Мгновения жизни

      Огромные потери среди людей, масштабное разрушение всего комплекса Сибуя, включая башню, не могли не отразиться на магическом сообществе. Своей территорией Юджи безвозвратно уничтожил все, что находилось в зоне действия. Разница между техниками Сансары и Нирваны заключается в том, что последняя на корню уничтожает и крупицы энергии любого рода, не позволяя ни одному живому существу вернуться в круг перерождений. Все, кто должен был поджидать шаманов по плану Кендзяку, превратились в такой же прах — ничто. Годжо ощущал истинную пустоту в этом месте, но это не вызывало в нем гнев по отношению к Итадори, который не подумал о сотни жизнях, стертых с лица земли. Перед глазами все еще мелькала последняя улыбка парня. Он знал, на что обрекает не успевших убежать, но также понимал — помимо псевдо-Гето здесь были и другие его соратники. Сатору с досадой стер влагу с лица, исчезая с уцелевшей высотки. После трагедии настало затишье.       — Вы долго, Годжо-сенсей, — смотря на идущего к ним мужчину, сказала Кугисаки.       — Необходимо было кое-что проверить, — на удивление окружающим тот ответил довольно холодно.       — Обещанное наводнение проклятий и заклинателей не случилось, — хмыкнул Наобито, потирая ус, а потом с сарказмом добавил: — Я другого и не ожидал от сильнейшего, но…       Старик вздрагивает, поворачивая голову в сторону, и натыкается на широко раскрытые глаза Годжо. Никто и не заметил, что тот снял маску. Атмосфера накалилась, но знакомые с ситуацией лишь закатили глаза. Маки в голове представляла, как «случайно» умирает этот старик и как это сходит с рук сенсею.       — Держите свой язык при себе, — с деланным спокойствием произнес шаман, нависая над Зенин, а затем уже обратился к остальным: — Придется в ближайшее время усилить защиту территорий. Введем систему патрулей. Они могут воспользоваться разрухой.       — А что Итадори? — спросила Нобара. — Я знаю, что он был там…       Ответом послужило молчание. Сукуна, скрывая гнев, цокнул, а Фушигуро сжал плечо девушки. Та посмотрела на них и покачала головой. Кугисаки не тупая, чтобы сложить дважды-два и понять, чья это работа. След техник Годжо всегда незаметен в плане разрушений, но в жестокости ему нет равных. Но Юджи не мог пропасть. Ведь так?       — Его запечатали в проклятом предмете, — ответил Нанами. — Мы не знаем, куда Гето Сугуру забрал Итадори-куна.       — Сейчас не время об этом задумываться, — сказал Годжо, — нужно обезопасить людей. Юджи-кун хотел, чтобы я ему доверился. Наше дело — исполнить свой долг.       — Я думал, что это будет последним, что я услышу от вас в этой жизни, — хмыкнул Сукуна.       Годжо жестко усмехнулся, понимая, как упал в глазах учеников. Рёмен держится из последних сил, чтобы не высказать все наболевшее, задать кучу вопросов о том, как это вышло. Видимо, переданная просьба брата оказала успокаивающее действие. Сукуна понимал — сенсей по-другому поступить не мог. Безвыходная ситуация, где время шло на секунды. Оставалось лишь довериться Юджи, как бы больно это не оказалось. Но все равно он злился на Годжо за бездействие, на себя за то, что не предвидел этого, на мир, пытающийся отобрать у него единственное сокровище. Им оставалось действительно выжидать и действовать по ситуации.

