Ты гей?

      Яркие лучи солнца пробирались сквозь тонкое стекло, создавая солнечных зайчиков, прыгающих из угла в угол. В комнате становилось теплее, но атмосфера леденела с каждой минутой все сильнее. На полу, где лежала пара дорогих игрушек, сидел, на белеющих от солнечных отблесков коленях, ребенок. Он был совсем маленьким и неуклюжим, перебирал цветные кубики — строил башню. Крохотной ручкой мальчишка потянулся за очередным кубиком, чтобы достроить ее до конца, однако он нечаянно задел ее краем одежды. Башня тут же рухнула на пол, кубики разлетелись в разные стороны. Ребенок не стал расстраиваться, он молча встал и собрал цветные кубики в руки. Проделывая упорную работу вновь, ему удалось-таки достроить башню высотой в шесть кубиков. На лице просияла улыбка. Мальчик поднял свои большие, полные радости глаза на диван, где сидел его отец. Мужчина сидел, скрестив ноги и закрыв лицо газетой. Он не обращал никакого внимания, уткнувшись носом в новостную статью.       Вокруг них витала тишина, такая нагнетающая, что становилось тяжело дышать. Улыбка медленно сползла, а глаза, словно в них погас огонь, опустились снова на разноцветную башню. Сжав свои маленькие руки, ребенок встал с места, приближаясь к мужчине с газетой. Шаги его были настолько неуверенными, что мальчик готов был упасть по пути с дрожью в ногах и мольбе о помощи. — Отец, Вы скоро уходите на работу? — послышался детский голос. — Ян Чонвон, сколько раз тебе говорить, что нельзя оставлять игрушки, разбросанными в главной гостиной? — недовольно выглянул мужчина из-за газеты. — Мы плохо приучили тебя к порядку? — Нет, отец, я сейчас же приберусь, — с жалким видом произнес мальчишка.       В голосе была слышна нотка досады, будто ему правда стыдно за это. Минутой спустя маленький Чонвон собрал игрушки в руки и направился на широкую лестницу, находившуюся в коридоре. Медленными шагами он добрался до своей комнаты, где висела небольшая и аккуратная табличка с его именем. Напротив находилась комната его родителей, оттуда как раз послышались громкие шаги и женский, полный ярости, голос. — Я не собираюсь с этим разбираться! — почти кричала женщина. — Твоих проблем мне еще не хватало!       Она не обратила внимания на ребенка, лишь прошла быстрыми шагами мимо. Замерев на месте, Ян вздохнул, после чего наконец вошел внутрь своей комнаты. Она была в светлых оттенках, обставлена по высшему классу. Мебель красивая и эксклюзивная, даже слишком. Мальчик убрал прочь все игрушки, затем уселся за свой рабочий стол, где стоял ноутбук и пару тетрадей с ручками. Он взял верхнюю тетрадь, открыл и начал записывать что-то красивым шрифтом, каким его обучили в первом классе начальной школы.       «Сегодня днем отец остался дома подольше, мне даже удалось с ним поговорить! Я так рад, что он заботиться обо мне, и то, что он сделал мне замечание. Думаю, с каждым днем я становлюсь на чуточку ближе к нему. Мама только что ушла куда-то, она сильно ругалась по телефону, наверное, у нее правда нет времени быть со мной. Но я ее понимаю, она много работает и устает. Я очень надеюсь, что завтра мне удастся поболтать и с ней, ведь мы одна семья!

12 мая. Я очень рад.»

      Мальчик закрыл тетрадь и отложил ее в сторону с легкой улыбкой на лице. Прогремев немного канцелярскими принадлежностями на столе, Чонвон достал школьные учебники из портфеля. Сейчас было ровно три часа дня, поэтому мальчишку уже привезли со школы домой. Время на игры у него было не так много, но он проводил его с пользой. После короткого перерыва шел рабочий период — домашняя работа и дополнительные курсы. День был расписан наперед, мальчик был не против, ему это даже нравилось. В глубине своей наивной души он верил, что так его родители обратят на него внимание. С лаской обнимут и скажут очень теплые слова «Ты молодец! Мы так гордимся тобой, сынок!».

