the absence of the eye of God

Покинув один из самых известных и дорогих ресторанов, Тарталья вместе со своими учениками направился, в первое по важности (по его мнению) место — в лавку, где продавали одежду. Снимать с себя побрякушки из Снежной, которые говорили о его титуле и служили напоминанием о Родине, как и менять свой приевшийся серый вверх или же низ одежды, Чайльд не хотел; а вот купить, что-нибудь напоминающее о местном стиле Ли Юэ для детишек, очень даже. Их нынешняя одежда даже не была схожа с той, что носят обычные жители в Снежной; она скорее выглядела так, будто два сбежавших ребёнка из какого-нибудь небогатого дома, отобрали её у здешних бездомных. И если у Люмин ещё было хоть какое-то платье, отстранённо напоминая одежду, которые носят девушки в Мондштате, то на Итэра без слёз не взглянешь. Единственная одежда, которая у них была, предназначалась для тренировок или для вылазок в холодную погоду за снаряжением. И почему Тарталья раньше не сообразил, что нужно было заранее снять с них мерки и сделать им одежду на заказ? Однако теперь терять пару дней в ожидании изготовления новых вещей совсем не хочется, поэтому сейчас все трое стояли перед достаточно большой лавкой, напоминающей полноценное здание. Переступив дверной порог, к ним сразу же подлетела молодая девушка, расспрашивая о том, что они хотят приобрести. Итэр совсем растерялся от такого большого количества внимания, из-за чего из его уст были слышны неразборчивые звуки, а Люмин лишь молча перевела взгляд на Тарталью. Её взгляд не молил о помощи и даже ни о чём не спрашивал, она будто бы пыталась так перевести внимание девушки со своего брата на их учителя. — Мне нужна одежда на этих двух детишек — начал Чайльд, кладя свои руки на плечи двух подростков. — Что-нибудь повседневное, праздничное и удобное для тренировок. Итэр хотел было сказать, что-то колкое на такое заявление (он давно уже не считал себя ребёнком, не то что дитём), но ощутив, как чужая рука на его плече слегка сжалась, доставляя не столько боли, сколько дискомфорта, решил промолчать. Спорить и огрызаться он любил, в силу своего возраста и бунтарского характера, но даже он понимал, когда лучше прикусить язык и не ляпнуть лишнего. Девушка лишь покачала головой, приложив палец к нижней губе, раздумывая над словами мужчины, после чего показав рукой, повела их к одному из стеллажей. — Неужто ваши дети? — с любопытством и толикой смущения спросила девушка, когда они остановились. — Я ещё слишком молод для новорождённого ребёнка, не старите меня раньше времени. — с отточенной улыбкой отвечал Чайльд, — Они всего лишь мои ученики. Кивнув, будто бы этот диалог дал ей достаточно информации, девушка начала показывать одежду для обоих подростков. Итэр говорил открыто, что ему нравится, а что нет: «Ли Юэ слишком солнечное для такой тёмной футболки, эти штаны будут мне коротки, это точно для парней?», не выдержав столько критики, девушка подозвала более взрослую женщину, прося заняться её мальчишкой, пока она выберет, что-нибудь для девочки. И уже через несколько минут Итэр находился в другом конце зала, активно беседуя с продавщицей, пока Люмин предлагали различные варианты для повседневной одежды. — Мне без разницы. — это был единственный ответ, который звучал из уст девушки. Наблюдая за этим, Тарталья удивлялся тому, насколько они похожи внешне, и насколько несхожи характерами. Молодая продавщица уже не знала, что ей предложить, желая добиться хоть какого-то положительного или отрицательного ответа. Понимая, что так они могут пробыть здесь до закрытия, Чайльд решил взять ситуацию в свои руки, по крайне мере с Люмин. Ещё раз внимательно осмотрев телосложение своей ученицы, мужчина начал быстро перебирать одежду, висящую на вешалках. Нужно было найти, что-то не слишком открытое, но то, в чём было бы удобно двигаться, даже если это праздничный вариант, и что-то схожее с одеждой местных. Если честно, Чайльд ненавидел выбирать вещи себе самому, не то чтобы кому-то ещё, но на удивление такой опыт с девушкой ему даже понравился. Скорее