Мгновения жизни

      — Привет, Сатору! — Сугуру помахал рукой мужчине.       Годжо обернулся и замер на месте. Все вокруг словно погрузилось в тишину. Душа разрывалась на части, говорила уничтожить это нечто, а разум твердил, что это, мать его, Гето. Дыхание участилось, паника накрывала. Итадори напряженно наблюдал за сценой, пока не возникло око темницы. «Не смотри, не смотри!» — внутренне кричал парень. Чертова территория неожиданно сжала его в тисках, не позволяя двинуться. Преодолеть давление можно, но скорость будет намного меньше.       — Давно не виделись, — голос тот же, лицо, тело, аура, техники. Шесть глаз не видели разницы между этим человеком и Гето Сугуру из прошлого. Растерянность и замешательство мешали действовать.       — Камо, — взревел Юджи, вырывая шамана из воспоминаний.       Этого не видел Годжо, но под тысячью аур и личностей, которые он украл, Итадори ощущал шамана из далекого прошлого, ставшего проклятьем. Эволюционирующее чудовище, впитавшее огромное количество техник и тел. Тот Норитоши не смог бы с такой легкостью открыть темницу.       Тело двигалось само. Он сорвался с места, с силой оттолкнув Сатору в сторону. Мужчина врезался в стену и уставился в шоке на Итадори. Тот нечаянно вгляделся в глаз темницы и ловушка захлопнулась. Грудную клетку сдавило так, что дыхание сбилось. Тяжело дыша, парень посмотрел на Камо.       — Надо же, — усмешка его вызвала у Юджи кровожадный оскал, — ты вспомнил. Мой план сработал даже лучше, чем я хотел. Но я давно не являюсь им.       — Заканчивай этот цирк, — прохрипел он. — Вскрой свою голову и покажи мне себя, раз ты уже не тот.       Заклинатель приблизился к скованному парню. Завороженный провел пальцами по скуле, тот лишь отвернулся. «Если ты хочешь», — широко улыбнулся Камо, вытаскивая нить и демонстрируя мозг с зубами.       — Отвратительно, — скривился Итадори.       Послышался шум. Сатору выходил из обломков стены, бешено смотря на того, кто украл тело его лучшего друга, кто сейчас запечатывает его смысл жизни в коробку. Юджи нахмурился, когда лазурные глаза обратили на него внимание, и покачал головой.       — Уходите, — холод в голосе мгновенно отрезвил мужчину, — забирайте Нанамина. Он недалеко отсюда.       — О, Сатору, тебя отвергли, — усмехнулся Камо.       — Блять, рот закрой, — устало рыкнул на него Итадори.       Годжо неверяще смотрел на него и понимал, что вытащить его не выйдет. Но зачем уходить? Он просто уничтожит этого заклинателя, заберет темницу и найдет способ ее открыть. Все тогда будет хорошо, не надо никого бросать или спасать.       — Я для всех мертв, — пытался достучаться Юджи, — Вы же знаете, что я не такой, как все, — в конце он подмигнул. — надеюсь, еще увидимся.       Это был намек. Запечатывание неизбежно, но так ли оно работает на Итадори? Сатору больше не ощущает проклятую энергию от него. Даже не способен оценить физические характеристики с помощью Шести глаз. Ему остается лишь довериться и не обращать внимание на то, как сердце разрывается от боли. Они так и не поговорили. Мегуми и Сукуна превратят его в труху, если он послушается Юджи. Второй раз за всю жизнь ему хотелось плакать, орать на мир за несправедливость. Обстоятельства поставили его в невыносимые рамки.       — Время отступить, — прошептал парень, с грустью улыбнувшись.       Мужчина приоткрыл рот, чтобы привести аргументы против, но промолчал. Атмосфера тяжелела, техники отменялись в пределах этого купола. Он моргнул и посмотрел наверх, прикрыв ладонью глаза. Горло першило от невысказанных слов, а глаза жгло от непролитых слез. Как сильнейшему шаману, ему нельзя позволить погибнуть другим магам и нужно спасти как можно больше людей. Итадори Юджи для магического сообщества мертв, поэтому по меркам этого мира он не его ответственность. Мозг отказывался верить в такую реальность, но этот пацан вынуждал его сделать то, что требовалось. Годжо пропал вместе с расширением территории, завесой и остальными сдерживающими факторами. Время оборвать здесь линию жизни.       — Что? — удивился Махито. Никто не отменял техники.       Проклятье неожиданно упало на колени, держась за голову. Вой вырвался из его глотки. Превращенные люди в мгновение ока взорвались, окрашивая платформу в черно-бордовый цвет. Махито рвал на себе волосы, глаза вывалились из орбит. Кровь пузырилась из ушей, рта, глазниц. Он упал на пол и полз в сторону заклинателя: «П-помо-ги!» Камо отошел на шаг от Юджи, который прикрыл глаза, наслаждаясь звуками боли.       — Печально, что я не способен прервать процесс, — искренняя улыбка поставила в тупик заклинателя. — Ты так долго пытался достать меня, изучить, но не учел такую мелочь.       Крики и мольбы о помощи прекратились с резким хлопком. Голова Махито взорвалась, а тело стало превращаться в труху. На этот раз бежать некуда. Норитоши ощущал давление во всем теле, его словно по кусочку поедают на молекулярном уровне. Сил становилось меньше, как и проклятой энергии.       — Темница не способна сдержать меня, поэтому постепенно выталкивает излишки наружу, — он объяснял это словно ребенку. — Как думаешь, насколько сильны они будут?       — Закрыть врата, — прошипел мужчина, но ничего не произошло. — Почему?..       — Я же сказал, она не способна сдержать меня, идиот. Во мне нет отрицательной энергии.       Камо хрипло выдохнул. С каждой секундой температура тела росла, он ощущал, как возвращается по способностям к своей прошлой версии — слабой, никчемной, человеческой. Пошатнувшись, псевдо-Сугуру развернулся и рванул, что есть мочи от эпицентра. Сначала ему надо спасти свою шкуру, а потом заберет этого мальчишку себе. Он хотел создать портал, но тот не поддался. Паника вернула его в те времена, когда давление Ючи — его бога — вызывало всепоглощающий ужас. Раздался веселый смех Юджи, у которого из глаз потекли кровавые слезы. Бронза краснела.       — Ты как был трусом, так им и остался! — воскликнул Итадори, а затем опустил голову, загробным голосом добавив: — Расширение территории: Нирвана.       Уничтожающая на своем пути волна со скоростью света распространилась по всей Сибуя, превращая окружение в пыль. Платформа провалилась, осыпалась, стены стремительно разлагались, пластик и металл скручивались, кипели. Ткани быстро тлели и распадались. На это ушла вся энергия Юджи, поэтому тюрьма схлопнулась, окончательно запечатывая его. Закрыв глаза, парень свернулся калачиком посреди груды костей и уснул.       Вспышка подняла пыль и все конструкции в воздух. Даже огонь погас под мощью техники. Люди, не успевшие покинуть Сибуя, погибли, трупы стали пеплом. Все маги, находившиеся по периметру, тут же ушли на дальнее расстояние. Сукуна, находившийся в ступоре, не успел отойти достаточно и спину болезненно обожгло. Тяжело дыша, он обернулся. Это ощущение, эта волна тепла были настолько знакомые и родные, что на глаза невольно накатили слезы. Да, принесло боль, но… Значит Юджи жив, не так ли? Панда подбежал к нему, помогая подняться.       — Ты в порядке, Сукуна-кун? — рядом стоял мрачный Кусакабе.       — Это был не Годжо, — констатировал тот.       — Мне нужно к Фушигуро, — вырвавшись из хватки, резко сказал Сукуна.       Парень набрал скорость и подпрыгнул, чтобы взобраться на стены. Перепрыгивая с одного здания на другое, он осматривал обстановку. Люди, находившиеся под огромной завесой, убежали и толпились в километре от Сибуя, громко крича. Так как никто из шаманов не накрыл сверху еще один купол, все видели трагедию глобального масштаба. Сукуна сердцем ощущал, что Юджи жив. Слабый импульс родной частички немного успокоил. Приземлившись рядом с брюнетом, который замер, смотря на огромное облако пыли.       — Фушигуро! — тот обернулся.       Непроглядное черное небо нависало над полуразрушенными высотками. Частички мусора оседали на земле, покрывая чистую поверхность толстым слоем пепла. Огромный кратер красовался по центру района Сибуя. Тишина, нарушаемая лишь воем сирен, давила на уши и вызывала мигрень. Из глубины выползали мелкие проклятья, которые не были затронуты техникой.       — Юджи запечатан, — глухо пробормотал Мегуми. — Годжо-сенсей жив. Остальное не знаю.       В глазах на секунду потемнело. Что? Почему? Это просто невозможно. В голове пролетело много воспоминаний и случаев, когда младший брат наотрез отказывался от магического сообщества. А по итогу что? Он попал в самый эпицентр инцидента и не факт, что сможет выбраться. Жалобы на слежку, непонятные случаи с проклятьями — это звоночки, которые привели их к сегодняшнему дню. Значит, тот, кто устроил это, планировал подвести Юджи к данной черте.       — Я убью их всех… — прохрипел Сукуна, ощущая жжение по всей спине и в алых глазах.       Мегуми устало смотрел на воцарившийся хаос, ощущая пустоту. Ему хотелось уснуть и проснуться от этого кошмара, не слышать шум, крики, вопли и оказаться на коленях друга, который бы спокойно курил, наматывая на пальцы его волосы. Сколько у этого заклинателя еще последователей? Когда это закончится? Он не знал.       Годжо, прикусив губу, держал в воздухе Нанами, который смирился со своей участью. Глаза бегали по этому кратеру в поисках нужной коробочки, но никак не находили.       — Может, вы скажете мне, почему мы так долго находимся в небе? — устало спросил Кенто.       — Юджи запечатали, — тяжелый вздох. — Это моя вина. Я не смог защитить его.       — И вы ищете артефакт? — Нанами сделал вид, что его данная информация не зацепила. Как так вышло? Как мог Годжо облажаться?       Сатору не ответил на вопрос. Не мог же этот Камо, как назвал его парень, забрать тюрьму сразу после использования территории. Он бессмертный? Или же… Глаз неожиданно зацепился за движение под землей. Оно остановилось прям рядом с тем, что Годжо искал. Мужчина сорвался с места, используя телепортацию. Рука возникла оттуда и схватила куб, забирая под землю. Маг не успел, но ударил в это место кулаком. Образовалось углубление, в котором никого не оказалось. Сатору осел на колени, сжимая пепел вперемешку с грунтом в руках. Губы задрожали от беспомощности. Какой смысл в силе, если не способен защитить даже одного?       — Годжо-сан, придите в себя, — сжал Нанами его плечо. — Вы нужны нам.       — А мне нужен он, — пугающе спокойно ответил Годжо. — Я не успокоюсь, пока эта скотина не превратится в пыль от моих рук.       Кенто отпустил мужчину, когда тот обернулся. Лазурь блестела ядовитым голубым, словно сама пустота глядела на тебя. Ни тени веселья, ни улыбки, ни азарта — на лице лишь холодное спокойствие и жажда крови. Он никогда не признается себе, что семпай выглядел слишком пугающе.

***

      Из портала вывалился полумертвый скат, с грохотом прокатился по земле. Маленький рот разорвался. Оттуда сначала показалась рука с кубиком, а следом частично истлевшее тело. Заклинатель с истерическим смешком упал на раненную спину. Часть тела потеряла кожный покров. Левая рука без плоти по плечо и без кисти. Вместо щеки у него виднелись мышцы и сухожилия, держащие челюсть. Техника Юджи расщепила часть прошлых личностей, которые он поглотил. Уничтожила на корню чужие способности, словно откатила все навыки в изначальную точку. Техники Гето Сугуру по мастерству упали до минимума. Контролировать проклятья выше третьего уровня стало сложно. Вся коллекция превратилась в прах.       — Я уничтожу тебя, — в ярости сжал он тюрьму остатками проклятой энергии, а та в ответ откинула его в сторону.       Глаза на кубе насмешливо сузились, черный глаз стал золотым. Ему даже показалось, что в его голове раздавался ехидный смех этого мальчишки.       — Ничего, — прошипел он, — посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я один за одним буду убивать шаманов.       Ответа не последовало, но усмешка в глазах артефакта не исчезла. Он словно говорил: «Показывай все свои тузы — я все равно их отобью любой ценой, жалкое ничтожество». Брюнета это взбесило, но сил встать или что-то сделать не было. План рассыпался, как карточный домик. Ситуация неожиданно вышла из-под контроля. Впервые за последние столетия он ощущал страх и безысходность.