Мгновения жизни

      Итадори выдохнул и нахмурился от ударившей по вискам головной боли. Семпаи рядом восторженно обсуждали небоскребы Токио, яркие вывески, одежду столичных людей и вообще все, что попадалось на глаза. В груди Юджи что-то неприятно ворочалось, словно его о чем-то не предупредили. Настроение портилось по мере продвижения вглубь города. С того дня никто не обмолвился и словом, кроме Мегуми и Сукуны. Те сказали, что планируется масштабная миссия в Токио, что пропадут на несколько дней. Но сам парень не сказал им, что планирует ехать сюда на праздник 31 октября, так что они квиты. Он уже не ждал действий от Сатору, разочаровавшись в себе из-за того, что надеялся хоть на что-то. У него и так много проблем, а тут подросток непонятный, строящий из себя хер знает что. Любой бы сбежал. Юджи нахмурился и мотнул головой, чтобы вырваться из тисков депрессивных мыслей. Ага, конечно, но не только же он виноват? Не Итадори поцеловал этого красивого, вкусно пахнущего, дерзкого, чокнутого… мудака. Ему хотелось выть от того, насколько он сам упертый и безнадежный. Даже под гильотиной в этом не признается. Сейчас бы просто сосредоточиться на праздничной атмосфере, а не на личной трагедии под воздействием гормонов.       Сасаки поменяла планы на ходу, так как ей хотелось сразу направится к самому лютому и ужасному месту, а для этого нужно попасть на станцию Сибуя. Идти от отеля «с привидениями», который оказался просто обычным гостиничным комплексом, до нужного места далековато, но семпаям хотелось прогуляться.       — Юджи-кун, ты какой-то грустный, — поджав губы, проговорила девушка. — Все хорошо? Мы можем перенести на завтра и переночевать у тебя.       — Я в порядке, — сдержанная улыбка, — просто голова заболела.       — Понимаю, мне тут так непривычно, — восторженно воскликнула Сасаки, парень не мог не улыбнуться на такой настрой. — Людей куча, такая суета, шум и воздух тяжелый.       — И много красивых женщин, — мечтательно протянул Игучи, за что словил удар газетой. Снова она ее откуда-то достала!       — Извращенец! Мы тут за сенсацией и мистикой, а тебе лишь бы на ножки и грудь чужую глазеть! — ее очки угрожающе поблескивали.       — А что мне еще делать?! На мужчин смотреть? — возмущенно воскликнул Игучи.       — Веди себя как Итадори-кун! Он хотя бы поскромнее тебя!       Упомянутый лишь со снисходительной улыбкой наблюдал за друзьями, но затем взял их обоих в охапку и со смехом подталкивал идти дальше. Они и так задерживались. Им необходимо успеть до семи часов, а то прогорят их планы на ужасающий Хэллоуин. Радует, что находятся они в двадцати метрах от входа.

