Мгновения жизни

      Огромный черный купол угрожающе нависал над школой, еще не до конца завершенный, но все же завеса была. Похоже на полупрозрачную вуаль — видимо, для уплотнения ему стоит зайти.       «Сигарета сама себя не докурит, — уверенно кивнул себе Юджи, мысленно добавляя: — Надо уже начинать сбавлять обороты, а то Кугисаки скоро с пепельницей сравнит». Вообще, это бы породнило его с Иери-сан. Невольный смешок сорвался с губ, а окурок отправился в урну. Ему так чертовски везет, что никто полицию не вызывает за курение в неположенном месте. Может, он выглядит настолько заебанным? Просто кидают осуждающие взгляды.       Очередной тяжелый вздох и резкий рывок. Черная завеса приятно прошлась по оголенной коже и с хлопком запустила во внутрь. На фоне тьмы ярко выделялась школьная территория, словно приклеенная, искусственная и ненужная. Итадори убрал контроль над духовной силой, чтобы обозначить свое появление. Ощущение дискомфорта бесило — обычная людская энергия смешалась с проклятой. Это хоть и вызывало головную боль, зато он узнал, где локация основных действий. И раз ему больше это не надо, то эта завеса станет его…       — Незавершенная территория: Иллюзорное вытеснение, — прислонил парень две ладони друг к другу и пустил немного духовной силы. Радиус применил меньше чем тогда — в Сендай.       Белая волна окатила окружение и раздался дребезжащий вой. Юджи хмыкнул — остались только трансформировавшиеся люди и… Махито с преследователем.       Тело напряглось — ноги сами понесли его в спортивный зал. Открыв с размаху двери, он с усмешкой уставился на мужчину с длинными голубыми волосами и грубыми швами по телу. Тот также находился в веселом расположении духа и подкидывал в воздух маленькую мумию, когда-то бывшую человеком. В голове у подростка раздавался душераздирающий плач.       — Какая честь, вот, почему людишки исчезли, — хихикнуло проклятие — да, это все же не заклинатель, а вот кто-то посторонний… — Ко мне пришел сам Дух Сансары.       — Ты сам меня позвал, — засунув руки в карманы, хмыкнул Итадори. — Своим отвратительным поведением.       — Оу… то есть о последнем ты тоже догадался… — с деланной печалью выдохнул Махито, — а я хотел раскрыть глаза…       — Как сделал это Дзюнпею? — бровь непроизвольно дернулась в нервном жесте. — Как мило и благородно, но я пришел сюда за твоей смертью.       — Этот мальчишка стал лишь жертвой великой цели, — Махито раскрыл руки в стороны, держа по несколько мумий. — Ох, он так плакал и одичал после смерти матери! Жестокие, жестокие шаманы! Только, видимо, не ожидал встретить тебя!       Он кинул в Юджи мелких монстров, которые в воздухе превратились в огромных отвратительных. Они болезненно, слезно выли и тянули руки к нему, но парень ловко увернулся от всех и проскользнул вперед, стараясь достать бесящее проклятие. Но тот выкрутился и подпрыгнул высоко, становясь на балку под потолком. Твою мать, ног кенгуру у него не было. Итадори цыкнул и замер на месте.       — Упокоение: Обратное рождение, — он вытянул руку в сторону чудовищ и махнул ладонью, кидая алые сгустки энергии прямо им в лицо. Они тут же образовывали воронку, вытягивая проклятую силу. — Подло использовать живые трупы. Спустись и лично сразись со мной, кусок трусливого дерьма…       Последнее он практически прошипел, сжимая вытянутую ладонь в кулак. Устала эта беготня. Как хорошо, что здесь — в четвертом измерении — Юджи можно уничтожать все. Глаза налились золотом, и белые сферы с огромной скоростью снесли балки перекрытия, разрушая верхнюю плиту. Махито спрыгнул и побежал к выходу, посмеиваясь и раскидывая мелких чудовищ прям под ноги Итадори. Тело помнило все тренировки старика Васуке и на инстинктах бесконтрольно уворачивалось. Руки со скоростью сменяли техники, чередуя с грубой силой. Костяшки уже саднило от боли — Юджи снес кулаком несколько стен, когда промахнулся. Чудовища уже белыми силуэтами осыпались, а Махито все бежал и бежал. В один момент тот резко развернулся и с силой ударил парня неожиданно увеличившейся рукой. Итадори всем телом вылетел в окно и с грохотом приземлился на землю, оставляя вмятину — пытался проклятой энергией снизить отдачу. Приподняв туловище, он посмотрел на Махито, у которого в глазах горела безумная радость.       — На тебе и ни царапинки! — удивление показалось искренним.       