***

      Итадори медленно открыл глаза, тут же наталкиваясь на человеческий череп: «Блять». Вокруг неприятная черная дымка, запах отвратительный, словно неподалеку кто-то умер много лет назад. Радует, что непонятные скелеты лишь подрагивают в стороне, не решаясь подойти. Неизвестно, сколько он спал. Здесь время идет по-другому. Парень ощущал себя полным сил. Расширение территории и запечатывание высосали всю энергию, но сон, на удивление, восстановил былую мощь. В этом плане ему проще — не нужно концентрироваться для воссполнения, ведь сам по себе Юджи — источник положительной силы. Глаза не жгло, голова немного побаливала да одежда прилипала от большого количества на ней чужой крови. Дед рассказывал ему о Тюремном Царстве — мол, чтобы из нее выбраться, нужно либо Перевернутое копье небес, либо черная веревка, либо заклинатель, обладающий обнуляющей способностью. Кажется, нет ничего, что предмет не мог не запечатать, но очевидно у пространства был лимит. Это стало понятно по первому ощущению в тисках. Темница первым шагом поглощала в себя всю проклятую энергию, связывая, а так как его природа другая, получился обратный эффект. Наблефовать Камо было легко, так как он не знал точно способности Духа Сансары. Даже расширение территории удалось применить в таком состоянии. У Юджи нет обнуляющей техники, но он может наполнить Тюремное царство своей энергией до тех пор, пока не произойдет экстренное распечатывание. Конечно, это все равно, что тыкать пальцем в небо, но выбора не было. Сидеть здесь молча, когда рядом с тобой находится Норитоши Камо, да еще и ослабевший — выше его сил. Он использовал кровь Ючи, украл жизни сотней шаманов. За свою самоуверенность ублюдок отплатит сполна.       — Ладно, я всего лишь проверю.       Итадори сел на груду костей, будто это его трон. Прикрыл глаза, ощущая небольшое жжение. Поднял две руки и переплел пальцы на манер креста. Импульс энергии здесь получился осязаемым, словно волна света. Скелеты вздрогнули, забившись по углам темницы. Насмешливо хмыкнув, Юджи медленно выдохнул. Он кожей ощущал вечерний ветер, носом чувствовал запахи леса, воды, а глазами проклятого предмета видел, как Камо пытается вернуть контроль над потерянными техниками. Видимо, обратная техника работала плохо, потому что у того по всему телу красовались рваные шрамы, кисть отсутствовала. Улыбка сама по себе расплылась на лице. Итадори смирился со своей участью, жизнью и… внутренними демонами. Такой легкости он не ощущал давно. Удовлетворение от ранений Камо, который рвал и метал, смотрел на соратников бешеным взглядом, приятным теплом оседало на душе. Парад смерти сорван, благодаря ему. Необходимые техники вернулись к зачаткам, хваленый запас Гето Сугуру канул в лету. Он подарил много времени Годжо и остальным шаманам для подготовки. Камо слаб, но парень не хочет давать ему и долю возможности вернуть украденные техники.       — Круто, — восторженно прошептал Юджи, открывая бронзовые глаза. — Значит я могу…       И аннулирующая способность, возможно, не понадобится. У всего же есть предел — так всегда говорил дед. Ему просто нужна помощь извне, а рядом такой прекрасный источник необходимой силы. Он станет его паразитом, никто даже не догадается. Итадори с улыбкой перевернул скрещенные ладони так, чтобы запястья смотрели вверх. Волна света накатила на парня. Восторг переполнял его, а внутри Тюремного царства становилось теснее для скелетов. Некоторые немного треснули. Внешне ничего не происходило, но Юджи просто откачивал себе энергию снаружи. Это своеобразное использование «обратного рождения», но на этот раз скорость его стала в десять раз меньше. Его техники, помимо расширений территорий, всегда давали прилив сил, но из-за скорости действия это ощущалось легкой вспышкой и не давало должного эффекта. Просто сохранялся баланс энергий. Здесь же ему необходимо накопить ее и передать в пространство темницы.       — Хоть сейчас я не ощущаю себя бесполезным, — прошептал Юджи с той же улыбкой.

