Мгновения жизни

      Юджи с усталым вздохом открыл дверь и обвел взглядом родной коридор. Разувшись, он распахнул дверь спальни и увидел Сатору, одетого не как обычно. Черные джинсы, голубая рубашка и пальто, черные очки вместо маски. В руках он держал пакет из какой-то кондитерской.       — Вы рановато, — усмехнулся подросток. — Да и не в положенном месте для чайных посиделок.       Годжо привычно оказался чуть ли не впритык с лисьей улыбочкой. Парень поймал себя на мысли, что хочет провести подушечкой пальцев по этим губам и ощутить их гладкость. Пришлось моргнуть, чтобы согнать неприличные мысли.       — Я не мог сразу не отреагировать на такое заманчивое предложение, а место подходящее, — теперь Юджи заметил на непокрытой ничем шее мурашки, а в ослепляющей голубизне глаз — привязанность.       Итадори младший аккуратно забрал пакетик со сладостями и двинулся на кухню.       — Просто признайтесь, что шарились по городу и от скуки заскочили аж на два часа раньше, — если честно, он сам себе не поверил. Но столкнуться с тем, что скрывает Годжо-сан… До боли волнительно и опасно.       — Эх, Юджи-кун, ты меня огорчаешь, — стянув пальто и перекинув его через спинку стула, драматично протянул шаман. — Я очень скучал, тебя так быстро украли у меня.       — Мы видились сравнительно недавно, — тихий смешок раздался по помещению. А следом щелчок и шум чайника.       От этого звука сильнейший замер и прикусил изнутри щеку, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Задумываться так часто об этих странных эмоциях и реакциях он перестал. Единственное, для чего используются Шесть глаз — это подсчет ударов родного сердца. Это помогает. Своеобразная тренировка. Теперь он способен на огромном расстоянии чувствовать такие вещи. Учуять проклятую энергию теперь для него — пустяк.       От мыслей его отвлекла чашка чая, возникшая перед носом. А затем совсем рядом сел Юджи с кофе — настолько, что ощущался запах парфюма. Перец, дерево, лимон — Годжо снова временно пропал с этой планеты. Чтобы не казаться странным, мужчина отпил сладкий чай и поджал губы — этот подросток сводит его с ума. Он запомнил, сколько ложек сахара тот кладет.       — Я… вот, о чем хотел поговорить, — нервно сделал глоток кофе Итадори и уставился на колени. Чужой восторг, умиление и радость встречи сбивали с толку.       — Это касается твоего воскрешения? — серьезно отозвался шаман.       — Да, не думайте, что я не благодарен… или еще что… — всегда так, из-за волнения даже сформулировать ничего толком не может. — Как? Что вы сделали? Тогда спросить не решился…       Годжо убрал в сторону чашку, снял очки и посмотрел в эти золотистые глаза.       — В твоем сердце Шар Сансары, — нежная улыбка сама расцвела у него от осознания, что идея оказалась дееспособной. — Он восстановил все ткани, органы, вернул истинную мощь. Это и было его предназначение.       — То есть… Все это время артефакт просто хотел вернуться в меня? — прохрипел Юджи, невольно поглаживая скрытый шрам на груди.       — Да, — Сатору закинул в рот моти.       — Почему… его воспоминания отличались от того, что видел я? — этот вопрос подросток словно задал себе.       — О чем ты?       Младший смочил горло и уставился в окно, думая, говорить или нет. С другой стороны, ему надо знать. Предположения опытного мага могут оказаться полезными.       — Первое мое видение было связано с тем, что тот Сукуна, то есть из прошлого, не хотел, чтобы я умер, — от ощущения чужого холода прошли мурашки по коже. — А у меня… я был рад умереть.       Годжо нахмурился и заставил себя слушать.       — Но, когда оказался в Первом круге, он меня убил и съел сердце, — горло резко сдавило и пришлось откашляться. — Сейчас анализирую и думаю… мог ли артефакт создать себе менее травмирующие воспоминания?       — Вполне возможно, — Сатору пытался справиться с холодной яростью. Он же знал историю… От Юджи отчего-то слышать это больно. — Твоя положительная объединилась с отрицательной и породила сознание, не отличающееся от человеческого. Не зря те проклятья особого уровня способны на такое же. Дух Сансары — первоначало осознанных проклятых духов. Что-то еще не совпало?       — Да, из отрывков мне показалось, что он меня ненавидел, — небольшая заминка, — а мы любили друг друга… Неправильной любовью. Здесь эта теория как-то не работает. Зачем объяснять неприязнью его поступки, если проще сделать наоборот?       Итадори допил кофе и поднялся со стула, хватая пачку сигарет и не обращая внимания на то, как Годжо смотрит на него. Подросток открыл окно и закурил. Глубоко затянувшись, он чуть пошатнулся и выдохнул на улицу едкий дым.       