the absence of the eye of God

Возвращение в гавань заняло чуть больше времени, чем планировал Тарталья. Всё началось с утра, а вернее почти с обеда, ведь они проспали изначально обговорённое время подъёма. Ни для кого из них не было свойственным спать до обеда, тем более для Люмин, привыкшей к любым требованиям и условиям, поэтому мужчина столкнул первую проблему на сонную атмосферу Мондштадта. И в какой-то степени так и было: на улицах можно было увидеть постоянно зевающих торговцев, некоторых девушек, вышедших за продуктами, пока их мужья отсыпаются после пьянки, и рыцарей Ордо Фавониус. Последние также не производили хорошего впечатления. Вторая проблема, а скорее приятная неожиданность для Чайльда, — это ощущение чего-то тёплого, живого и прижимающегося к его спине. Он не видел девушку, но зато ощущал, как она обнимает его со спины, и как тихо сопит ему в шею. Проснувшись чуть-чуть раньше неё, мужчина не шевелился и уж тем более не торопился будить Люмин, ибо повторение подобного в скором времени не будет возможным. Но не прошло и нескольких минут с пробуждения Предвестника, как он почувствовал чужую ногу, которую внаглую закинули на его тело. Тарталья никогда бы не подумал, что Люмин может позволить себе подобное, даже во сне. По итогу вернулись они поздней ночью, уставшие и желающие побыстрее лечь спать. Могли бы раньше и не в таком состоянии, но все повозки уехали утром, и единственным, кто их согласился довезти до Ли Юэ, и то за большую плату, был какой-то старик на полуразваленной повозке с состарившимися лошадями. Из-за этого поездка была как мучительной и неудобной, так и слишком длинной, чем хотелось бы. Но может это и стоило того, ведь во время их возвращения, Люмин озвучила просьбу, которую хотела попросить ещё несколько недель назад: — Можем ли мы все вместе посетить статую Архонта? На вопрос зачем, девушка отвечала, что её давно тянет к этим статуям и она не может понять почему. На такой ответ Тарталья лишь пожал плечами, но пообещал, что они точно вернутся к одной из статуй Гео Архонта. Первым делом после возвращения, Аякс направился в банк Северного Королевства, чтобы Екатерина увидела, что Восьмая Предвестница не съела его заживо на своей территории. Хотя могла бы, если бы они пересеклись. Тарталья не отрицает возможности того, что Синьора может знать о его наглой проделке, но теперь, когда он благополучно вернулся, это его мало волновало. Даже если она захочет выяснить отношения без жалоб Царице, что бывает крайне редко, то Аякс готов с ней сразиться, нет, он даже будет рад этой возможности. Единственное, чего он опасался в Мондштадте — это того, что женщина может сделать что-то с Люмин. Зная её холодную натуру, мстительность и в целом нелюбовь к нему, Одиннадцатый Предвестник предполагал, что она может пойти и на такой шаг. Конечно она бы не убила её, ибо это противоречило приказу Царицы, но могла сделать нечто похуже, о чём Тарталья даже думать не хочет. Ночью в банке было тихо, но это лишь на первом этаже. Стоило подняться выше, где зона посетителей заканчивалась, можно было увидеть не совсем работающих, но точно чем-то занятых членов Фатуи. Тарталья холодно улыбался, пока шёл к своей секретарше, но скорее по привычке, чем с какой-то причиной. Когда ты начальник, ты обязан держать образ злодея, однако мужчина, если в какой-то степени и является таковым, то на рутинной работе в банке он совсем другой. Тарталья держит субординацию с другими членами Фатуи, не выпускает их из ежовых рукавиц, заставляя работать сутками, но тем не менее, он явно не злой начальник, каким иногда хочет казаться. Строгий? Да, строгий, но точно не злой. Все канцелярские клерки, работающие на Предвестников только на территории банков, могут с уверенностью заявить, что один из самых злых и ужасных начальников — это Шестой Предвестник Скарамучча. Правда Чайльду кажется, что если бы дали слово рабочим в лаборатории Дотторе, они бы переубедили подчинённых Шестого. — Господин Чайльд, рада вашему возвращению. — произнесла Екатерина, когда мужчина облокотился на стойку. — Так понимаю, всё прошло хорошо? — Более чем. — ответил мужчина, смотря на собственную руку. — Итэр не доставил проблем? Екатерина на секунду запнулась от такой постановки вопроса, но решила, что задавать лишние вопросы не стоит. — Нет, конечно. — пары секунд молчания хватило для того, чтобы сломать девушку в маске и заставить её всё-таки начать этот разговор со своим начальником. — Господин Чайльд, скажите пожалуйста, что Вы теперь думаете об астрологии? — Если ты думаешь, что моё мнение как-то изменилось, то нет. — соврал Тарталья, явно не желая продолжать этот разговор с Екатериной. — Долги, жалобы, недовольства? Предвестник всегда спрашивал нечто подобное, когда не хотел продолжать разговор: если будет работа, он пойдёт с ней разбираться, а если нет, то может спокойно уйти из банка. Екатерина за столько лет работы тоже научилась это видеть, поэтому прикусила язык, чтобы не спросить больше ничего лишнего. Чайльд не злится на секретаршу или что-то в этом роде, ему иногда самому кажется, что у снежан в крови сплетничать и пытаться быть в курсе всех дел, которые их даже не касаются. — Мы постарались к вашему возвращению. — коротко ответила Екатерина, поворачиваясь спиной к мужчине, чтобы убрать какие-то бумаги. — Вот и прекрасно! — наигранно воскликнул Тарталья, собираясь уходить. — Завтра к арендованному дому нужна повозка на трёх человек, часам к девяти утра. — Как прикажете, господин Чайльд. — развернувшись лицом и поклонившись, ответила Екатерина. Выходя из банка, Тарталья думал о том, когда спит его секретарша. Этот вопрос пришёл в голову совсем неожиданно, и, на удивление, ответа на него мужчина найти не мог. Екатерина всегда на рабочем месте: днём, ночью, утром, в обед, в полночь. «Нужно распорядиться насчёт её выходного, но точно не завтра,» — пронеслось в голове Предвестника, спускавшегося по лестнице.

