the absence of the eye of God

— Повтори ещё раз, — голос прозвучал грозно и настолько холодно, что мурашки по коже пробежали почти у всех находящихся в помещении. Паренёк в маске на верхней части лица, к которому сейчас обращались, задрожал, держа в руках какой-то свёрток бумаги. Он сделал шаг назад, боясь даже издать звук, не то что повторить написанное на бумаге вновь. Вместе с этим пареньком также дрожала охрана у дверей и светловолосый парень, который старался не встречаться взглядом с обладателем столь грозного голоса. Единственный, кто был спокоен в этом узком коридоре — девушка со светлыми волосами до плеч и янтарными глазами, которые внимательно следили за каждым движением высокого рыжеволосого парня перед собой. Почувствовав на себе прожигающий взгляд чужих глаз, Тарталья посмотрел на девчонку, думая, что та сразу же отведет взгляд в другую сторону. Однако этого не произошло — девочка спокойно продолжала глазеть на него: не с опаской, как другие поглядывали на него сейчас, а с любопытством. — Может, юная леди повторит? — спросил Тарталья не таким властным голосом, как до этого, опускаясь перед девушкой на корточки, будто бы он разговаривает с маленьким ребёнком. Возможно, он это сделал из-за разницы в росте, или для того, чтобы девушка почувствовала себя более комфортно, а может для того, чтобы испугать ещё больше других людей в помещении. Заметив непонятное телодвижение от Одиннадцатого Предвестника, светловолосый парень буквально на секунду позабыл о своём страхе и вытянул свою левую руку в сторону, закрывая ею девушку. — Всё в порядке, Итэр, — спокойно произнесла девушка, однако рука опустилась только после того, как Предвестник метнул на парня острый взгляд своих голубых глаз. От этого действия страх вновь охватил Итэра, заставляя его просто наблюдать за происходящим, не вмешиваясь. — Одиннадцатому Предвестнику Фатуи, Чайльду Тарталье, — девушка сделала паузу на пару секунд, после чего продолжила — Как жаль, что я не могу вернуть тебе должок лично, и мне приходится передавать этот свёрток через одного из своих подчинённых. Чайльд, я знаю о твоём приказе и скором отправлении в Ли Юэ, поэтому решил, что это будет самый подходящий момент напомнить тебе о старом долге. Двое детишек, которых ты получишь вместе с этим свёртком, на протяжении последних десяти лет обучались у меня боевому искусству и умению пользоваться анемо стихией. Я хочу, чтобы ты взял их с собой в Ли Юэ и не только научил их нескольким новым боевым приёмам, но и наглядно показал, как нужно вести дипломатию с другим регионом. Следующие предложения я хочу, чтобы ты прочитал один, поэтому заранее предупредил своего подчинённого, чтобы дальше ничего вслух не озвучивал.       От Седьмого Предвестника Фатуи. Пока девочка пересказывала содержимое письма, которое до этого зачитывал тот испуганный паренёк, Тарталья внимательно изучал обоих подростков перед собой. Светловолосый парень выглядел слишком напуганно, его взгляд постоянно бегал из стороны в сторону, однако время от времени он поглядывал на Предвестника, чтобы тот ничего не попытался сделать по отношению к девушке. Сама девчонка наоборот была слишком спокойной: её не пугал ни Одиннадцатый, ни ситуация, ни даже его голос. Она ни на секунду не отвела своего взгляда от голубых глаз при пересказе, что слегка поражало Тарталью. Оба подростка были одеты в единую форму, в которую переодеваются члены организации Фатуи на тренировках: тёмно-серые спортивные штаны, кроссовки и достаточно большие тёмные футболки для подросткового телосложения — особенно хорошо это было заметно на девчонке. — Как тебя зовут? — спросил Чайльд, как только девочка закончила свой монолог. — Люмин. — У тебя хорошая память, Люмин. — улыбка, которая в этот момент появилась на лице Предвестника, не была натянута, но также не выглядела искренне. Скорее, она была отточена. Девушка никак не прокомментировала похвалу в свой адрес, лишь слегка кивнула головой. Тарталья поднялся на ноги, полностью выпрямившись и протягивая руку к подчинённому Седьмого Предвестника, даже не взглянув на него. Тот хотел было отшагнуть ещё назад, но вовремя опомнился и понял, что сейчас хочет от него Одиннадцатый. Протянув ему свёрток бумаги, паренёк быстро поклонился, после чего поспешил удалиться, ведь своё поручение он выполнил. — Впервые жалею, что всегда всем возвращаю свои долги, — наигранно произнёс Предвестник, аккуратно сворачивая бумагу и убирая её во внутренний карман пиджака.