***

      Размытые пятна перед глазами, сквозь которые виднелись знакомые черты родителей. Они омерзительны, они ненавистны! Парень не соображал, но при этом складно мямлил: — Не хочу! Я ненавижу этот дом!       Недовольно взглянув на пьяницу, Хисын попытался его утихомирить, так как на дворе было за полночь. Все нормальные люди спят в такое время, ну или хотя бы сидят в своих домах, не мешая своим соседям или прохожим. В очередной раз, в полном бреде, младший ругался на кого-то, а Ли только успевал шикать ему и потряхивать за плечо. Оба парня вышли из такси, и пока старший оплачивал поездку, школьник, качаясь из стороны в сторону, продолжал ругаться.       Вот перед глазами Хисына расположился большой дом, с очень впечатляющим видом. Панорамные окна, через которые было видно пустые и темные комнаты на первом и втором этаже. Парень ошарашенно глядел перед собой, но потом вспомнил, что на нем сейчас буквально висел пьяный в стелечку парень. Весил он, конечно, немного, однако все равно тащить было тяжело. Дополз Ли за минуты две если не больше, дыхалка подводила беднягу. Воздух правда кончался, а заглатывать новые порции было неимоверно трудно. Сделав один глубокий вдох, парень пришел в себя. — Эй, мелкий сталкер, очнись! — побив по щеке, звал Хисын. — Пароль от двери помнишь?! — Мхм, — прекратил ругань пьяница. — 4.6.       Так они и вошли внутрь, спустя приличное количество неудач и прочих мишеней. Старший оперся об стенку, в попытке снять с себя обувь без помощи рук. Попыток шесть ему точно нужно было, но с седьмой его кроссовки наконец сползли с ног. Далее предстояла работенка похлеще — снять обувь со школьника, который, как веточка на ветру, покачивался из стороны в сторону. — Ты можешь стоять спокойно? — недовольно спрашивал Ли. — Я тут раздеть тебя пытаюсь! — Раз-деть.? М-меня? — вопросы выходили невнятные, однако старший их все же расслышал. — Почему… раздеваешь… Я еще… не готов… — Что ты черт возьми несешь? Где твоя комната? Дома вообще кто-нибудь есть? — тараторил парень. — Эй, стой ровно, сейчас ты упа-а-а-а…       Посадка была крайне жесткой, по позвоночнику прошлась резкая боль, мышцы спины хватил спазм. Хорошо, что парень не ударился головой, иначе бы пьянице пришлось несладко. Младший, тяжелой тушей лег на своего спутника, по-прежнему находясь в опьяненном бреде. Изо рта послышалось недовольное бурчание. Теперь Хисын полностью напоминал собой подушку спасения. И на самом деле такое положение его вовсе не устраивало, однако вставать он не спешил.       С трудом выдохнув, Ли поправил волосы, разбросанные на чужом лице. Тут же сомкнутые глаза сильно сжались, и оттуда спустилась тонкая, еле заметная слеза, закончившая свой путь на куртке старшего. Из уст пьяницы вырвалось тихим голосом: — Только… Не бросай меня…       Руки младшего скользнули по чужой куртке ниже, и парень сжал талию своей «подушке спасения» покрепче, не позволяя нормально дышать. В висках бешено пульсировало, а спина все так же болезненно ныла. В глазах постепенно начало темнеть, но сквозь пелену он разглядел рыдающее лицо школьника. Аккуратно оттолкнув его от себя, чтобы наконец полной грудью принять хоть какие-то порции кислорода, Хисын опустил одну руку на алую щеку, на которой до сих пор оставались неровные, соленые дорожки слез. Очередная слеза медленно скатывалась, однако ее тут же стерли, резким движением большого пальца. Ли смягчил свой обычный язвительный взгляд, нервно сглотнув накопившуюся слюну. На удивление, он успел расслабиться в обществе этого пьяного мальчишки. Сердце яростно отстукивало энергичным ритмом, это казалось чем-то ненормальным, что на секунду парень ухватился за левую сторону груди.       В ночной тишине его стуки сердца были словно громом в пасмурный день. Смутившись от самого себя, он через силу встал и поднял своего спутника-пьяницу. Как и предполагал парень, дома никого не было, иначе бы уже давно спустились на весь этот шум и гам. Покрепче ухватив школьника, они вдвоем потопали по дубовым ступеням. Дом и правда был обставлен дорогущей мебелью, роскошью пропах даже воздух.       Комнату младшего удалось найти сразу, так как на двух дверцах были вывешены таблички с надписями «Ян Чеён, Ян Мин Сок» и «Туалет», а на третьей надписи не было видно. Ее зачеркали черным фломастером, поэтому не удалось узнать имени школьника. Хисын кинул грустный взгляд на висевшего на его плече парня. — Эх, мелкий… — Ли не закончил фразу, и тихо открыл дверь перед собой.

