Мгновения жизни

      Время перевалило за три часа ночи. Изредка кто-то ходил по улицам, бродили неприкаянные духи, проклятья по подворотням. Возвращение в городскую среду далось Юджи болезненно. Очередные головные боли настигли его в теневом пространстве. Они не были такими уж острыми, как обычно, но префектура Сайтама отнюдь не безопасное место. Скопление мелких сущностей казалось искусственным, словно их что-то сюда приводит. Чтобы без сенсея их привезли сюда, Мегуми пришлось изрядно попотеть над Идзити. Подавив глубоко в себе совесть, он шептал ему насчет злого Годжо-сана, который «настоятельно» рекомендовал отправиться туда. Сверху добавила Кугисаки — к слову, с совершенным отсутствием вышеупомянутой дамы — и повертела молотком для профилактики. Итадори на услышанный диалог лишь вздохнул и пожалел беднягу. Оказывается, тени Фушигуро прекрасно передают звуки окружающего мира, в котором существует шаман. Скучно здесь не было: Чосо интересовался его мастерством, рассказал о братьях и всей Утробе. Правда, тело сопящего Годжо напрягало и не позволяло повернуться спиной. Какой-то животный страх душил, заставляя старые шрамы зудеть.       Уже в больнице Юджи напрягся, ощущая непривычную ауру. «Как в гробу», — промелькнула мысль. Не то, чтобы он знал, каково там, но догадывался, что также неприятно тихо и пахнет формальдегидом. Где умер старик Васуке, такого чувства не возникало. Они зашли в палату, и парень с Годжо в руках вышел из теней. Мегуми молча указал рукой на свободную рядом кушетку. Скинув ношу, младший Итадори подошел к девушке. Глаза налились красным золотом, а рука медленно опустилась над спящей.       — Знакомый запах, — неожиданно сказал Чосо, возникая сбоку.       — Блять, — вздрогнул парень, мысленно радуясь, что не обернулся в его сторону. Мало ли, как на него в этот раз сработает способность. — Не пугай так.       — Что он имеет в виду? — нервно спросил Фушигуро.       Итадори действительно ощущал тошнотворно-металлический запах от Цумики. Очень было похоже на Утробу, частью которой был Чосо. Техники клана Камо имели яркий след, поэтому проклятые духи всегда тянулись к представителям. Кровь являлась заманчивой ловушкой. Норитоши пользовался этим, создавая из эмбрионов что-то наподобие артефактов. Попытки стать выше бога и родить существо намного сильнее человека прекратились с созданием этой самой картины с девятью стадиями разложения или Проклятой матки. Сейчас же с многочисленной сменой тел Кендзяку потерял изначальную душу Норитоши, заразившись чем-то иным. Если он так отчаянно цепляется за Сугуру Гето, значит дело в нем. К сожалению, Юджи не знал этого человека, чтобы хотя бы чуть-чуть предугадать планы. Ему проще называть недо-труп Норитоши, потому что так привычнее, да и тот понимал, что прошлое настигнет его скоро. Неизвестно, вышло ли у него излечиться полностью от техники Итадори, но он знал — затишье гарантировано, ведь откатило в мастерстве мужчину знатно.       — Тот самый Сугуру поставил ей метку, — рука приближалась к голове, нагреваясь сильнее.       — Но ведь это произошло давно, да и Цумики никак не связана с магией, — не понимал шаман, совершенно растерявшись. Почему она стала жертвой? Мог ли сам Мегуми случайно так подставить сестру?       — Ее просто выбрали сосудом, — тяжелый вздох. — Если подумать, что Норитоши забрал тело Сугуру, значит и память тоже. Ты был с ним знаком?       Фушигуро нахмурился и покачал головой. Годжо просто пару раз упомянул о Иери-сан и о нем, а потом надолго умолк, когда Гето объявили предателем.       — Манипуляция эмоциями, — предположила Кугисаки. — Как мы поняли, тот придурок был другом сенсея, а значит косвенно мог знать о тех, кого он защищает.       — Вполне в стиле отца, — презрительно усмехнувшись, фыркнул Чосо.       Юджи мягко посмотрел на Мегуми, на всякий случай прекратив применять технику. Тот выглядел неважно и болезненно с побледневшим лицом. Он ждал, пока друг соизволит оторваться от тела сестры и посмотрит на него. Тяжело признавать, что не способен был предотвратить события, в которых считал виноватым только себя. Стечения обстоятельств сейчас играют им на руку. Брюнет, наконец, поднял зеленые глаза на друга и, сглотнув, робко улыбнулся, как бы говоря: «Все хорошо». Итадори кивнул.       Парень сдвинул две кушетки и залез на них, садясь на колени между Сатору и Цумики. Он сначала прикрыл глаза, ощущая, как спираль медленно скручивается в груди. Старик учил его методу компенсации еще в младшей школе, когда прознал о сути способностей. Благодаря ему, даже самые сильные амулеты становились бесполезными, если рядом находился предмет с силой, равной проклятью. Сейчас Юджи не совсем понимал свое тело и техники. Он мог случайно поделиться духовной силой и усилить печать. Риск определенно был, но останавливаться сейчас нет смысла. Цумики играла нехорошую роль в плане Норитоши. Надо это исправить сейчас. Положив ладони на лоб обоих, Итадори увидел, как вспыхнули черный и золотистый рисунки от столкновения с ним.       — Ками-сама, услышь мои молитвы, — прошептал парень, закрывая глаза, — Не обрушь небо на меня. Переверни же сути неземные, — пальцы обожгло, окрасило чернотой со стороны Цумики, а золотом — Сатору. — Ощути, как непрочно и зыбко, они вплетаются в жертвы милости твоей.       Слова действовали гипнотически на Нобару. Не выдержав, она села на стул и прикрыла глаза, уперевшись головой в стену. В помещении стало теплее и не так омерзительно-влажно. Тьма, скопленная по углам, уже не казалась такой напрягающей. Мегуми же с готовностью оттащить друга стоял рядом, потому что ненормально покрасневшая кожа рук выглядела болезненно. Беспокойство грызло сомнениями сердце. Юджи же продолжал, ощущая себя по локоть в расплавленном железе. По венам будто бежало само пламя из ада. Видимо, отсутствие негативной энергетики ухудшило проводимость тела. В детстве он любил поиграться этим, отделываясь лишь всплеском адреналина. Теперь, видимо, придется ощутить на себе всю мощь обоих проклятий.       — Подчини моей воле и сделай, как я хочу, — от боли почти прорычал он, ведь черные и золотистые полосы стремительно впились в вены. — Смешай их в моей крови, сбалансируй и подчини.       Итадори раскрыл глаза и уставился на руки с выступившими и посиневшими венами. Скорей всего, и остальные выглядят также. Он заполошно начал повторять молитву заново, осознанно выпуская маленькие сферы, чтобы успокоить бушующую духовную силу. Сердце отбивало невероятные ритмы, качая негативную и положительную энергетику, смешивая их и нейтрализуя друг друга. В нем словно все шипит, бурлит. Тело отчаянно сопротивляется отдавать полученную мощь обратно проклятым. Ему надо полностью скомпенсировать печати, иначе ничего не выйдет. Чем дальше он качал энергию, тем тяжелее было сохранять рассудок. Обжигающая боль и пробуждающийся голод отвлекали, вынуждая ненадолго прервать беспрерывный шепот. Мегуми с тревогой смотрел, как на шее, на лице друга выступали почти черные вены, а брови в агонии хмурились. Черные и золотые полосы пропали. Юджи облегченно вздохнул и таким же тоном начал новую молитву.       — Верни положенное несчастным детям, — стон боли. — Раздели поровну отнятое, подчиненное и освободи души их от страданий.       