потому что она совсем не привередливая, говорила, что она в любом случае будет это носить, но из-за этого Тарталье пришлось опираться исключительно на свой вкус. И он правда старался выбирать то, что подходило именно Люмин. — С вас двадцать восемь тысяч пятьсот семьдесят моры. — услышав цену на прилавке обслуживания перед выходом, удивился лишь один Итэр. Для Тартальи было это ожидаемым и привычным, не вести же ему своих учеников в первую попавшуюся лавку с одеждой на улице, а Люмин кажется уже ожидала подобной суммы. — Спасибо за покупку, будем надеяться, что вы посетите нашу лавку ещё не один раз! Не было ничего удивительного в подобном ответе, с учётом того, что в мешочке, который оставил Чайльд на прилавке было в два раза больше от названной цены. Можно было сказать, что он просто разбрасывается деньгами, что так и было, но на самом деле он даже не считал сколько там было моры. Зачем, когда у тебя её больше чем у любого богатого купца в Ли Юэ? Следующим местом для посещения стала лавка кузнеца, который работал и днём и ночью, не жалея сил для изготовления качественного оружия. В том оружии, которое было выставлено на продажу, Чайльд не увидел ничего стоящего, кроме качества, но кому, как не ему знать, что любой хороший кузнец за дополнительную оплату может выковать специальное оружие на заказ и даже из собственных материалов. И когда встал вопрос о выборе оружия на время обучения Одиннадцатым Предвестником, неожиданно для двух парней, первой высказалась Люмин: — В одной из книг, которые были в библиотеке, я прочитала, что у воинов и защитников Ли Юэ самое популярное оружие это копьё, и по дороге сюда нам встречались миллелиты с копьями в руках, поэтому я хочу, чтобы моим оружием стало именно копьё. «Утром ты тоже была в руках с копьём» — пронеслось в голове Предвестника, но в слух ничего не сказал. — Учитывая твоё телосложение, девчонка, думаю, что «прототип: звёздного блеска» тебе подойдёт, как нельзя кстати. — Тарталье почему-то стало неприятно, услышав такое неуважительного обращение, будто бы обращались сейчас к нему, но сама Люмин лишь кивнула головой. — Полностью согласна с вами, ведь «пика полумесяца», хоть и чаще всего используется теми, кто не ведёт основной бой, а оказывает поддержку, она очень увесистая, из-за чего не позволяет ловко уворачиваться от ударов. Не говоря уже о «копье драконьего хребта», которое в трижды тяжелее первого названного вами оружия. — кажется, Чайльд в первые услышал, чтобы Люмин говорила о чём-то так много, и хоть немного увлеченно? Или ему сейчас показалось? Но взглянув на лицо девушки, мужчина понял, что ему вовсе это не показалось: её золотые глаза горели; светлые брови приподнимались, то слегка хмурились; а уголки губ немного подрагивали. Неужели Седьмой привил ей такую любовь к оружию? Нет, если бы это было так, он упомянул бы это в своём письме. Тарталья перевёл взгляд на Итэра, пытаясь хоть что-либо понять, но тот помахал рукой вниз, прося Предвестника наклониться. Нахмурившись, мужчина наклонился набок, чтобы подросток мог ему что-то тихо сказать на ухо: — Единственное, чем занималась Люмин, кроме постоянных тренировок, это чтением книг в библиотеке. Правда они все тоже были об оружии, использовании стихий и Архонтах, но когда была возможность об этом поговорить с кем-то, она становится совсем не узнаваемой. Но один раз, когда я спустился в книжную комнату, я увидел, что она читала, о чём-то не связанном с боем, но увидев меня, быстро захлопнула и убрала это подобие книги. — Подобие книги? — Чайльд заинтересовался возможностью узнать, что-то новое о своей безэмоциональной, на первый взгляд, ученице. — Это было, что-то похоже на журнал, но с более толстым переплётом, и… — мальчишка не успел договорить, уловив на себе вопросительный взгляд своей сестры, видимо они закончили с кузнецом бурные обсуждения местного оружия. — О, вы наконец-то закончили... — с нервной усмешкой произнёс Итэр, будто обсуждал только что, что-то незаконное, отходя от Предвестника. — Ну а ты, что выберешь? — спросил