***

      Погода становилась все морознее и морознее с каждым новым днем. Приближались новогодние праздники, волнительное время для тех, кто обожает семейные празднования. Веселье, шутки, ожидания и тепло — чувства, сопровождающие людей в такие моменты. Дни подготовки проходили шумно, все носились туда-сюда, но двое парня шли предельно медленно. Гнетущая тишина назойливо проносилась между ними, хотя до этого — в кафе — они с улыбкой на лице переговаривались о чем-то своем. — Хен, а ты уже готовишься к праздникам? — неожиданно спросил Ян. — Наверное это волнительно… — Нет, я обычно встречаю Новый Год в компании друзей, а потом сижу один у себя, — он сделал паузу. — В ожидании. — А как же семья? — не успокаивался младший.       Незаметно выдохнув в сторону, старший промолчал. Он просто не знал, как правильней ответить, чтобы обойти эту тему как можно дальше. Со скоростью света мысли перекручивались в голове. План по тому, как бы отвлечь собеседника все никак не придумывался. На улице было расположено много красивых ветрин с различными новогодними товарами. Скидки, распродажи и остальные маркетинговые уловки пестрили перед глазами. Заходить куда-то поесть уже не вариант, так как они только недавно вышли из кафе. Расхаживать по магазинам тоже казалось глупой идей. Оглядываясь по улице, Хисын вовсе забылся и запутался в собственных мыслях, как кот в клубке шерсти. — Кстати, почему нам дали парные браслеты? — криво улыбнувшись, спросил Ли. — Я отошел всего на пару минут. — Это потому что я заказал сет для влюбленных, они шли в подарок. Тебе не понравились браслеты?       С расстроенным лицом, Чонвон поднял глаза на хена. Его круглые щеки порозовели сильнее. Температура правда быстро падала, что уже было невозможно находиться на улице. Однако младшему сейчас было вообще не до этого, парень ожидал ответа на интересующий его вопрос. — Он милый, — туманно ответил хен.       Парни вновь переглянулись, после чего смущенно отвели взгляды, кто куда. Парни приближались к нужной им остановке, и вдалеке как раз виднелся их знакомый автобус. Ли прошагал под козырек, прячась от слабых лучей солнца, школьник последовал его примеру. Смирно, словно два солдата, они дождались приближающийся автобус.