***

      Сукуна ленивым взглядом проходился по людям, окружению, иногда использовал Рассечение, не вынимая рук из карманов. Фушигуро на это молча закатывал глаза, хотя и сам не лучше. Примерно также тени нависали над проклятьями, резко сжирая и не затрагивая людей. В их патрули всегда становилось непривычно тихо. Неудивительно. Парни в этих редких встречах выплескивали негатив. Депрессивные мысли и ожидание угнетали обоих.       Штаб шаманов молчал, а прошло уже трое суток с инцидента. Над всеми нависло странное предчувствие. Годжо они не видели, но Сукуна знал, что тот незримо наблюдает и следит за обстановкой. Крупные сражения быстро заканчивались, не успев начаться. На самом деле их немного пугал сенсей. С ним контактировал только недавно вернувшийся из Африки Оккоцу. Мегуми был рад, что появилась возможность присмотреть за Годжо. Тот подпускал близко только Иери и Юту, но первая занималась исследованием поступивших в техникум трупов как проклятий, так и заклинателей. Удивительно, что Сукуна отделался тогда обычным ожогом.       — Что говорит Юта? — спросил Рёмен, смотря на то, как постепенно заново отстраивается район Сибуя. Новости до сих пор не смолкали, количество выявленных жертв росло.       — Годжо-сенсей почти не спит, — нахмурился Фушигуро. — Юджи бы разозлился.       — Представляю, как белобрысому прилетит, — усмехнулся тот.       — Думаешь, он?.. — надломленный шепот вызвал раздражение. На них на всех отразилась смерть его брата. Неудивительно, что они готовились к худшему.       — Я ему верю, — грубо отрезал он. — Если засранец смог уничтожить весь район подчистую и вытащить из непробиваемого барьера этих идиотов, для него не станет препятствием какой-то кубик, блять.       Мегуми наконец-то за это время облегченно вздохнул, поправляя ту самую темно-красную толстовку. Кугисаки после встречи рассказала им о гражданских, которые смогли выйти до поднятия завесы. Сенсей же и словом больше не обмолвился о произошедшем, с привычным и наигранным весельем исчезая с помощью телепортации, отчего всеобщее напряжение еще сильнее сказывалось на настроении. Да, и Оккоцу-семпай приходил от него с печальной улыбкой. Опять же смириться с бездействием оказалось сложнее.       Сатору устало тер переносицу, не ощущая ни единого желания с кем-либо вести диалог и вообще спать. Периодический сон был поверхностным, на какой-то высотке, но он просыпался всегда от фантомных прикосновений или кошмаров, где перед лицом возникал окровавленный и печальный Юджи. Мужчина ощущал, как медленно сходит с ума. Он понимал, что парень жив, находится в относительной безопасности, Кендзяку не сможет уничтожить Тюремное царство, но все же… Итадори должен быть здесь, на уровне его глаз, всех шести, на расстоянии вытянутой руки. Его запах, аура обязаны ощущаться всеми органами чувств, но рядом и в душе лишь пустота. Годжо знал, что поступает несправедливо по отношению ко всем ученикам, но он просто не может видеть Сукуну или Мегуми. Последний вообще таскал вещи парня и не стеснялся их носить. Все своим существованием напоминало ему о собственной глупости и слабости. Он, взрослый человек, испугался чувств и теперь пожинал плоды упущенных возможностей, еще и когда прошлое неожиданно выбило дверь в его жизнь.       — Я так устал, Юджи, — судорожно прошептал Сатору, представляя рядом его. — Обними меня… пожалуйста…       Мужчина с силой прижал к глазам черную маску, ощущая себя самым слабым и ничтожным человеком на свете. Ну, да, что он ожидал? Что его обнимет заточенный сейчас в блядской коробке? Беспросветный идиот. Из мрачных мыслей его вытащило оповещение на телефон. По мере прочтения лицо Годжо становилось все более безэмоциональным.

Уведомление из штаб-квартиры шаманов:

1. Подтвержден статус Гето Сугуру как выжившего. Приговорен повторно к смертельной казни. 2. Подтвержден статус Итадори Юджи как выжившего. Признан соучастником инцидента в Сибуя. Снятие печати приравнивается к преступлению. В случае освобождения приговорен к смертельной казни. Палачом назначен Сукуна Рёмен. 3. Яга Масамичи обвинен в подстрекательстве Гето Сугуру, повлекшем за собой инцидент в Сибуя. Навсегда изгнан из мира шаманов и лишен статуса директора Токийского магического техникума.

      Глаза много раз проходили по строчкам. Губы дрогнули, растянулись в улыбке, из груди вырвался нервный вздох, переросший в громкий смех. Годжо закрыл рукой глаза, горевшие ненавистью и презрением. Одна слеза медленно скатилась по скуле. Они пытаются его обыграть. Псевдо-Сугуру уже пустил корни в умы этих имбецилов. Какая жалость, что Годжо не намерен на этот раз подчиняться.