Мгновения жизни

      Годжо лавировал над толпами людей, задумчиво покачивая головой. Центр Сибуя выглядел, как смертельная воронка. На каждом уровне находились паникующие люди. Участок линии Фукутосин тоже был заполнен людьми. Внутренняя завеса не полностью замкнута, что можно расценить как приглашение. Шаман даже легкомысленно нырнул в эту бездну, и она тут же схлопнулась за ним чернотой. Шум, крики, разговоры кругом усилились, а Сатору усмехнулся, увидев знакомое лицо среди шайки, устроившей этот цирк.       — Незачем это делать, — смешок. — Я никуда убегать не собирался. Вы же убьете их, если это произойдет.       — Хм? — удивился Дзёго, а затем расплылся в кровожадном оскале: — Мы собирались их убить в любом случае!       Раздались крики и гражданских буквально вытолкнуло на железную дорогу завесой. Годжо нахмурился, замечая, как пространства для выпадов стало в несколько раз меньше, и практически прошипел: «Хотите жить — не вставайте». Кто услышал, тот прижался к краям платформы. Крики, мольбы, стенания давили на мозг, но это мало его волновало. Видимо, им нужна массовка, чтобы сбить его с толку. Мысль эта вызвала раздражение. Подозрения начали закрадываться с того момента, как он увидел, что их двое. Неужели заклинатель, руководящий ими, настолько глуп? Вряд ли это все заслуга проклятий, хоть и мыслящих. Слишком масштабно.       Дзёго сделал выпад справа, раня окружающих и проговорив: «Расширение территории». Второй техникой крови напал с другой стороны, разрезая головы всем, кто стоял на пути. Сатору успел переместиться, понимая, что теперь в зоне действия территории они могут попасть по нему. Чисто физически ее не видно, но она ощущается тяжестью, словно он находится в толще воды. Раздражение дошло до определенного уровня. Кем они его вообще считают?! Годжо сдернул маску, широко улыбнулся и раскрыл руки в стороны.       — Не убегай, — прошипел Дзёго, тут же взрывая головы гражданским.       — Я удивлен, — улыбка резко исчезла, а он сам мягко спустился с платформы, — кто-то думал, что этого будет достаточно, — тон стал ниже и пробрал до самых костей, — какое разочарование…       Дзёго дернулся, ощущая холод, пробежавший вдоль позвоночника. Проклятье ощущало себя загнанным зверем. Чертов Сугуру со своими планами лишил его помощи, отправив на съедение Ханами. Как теперь выкручиваться?       — Первым умрешь ты, — пропел Годжо, безумно смотря на них. — Убегать же нельзя.       В это время Юджи пытался сориентироваться в огромном неизвестном пространстве, но летающая рядом ворона помогала ему. Видимо, это из техникума кто-то. Внешнюю завесу сначала надо разрушить. Мысленно точки базы техники горели алым, поэтому найти их не составляло труда. По ходу парень разрушил три печати, поэтому он затылком чуял, как постепенно его отпускает: кожа не так горит, виски не давит, но желание уничтожить источник дискомфорта росло. В центре вспыхнула знакомая духовная сила — Годжо. Грубо говоря, Итадори крутился по спирали в этом метро, мысленно прося мужчину дождаться. Глаза пекло от информации, поступающей через энергетическую сетку, что он раскинул словно паутину. Костяшки ныли от того, как часто приходилось применять чистую физическую силу. Ему просто может не хватить сил на финал этого дерьма. Проклятья, что встречались на пути, или по-другому «стражники» представляли из себя ожившие городские легенды: саранча, девушка на локтях, даже «с улыбкой». И это только те, которые он видел и знал. Наличие единичных проклятий на этажах вызывало тревогу, но на самом дне, по ощущениям, их было больше тысячи. Того расстояния, на которое поднята завеса, должно хватить — люди действительно проползали в образовавшуюся щель высотой пятьдесят сантиметров. В случае непредвиденного, оставшийся купол сдержит частично ту силу, что может уничтожить Токио, потому что внутри его буквально разрывает. Видимо, то, что он отдал друзьям, мешало слиться артефакту с ним.       Наконец, Юджи спустился на нужный этаж и замер. Вокруг были видоизмененные люди, а посреди них стоял Махито. Его уменьшенная версия. Он противно захихикал, а потом захлопал в ладоши.       — Юджи-кун! А я ждал не тебя! — детским голосом пролепетало проклятье. — Но так даже лучше. Мне так хотелось устроить реванш!       