***

Тарталья был частично удивлён беспечностью Седьмого Предвестника, ибо прислал он ему этих подростков буквально за четыре часа до отплытия корабля. Однако сейчас его волновало даже не это, а то, знает ли об этих действиях Царица. Где-то в глубине души Чайльд надеялся на отрицательный ответ, и поэтому у него будет полное право не брать с собой этих детишек. Всё-таки задание, которое ему предстоит выполнить в Ли Юэ, далеко не для детских глаз - не хотелось бы именно ему стать разрушителем детской психики. Думая об этом, Предвестник вспомнил лицо светловолосой девчонки, которая смотрела на него с таким любопытством, что ему на пару секунд даже неловко стало. Давно он не видел настолько чистого и открытого взгляда; так смотрят только те, кому просто нечего скрывать, те, кто не боится, что их смогут прочитать. Поудобнее усевшись в кресле в своём кабинете, Тарталья достал из внутреннего кармана тот самый свёрток бумаги. Развернув его, он быстро добежал глазами до тех предложений, которые Седьмой писал лично ему: «Надеюсь, что ты помнишь этих детей, и мне не нужно тратить чернила на то, чтобы расписывать тебе всю историю, и объясняться почему я решил прикрыться долгом, который ты мне не должен. Если ты забеспокоишься о Царице, то хочу тебя успокоить - она одобрила мою просьбу, поэтому отвертеться тебе от них уже не удастся. Какие бы между нами не были напряжённые отношения, я знаю, что с этим заданием лучше тебя никто справиться не сможет, но перед тем, как я напишу то, в чём действительно заключается твоё дополнительное задание, касающееся этих детей, я хочу, чтобы ты прочёл мои характеристику на них. Итэр труслив, но не думай, что с ним будет просто. Он очень непослушен и, даже несмотря на свою трусость, может тебе дерзить, если ты вовремя не поставишь его на место. Его успехи в обуздании анемо стихии нельзя даже назвать успехами — он до сих пор с трудом создаёт воздушную волну, в отличие от своей сестры, которая обуздала её ещё в свои восемь лет. Мальчишка больше приспособлен к ближнему бою, у него хорошая реакция, и он достаточно вынослив, но ему ещё учиться и учиться. Если говорить о Люмин, то можешь даже не пытаться с ней общаться так, как ты это делаешь с другими представительницами женского пола. Не знаю с чем это связано, но девочка очень безэмоциональна, я только один раз увидел на её лице страх, когда чуть не убил на одной из тренировок её брата. Так же, как и Итэр, она предпочитает ближний бой, но я думаю, что ей пойдёт на пользу обучение стрельбе из лука. Если у тебя в голове сейчас появился вопрос, с чего я это взял, то запомни то, что я напишу в следующем предложении. Не вздумай щадить её на тренировках, Люмин очень быстро обучается использованию любого оружия. Единственное, чему я не смог её обучить, так это использованию лука, и как бы мне не хотелось это признавать, но в Фатуи нет лучше лучника, чем ты. На счёт мастерства стихии даже писать ничего не хочется - думаю, через пару лет она будет на моём уровне, если не выше. Чайльд, я надеюсь, ты понимаешь, что я отправляю этих детей с тобой далеко не за тем, чтобы ты обучил их вести конструктивный диалог с людьми из других регионов. Моё желание и желание Царицы полностью совпадают: пора бы уже показать этим детям другую сторону Фатуи и Снежной. Я осведомлён о твоей настоящей причине отправления в Ли Юэ и хочу, чтобы