***

      Сердце замерло, когда на пороге стоял с ног до головы потрепанный и мокрый, из-за сильного дождя, паренек. Хоть и прошла всего одна неделя с их последней встречи, школьник успел поменяться во всем. Пропала та живость и радость, на их смену теперь пришла угрюмость и грусть. Он стоял молча, с поникшей головой, сверлил плиточный пол. Под его ногами скопилась небольшая лужица, с одежды скатывались крупные капли дождевой воды. Он буквально промок до ниточки, а волосы стали напоминать собой ломкую солому, только далеко не золотистого отлива.       Мгновение спустя он шмыгнул на весь коридор, дожидаясь, когда же его наконец впустят в квартиру. С полуприкрытых глаз скатились две дорожки из соленой жидкости, но они быстро смешались с остальными каплями дождя. Ему будто хотелось сейчас упасть на месте и с силой удариться головой, чтобы больше никогда не встать. По всему телу пробегали неприятные мурашки, чертовски ужасные ощущения, до тошноты доводят. — Ч-чонвон… — тихо позвал Ли. — Проходи!       Голос Хисына ломался, в мыслях не укладывалось, что же случилось с его младшим товарищем. Почему он так внезапно сообщил о том, что придет к нему посреди ночи. Бедняга стоял весь озябший и расстроенный, дрожащий, то ли от холода, то ли от страха. Пока школьник проходил через порог квартиры, старший побежал за полотенцами и парой тапочек для гостя. По дороге он привел в голове несколько возможных причин прихода Чонвона, однако не знал какая наверняка окажется истиной. Мурашки прошлись по спине, а в висках заболело. — Я так перепугался, когда ты позвонил. Что случилось? — повесив полотенце на мокрую голову, интересовался хен. — Могу я принять душ у тебя? — игнорировал его вопросы Ян.       Младший не поднимал глаза на собеседника. Говорил он тоже не особо громко, как делал это раньше. Казалось, будто в нем увяла та самая искринка, которая иногда настолько надоедала. Но она же вселяла дикий интерес у Хисына, она позволяла верить в то, что его дни не проходили тускло. Он верил, что со школьником все в порядке, и его не заботят какие-либо проблемы. Неужели, это была лишь игра на публику или маска, специально сделанная только для него одного? Ли не знал, что и думать на этот счет.       Большие капли шумно падали на пол, отчего он стал немного скользким. Чонвон молча взял полотенца в руки, и по наставлениям хена направился в сторону ванной комнаты. По дороге он чуть было не упал. Шатаясь из стороны в сторону, Ян наконец добрался до нужной комнаты.