Мужчина же в это время в голове пытался избавиться от назойливого «мы любили друг друга». Юджи не принадлежит ему, у них большая разница в возрасте, а он уже присвоил себе человека. Зацепило сильно и вряд ли отпустит. Что ломало изнутри, младший близнец отреагировал на это относительно спокойно. Это настораживает и толкает на плохие мысли. Особенно если учесть их общение.       — Может, обида, — деланно спокойно предположил Годжо. — Что перед смертью сделал ты в прошлой жизни?       — Поцеловал.       Итадори стоял спиной и методично выкуривал сигарету, ощущая угрозу и чужую вспыхнувшую холодную ярость. Ему не было страшно, но азарт все же взыграл мимолетно. Он кружит вокруг него и буквально кричит о своих намерениях. Парень не мог сказать, что влюбился в шамана, но отрицать притяжение — глупо.       — Но Ючи его не простил, — очередная затяжка, — а проклял.       — Ючи? — Годжо вынырнул из мыслей. — И как именно?       — Так звали мою прошлую жизнь, — он потушил сигарету. — А вот и я понять не могу…       — Если вычитать о том, как сложилась дальнейшая жизнь Двуликого, то можно понять и суть проклятия, — откинувшись на спинку стула, протянул шаман с лукавой улыбкой.       Итадори развернулся и задумчиво посмотрел на Сатору. Действительно, подробности он не знает: только поверхностные факты, что пишут в учебниках.       — Может ли быть так, что Ючи не умер тогда? — это бы объяснило ту немыслимую череду убийств и огромный всплеск негативной энергии.       — Возможно, он существовал в духовной оболочке брата и мог влиять на ход событий, — щелкнул пальцами мужчина и наклонил голову в сторону. — Обида — это лучший двигатель.       — Скорей всего, тот не смог сопротивляться желаниям обиженного брата, — Итадори со вздохом забрал чашки со стола и принялся их ополаскивать.       — Считаешь, они настолько были одержимы друг другом? — мужчина наигранно усмехнулся, а внутри себя горько покачал головой от осознания — он ничем не отличается от прошлого Сукуны.       — Я это знаю, — хмыкнул подросток. — Я был в его теле и все видел.       Мужчина хотел было ответить что-то, но вместо этого тихо поднялся и обошел стол, не сводя взгляда с небольшой царапины на шее, которую заметил только сейчас: когда голубизна ощутимо выжигает радужку, когда проклятая сила давит на плечи ему, а не Юджи. Он невесомо провел пальцами вдоль нее и убрал руку, когда Итадори крупно вздрогнул и обернулся, тут же столкнувшись с необъятной голубой бездной.       — Ты же вроде как не должен был участвовать в сражении, — маг выглядел необычайно серьезно.       — Планы изменились, — чужие руки тут же оказались по бокам, а высокая фигура чуть ли не прижимала к столешнице.       — Юджи, — практически в губы прошептал Годжо, — ты, видимо, не понимаешь.       — Чего именно? — получилось выдать лишь непонятный хрип — горло неожиданно пересохло.       — Как ты дорог нам, — он провел ладонью по шее Итадори и прижался лбом к его, — я не переживу второй смерти…       — Я не умру, — уверенно выдал парень.       Он уже приоткрыл рот, чтобы дополнить свой ответ аргументами, а еще возмущениями. Его тут, блять, прижимают к столешнице так, что не сдвинешься. Давят своей проклятой силой, эмоциями, а ему потом разбираться с этим. Неожиданно его притягивают ближе и настойчиво касаются губ. Юджи дернулся, чтобы выбраться, но по кромке зубов пробежался чужой язык и огладил нёбо. Вторая рука Сатору скользнула по талии и забралась под толстовку, оглаживая горячую гладкую кожу. Проводил по каждому шраму, вызывая невольную дрожь по телу. Подросток задыхался от настойчивых ласк. Годжо же внутренне сгорал от чужой мощи и долгожданной близости. Его буквально пронизывает та самая сила Итадори. Она вынуждает вжимать это тело в себя и целовать, целовать, целовать…       — Юджи, — прохрипел мужчина, наклоняясь и проводя языком вдоль ранки.       — Ос…остановитесь, — шепот тут же был пойман чужими губами.       Сатору прекратил терзать его поцелуями и, тяжело дыша, обнял. Голова кружилась от эмоций, сбывшихся желаний. Никогда за свои почти тридцать он не ощущал такой карусели.       — Уходите, — одно заполошное слово определенно никогда не приносило столько боли.       Мужчина в понимающем жесте напоследок сжал в объятиях и отпустил его. Он забрал пальто с очками и в одно мгновение исчез.       Юджи наконец-то вдохнул полной грудью и истерически засмеялся, усевшись на пол. Потянувшись за сигаретой, парень снова закурил. Мало тебе было проблем. Навлек на свою беду еще и безумца с магического мира. К слову так, еще с охуенными губами.       — Ну, вот, — прошептал он. — Хотел и получил.