***

— Лучше бы я поехал с вами в Мондштадт. — без умолку повторял Итэр, не переставая закладывать какие-то вещи в повозку. — Хозяин целительной хижины вцепился в меня, как клещ, со своими поручениями. И если бы не ваш приезд, вряд ли бы он оставил меня в покое. Тарталья театрально выдохнул на слова подростка, будто его это сильно волновало. Ему, конечно, не всё равно на Итэра, а особенно на то, как он провёл эти два дня, но его сестра, стоявшая возле одной из колонн на выезде из Ли Юэ, волновала его сейчас гораздо больше. На обратном пути ни у кого из них не было желания ни то, что обсуждать произошедшее — не было желания вообще говорить о чём-то. Даже в голову ничего не приходило, кроме грёз о мягкой кровати в уютном деревянном доме на окраине гавани. Однако сейчас, когда они отдохнули, привели себя и свои мысли в порядок, им нужно было разрешить произошедшее в Мондштадте. Они оба чувствовали себя неловко, находясь слишком близко друг к другу. Например, утром Предвестник резко замолчал, когда увидел на пороге столовой только проснувшуюся Люмин: его рассказ о рыцарях Ордо Фавониус вылетел из головы, когда он увидел свою ученицу. Она не выглядела такой уставшей, как вечером, что неудивительно, но Тарталья обратил внимание на её внешний вид. Раньше она не стеснялась ходить перед ним в достаточно открытой одежде, например в майке на бретельках или коротких шортах. Скорее потому что не понимала, к чему это может привести, а вернее, какую реакцию может вызвать у своего учителя. Теперь же, на ней была длинная футболка, которую Тарталья не видел с момента их отъезда из Снежной, а вид на худые ноги закрывали серые спортивные штаны. Мужчина не мог заговорить с ней в течение утра, то он сбивался, то его отвлекал Итэр, то сама Люмин быстро обращалась к своему брату по какому-нибудь глупому поводу. Ну серьёзно, неужели ей в девять утра приспичило поговорить о цветках-сахарках с Итэром? Девушка нервничала рядом с Предвестником, и заметить это было очень не трудно. Она не смотрела больше ему в глаза, её руки дрожали, если он находился слишком близко, а в один момент она чуть не упала с лестницы, когда мужчина попросил пойти с ним во внутренний дворик. Где-то в глубине своей души, даже самостоятельно не осознавая этого, Чайльд боялся именно такого исхода. Ему хотелось как можно быстрее поговорить с Люмин, чтобы попытаться вернуть её в состояние под названием «всё, как было до нашего поцелуя». Правда внутренний голос тихо смеялся над Предвестником, напоминая ему, чем закончился их прошлый откровенный разговор. Впервые в жизни Тарталье захотелось ударить самого себя. — Господин Чайльд, всё готово к нашему отправлению. — проговорил женский, неизвестный до сегодняшнего дня, голос. Девушка в типичной маске для всех членов Фатуи стояла сбоку от Предвестника, продолжая тише, чем до этого, говорить что-то мужчине. Люмин сама не поняла, почему обратила на это внимание. Лишь услышав один из титулов учителя, она повернулась корпусом, наблюдая за ними из-под колонны, рядом с которой стояла до этого. Тарталья слушал с каменным, непроницаемым лицом, в то время, как девушка, не сводя с него глаз или скорее не поворачивая от него лица, продолжала тихо говорить какую-то информацию. Закончив свою тихую речь, Фатуи поклонилась, случайно задевая локоть мужчины своей рукой. Девушка сразу отскочила, начиная громко извиняться, только после этого Чайльд заметил, что что-то произошло. Кажется, он даже не обратил внимание на эту случайность, в отличие от Люмин. Что-то неприятное, склизкое разливалось в её груди, что заставляло её сжать челюсти, лишь бы не привлечь к себе внимание. Девушка не понимала, что это за чувство, оно было ей в новинку, как несколько дней назад была паника. Но только если в Мондштадте она смогла объяснить причину своей тревоги, то сейчас она совсем не понимала, что случилось. — Люмин, пора выезжать! — слегка повысив голос, чтобы девушка точно его услышала на расстоянии, крикнул Тарталья. Пока она шла до повозки, Люмин ощущала, как всё её тело дрожало от неизвестного до сих пор ей чувства. Это не был страх, волнение или неловкость — это было что-то новое — оно кричало, чтобы девушка что-то сломала или ударила рядом с собой, и только тогда оно пройдёт. Другими словами, это была волна злости, которая могла пройти, если выпустить пар на незатейливом объекте рядом. Но вот времени на это у девушки совсем не было, поэтому