кузнец, которому не терпелось уже приступить к работе. После разговора с человеком, который так много знает об оружии, его роде деятельности и даже некоторых вещах, которые совсем не известны только начинающим кузнецам — мужчина вдохновился. — Я всё-таки предпочитаю одноручный меч. — на секунду парень запнулся, а потом продолжил, — Вспомнил, в одном из рассказов было название «драконий рык»! Хочу именно его! Кузнец посмотрел на сорванца скептически, Тарталья слегка посмеялся, а Люмин посмотрела на него с удивлением, но Итэр совсем не понимал почему. Однако мужчина с молотком в руках быстро объяснил почему: — «Драконий рык» лишь жалкая легенда, единственную копию несуществующего оригинала я видел у «Нефритового Равновесия», поэтому извини, пацан, но сделать то, чего не существует — я не могу. Итэр обиженно надулся, а в голове ведь уже успел представить, как с этим мечом разносит лагерь каких-нибудь монстров! На фоне Люмин её брат выглядел совершенным ребёнком. — А как насчёт «меча-флейты»*? — вмешался Предвестник, говоря это скорее кузнецу, а не подростку. Кажется ему после отказа в несуществующем мече уже стало всё равно, что у него будет в руках. — Всегда пожалуйста. — ответил кузнец, указывая другой стороной молотка на прилавок. На указанном месте Тарталья оставил мешочек с морой, после чего договорившись забрать оружие на следующий день, все трое отправились в арендованный дом. По приходу Чайльд решил сразу устроить им тренировку чуть ли не до самой ночи, для того, что вымотать их настолько, чтобы у них не осталось сил ни на что, кроме как завалиться спать. Он видел, как Люмин хотела поговорить с ним насчёт Кэ Цин, но попросту не давал ей такой возможности, нанося новые удары или же переключаясь на Итэра, заставляя девушку становиться в защитную стойку. Тренировка тем и хороша, что во время и после неё не остаётся ни сил, ни времени, на то, чтобы о чём-то думать, а тем более уж говорить. Тарталья был не готов к вопросам девушки, как бы не пытался твердить себе об обратном. Угрожать одному из лидеров Цисин на глазах у подростков было не так уж и сложно, а объясняться после — слишком сложно. Мужчина думал над тем, как объяснить слова «Нефритового Равновесия» о его деяниях перед ученицей; как объяснить его собственные угрозы; а главное, как рассказать о том, что Фатуи не такая уж и дипломатичная организация? Казалось бы, что Итэру объяснить всё это было куда труднее, чем Люмин. Но на деле выходило всё совсем наоборот, было проще объяснить мальчишке, которому оно вовсе неинтересно, чем девочке, которая понимает и анализирует каждое твоё слово. Не то чтобы у неё есть выбор принять эту информацию или нет — она обязана будет это сделать и дальше обучаться, а после стать полноценным оружием в руках организации. И даже понимая это, Тарталье все равно было сложно, как бы он не хотел смотреть на неё исключительно, как на оружие, у него не получается. Он признал себе это ещё утром, а сейчас понимает, что кроме красивого тела и милого личика, в ней есть куда больше. У неё есть свои интересы, в виде книг; она не лишена полностью эмоций и возможности анализировать и пропускать информацию через себя; у неё была семья в виде брата, за которого она была готова жизнь отдать; в конце концов она до сих пор подросток, которому сообщать достаточно жестокие вещи совсем не хочется. Тарталья мог быть хладнокровным и даже жестоким по отношению ко всем, кроме детей. Наверное так получилось из-за того, что он старший ребёнок в семье, и у него есть младшие братья и сёстры, которых он невольно ассоциирует с другими детишками. В том числе с Итэром и Люмин. И когда он думает о том, что ему надо рассказать всю правду об организации, ему кажется, что перед ним сидит не Люмин, а Тевкр, который думает, что его старший братик работает продавцом игрушек. А рассказывать Тевкру такую жестокую реальность он точно не хочет. «Было бы проще, будь она такой же, как Итэр» — пронеслось в голове Предвестника, когда в очередной раз удар на себя приняла девушка. Да, может он пока что не мог убить