Мгновения жизни

      Возвращаться обратно в учебную колею оказалось тяжелее, чем предполагалось. После встречи с Сатору его постоянно опрокидывало в возвышенно-взбудораженное состояние: хотелось заняться собой, активно общаться с мужчиной, узнать обо всех аспектах его жизни, ходить с ним на прогулки, проводить много времени вместе. Юджи всячески боролся с этим нетипичным и пугающим настроением. Незаметно так подбирались скрытые на время комплексы. Такого сильного и навязчивого чувства у него никогда не было, поэтому он решил переключиться на учебу.       О, Сукуна на третьи сутки поглядывал на него с ужасом, видя, как тот даже за завтраком не отрывается от учебников. Нет, он не считал брата разгильдяем или полным идиотом, но это настолько не вписывалось в привычный образ жизни, что Рёмен чаще обычного стал приглядывать за ним по мере возможности. Хоть парень часто разрывался между Сендай и Токио, иногда в эту цепочку случайно мог попасть Киото, он замечал эти все мелочи. По количеству сигарет в пачке он сделал вывод, что младшего неожиданно потянуло на наверстывание пропущенного материала — за неделю из полной пачки исчезла одна сигарета вместо привычных пяти. Тем более Сукуна заметил, как легко стало дышаться в Сендай, будто всю скверну выкачивали каждый день. И это подозрительно совпало с возобновлением пробежек у Юджи. Теперь пересекая границу на синкансен, он ощущал, что вся тяжесть с плеч сходила и виски не так сильно давило. Младший любил свой дом, поэтому заботился даже об уровне негативной энергии в городе.       — Эх, пока меня не было, столько работы накопилось, — тяжело вздохнул как-то брат за столом, поедая кацудон. — Раньше выше третьего ранга не было, если не считать некоторые исключения.       — Только не говори, что ты в своем состоянии истреблять проклятья пошел, — нахмурился Сукуна. Еще не хватало, чтобы тот отключился от переутомления.       — У меня все нормально, — закатил он глаза — не маленький уже. — Я не могу сидеть без дела.       — Будь тут Фушигуро, дал бы тебе подзатыльник, — да, этот тоже представлял из себя тревожно-заботливую «мамочку».       К слову говоря, Юджи возвращался в привычный ритм жизни. В школе на него свалилась гора заданий и долгов. Часы клубной деятельности он тратил на дополнительные занятия, чтобы после отработать. На вечернее время Итадори нашел подработку курьером. Заодно поддерживал форму и доставлял заказы. За скорость доставки парень получал небольшую премию, которую откладывал на «жизнь в большом городе». Несомненно он всерьез не воспринял слова Годжо, что тот готов оплачивать ему жилье в Токио. Юджи не понимал, как можно пользоваться средствами от незнакомого, по сути, человека. Да, они друг другу симпатичны, да и юридически Сатору являлся его опекуном до совершеннолетия. Но Итадори ненавидел быть кому-то должным, поэтому, возвращаясь домой под час ночи, с улыбкой выслушивал ворчания ждавшего его старшего брата. Он наконец-то не ощущал ту самую пустоту среди четырех стен, где раньше жил с дедом. Иногда парня прорывало на кухне под тусклый свет и под умиротворяющий грубый голос Сукуны. Юджи мог заплакать спонтанно, не заметив. На беспокойные вопросы он отвечал, что «это от счастья». А в эти моменты Рёмена чуть ли не ломало на части, поэтому он собирал душу младшего успокаивающими и крепкими объятиями.       И старшего данный момент очень беспокоил. Юджи работал практически на износ, не позволяя своим мыслям и в сторону уйти от намеченной цели. Кошмары участились, несмотря на загруженный график. Желание помочь младший воспринимал в штыки. Радовало, что все выплаты за квартиру они поделили пополам. Это он мог обсудить только с Фушигуро, надеясь, что тот сможет повлиять как-то на него.       — Думаю, это он наверстывает весь свой отдых, — пробурчал Сукуна, перешагивая кусты. — Трудоголик хренов.       Их закинули куда-то в зону неподалеку от Аокигахара. Мошкара после дождя бесила. Радовало, что он мог создать щит, который в воздухе их превращает в пыль.       — Странно, он стал реже звонить, — нахмурился Мегуми, вспоминая, что они каждый кошмар проговаривали по телефону независимо от времени. Брюнет, если честно, сам ждал этого, а тут… от него скрыли. Неприятно.       — Иногда мне кажется, что меня окружают одни идиоты, — хмыкнула Нобара, вбивая гвоздь в очередное дерево, чтобы создать магическую ловушку. — Юджи просто привык справляться со всем один. Могли бы и сами догадаться, прежде чем вести себя как обиженки.       Девушка обернулась и закатила глаза на их взгляды.       — Не смотрите так на меня, — она ткнула пальцем на Фушигуро, — твое лицо стало еще непроницаемее, а интонация в голосе такая, будто Юджи тебе что-то должен, — следующей мишенью стал Сукуна, — а ты вообще перегибаешь с контролем, а ведь он жил без тебя много лет и теперь удивляешься, что у него не получается жить по-твоему. Вы сами-то лучше сенсея?       