Юджи глубоко вдохнул необходимый сейчас кислород. Ему надоело за ним бегать. Если вот в тело дать еще больше проклятой силы… Он прикрыл глаза прямо перед ударом Махито и возник перед лицом проклятья. Чужие глаза вцепились в золото во взгляде, что стало промедлением. Вытянутая ладонь с оглушающим хрустом проткнула голову и вытянула одновременно с этим глаз. Кровь брызнула на лицо парня, запачкала толстовку. Махито закричал и отпрыгнул, прикрывая дыру руками. Итадори тяжело выдохнул. Болезненная дрожь прошла по окровавленному боку. Эта мразь проткнула его, изменив форму тела. Пиздец. Неожиданно поскуливание сменилось безудержным смехом.       — Никогда так не веселился! — шипы медленно вошли обратно, а дыра заросла с хлюпаньем. — Надеюсь, Сугуру-сан не обидится, что я нечаянно убью тебя!       Тот кинулся на него, а Юджи ухмыльнулся. Надо же… Он узнал даже имя заклинателя. Почему Итадори уверен, что это его назвали? В это время пропала чужая энергия вообще с поля завесы. Хрустнув костяшками, парень принял удар, тут же шикая. Проклятие использовало шипы и протыкало ему части тела.       Еще раз блокируя атаку и сдерживая желание вскрикнуть, он отпрыгнул на большое расстояние, давая себе передышку. Чужая кровь проклятия стягивала засохшей корочкой и приносила дискомфорт своей едкостью. От ее зловония болела голова. Задача усложняется еще тем, что нельзя позволять ему прикасаться к себе — чревато потерей себя; вряд ли, ему повезет, как Нанамину. Бессмертие — единоразовая акция была.       — Юджи! — раздалось сбоку, и названный еле увернулся от очередного удара.       Следующая атака была отбита мощным ударом ногой, от которого тот отлетел в стену, проломив ту. Сукуна подошел к младшему, с болью смотря на дыры в одежде и открытые раны. После всего произошедшего это оказалось невыносимо. Вишневые глаза покраснели, а черные полосы обвили все тело.       — Суна, успокойся, — тяжело дыша, посоветовал он старшему и взял за руку. На местах ранений вспыхнуло алое пламя, и те исчезли. — Со мной все хорошо. Где Нанамин?       — Он не смог пройти через завесу, — на вопрос в родных глазах тот ответил. — Поверх твоей находится еще одна. Она пропустила только меня.       Юджи нахмурился. В этот момент снова раздался смех Махито. Он вылез из обломков, выворачивая сломанные суставы обратно.       — Мне так чертовски везет! Две половинки одного целого в моих руках! — мужчину пробила конвульсия, истерический смешок выдал всю эйфорию. Проклятие вытянуло руки в грубых швах и дергано выставило пальцы. — Вы вызываете во мне счастье и желание убивать!       — Воу, — холодно отозвался Сукуна. — Не впечатлило.       — Согласен.       Мгновение и огненная стрела за секунду оказалась прямо между глаз. Тот вспыхнул, словно коробок спичек. Юджи со вздохом посмотрел на нешевелящегося и горящего Махито и выдал: «Это не поможет… Он ослабевает только при истощении проклятой энергии». Сукуна на это лишь усмехнулся и махнул лениво рукой, разрезая на куски тело. Через семь секунд тот стал однородной бурлящей массой и восстановился снова. Раздался смех.       — Вы меня не убьете, но… — мужчина мерзко улыбнулся. — Благодаря вам, я покажу все свои умения!       «Блять», — мысленно простонал Юджи, хватая брата крепко за плечи и прижимая к себе. Рёмен напрягся, обхватывая держащие ладони и слыша громкий шепот: «Мне нужно время, чтобы узнать время подзарядки. Потом нападаем одновременно, не даем передышки и себя касаться, ясно?» Тот кивнул. Длинные плетья с лезвиями пролетели мимо, с братом наперевес Сукуна держал щит и уворачивался.       — Сейчас, — старший разрезал Махито пополам, но тот тут же восстановился, кидая снова своих чудовищ. Рёмен убил их на месте.       — Сколько?       — Семь секунд.       Они перегляделись и оторвались друг от друга. Проклятая сила обоих возросла, на полной скорости возникли рядом с уже хотевшим атаковать Махито. Тот замер на одну секунду, за что получил множество дробящих внутренние органы ударов. Проклятая энергия кончалась, не успевая сращивать все. Боль, боль, боль… Она ошеломляющими волнами парализовывала, манила, убивала. Проклятие словно оказалось в аду, в той самой мечте. Да, да, и, еще раз, да! Переговоры уже невозможны, зато его переполняла эйфория от осознания «Смерти». Неужели, Махито нашел своих «естественных врагов»? Как же много в ощущении неизбежного конца отчаяния, счастья, нежелания и… человеческого!       Сукуна хотел было взмахнуть рукой для последнего уже удара, но Юджи с силой резко оттащил его. Последним мелькнула усмешка этого безумца.       — Незавершенная территория: Тюрьма Махаяма!