живое существо или драться в полную силу, но он способен выполнять приказы Царицы, как никто другой. Потому что ему это неинтересно, его не заботит, что ему нужно сделать, лишь бы у него потом появилось свободное время от всякой рутины. Его не будут волновать чужие интриги и он будет оставаться верен Снежной, пока ему дают делать то, что ему действительно интересно. Сейчас это подростковые забавы, но в будущем это сменится на что-нибудь другое и совсем не важно что. Единственное из-за чего может сломаться такой человек, как Итэр, если на его руках будет лежать слишком много крови, но до этого так далеко, что беспокоиться об этом сейчас нет смысла. У Тартальи сейчас совершенно другая проблема. И чтобы её не решать он тренирует подростков до глубокой ночи, наблюдая потом за тем, как каждый из них заваливается спать на кровать без задних ног. В отличии от них, у Чайльда оставалось достаточно сил, чтобы заняться своими делами — всё-таки не он дрался в полную силу. И как бы ему не хотелось сейчас просто лечь спать, мужчина быстро умывается в уборной, мимолётно сталкиваясь со взглядом давно умерших глаз, и покидает дом через окно, чтобы не создавать лишнего шума. Буквально через несколько минут он оказывается на крыше банка, спрыгивая перед главным входом и немного пугая охранницу у входа. — Доброй ночи, господин Одиннадцатый. — поклонившись, пробормотала Надя, стараясь унять застучавшее сердце от испуга. Не каждый день чуть ли не с неба спрыгивает один из Предвестников. Мужчина только кивнул, проходя внутрь банка. За стойкой, как и в прошлый его визит, стояла Екатерина, слегка уставшая, что было видно даже с учётом того, что половина её лица была скрыта маской. На лестнице и где-то сбоку мельтешили Фатуи низкого ранга, на которых Тарталья даже не удосужился посмотреть. Как только дверь за ним закрылась, издавая не слишком громкий звук, Чайльд почувствовал себя расслабленно, будто он попал в свою тарелку. Не нужно было делать вид, что ты не такой уж и плохой (хотя его никто и не просил, он сам создал такой образ), можно было на ком-нибудь отыграться или наконец-таки заняться делами. К слову о последнем, именно за этим в такой поздний час пришёл сюда Тарталья. — Из всех задолжавших в этом месяце, удалось выбить долг? — с порога спросил мужчина, подходя к стойке. Его мало волновало состояние секретарши или время, в которое он явился, ему нужно было разобраться с этим, пока его новые ученики спали и не могли услышать того, что ему ещё пришлось бы объяснять. — Да, господин Чайльд, но... — голос Екатерины звучал крайне уставшим, будто она не спала несколько суток. Однако единственное за что она любила Предвестника, это за то, что он всегда начинает с дела. Нет никаких глупых вопросов про дела или самочувствие или денежный оборот в банке, что называется спросить для вида или прелюдией. — Во время возвращения последнего долга был сильно ранен один из ваших подчинённых, и по словам нанёсших ему увечья, в следующем месяце мы не дождёмся от них ни одной копейки. — Это была кучка похитителей сокровищ, основавшихся сразу за горой Тяньхэн? — в ответ девушка кивнула, после чего мужчина развернулся и направился к выходу из здания, ему уже нечего было тут делать. Екатерина ничего больше не сказала, понимая, куда он направился и с какой целью. — От Царицы или других Предвестников не было писем? — на что Екатерина отрицательно покачала головой. Уже наполовину выйдя из здания, мужчина немного повысил голос, чтобы его услышали, — И кстати, можешь сделать заказ местной еды на арендованный дом, часов в десять утра? Ответа он конечно же дожидаться не стал. Чайльд направлялся к тому месту, где должен был быть разбит лагерь похитителей сокровищ, которые позволили себе такую наглость. Не то, чтобы его волновала жизнь подчинённого, которого он даже в лицо не знает, дело было совсем не в этом. Нужно было поставить на место тех, кто посчитал, что может угрожать и ставить условия Фатуи. И Тарталья уверен, что ночного появления одного из Предвестников будет более чем достаточно.