ты показал эту часть работы этим двоим. Я рассчитываю на тебя.» Дочитывая последний абзац, Тарталья уже успел трижды проклянуть себя за то, что подумал о сломанной детской психике. Теперь это входит в его основное задание, которое одобрено Царицей, и он действительно не сможет никак увильнуть. С другой стороны, почему его это волнует? Если теперь это часть задания, то он выполнит его беспрекословно. Возвращаясь к началу, голубые глаза наткнулись на фразу: «надеюсь, что ты помнишь этих детей». Слегка задумавшись, парень действительно вспоминает этих двоих и одну единственную встречу с ними за последние десять лет, не считая сегодняшнего дня. Ему тогда было всего четырнадцать, и в его жизни не было ничего кроме смертоносных схваток и постоянного желания драться. Однако один слух, который тогда обсуждался всей организацией Фатуи, смог заинтересовать маленького Тарталью: на границе Снежной агенты Фатуи обнаружили двух детишек, которые были очень странно одеты. Но если бы история заканчивалась только этим, маленький Чайльд в жизни не обратил бы на это своё внимание. Девочка, которой тогда было лет шесть, использовала анемо стихию, чтобы создать вокруг себя и своего брата щит от холода, не имея при этом глаза Бога. Такое явление было впервые замечено не только в Снежной, но и во всём Тейвате, и спустя десять лет больше подобных случаев не было зафиксировано. Как позже выяснилось, её брат тоже может использовать элемент воздуха. По словам детишек, они не помнили, как оказались на границе другого региона, и также не помнили откуда они и кто их родители. Когда речь зашла об использовании стихии, девочка лишь пожала плечами и сказала, что она просто хотела защитить братика от холода. С того времени организация Фатуи забрала их под свою опеку, где начались их безжалостные тренировки. На одной из них Тарталья смог лично встретиться с этими детьми. Это не была тренировочная драка между ними, просто они оказались в одном помещении для тренировки. Насколько он помнит, они даже не говорили, лишь наблюдали друг за другом со стороны, вернее, наблюдала девочка, пока её брат пытался не получить сдачи от груши. Она внимательно следила за каждым ударом и уворотом Тартальи против какого-то агента Фатуи. Чайльд же чувствовал на себе этот взгляд, постоянно посматривая на неё, а после того, как повалил на пол того агента, усевшись на него сверху, широко улыбнулся, будто бы он победил специально для неё. Почему он проявил такой знак внимания, вспоминая сейчас, Тарталья все равно не может найти логичного ответа на этот вопрос: просто захотелось. Однако Люмин в этот момент уже не смотрела на него и не видела того, как он ей улыбался в тот день, её взгляд уже был занят Итэром, который обессиленно повалился на пол. После того дня они больше никак не пересекались скорее потому что, примерно в то время, у Тартальи начали появляться серьёзные поручения и ему становилось уже не до таких тренировок. — И все равно никаких следов, — прошептал рыжеволосый парень, пропуская через свои длинные пальцы пряди непослушных волос. Ведь, действительно, нет никаких следов, откуда они, почему они могут использовать элемент воздуха, не имея при этом глаз Бога? Что за странная одежда на них была в тот день? Единственный ответ, который приходит в голову, так это то, что эти дети прибыли из другого мира. Но как этот ответ приходит, так и сразу же уходит, ибо это невозможно. За всю историю Тейвата не было зафиксировано ни одного подобного случая. Но с другой стороны, его и не просили искать их дом. Его задание заключается в том, чтобы показать ту тёмную сторону с запахом крови и человеческой плоти, которым не брезгуют Фатуи для достижения своих целей. Казалось бы, что может быть проще, если ты выполняешь подобную работу со своих четырнадцати лет и совсем не брезгуешь ею? Однако сейчас, сидя на удобном кресле в небольшом помещении, когда за окном идёт снегопад, Тарталья