Змеи, лестницы и змееносцы

      Полётный комплекс встретил их холодом белых стен, почти ослепительных после ярких красок, оставленных снаружи. Джастин не был против этой прохлады после поездки в душной машине, хотя обычно чувствовал себя здесь ещё как неуютно.       В комнатах господина Кецокли-ка кто-то заботливо раскрыл огромные окна и лёгкий сквозняк не дал помещениям прогреться до нестерпимости. Джастин повалился на кровать и долго лежал на спине, позволяя мышцам расслабиться. Нормально поспать прошлой ночью ему так и не удалось, слова Олив не шли из головы.       Господин Кецокли-ка уснул, как только они вернулись, и так и проспал до следующего дня. Джастин запоздало подумал, что, наверное, это будет как после бури, но оказалось куда проще. Кецокли проснулся утром, умял наспех приготовленную Джастином кривую яичницу, выпил огромную кружку чудовищно сладкого какао, и на этом, кажется, пришёл в себя.       Они смотрели кино — господину Кецокли-ка больше всего нравились программы о животных, он сворачивался клубком на диване рядом с Джастином, подтянув ноги к самому подбородку, и часами мог слушать истории об океанах, джунглях и саваннах. До того, как он постригся, волосы укрывали его как шалаш, путались в руках и ногах, теперь господин Кецокли-ка мог спокойно убирать их за уши.       «Разве во мне есть что-то... такое?» — думал Джастин, рассеянно отмечая, как какие-то огромные муравьи тащат свои листики из одного края экрана к другому.       От горячего змеиного тела рядом скоро стало почти жарко, но с места он не сдвинулся. Только удобнее приобнял Кецокли за плечи.       — Ты видел это всё? — спросил вдруг Кецокли.       — Что? — растерялся Джастин и тут же понял — при переходе к рекламе канал несколько секунд показывал красивые пейзажи из разных точек земного шара. — А, нет. Я выезжал-то из страны всего пару раз, и то недалеко…       Господин Кецокли-ка задумался.       — Я хочу увидеть всё, что смогу, — наконец сказал он, и Джастину показалось, что глаза его сияют ещё раньше, чем прежде. — Как ты думаешь, это возможно?       У змей вообще бывают загранпаспорта? И, если уж о том зашла речь, паспорта в принципе? Джастин почесал затылок. Честно говоря, он даже примерно не представлял, с какой стороны к этому подойти.       — Не знаю, — признался он. — Наверное, мы можем поговорить с кем-нибудь из администрации? В смысле, бури ведь угрожают всей планете, какая разница, из какой точки ты будешь взлетать? И для того, чтобы их почувствовать, тебе не нужна местная техника…       Сказал — и осёкся. Потому что он как-то сразу начал с «мы», и да, поговорить можно и вместе, но не отнекивайся, ты ведь говорил и про поездку. И вообще — как будто это «мы» теперь по-настоящему навсегда.       Как будто ничего страшного больше нет.       Господин Кецокли-ка словно не заметил заминки.       — Спасибо, — прошептал он, утыкаясь носом в рукав футболки Джастина. — Я видел это всё, но только из космоса, а здесь, внизу, оно совсем другое, как будто обретает тяжесть и вес, как будто контуры наполняются чем-то большим и становятся объёмными… Ты понимаешь?       — Понимаю, — ответил Джастин, сам ошарашенный тем, что не врал. Он и правда понимал, потому что это было — как попасть в один из головокружительных снов господина Кецокли-ка.       Потом реклама закончилась и Кецокли снова гипнотически уставился в экран, мелко покусывая кончики пальцев, чтобы справиться с наплывом эмоций. И за ним, ну, вообще-то было интереснее и приятнее даже наблюдать, чем за творящимся на экране. Такой он был трогательный, этот гигантский змей, крыльями способный укрыть всю планету. Невыносимо просто.       «Может быть, я никогда и не спрошу у него, — подумал Джастин. — Не хочу вечно думать, был ли я особенным или просто попался на глаза в нужный момент. Просто пока я нужен ему, я буду рядом».