***

Закончив с похитителями сокровищ, Чайльд не спешил возвращаться в дом, хотя усталость уже давала о себе знать. К сожалению, одного появления им не хватило, из-за чего Предвестнику пришлось прибегнуть к нескольким жертвам, в виде самых наглых мужиков. Сейчас Тарталья даже не уверен в том, что на его костюме нигде не осталось крови, к тому же, кого он может встретить такой поздней ночью, кроме миллелитов, от которых скрыться было проще, чем от трёхлетнего ребёнка. И кого вообще Цисин набирает в охрану региона? Решив немного передохнуть и посмотреть на красоты Ли Юэ (или просто найти самое безлюдное место), Тарталья забирается на одну из крыш торгового здания на окраине города. Оказалось, что это одно из самых высоких зданий, что действительно делало открывшийся пейзаж невероятно красивым. Но ему все равно не до этого, в голове крутились мысли на счёт ученицы и завтрашнего опроса. Или допроса, мужчина уже не знал. Однако подумать ему не успел дать уже достаточно знакомый голос, прозвучавший непонятно откуда: — У меня есть несколько вопросов. Обернувшись, Тарталья увидел Люмин, которая стояла на толстой ветви дерева, благодаря которому забралась на крышу одного из самых высоких зданий в Ли Юэ. Над их головами расстилалась ночная гладь, покрытая яркими созвездиями. Но голубые глаза смотрели не на них, а на девушку, будто не веря, что она действительно сейчас здесь. — Как ты меня нашла? — спросил мужчина, поднимаясь на ноги и подходя к толстому дереву, проросшему рядом со зданием. Он был в шоке, хотел, чтобы это оказалось галлюцинацией, но на его лице ничего такого и близко не было видно. Оказавшись напротив ветви, на которой стояла сейчас Люмин, Чайльд протянул свою руку, тем самым предложил свою помощь — всё-таки расстояние было приличным. Девушка покорно подала свою руку, хотя на самом деле с лёгкостью преодолела это расстояние между ними самостоятельно, и слегка сдавив крупную ладонь в своей хватке, переступила через обрыв, оказываясь на крыше. — Ты замёрзла. Рука девушки была очень холодной, несмотря на то, что на улице было достаточно тепло, по крайне мере для Тартальи. Это не была забота или, что-то подобное — просто констатация факта. Люмин на это лишь пожала плечами и прошла мимо Предвестника, усаживаясь рядом с тем местом, где пару минут назад сидел сам Чайльд. Решив дождаться следующих слов от ученицы, мужчина медленно подошёл к ней, усаживаясь рядом. И всё-таки хотелось бы услышать ответ на свой вопрос, ведь когда он уходил из дому, он был уверен, что она и её брат спали в своих комнатах. По дороге сюда Тарталья не оставил ни где ни одного элементального следа, по которому его можно было бы почувствовать, единственные следы, которые можно было заметить оставались за горой в лагере похитителей сокровищ, но никак не рядом с этим местом. Мужчина был уверен, что даже при желании никто из его подчинённых и учеников не найдёт, но несмотря на совокупность этих факторов, Люмин сейчас сидит сбоку от него и смотрит на вид, открывшийся ей с этого места. — Не знаю. — будто услышав его мысли, произнесла девушка, равнодушно осматривая открывшийся ей вид. Но прожигающий взгляд голубых глаз требовал хоть какого-то объяснения от неё, поэтому она продолжила, — Я проснулась случайно, и обнаружила, что вас нет дома, и подумала, что это хорошая возможность поговорить с вами наедине. Оказавшись на улице, я не знала куда мне идти, но взглянув на звёзды, — в этот момент Люмин подняла свои золотые глаза на небо, — Я почувствовала, как ноги сами меня несут сюда. Тарталья лишь выдохнул — такое объяснение явно никуда не годится — но несмотря на