невольно ловит себя на мысли, что это оставит на нём отпечаток. Очередной. Иногда парень думает, что если бы какой-нибудь известный писатель взялся за его биографию, то несомненно в своём тексте упомянул бы об израненном сердце Предвестника. Правда, это может случиться только в том случае, если Тарталья лично кому-нибудь изольёт всё то, что произошло с ним за его двадцать четыре года. — Прошу прощения, — послышался глухой стук об деревянную поверхность, после которого открылась дверь, и на пороге показалась невысокая девушка. Верхняя часть её лица так же была закрыта маской, только другого цвета, будто бы все в этом здании готовились или уже находились на каком-то маскараде. — Вы просили оповестить вас, как только кто-то из детей покинет свою комнату. Рыжие брови удивлённо поднялись: Тарталья не думал, что кто-то из них двоих ослушается его приказа. — Кто? — парень уже догадался, кто именно осмелился пойти ему наперекор, благодаря характеристике, написанной Седьмым Предвестником. — Мальчишка, кажется, его зовут Итэр, — на секунду запнувшись, ответила девушка. — Скорее всего он по… — Через окно, — не став дослушивать, перебил Тарталья, поднимаясь с кресла и направляясь к выходу из своего кабинета. Секретарша сразу же отошла на пару шагов назад, чтобы не быть прихлопнутой деревянной дверью. Не сказав больше ей ни слова, Чайльд направился к лестнице, намереваясь лично разобраться с нарушителем. В маленькой комнатушке, которая была отведена светловолосому парню, было слишком прохладно из-за открытого окна, что лишь подтверждало слова Предвестника. Хотя тут много ума иметь не надо: всё-таки выйти через дверь, возле которой круглосуточно стоит охрана, слишком сложно, проще выйти через окно. Цвета в комнате были гнусными, будто бы давили своей тусклостью, однако больше давило отсутствие какой-либо мебели. На полу лежал лишь расстеленный спальник серого цвета, а в углу виднелась стойка для оружия, в то время как в другом углу валялись какие-то вещи, по всей видимости, одежда. Больше в помещении ничего не было, даже стола или маленького коврика, из-за чего об уюте говорить тут и близко нельзя было. Подойдя к открытому окну, Чайльд убедился, что прыгать вниз с такой высоты — настоящее самоубийство, так же, как и попробовать подняться на крышу. Самоубийство, только если ты не владеешь анемо стихией, с помощью которой можно было бы замедлить скорость своего падения и не разбиться в щепки. Ну или если ты не Чайльд Тарталья, который плевал на вероятность разбиться насмерть. Тарталья, не задумываясь и не обращая внимания на испуганные лица агентов Фатуи позади него, сел на подоконник, после чего перекинул свои ноги на сторону улицы и спрыгнул вниз. Во время своего «полёта» парень просто летел вниз, но буквально за пару секунд до столкновения с небольшими снежными сугробами воспользовался своим Глазом Бога, создавая под своими ногами поток из воды, который мгновенно превратился в лёд из-за слишком низкой температуры. Кусок льдины, на которую приземлился Чайльд, раскололся сразу же при столкновении с сугробом, как оказалось, совсем не мягким, а достаточно твёрдым, из-за чего Предвестнику пришлось быстро спрыгнуть на замёрзшую землю, приземляясь не только на ноги, но и на пальцы рук, чтобы не потерять равновесие окончательно. Ещё в воздухе Тарталья ощутил холодный ветер, который не только пронизывал до костей, но и обжигал голые участки кожи. Ощущения далеко не из приятных, но для парня это было уже чем-то привычным, поэтому он даже не думал возвращаться в здание за верхней одеждой. Длинные пальцы Тартальи оторвались от твёрдого, как лёд, холодного снега, заставляя их владельца выпрямиться в полный рост. Будто по команде, тело парня сразу после этого действия замерло, а воздух покинул лёгкие: он пытался сосредоточиться на чувстве стихии, чтобы понять, куда побежал мальчишка. В этот же момент в голове промелькнула мысль о том, он уже