Кугисаки напоследок хмыкнула и с фразой «да помогут мне стальные нервы и убережет Маки-семпай от этих идиотов» скрылась в листве, оставляя тогда замеревших на месте шаманов.       К слову говоря, беспокойство так и осталось им, но Рёмен перестал наседать на брата. А у Мегуми в душе поселился небольшой червячок сомнений. Из-за своих эгоистичных порывов он забывал о том, кем Юджи являлся на самом деле. Голод по обычной жизни сделал из него жадным до этих моментов: разговорах ни о чем, редких походов в кино, кафе, прогулок и объятий. Последнее пробуждало в нем такую нежность и нежелание отпускать парня совсем. Итадори сам по себе психологически сломанный так же, как и они все. Он непредсказуем в своих реакциях и привязанностях, всегда готов к одиночеству и предательству. И… то признание. Юджи определенно понял, о чем Мегуми толкует. Он взял на себя ответственность, но… как именно это воспринял? Мог ли парень решить, что со временем эта симпатия утихнет и их общение оборвется? Также Фушигуро знал — Годжо часто наведывается в Сендай с и без повода, поэтому напряженная атмосфера между ними стала привычной в техникуме. Мог ли Сатору своим он легкомысленным — он был уверен в этом — поведением спровоцировать ту рану в душе Юджи, что толком не заросла?       Сейчас Мегуми снова смотрел на телефон после возвращения с миссии. Юджи уже должен был вернуться домой. Сукуна недавно уехал обратно. Зная склонность друга к саморазрушению, он нервничал. В один момент это все могло раздавить парня. Все произошедшие события начали выдавать запоздалые последствия в момент отдыха, поэтому…       — Гуми, что-то случилось? — раздался знакомый голос.       — У меня — нет, — даже сейчас он больше заботится о ком-то. По ту сторону раздавались звуки проезжающих машин. — Ты на улице?       — Э, да, тут проблема нарисовалась неподалеку, — неловко хихикнул тот. Звуки затихли, сменившись на хруст веток. — Что-то с Суной? Нобарой?       — Нет, с ними все хорошо, — нахмурился брюнет. — Что ты забыл в лесу в час ночи? И почему не рассказал мне о кошмарах?       Некоторое время в телефоне шумел небольшой ветер. Видимо, тот теперь стоял на месте.       — Эх, ничего от вас не утаишь, — от горького смешка он поджал губы. — Не хотел беспокоить слишком часто и так поздно.       — Ты же знаешь… — начал было Фушигуро, но его перебили коротким согласием.       — Понимаешь, в кошмарах я все время вижу своего отца, который вбивал мне мысль о собственной ненужности, — очередной смех заставил того напрячься. — Я… Привык справляться со всем в одиночку, мне тяжело перестроиться и довериться. И образ отца может стать в любую ночь кем угодно. Суной, тобой, Годжо-саном… Иногда мне кажется, что я схожу с ума… Еще этот Первый круг оставил свой отпечаток. У меня ощущение, что я несу грехи нескольких поколений.       Мегуми, прикрыв глаза, слушал исповедь друга. Первый раз за все время их знакомства Юджи говорил открыто о своих чувствах и проблемах. Видимо, он поймал его на горячем, а хотелось бы, чтобы тот свободно мог к нему обратиться с просьбой выговориться. Обычно ему приходилось читать между строк. Правильно Кугисаки назвала их «идиотами».       — Чего именно ты боишься больше всего? — сглотнул он.       Тишина показалась задумчивой и напряженной.       — Что я привяжусь настолько, что не смогу жить без человека, — глухо ответил тот наконец. — А я ему надоем и… Останусь снова один на один с собой. Я…       — Юджи…       — Эти мысли страшные, чужеродные, и мне бы не хотелось ими делиться с кем-нибудь близким, — тон уже не казался таким печальным, звучал тверже.       Шебуршание кустов и травы возобновилось.       — Куда ты идешь? — подозрительно сощурился Мегуми, прислушиваясь сильнее к звукам. А затем крупно вздрогнул от пронзительного отчаянного крика.       — О, я уже прибыл, — весело отозвался Итадори. — Пока, Гуми, позже перезвоню.       Раздались длинные гудки. Фушигуро удивленно хлопнул глазами, смотря на телефон. Парень снова набрал номер. Не ответил. И так до тех пор, пока не послышалось: «Телефон находится вне зоны действия сети. Перезвоните позже». Вдоль позвоночника пробежала дрожь. Конечности как-то резко похолодели. Он вцепился пальцами в корпус. Сердце беспокойно забилось. Шестое чувство било тревогу. Выйдя из ступора, брюнет быстро размышлял, кто может проверить Юджи и в случае чего помочь. Сукуна приедет в Сендай только через час. Долго. А вот один невыносимый шаман мог добраться до младшего близнеца за считанные секунды. Как бы он не ревновал, не бесился от существования Годжо, жизнь друга была важнее. Мегуми звонил сенсею и мысленно просил поскорее взять трубку. Раздался щелчок, и, не дождавшись ответа, сразу выпалил:       — Сенсей, это срочно.