это, мужчина уверен, что она не врёт. Просто потому что не умеет. Окинув ещё раз взглядом свою ученицу, Чайльд слегка удивился той перемене, которая была видна на её лице: золотистые глаза смотрели на звёзды так, как обычный человек смотрит на что-то значащее для себя. Не долго думая, мужчина спросил достаточно глупый, даже детский вопрос: — Тебе нравятся звёзды? Девушка вздрогнула, будто её спросили о чём-то запретном, а потом перевела взгляд на своего учителя. Её глаза ещё искрились чем-то незнакомым для Тартальи, и скорее даже для самой Люмин. — Может быть. — прозвучало всё также спокойно, но слегка тише, чем обычно. — От вас пахнет кровью. В последнее время Люмин становится более эмоциональной и внимательной. И это одновременно радует Тарталью, и в то же время начинает напрягать, потому что она замечает то, что он пытается от неё скрыть. — Люмин, я... — Господин Одиннадцатый Предвестник, — холодно перебила девушка, смотря на звёзды, — Если вы думаете, что я настолько глупа и не вижу очевидных вещей, то вы сильно ошибаетесь. — девушка снова перевела взгляд на удивлённые голубые глаза, — Я с ранних лет догадывалась, что Фатуи далеко не самая добрая организация, иначе зачем им тренировать детей, под предлогом обучения использования стихии. Из вашего разговора с госпожой Кэ Цин, я поняла, что она вам не доверяет, как и Фатуи, и на то есть обоснованные причины, о которых вы можете мне не рассказывать, я не настаиваю. Может я не так много знаю об этом мире, но перестаньте относиться ко мне, как к ребёнку, который ничего не понимает. — Как камень с плеч, — честно признался мужчина, не отводя взгляда от ученицы. — На самом деле Седьмой Предвестник отправил вас со мной, чтобы я научил вас использовать ваши умения не только на манекенах. Только если ты понимаешь о чём я, то твой брат слишком добрый в этом плане. — Он не настолько наивный, как вам кажется. — произнесла девушка, отводя взгляд и вспоминая своего брата, — Итэр не хуже меня понимает, что Фатуи хотят использовать нас исключительно, как оружие. Но его всё устраивает, пока мы вместе и нашей жизни ничего не угрожает. Тарталья проследил за взглядом девушки, понимая, что она смотрит в никуда. Будто бы ей не нравится эта мысль, хотя на лице ни один мускул не дрогнул. Уловив взгляд чужих глаз на себе, девушка быстро поняла, что хочет спросить мужчина. — Меня тоже это устраивает, но... — Люмин закусила нижнюю губу, будто бы не решаясь, что-то рассказать Предвестнику. — Мне кажется, что наше место не здесь. Чайльд понимал о чём она говорит, он сам думал об этом, когда на него их только свалили. Они не из этого мира, и скорее всего их место действительно не здесь. Только вот пока они приносят пользу и это не доставляет проблем до этого никому нет дела. Не услышав никакого ответа, девушка продолжила: — Когда мы только оказались в Снежной, мне постоянно снился один и тот же сон. Незнакомая мне женщина рассказывала сказку, но дослушать до конца мне никогда не удавалось. И потом мне перестало что-либо сниться, но вчера мне снова приснился этот сон. — Ты увидела концовку? — вопрос был скорее риторическим, но девушка все равно кивнула головой. — Когда я проснулась, то поняла, что это не просто сказка. — девушка посмотрела на Предвестника испуганно, что для неё было совсем не свойственно. Почему-то от этого взгляда неживое сердце Тартальи сжалось. — Это была чья-то судьба, предначертание, я не знаю, как правильно в вашем мире. И когда я попыталась восстановить её полностью в своей голове, то поняла, что ничего кроме концовки я не могу вспомнить. — Расскажешь? — мужчина видел, как девушку