слишком стар, раз называет шестнадцатилетнего пацана «мальчишкой». Усмехнувшись своим мыслям, Тарталья направился по слабому следу элементальной энергии. Не пройдя и десяти минут, рыжеволосый парень очутился у обрыва, на краю которого сидел сбежавший мальчуган. Даже с расстояния было заметно то, как сильно он дрожит под снежными хлопьями, которые только начали спускаться вниз. Тарталья понимал, что если попробует подойти ближе, то его точно заметят и попытаются сбежать ещё раз, а гоняться по всей округе за малознакомым ребёнком как-то не очень хотелось. Пользуясь своим Глазом Бога, Чайльд сконцентрировался на создании и управлении водяных потоков, чтобы они мгновенно не превратились в лёд, как это было при падении. У использования гидро элемента достаточно плюсов, например, это можно делать бесшумно, что сейчас и необходимо Предвестнику. Водяные потоки мгновенно оказались рядом со своей целью, хватая её за ноги и поднимая в воздух. — Что за?! — вырвалось из уст мальчишки, когда он уже висел в воздухе вниз головой. — А Седьмой писал, что у тебя хорошая реакция, — с разочарованием произнёс Чайльд, показываясь из тени деревьев. — Не ожидал, что именно вы за мной придёте, — с удивлением и опаской ответил Итэр. Он, по всей видимости, уже смирился со своим положением, переставая как-либо дёргаться. — Обычно приходили парни в масках, которых я мог часами водить по кругу. — То есть ты сбежал для того, чтобы тебя нашли? — Тарталье в голову приходили разные варианты, вплоть до того, что он хочет добежать до столицы и попытаться там скрыться. Поэтому сейчас он совсем не понимал настоящих намерений парня перед ним. — Мне хотелось немного развлечься, — пожимая плечами, насколько это возможно в его положении, ответил Итэр. На какой-то момент его страх перед Предвестником пропал, но когда водяные потоки его неожиданно отпустили, и его лицо приземлилось на холодный снег, к телу сразу же подкатила новая волна. Мальчишка просто не знал, чего ожидать от мужчины перед ним. Подняв взгляд на Предвестника, Итэр увидел, как вокруг худощавых рук появляется вода. Она спускалась к ладоням, возле которых начинала превращаться в настоящие клинки. Янтарные глаза мальчишки перебрались ещё выше, сталкиваясь взглядом с чужими, холодными и давно замёрзшими, как вся Снежная, глазами. Итэру казалось, что мужчина был настроен слишком серьёзно, из-за чего конечности рук и ног начинали предательски дрожать, и уже не от холода. Однако у Тартальи и мысли не было драться с парнем серьёзно. На какое-то мгновение он даже увидел в нём себя четырнадцатилетнего, который постоянно искал приключений на свою пятую точку. С возрастом Тарталья немного остыл: по крайне мере, перестал ввязываться в каждую драку, в которую мог. Наверное потому, что научился оценивать своего противника ещё до начала боя и перестал тратить время на тех, кто заведомо слабее него. Так и сейчас Тарталья понимает, что в настоящем бою он убьёт этого мальчишку, пока тот успеет только один раз моргнуть. — Расслабься, я не настроен сегодня на убийство, дитя, — с насмешкой произнёс Предвестник, замечая, как его оппонент дрожит от страха. — Я всего лишь предоставляю тебе возможность «развлечься». Итэр боялся, даже несмотря на полное отсутствие опыта в настоящем бою, он не осознавал, что его нынешний противник способен на убийство. Дрожь в его теле и страх, который он сейчас испытывает — что-то на подсознательном уровне, как инстинкт самосохранения. Собравшись, парень поднялся на ноги, вытягивая правую руку в сторону: рядом с ней сразу же появился одноручный белый, ничем не примечательный меч. Схватив оружие, Итэр, больше не раздумывая, кинулся на Предвестника. Его атаки были хаотичны, у Тартальи создавалось ощущение, будто тот вообще не выбирает место цели. То удар, нацеленный на руку, то на лицо, ногу, живот… куда угодно, только не опасные зоны, попав куда есть вероятность убить своего