***

      Зона вокруг станции Сибуя будто вымерла. Вечернее небо казалось мрачным, а луна, словно предвестник несчастий, нависла над непроглядной завесой. Штиль навевал тревогу и беспокойство. Фушигуро хмуро смотрел на количество исходящих и хотел сбежать в Сендай. Он звонил Юджи раз тридцать, столько же раз была услышана фраза: «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже». Этот идиот сведет его в могилу. Кенто в глубине души тоже переживал за парня, даже не прочь снова услышать раздражающее прозвище. Тем более, не факт, что тот находится сейчас дома. Никто не предупредил Итадори о Сибуя — эта станция, через которую проходит большинство подземных дорог, ведь это центр Токио; все равно ее приходится пересекать, чтобы попасть в любую точку, даже за пределами мегаполиса. Им оставалось лишь надеяться на судьбу, что она не окажется такой сукой.       — Тишина, — хмыкнул Нанами, смотря на упавшую завесу. — Подозрительно это как-то.       — Барьер не простой, — серьезно заговорил Идзити. — Странно, что он не выпускает только гражданских, а для входа есть «окна». Шаманы имеют свободный доступ.       — Проблематично, — нахмурился Мегуми. — Надеюсь, Рёмен не полезет туда первым.       — Они потребовали Годжо-сана, — усмехнулся Ино, поправив шапку. — Так что думаю, он все разрулит.       — Не перекидывай ответственность, Ино-кун. Тогда зачем нужен ты? — блондина бесило, что бездельники не хотели выполнять свою работу. — Кстати, где он?       В это время с ресторанного входа Нитта объясняла, что завесу уничтожить проблематично. Они не знали, что за ней происходит и что выйдет, если ее лопнуть — как предложил это Наобито Зенин. Маки сдерживала свое раздражение от высокомерия этого старикашки, но вполне спокойно могла вести диалог с ним. Кугисаки задумчиво смотрела в небо, где видна была лишь вершина этой завесы.       — Так почему бы нам просто не найти заклинателя и не остановить так технику? — предложила Нобара, крутя молоток.       — Нет-нет, необходимо оставаться на своих местах! — зачастила Нитта, отчего Маки и Кугисаки одновременно закатили глаза.       На южных воротах шаман первого ранга Кусакабе Атсуя, Панда и на удивление спокойный Сукуна почти не разговаривали. Несмотря на переживания Мегуми, тот слушал старших внимательно и не лез никуда.       — Видимо, нас здесь поставили, чтобы уничтожить мусор после Годжо, — куря сигарету, хмыкнул Кусакабе.       — Они говорили о жертвах, — раздраженно выдал Панда. — Им жизни гражданских не важны. Это их они считают мусором, а не…       — Не заводись, — вяло отмахнулся мужчина. — Это было очевидно еще изначально, когда они потребовали Годжо и когда сказали место террора.       — У меня плохое предчувствие, — прохрипел Сукуна после долгого молчания.       — Ты звонил Итадори-куну? — спросил Панда, зная, что брат способен успокоить его.       — Не кипишуй, я знаю, — ответил Атсуя на напрягшегося ученика. — Не зря ж здесь.       — Звонил, но он недоступен, — было очень непривычно наблюдать за таким Рёменом.       — Не волнуйся, он же должен быть в Сендай. Сконцентрируйся на миссии, — хлопнул его по плечу мужчина.       Старший стиснул зубы. Если бы ему грозила опасность, он бы дал о себе знать. В завесу пускали лишь опытных магов, но ему необходимо проверить наличие брата там. Говорили, что этот барьер не пропускает обычных людей, соответственно импульс энергии Юджи может не доходить до него. От бессилия хотелось выть и звать блядского сенсея, чтобы Сукуна мог полноправно залезть туда, не обратив внимание старейшин к данной проблеме.