начинать брать дрожь, как её взгляд бегал из одного места в другое, ей было страшно. В голове пронеслось, а точно ли это Люмин, с которой он познакомился пару дней назад? Не зная, как успокоить девушку, Тарталья положил свою ладонь на её руку, которой она сжимала черепицу крыши. Люмин вздрогнула, и перевела свой взгляд на Предвестника. На его лице выражалось сочувствие, совсем не отточенное, и напускное спокойствие, которым он пытался успокоить её. «Тепло» — пронеслось в голове девушки, взглянув на свою руку накрытую мужской ладонью. Люмин пыталась сосредоточиться на этом тепле, чтобы немного унять дрожь. — Да. — ответила девушка, немного успокоившись, но свою руку не спешила убирать из чужой ладони. Светлые брови слегка нахмурились, видимо Люмин пыталась вспомнить всё в точности. — Короткие рыжие волосы развевались на ветру, пока их владелец наблюдал за пожаром, созданным им самим. Огонь распространялся с невероятной скоростью, не оставляя после себя ничего живого или даже намёка на живое. Обезумев от собственной власти и возможностью управлять чужими жизнями, внутренние демоны главного героя сорвали последний замок без ключа, открывая проход в бездну. Ни о чём не думая, мужчина побежал в хаос, созданный им самим, сгорая заживо. Если бы у него была надежда или хотя бы один раз в жизни он загадал желание на падавшую звезду, может тогда, она спасла бы его. Но к сожалению его родителей, никак его самого, звёздочка была в другом измерении, совершенно не зная о том, что её судьба сейчас убивает себя и свою семью собственными руками. На следующее утро там появились местные жители, но ничего кроме следов от ужасного пожара и прядей рыжих волос они не нашли. Ни одного намёка на дом, в котором раньше проживала большая семья. Люмин закончила, ожидая реакции Предвестника, но тот молчал, загадочно смотря вдаль. Тарталья догадывался о ком эта сказка, но признавать это совсем не хотелось. Не бывает таких совпадений. — Аякс. — полушёпотом произнесла девушка. Услышав давно забытое имя, Тарталья медленно повернул голову в сторону Люмин. Он смотрел на неё ошарашенно, голубые глаза не прожигали, они непонимающе хлопали, но сама Люмин даже не смотрела на мужчину. Её голова была запрокинута наверх, а золотые глаза были направлены к звёздам, заставшим над ними. — Отсюда видно созвездие Аякса. Чайльд перевёл взгляд на то скопище звёзд, в которое уставилась его ученица, но никакого созвездия он там разглядеть не мог. Более того, он даже не знал о том, что такое созвездие существует. — Люмин, в нашем мире нет такого созвездия. — смочив пересохшее горло слюной, проговорил Тарталья. Девушка захлопала глазами, неверяще смотря на Предвестника, а потом вновь на звёзды. Сделав так ещё пару раз, девушка ответила: — Так звали главного героя той сказки. В день, когда он убил себя было открыто новое созвездие, что впоследствии было названо его именем. Та женщина из сна, тоже говорила об этом. «Получается, что в мою честь потом назовут созвездие?» — пронеслось в голове Предвестника. Ему до конца не верилось в то, что рассказала Люмин, но с другой стороны — это всего лишь сон. Который очень легко может стать явью. Чайльд не понимал, о какой звёздочке может идти речь, и что ему надо сделать, чтобы действительно такой финал не настиг его. Загадать желание при виде падающей звезды? Абсурд. — Давай возвращаться. — дождавшись, пока девушка кивнёт в знак согласия, мужчина поднял её за руку, после чего они спустились вниз и отправились обратно в дом. Тарталья не отпускал её руки пока они не перешагнули порог дома. Но так и не сказал ей о том, что его настоящее имя — Аякс.