противника. Замечая, что мальчишка начинает выдыхаться (ещё бы, на таком холоде без верхней одежды), Чайльд отражает его удар, прикладывая больше силы, чем до этого, из-за чего не ожидавший нападок Итэр падает на снег. Не давая ему возможности опомниться, Тарталья опускается на одну ногу, прикладывая к его горлу свой клинок. Он не надавливает на него, понимая, что мальчишке для испуга хватит и такого. И оказывается прав: Итэр боится даже пошевелиться, судорожно вдыхая холодный воздух. Однако сказать что-либо мужчина не успевает, ибо ему приходится отскочить от тела мальчишки, чтобы не попасть под чужое лезвие. Перед ним, закрывая собой тело мальчика, оказывается его сестра — Люмин. Девушка быстро встала в стойку, готовясь к защите, уверенно держа в своей правой руке меч. — О, так ты тоже решила нарушить мой приказ, — с миловидной улыбкой на лице произнёс Тарталья, поднимаясь на ноги. В отличие от своего брата, девочка накинула на себя тёплую кофту, однако мужчина понимал, что её недостаточно при таком морозе. — И какая же у тебя причина? Тоже хочешь поиграть? Девочка хоть немного и смутилась после первых слов, понимая, что действительно нарушила приказ, впервые в жизни — Тарталья все равно почувствовал, как изменилась атмосфера с появлением Люмин. На мгновение ему даже показалось, что он сейчас в реальном бою, но быстро отбросив наваждение, парень натянул на лицо ещё более притягательную улыбку. — Прошу прощения за то, что нарушила ваше указание, — девушка быстро поклонилась и снова приняла оборонительную стойку, — но я не могу позволить своему брату умереть. От такого действия Тарталью пробивало на смех, и он честно пытался сдержаться, секунды две. А после расхохотался, едва ли не до слёз. Он даже не понимал, что его больше рассмешило: извинения в такой момент или то, что она действительно подумала о том, что он убьёт мальчишку. — Я... я... бы не с-стал убивать его, — проговорил Предвестник сквозь смех, вытирая выступившие слезинки. Люмин непонимающе хлопала глазами, мол: «что его могло так рассмешить?». Вроде, она не сказала ничего смешного. — Но… — окончательно успокоившись, продолжил мужчина, — Если хочешь, можешь сразиться со мной за жизнь своего брата. Итэр хотел было остановить сестру, когда увидел, как её спина сразу напряглась для нападения, но та лишь отмахнулась и произнесла что-то наподобие: «не волнуйся». Девушка, вдохнув побольше воздуха, мгновенно ринулась с места, взмахивая своим мечом. Чайльд на самом деле дрался с её братом, да и с ней самой не только для того, чтобы развлечь их, и уж тем более не для собственного развлечения. Его целью было выяснить, на что они способны в бою против живого человека. Итэр быстро разочаровал Предвестника своими хаотичными атаками... нет, скорее нежеланием задеть его. Хоть в глазах мальчика это и выглядело как реальный бой, он не старался убить своего противника по-настоящему. Тарталья не поверит в то, что он боялся его задеть или поранить, дело было совсем не в этом или же - мужчина уверен, что был бы кто угодно на его месте, Итэр все равно бы целился куда угодно, только не в жизнеопасные органы. В отличие от Люмин, которая приятно удивила Предвестника с самого начала. Когда она отгоняла его от своего брата, девушка целилась в глотку. Целилась не так, чтобы сделать надрез, а так, чтобы действительно вскрыть её. И вот сейчас, нападая на него, её первый удар направляется в плечо, который Тарталья с лёгкостью отбивает, только Люмин, вместо того, чтобы отскочить, со всей своей скоростью поворачивается, с целью пройтись лезвием меча по его шее. Теперь Чайльд понимает, что первый удар был для отвлечения внимания. Мужчина куда быстрее её, однако вместо того, чтобы отбить удар сразу, как только он понял её план, он ждал. А если говорить точнее, проверял, готова ли она действительно убить его сейчас, если он не станет сопротивляться. Но рука мечницы не останавливается ни на мгновение, она