***

      — Юджи, мы умрем! — плакала Сасаки. — Простите, простите меня, это все я!       Парень обнял девушку и поглаживал по голове. Игучи серьезно и одновременно недовольно наблюдал за людьми, что орали: «Отдайте Годжо Сатору!» Он, конечно, все понимал, но данная ситуация вызывала отторжение. Даже если их и заперли для поимки, то вряд ли отпустят.       Итадори стоял и думал, как же он так не заметил странных вибраций. Когда упала завеса, он все понял. Они невольно попали на ту самую «миссию» и его, блять, никто не предупредил. От бешенства глаза налились золотом. Сам Юджи отсюда не уйдет, потому что входит с завесой в резонанс, как и в тот день, когда его убили. Но на этот раз этот барьер настолько плотен, что ему не хватит сил в дальнейшем сражаться. Пожертвовать всеми или постараться спасти всех, зная, что уже никто не выживет? Почему парень в этом уверен? Потому что эта мысль пришла не только к нему.       — Мы выживем в этой мясорубке? — спокойно поинтересовался Игучи, опираясь плечом о стену закоулка.       — Вы — нет, — честно сказал Юджи, истерика Сасаки усилилась.       — Ты же не обычный человек?       Итадори на это улыбнулся.       — Я вспомнил все, еще когда очнулся. Не мог поверить, что общаюсь с таким, как ты, — Игучи поднял руку, сжатую в кулак.       Парень стукнул по нему кулаком, наклонился к самому уху и произнес: «Я могу спасти вас, по-любому на той стороне есть шаманы. Они помогут. Но нам нужно незаметно подойти к любой стороне этого барьера. Сейчас бежим в противоположную сторону от толпы. Бежать надо быстро. Готов?» Семпай серьезно посмотрел на него и кивнул.       Итадори резко взял Сасаки на руки и рванул с ней, что-то пискнувшей, в сторону ресторанного входа. Это было единственное место, откуда хлынула вся толпа. Игучи тяжело дышал сзади, но успевал за ним, что не могло не восхитить, хоть Юджи и бежал вполсилы. Люди были настолько поглощены паникой и отчаянием, что не обращали внимание на толкающих их. Они продолжали звать Годжо, а Итадори лишь думал о том, чтобы он не явился.       За сорок минут удалось им добраться. Парень опустил Сасаки, быстро вытер ей слезы и заставил обоих взяться за руки.       — Что происходит? — прохрипела девушка.       — Семпай все объяснит, — он поджал губы и быстро обнял обоих. — Я не знаю, когда мы увидимся, но убегайте из Токио, в какую-то глухую деревню. Мне не нравится масштабность этого пиздеца. Если встретите кого-то, скажите, что вы от Юджи. Нет времени на секреты уже.       — Расчитывай на нас, — кивнул Игучи.       Итадори ощущал, как его чуть оледеневшее сердце плачет от осознания, что он теряет обычную жизнь, друзей и призрачное спокойствие. Видимо, судьба у него такая. Непонимающие и заплаканные глаза Сасаки разрывали душу. Пусть он спасет гарантированно хотя бы их. Он быстро заморгал, чтобы скрыть накатывающие слезы. Прикоснувшись к их головам, Юджи передавал им ту самую часть энергии Шара Сансары, которая позволила бы ему выйти отсюда, если бы у него не было другой части. Негативная энергетика людей способна впитывать все, поэтому необходимо отдать то немногое, что классифицировало Итадори как шамана для магического сообщества.       — Жжется, — прошипела Сасаки, но тот не переставал.       Спустя секунд пять он с силой оттолкнул их в эту черную бездну, разорвав контакт, и те с хлопком вышли из завесы. Парень рухнул на колени, тяжело дыша. На голову обрушились знакомые ощущения, перед глазами возникла целая карта энергетических нитей, расположенных в пределах Сибуя. Виски горели, пульсировали, из глаз побежали слезы. Юджи прикоснулся к лицу и увидел кровь. Нет, не слезы. Повернув голову к витрине, он увидел, что радужка стала чуть ли не бронзовой. Из груди невольно вырвался нервный смешок. Сердце успокоилось, артефакт не мешает, а сам он видит следы виновников будущего ада. О, да, это тот самый сталкер. Какая знакомая энергия… он узнал ее. Норитоши Камо. Теперь его теория кажется не такой бредовой. Он поднялся с пола, пошатнулся и рванул в самый центр станции, пытаясь справиться с ненормальной улыбкой. Жажда уничтожить так и кипела в груди.       Игучи с Сасаки упали прямо на асфальт. Девушка моргнула, а потом расплакалась от облегчения. Ее быстро поднял на ноги парень и уже заметил незнакомых людей по близости. Две девушки тут же подбежали к ним.       — Как вы выбрались? — почему-то тихо спросила девушка в очках. — Вы же не…       Парень сразу сообразил: и почему она чуть ли шепчет, и почему другая с русыми волосами незаметно смотрит в сторону — ее он видел рядом с Итадори.       — Там..!       — Юджи, — онемевшими губами прохрипела Сасаки, перебив Игучи, — он… он остался… т-там.       Та снова тихо расплакалась, прижавшись к плечу друга и бормоча: «Там так страшно, очень-очень страшно. Пожалуйста, Ками, спаси Юджи». Маки замерла на месте. Этого не должно было произойти. Кугисаки быстро достала телефон и начала в срочном порядке рассылать сообщение об этом всем, кто был в курсе их заговора. А Нитта решила гражданских переместить в безопасное место.       Мегуми вздрогнул, когда неожиданно раздался звук уведомления сначала у него, а следом у Нанами. Они нахмурились и одновременно прочитали сообщение. Брюнет стиснул зубы и хотел было проявить желание залезть туда.       — Нет, Фушигуро-кун, — мрачно стоял Кенто. — Поздно, Годжо-сан уже внутри.       В это время Сукуна молча уставился на экран телефона, ощущая, как медленно срывает башню. Он обязан был проследить за младшим, рассказать все, не позволить этому произойти. Помутневшие вишневые глаза смотрели уже на Панду, который пытался что-то сказать. Он не слышал, потому что в голове неистово билась мысль: «Юджи не оживет второй раз». Они первые узнали, что Сатору вошел в Сибуя. Сейчас ему остается лишь надеяться, что чувства и одержимость их учителя помогут Итадори выжить. Старший знал, что будет мешаться там. Брат из-за переживаний постоянно бы защищал его, не обращая внимание на себя.       — Блять, пусть это не будет ловушкой, — невольно вырвалось у Рёмена.       — Это она и есть, — мрачно выдал Кусакабе, — но мы надеемся на сильнейшего из нас.