***

      Дождь стучал по стеклу сильнее и сильнее, а кроны голых деревьев чуть не срывались с земли. Неужели будет ураган или еще что похуже? В последнее время погода сильно менялась. Один день прекрасен, словно скоро ожидается весна, в другой же день — холод и сырость съедает все живое и неживое вокруг.       Сумрачные тучи собирались все гуще, и за окном стало совсем не уютно. Старший сидел на кухне, глядя вдаль. По спине прошелся рой крошечных мурашей, когда среди туч блеснул яркий свет от молнии. Настроение было максимально подавленным, так еще и Чонвон неожиданно сказал о том, что переночует сегодня у хена. Его звонок был настолько внезапным, что парень без раздумий согласился принять школьника в свое маленькое, но теплое гнездышко. Вновь посмотрев на ужасную погоду, Ли туго выдохнул.       Дверца от ванной комнаты распахнулась довольно резко и громко. Ошарашенно вскочив с места, старший направился в коридор, чтобы проверить своего гостя. На вид ему точно не здоровилось, поэтому бесконечные мысли о том, что он мог свалиться там и удариться головой не покидали Хисына. Ли встретил школьника, который стоял вновь с опущенной головой. Не говоря ему ни слова, он лишь смирно ожидал от младшего долгожданных объяснений. Ситуация сейчас казалась очень напряженной и от одного неверного слова или движения, он мог только усугубить положение. Хлопнув пару раз глазами, Ян шумно усмехнулся. — Я сбежал, — выговорил он грозным голосом. — Из этого дерьмового дома! — Тебе нужно одеться и отдохнуть, — спокойно ответил Ли. — А после я тебя выслуш…       Сорвавшись с места, младший крепко сжал руки за чужой спиной. Его мокрая голова ударилась об крепкую грудь хена. Парень весь дрожал, вскоре послышались тихие всхлипывания — он плачет. Одна рука Хисына неуверенно легла на влажное плечо школьника, но он не стал его отталкивать, лишь с нежностью погладил в том месте. Снова шмыгнув, Ян промямлил: — Прошу, не бросай меня. — Чонвон-щи, я буду рядом, — поглаживая второй рукой затылок парня, ответил хен. — Только давай ты сначала оденешься и отдохнешь.       Простояв так еще полминуты, оба парня направились в спальню старшего. Комнатка не была большой, она сильно отличалась в размерах от той, где жил Чонвон. По памяти Хисына, комната младшего была очень просторной, в два раза шире его спальни. Смущенно почесав свою макушку, парень произнес: — Здесь тесновато…       Они пересеклись взглядами очень неожиданно, что это еще больше смутило старшего. На коже появилась частая дрожь, неприятная до чесотки. Глухо плюхнувшись на мягкую кровать, Чонвон оглянулся. Глазами он пробежал по мебели, остановившись на гитаре, которая красовалась к дальнем углу комнатки. — Ах да, сейчас дам одежду! — сорвался с места Ли.       Внутри шкафа было аккуратно сложены вещи, через широкую спину школьник разглядел пару толстовок и рубашек. Как он понял, его хен обожал широкую одежду, которая прикрывает его тело. И он даже близко не догадывался, какая на самом деле фигура у старшего. На ощупь он не казался худым, но и толстым тоже. Мышцы на спине казались ему подкаченными. От всех этих размышлений, парень раскраснелся. Щеки стали гореть, словно у него поднялась температура. Пока хозяин крохотной квартирки рыскал в шкафу, Ян упал на спину. Мягкий матрас смягчил его посадку, нежно щекоча чистую кожу шеи и спины. На лице расплылась довольная улыбка, впервые за все это время. Парень прикоснулся к горячему лицу, и ни одна его попытка скрыть яркий румянец не увенчалась успехом. Алые щеки никуда не исчезли. — Это должно быть тебе как раз. — Хен, ты умеешь играть на гитаре? Сыграешь мне как-нибудь? — Да, только для начала ты должен мне рассказать, что с тобой произошло. — нахмурившись, поставил условие Ли.       Тишина продлилась очень долго, отчего в ушах зазвенело. Младший поднялся с постели, приближаясь к протянутым вещам, однако их он прошел, подходя все ближе и ближе к Хисыну. Расстояние сократилось молниеносно, для парня это было слишком неожиданно, что он с задержкой округлил глаза. Влажные, после душа, руки Чонвона проследовали на узкую талию, и вновь школьник опустил голову на чужую грудь. Дыхание участилось так же, как и сердцебиение. Ноги заметно подкосились, и, если бы не крепкие руки младшего, Ли бы давно валялся на полу. — Я провалил итоговые экзамены, — начал Ян тихим тоном. — Моя мама узнала о результатах первая… Поэтому я отключил телефон, пока ехал к тебе. — Ты сбежал, потому что боялся их реакции? — удивленно спросил старший.       Вдыхая сладкий аромат, оставленный гелем для душа, Хисын смущенно сжал глаза, ругая себя за извращенные мысли в голове. Все шло кругом, и причиной тому был этот мальчишка, который ни с того ни с сего лезет обниматься уже второй раз подряд за этот вечер. Голова отказывалась трезво мыслить, она буквально разрывалась на части. Бесшумно выдохнув, парень слушал, о чем ему говорил собеседник.       У него самого школьные годы были не лучше, ссоры с отцом, частые слезы матери, предательства товарищей, неудачная первая любовь — он хотел забыть уже обо всем. Но как бы Хисын не старался, мысли вертелись перед носом, не давая ему покоя. Вот снова он пришел в себя, расслышав жалобы младшего. — Я не… не знаю, что мне делать! — всхлипнув от отчаяния, прошептал Чонвон. — Они могут отдать меня в военное училище! Я-я…       После сказанного школьник замолк, уткнувшись в чужую грудь только сильнее. Тишина окружила двоих парней, утонувших в теплых объятьях. Лишь за окном слышались гудящие сигналки машин, шумные разговоры людей, которым не сиделось дома в такую холодрыгу. Дождь за это время уже закончился, после него остался только сильный ветер. Разбушевавшиеся ветви деревьев по ту сторону окна, готовы были сорваться и полететь в темное небо. Прождав еще несколько минут, Ли издал легкий смешок: — Я понимаю, тебе страшно, однако сбегать из дома — опасно. Сегодня ты можешь переночевать у меня, но завтра стоит сходить к родителям. Они могут подумать, что я украл тебя. — Хисын-хен… — парень ухватился за талию с новой силой. — Ты же меня не бросишь?       Легко улыбнувшись и приподняв глаза на творящийся хаос за окном, старший уверенным голосом ответил: — Нет, я всегда буду рядом.