не сомневается в своих действиях, поэтому в самый последний момент Тарталья убирает клинок из своей левой руки, выбивает ударом своих костяшек меч из её руки, этой же рукой захватывает тонкое правое запястье, пока второй рукой целенаправленно делает быстрый, но относительно глубокий порез на предплечье девушки. Оружие, вылетевшее из её хватки, прокрутилось возле головы Предвестника, после чего упало лезвием вниз на снег позади дравшихся. Сама девушка оказалась в беспомощном положении, несмотря на то, что в захвате была лишь её правая рука — водяной клинок у девичьей шеи не позволял сделать лишних телодвижений. В этот момент Люмин понимает, насколько была опрометчивой, думая о том, что сможет победить Предвестника Фатуи. Разница между их боевыми способностями была колоссальная, девушка это поняла с первых секунд боя, как и разница в боевом опыте и даже чёртова разница в росте. Сейчас девушка почувствовала это особенно хорошо, потому что Тарталья держал её правую руку в захвате слишком высоко, из-за чего ей приходилось стоять на носочках. И её это почему-то раздражало. Хотя за десять лет, которые они с братом прожили под опекунством Фатуи, её ничего не выводило из себя. Абсолютно. — Что-то не так? — с той же миловидной улыбкой спросил Чайльд, не выпуская чужую руку из захвата. Он будто бы знал, о чём сейчас думала девушка, и это заставляло его «проказничать» дальше. Но даже так, Тарталья не упустил из виду то, что девчонка никак не отреагировала на порез на своей правой руке: не поморщилась, когда клинок проходил по коже, и после, когда рана должна была жечь и напоминать о себе. Чайльд действительно видел то, как её раздражала эта ситуация. Скажем так, по глазам, в которых только начинал разгораться огонёк злости. «Ах, Седьмой, кажется, ты и здесь обманул меня», — пронеслось в голове Предвестника, неотрывно наблюдая за нарастающим раздражением в янтарных глазах. — Отпусти мою сестру! — послышалось позади, из-за чего Тарталье пришлось убрать свою руку с клинком от горла девушки и отразить атаку её брата. Воспользовавшись моментом, Люмин попыталась выдернуть свою руку, но её попытка оказалась тщётной, и тогда она ударила коленом в живот Тартальи. Однако мужчина будто бы знал, что она будет действовать именно так, поэтому удар пришёлся по напряжённым мышцам, из-за чего хватка на руке не ослабилась. Уже разворачиваясь назад и собираясь вернуть клинок на прежнее место, Люмин решается на отчаянный, по её мнению, поступок, который будет выглядеть как крик о беспомощности. Но выбора не остаётся, и она, стоя на носочках, пытается укусить Предвестника за нижнюю часть лица, но достаёт только до шеи, из-за чего укус приходится именно туда. Не ожидая прочувствовать чьих-то зубов, которые чуть ли не вгрызались в таком месте, Чайльд ослабляет хватку, чем пользуется Люмин. Девушка высвобождает свою руку, пробегает под рукой мужчины, вырывая из заснеженной земли свой меч, после чего отскакивает назад к брату. Итэр тоже держал в руке меч, становясь в оборонительную позицию. Тарталья шикнул и крайне опешил от такого поворота событий: кто бы мог подумать, что девушка укусит его? Лично ему такой вариант даже в голову не пришёл. Разворачиваясь с одним клинком в правой руке и потирая укушенное место левой, мужчина выглядел удивлённо. Заметив, что подростки намерены дальше продолжать этот бой, он вновь усмехнулся, после чего убрал и второй клинок. — Эй, эй, двое на одного — это нечестно, — поднимая руки вверх, как бы сдаваясь, говорит Предвестник. — Давайте лучше вернёмся назад, иначе можем опоздать на корабль. Брат и сестра переглянулись между собой, приходя к молчаливому выводу, что их новый наставник прав. Одновременно опустив свои мечи, которые растворились в воздухе, они направились вслед за мужчиной. Когда они уже почти дошли до главного здания, которое было самым высоким среди остальных, Тарталья нарушил тишину: — И всё-таки мне