Из вен скользнули в тела Годжо и Цумики практически прозрачные блестящие ниточки. Что-то похожее на леску скользнуло им в рот, уши, за закрытые веки, под ногти. Скорость нитей увеличивалась, они чуть ли не сияли мягким светом. Юджи становилось лучше с каждым повтором последних слов. Вены посветлели, спрятались, красное золото в радужке умиротворенно плескалось. Печати рассыпались с последней скользнувшей нитью. Итадори открыл рот, засунул туда пальцы и вытащил черный шар, блестящий от слюны. Это было снятое с Цумики проклятие, его личное же растворилось в нем, как родное.       — Все-таки Норитоши, — кивнул Чосо, забирая шар и тут же уничтожая в руке.       — Не удивлен, — тяжело выдохнул парень, вытирая бегущую с носа кровь рукой. Голова побаливала, кружилась. Некритичная жертва.       Фушигуро подскочил к нему и осторожно салфеткой заткнул ноздрю все еще бледному Юджи. Тот благодарно улыбнулся, приводя чужую прическу в еще больший беспорядок, но тот и не жаловался, сдержав порыв прижаться сильнее.       — Следов я не чувствую больше, — с помощью друга слез он с кушеток, слегка опираясь о его плечо. — Цумики надо отдохнуть. Печать забрала много жизненных сил.       — А сенсей? — зевнула только проснувшаяся Кугисаки от чувства, что ее лишили огромного теплого одеяла. Она снова все пропустила.       — Ты уверен, что стоит его будить? — помрачнел Мегуми.       Прикусив губу, подросток почесал затылок. Холодок прошел вдоль позвоночника от мыслей, что он мог что-то испортить и так в больной голове Годжо. Парень буквально забрал свою частичку, влившуюся в общий поток энергии шамана. Вырвал с корнем паразита, и не факт, что не задел важных аспектов личности.       Он подошел к нему и с размаху впечатал ребро ладони в то же место. Лазурные глаза распахнулись и тут же наткнулись на теплый янтарь. Юджи нахмурился, когда молчание затянулось, а Сатору все никак не реагировал, продолжая завороженно смотреть. Сейчас младший точно не применял ни одну из техник. Не мог же он повредить умственные способности шамана.       — Сенсей? — рядом возник брюнет со скрещенными руками на груди.       — О, Мегуми-чан, — от привычной легкомысленной улыбки огромная ноша упала с плеч.       — Вы опять за свое, — цыкнул тот. — Выруби его опять, он меня снова бесит.       — Эй, это жестоко, — протянул капризно мужчина, поднимаясь с койки и тут же замечая Цумики рядом, но без печати. — Что здесь происходило?       — Юджи снял проклятье с вас, — Фушигуро невольно прижал друга к себе в странном порыве защитить, когда Годжо приблизился.       — Ты так похож на Сукуну-куна, — заинтересованно протянул сильнейший. — Занятно.       Стоп. Что?! Кугисаки даже проснулась до конца, растерянно хлопая глазами. Мегуми замер, борясь со внутренним облегчением, что сенсей забыл чувства к Юджи, и ужасом, что тот вообще вычеркнул того из жизни. Перед ними теперь чистый лист, с которым нереально будет провернуть отмену приказа. Основная причина была в парне, которого шаман забыл. Это еще неизвестно, что тот помнил.       — Как вы могли забыть?! — воскликнула Нобара, чуть ли не накидываюсь на Сатору. — Почему меня окружают одни идиоты?!       Пока Чосо пытался аккуратно отодвинуть девушку с молотком от непонимающего Сатору, Итадори немного печально улыбнулся, игнорируя треск в груди. Главное, что мужчина не пострадал, а он… переживет. Как обычно. По щеке незаметно скользнула слеза. Справится как-нибудь с этим. Это было ожидаемо, но он не думал, что зачатки привязанности так сильно ударят по нему. Пустота медленно, но верно начала заново засасывать его все сильнее. Он ощущал огромную усталость. Желание отдыха, покоя навалилось на плечи. Покачнувшись, Юджи медленно моргнул и погрузился во мрак, напоследок поймав взгляд Годжо. Сначала удивленный, а затем чуть потемневший, когда его подхватили чьи-то руки.