на прощание выдал: «Надеюсь, мы еще встретимся». Дзюнпей чуть не расплакался от теплого тона и мягкой усмешки друга, спасителя. Если бы не он, то сам совершил бы массу ошибок. Мама могла бы погибнуть. Ему осталось лишь максимально дистанцироваться от прошлой школы и пропасть. Зажить нормально, забыть о своем нездоровом эгоизме. Йошино в последний раз бросил тоскующий взгляд на Итадори и скрылся в подворотне. Достав телефон, тот набрал нужный номер.       — Нанамин, рыбка в банке! — веселое восклицание болезненным импульсом прокатилось по вискам мужчины.       — Не называй меня так, — холодок даже не тронул душу. — И не кричи. Тебя даже в Роппонги слышно.       — Блин, ладно, Нанами-семпай? — молчание оказалось красноречивее любых слов.       — Зови, как обычно… — обреченно выдохнул тот.       — Ура, — коротко выдал он, а потом уже серьезнее добавил: — Махито собирается всю школу превратить в монстров. Нам нужно поторопиться. Я направляюсь туда.       — Первый не лезь…       Юджи скинул звонок, ставя на беззвучный, и рванул в сторону школы. Сегодня он обязан поставить точку в этой сраной философии.