интересно, — начал он, останавливаясь и обращая свой взгляд к девчонке, — Почему юная леди не использовала анемо стихию, чтобы оттолкнуть меня, когда у неё появилась такая возможность? Услышав это, девчонка сразу же стушевалась, что не ушло от внимательных голубых глаз Предвестника. — Просто… — пытаясь найти хоть какое-то оправдание, начала Люмин. Не признавать же ей то, что она попросту растерялась. Ей почему-то было стыдно сейчас признать свою ошибку. — Когда я услышала от охранников, что Итэр сбежал, и за ним направились Вы, я испугалась. И чтобы быстро Вас найти, воспользовалась чувством стихии, — тут девочка снова запнулась. — Я вас быстро обнаружила, но след был слишком слабым, и поэтому мне пришлось сильно постараться, чтобы не потерять его. И когда я добежала до обрыва, то поняла, что перестаралась и навряд ли смогу в ближайшее время использовать анемо стихию. Всё это оправдание звучало, как чистая ложь, что заметил не только Тарталья, но и Итэр. Парень сильно удивился, когда понял, что его сестра сейчас лжёт, ведь до этого она никогда не врала, но решил ничего не говорить и посмотреть на реакцию Предвестника. — Теперь мне понятно! — воскликнул Тарталья, показывая всем своим видом, что он поверил в эту ложь. Его слова удивили Итэра, но больше удивили саму Люмин, которая не ожидала, что ей сейчас поверят. Чайльд может быть и поверил бы ей, ведь от использования чувства стихии при таких обстоятельствах, как говорила Люмин, действительно может быть потом затруднительно использовать элементальную энергию. Только вот Тарталья уверен в том, что от него исходил более чем достаточно сильный след, который было сложно не почувствовать. Поэтому он знал, что хоть девочка их нашла, пользуясь чувством стихии, но ей не нужно было тратить столько энергии на это. Тогда почему она не использовала анемо стихию в бою? Возможно, Тарталья мог принять это на свой счёт, но он уже убедился в том, что девочка была готова его убить, значит точно не боялась покалечить. Укус неприятно жёг, напоминая о себе, наверное так же, как и царапина на предплечье девушки. Из-за этого жжения Чайльд на секунду подумал о том, что может она хотела его укусить. Однако сразу же отмёл эту мысль, понимая, что она слишком маленькая, чтобы думать о чём-то подобном. Скорее, она даже не знает ещё ничего подобного. В таком случае, почему? Неужели растерялась? Предвестнику очень не хотелось верить в это, но другого ответа он попросту не находил. — Ладно, детишки, я вам предлагаю сейчас собрать все ваши имеющиеся вещи и встретиться уже у корабля буквально через час, — весело проговорил Тарталья, оборачиваясь уже к обоим подросткам, когда они оказались у входа в главное здание. — Мы не детишки, — обиженно ответил Итэр, когда Люмин лишь слегка улыбнулась на ответ своего брата. — Боюсь тебя разочаровать, но для меня, вы оба — дети, — голос Предвестника звучал, как хорошая актёрская игра: почему-то именно так подумала Люмин. — Сейчас вам лучше поторопиться, а не спорить со мной. Итэр хотел было сказать ещё что-то в протест, но девушка, схватив его за руку, повела его внутрь здания. Когда подростки скрылись за дверью, Тарталья облегчённо выдохнул. Давно ему не приходилось вести дружескую беседу хоть с кем-то, кроме своей родни, с которой он так и не попрощался. Хотя кого он обманывает, он даже не оповестил их о том, что сегодня отправляется в Ли Юэ на неопределённый срок. Это может показаться эгоистичным, но Тарталья попросту не знает, как преподнести им эту новость. Хоть почти все в его семье знают, что он Одиннадцатый Предвестник Фатуи, кроме самого младшего брата, его ещё никогда не отправляли в другой регион больше чем на неделю или две. Ещё никогда он не покидал свою семью на неизвестный срок. — Надеюсь, они поймут меня, когда обнаружат письмо, — полушёпотом произнёс парень, игнорируя охранников рядом с собой и смотря в сторону своего дома. — Особенно ты, Тевкр.