Парень опустил голову, а затем рассмеялся. Он тогда должен был лично проверить наличие следов. Видимо, несколько тканей от этого ублюдка осталось. Тот восстановился. Действительно истинная человеческая червоточина.       — О, даже не представляешь насколько это взаимно, — прохрипел Итадори, а затем, подняв голову с полубезумной ухмылкой, добавил: — Я каждую твою клеточку превращу в ничто.       Проклятье накинулось со смехом, посылая на него превращенных людей, но тот прикосновением превращал их в черную жидкость с раздробленными костями. Каждое словосочетание «обратное рождение» сопровождалось криками боли несчастных, но Юджи знал, что они обречены на страдания. Он их всех вернет в этот круг Сансары. Чем ближе становился парень, тем отчаяннее отбивался Махито.       Проклятье паниковало. Его армия уменьшилась, но часть была в поезде. Ему умирать не хотелось. Эффект неожиданности сыграл злую шутку. Должен был появиться Нанами, а не тот, кто расщепил его на молекулы. Это шло вразрез со всеми планами Сугуру.       — Ха-ха, думаешь, что убьешь меня теми же техниками? — нервно улыбался Махито, снова убегая.       На месте уворота всегда образовывалась огромная трещина или воронка, в зависимости от силы, с которой бил Итадори. Пугало, что глаза с бронзовыми радужками преследовали повсюду. Они словно отпечатались под веками. Парень не моргал, не опускал уголки губ, растянутых в ухмылке. Когда на перроне не осталось ни одного чудовища, он замер на одном месте, не переставая следить. Ему так хотелось довести этого трусливого ублюдка до отчаяния. Махито слаб настолько, что не способен сильно трансформировать тело, поэтому ему не пришло в голову лучшей мысли, как свалить.       — Ой-ой, видимо, оставим наш реванш на потом, — он с этими словами скользнул в поезд, который тут же тронулся. — Время утекает.       Юджи в последний момент зацепился за стенки и с размаху пробил бронированное стекло ногой, залетая во внутрь. Чудовища с воем кинулись на свежее мясо, но парня волновала лишь скользящая и хихикающая копна голубых волос среди них. Ярость клокотала в нем вместе с жаждой крови. Как он ненавидел игры, особенно с жизнью других людей. Такие вынуждают пачкать его руки в крови. «Обратное рождение» ни на секунду не перестает использоваться, вокруг все окрашивается в бурый, а под ногами хрустят остатки тел. Кратковременные вспышки уходящих душ лишь немного скрашивают мрачную картину. Белые сферы около Юджи не успевают поглощать такое огромное количество негатива.       — Это не по плану! — убегая, кричал Махито.       Итадори руками и ногами отталкивался от стен, поручней, чтобы ускориться, но мешали превращенные. Количество их заметно убавлялось по мере продвижения. Применять расширение территории опасно, ведь над ними много людей. Юджи ощущал, как они стремительно приближались к скоплению гражданских и Годжо. Этот смертельный рейс точно предназначался сильнейшему, но, походу, парень нарушил такую масштабность. Наконец, он почти прикоснулся к проклятью, но то снова ускользнуло уже через разбитое окно у машиниста. Глаза его расширились от осознания, что тот убежал. Он медленно повернулся в сторону идущих на него монстров. Губы еще сильнее растянулись. Кажется, ему срывает крышу.       — Как же любезно с вашей стороны позволить спустить мне пар.       Одновременно с этим Годжо буквально размазал по стенке Дзёго, ощущая жжение на ладонях от попавшей лавы. Сила в нем била ключом, азарт пускал бешеный адреналин в кровь. Практически прозрачные голубые глаза горели злостью, ядом, что скрывался глубоко внутри. Мужчина повернулся в сторону оставшегося. Из туннеля выбежало еще одно проклятье с криком: «План провалился!» Тот ринулся в толпу людей и начал преобразовывать их души. Годжо слышал о нем от Нанами. Он ускорился и попытался поймать Махито. Его срочно нужно устранить, но фраза не давала покоя. Значит, у них что-то пошло не так. Но что?       Брюнет спокойно посмотрел на туннель и резко отпрыгнул в сторону от путей. Махито тоже резко пропал. Маг нахмурился и в эту же секунду послышался звук приближающегося скоростного поезда. Крики, хруст переломанных костей, брызги крови, шум колес, скрежет тормозов на секунду оглушили его. Вся железная дорога покрыта густой алой кровью, торчали конечности, отрубленные и перемолотые тела. Устойчивый железный сладковатый запах заставил поморщиться. Шаман замер. Двери распахнулись и оттуда с криками и стонами вывалилось всего лишь десяток проклятий. Они в страхе бросились в разные стороны, разрывая по ходу людей. Следом из покрытого жижей поезда медленно вышел Юджи. Годжо сглотнул и ощутил жар в груди. Сердце пропустило удар. Вот значит, что сломалось в их схеме.       — Я вас не отпускал, — прохрипел парень, наступая на голову полуживого чудовища.       Итадори поднял взгляд и наткнулся на такой же полубезумный у Сатору. Невольно парень нежно улыбнулся — шаман мысленно умер, но тут же замахал руками. Ощущая, как стеснение расцветает в груди, он вздохнул. Как мало ему надо, чтобы перестать обижаться.       — Вы ничего не подумайте, — отвернувшись, пробормотал подросток. — Я еще зол.       Из этого состояния его вывела взревевшая толпа чудовищ, вылезшая из-под поезда, который буквально проехался по людям. Хихиканье Махито заставило поднять глаза наверх. Юджи схватил за голову возникшее рядом чудовище и, не глядя, раздавил ее в руке. Ему надоело уже мелочиться. Парень приблизился спиной к мужчине, который все время не отводил взгляда.       Итадори был в этой толпе. Как он мог не заметить? Почему ему никто не сказал? Годжо тогда бы точно здесь не было. Смотря на такого Юджи, шаман пытается справиться с желанием поцеловать посреди всего этого безумия.       Итадори осматривал обстановку и приходил к неутешительным выводам. Люди не выживут. Точнее часть уже превратилась. Маленькая версия Махито за время побега поработала. Главный вопрос остается открытым. Зачем? Для чего? Глаз невольно зацепился за застывшего неподалеку человека.       — Ты? — удивленно наклонил он голову.       Чосо открыл рот и тут же закрыл. Это тот, кто превратил его братьев в ничто? Брюнет ощущал, как в груди болезненно все перекручивается. Воспоминания о Эсо и Кечизу проносятся перед глазами, входя в диссонанс с реальностью, в которой Итадори Юджи убил его близких. Глаза этого человека проникали в самую душу, вызывая бешеную привязанность, граничащую с одержимостью. Трепет и ненависть смешались в адский коктейль. Одним своим появлением он загнал в тупик. Брюнет крупно задрожал. Чосо смотрел, как Махито все отчаяннее нападал, так как ни Годжо, ни Юджи пока не применили сильные техники.       — Годжо-сан, моя территория уничтожит всю Сибую, — прошипел парень. — Меня начинает это бесить.       — Не одного тебя, милый, — восхищенно улыбнулся он Юджи. Кажется, он еще сильнее влюбился.       Младший из близнецов нахмурился и немного покраснел: «Вот же хитрый жук». От нервов тот со всей силы вмазал кулаком в лицо Махито, резко переместился ближе и хотел ударить еще, но тот оставил после себя воду и переместился за спину. Вывернувшись, Итадори понял, что немного не успевает. Перед ним возникла алая стена, проткнувшая частично проклятье. Чосо с распахнутыми глазами стоял с поднятыми руками и дрожал. Тело двигалось само.       — Чосо, — прошипел Махито, — ты что творишь?       Брюнет его словно не услышал. Прижав ладони к голове, тот горячо заплакал, а потом с криком убежал. Голоса не позволяли размышлять здраво. Он же обещал, обещал убить тех, кто причинил боль семье. Чосо заперт, загнан в свои рамки. Это не его решения. Побег показался единственным верным вариантом. Второе проклятье нервно обернулось, понимая, что его оставили одного.       Нужно воспользоваться заминкой и спасти хотя бы единицы. Годжо метнул взгляд в их сторону и, прикоснувшись к Юджи, сложил пальцы, произнеся: «Увеличение территории: Необъятная бездна». Махито внутренне запаниковал. Все должно быть по-другому! Мужчина усмехнулся и на 0,2 секунды пропал из видимости. Итадори с удивлением обнаружил себя на поезде, а под ним на платформе стоял шаман, держащий головы последних убитых чудовищ.       — Юджи… — прошептал он.       Сатору уставшим взглядом смотрел на него, и парень понял, что такое ограниченное применение сильнейшей территории вымотало полностью. Неожиданно рядом с ним Махито кинул запечатанный куб. Младший из близнецов в шоке распахнул глаза, зная, что это за артефакт. Запечатать Годжо Сатору, чтобы он не мешался под ногами — вот их цель мясорубки в Сибуя.       — Нет! — вскрикнул Итадори.       — Врата темницы, — почти лениво произнес Сугуру. — Открыть… Привет!