она случайно (специально?) задевая плечо мужчины, села в повозку. Чайльд заметил это, нет, он видел её напряжение и знал, что она сделала это специально. Только вот что послужило такой резкой переменой для настроения Люмин, мужчина пока что не догадывался. — Ты бы хоть извинилась… — прошептал Итэр своей сестре, когда та уселась рядом с ним. — Он всё-таки Предвестник и… — И ничего он мне не сделает за это. — немного грубее планированного ответила Люмин. На такой ответ парень ничего не ответил. Через несколько секунд напротив них уселся мужчина, который, на удивление Итэра, вообще ничего не сказал. Мальчишка думал, что сейчас он либо потребует извинения, либо начнёт незатейливую беседу, как это случается обычно, но нет — Тарталья даже не смотрел на близнецов, он отвернулся к импровизированному окну, ожидая, пока повозка тронется с места. И это лишь подбивало подростка на некоторые мысли о взаимоотношениях его сестры и Предвестника. Итэр может быть не самый наблюдательный, и уж тем более не самый умный из них троих, но даже он заметил, что отношения между Тартальей и Люмин изменились. Нет, скорее парень видел, как они сближаются: Люмин проводила больше времени с Чайльдом, чем с ним, как это было раньше; если ей нужно было, что-то узнать, первым, к кому она обращалась, был учитель, а опять же не он; их постоянные переглядывания, неловкие разговоры утром и тому подобные намёки. В отличие от Люмин, которая далека от человеческих взаимоотношениях и в целом от привычной для местных людей жизни, Итэр быстро понял, что к чему. Парень явно не ожидал подобного исхода событий: он считал, что Чайльд, в первую очередь, как раз таки Предвестник и их учитель, а не мужчина, тем более для его сестры. Ему в какой-то момент приходит мысль о том, что ему всё это кажется, и на самом деле Тарталья не смотрит на его сестру иначе, чем раньше. Но нет, он видит даже сейчас, как мужчина поглядывает на девушку сбоку от него, и этот взгляд сильно отличается от того, которым он смотрит на других людей. Он смотрит обеспокоенно, будто между ними что-то произошло. Однако стоит ему перевести взгляд на любого члена Фатуи, как его глаза становятся холодными, словно замёрзшее озеро рядом со Снежной. Правда это совсем не всё, что заметил Итэр. Подросток видел, что его сестра очень сильно изменилась за короткий промежуток времени. Да, внешне она всё такая же, но даже её слова и голос говорят о том, что она уже не та, какой была чуть больше месяца назад. Однако здесь, парень знает в чём дело, ведь сегодняшним утром девушка рассказала ему о своём сне: или о том, что они из другого мира. Итэр будет лгуном, если скажет, что его не посещали такие мысли, но он старался на них не зацикливаться. Теперь зная об этом, парень пришёл к выводу, что если у него будет возможность, то он точно покинет этот мир и пойдёт смотреть следующие. На такое громкое заявление девушка промолчала. Итэр видел, что она явно не всё ему рассказала. Ему было любопытно, что от него скрывает сестра, ведь раньше между ними никогда не было секретов, но решил дать ей время самой всё рассказать, ибо смотря на Люмин, у парня возникало ощущение, что её терзает нечто ужасное изнутри. Пока подросток прокручивал у себя в голове все эти мысли, которые начинали напекать его голову, повозка остановилась возле ближайшей статуи Гео Архонта. Оказавшись в нескольких метрах от неё, каждый думал о своём. Люмин и Итэр ощущали непонятную энергию внутри них, которая начинала циркулировать по кровеносной системе, разнося это чувство по всему телу. Их будто что-то толкало и заставляло дотронуться до камня перед ними. Тарталья же задумался над своим заданием в Ли Юэ и над ролью Моракса в его дальнейшем плане. Властелин Камня последние несколько лет уже не появляется на ежегодной церемонии, а Крио Архонт не ощущает его признака жизни. Но даже это не является доказательством того, что он умер, всё-таки он бог, а значит у него тоже есть свои козыри в рукаве. Сейчас Ли Юэ находится во всем известном состоянии: «затишье перед бурей». И на самом деле Чайльд не уверен, что именно он станет этой бурей, а не Адепты или вообще сам Моракс. Но его интуиция кричит о том, что скоро начнётся, что осталось подождать совсем немного. В это время близнецы молча и одновременно пошли к статуе Гео Архонта. Остановившись в нескольких сантиметрах от неё, оба вытянули руки вперёд, чтобы дотронуться до каменной статуи. Никто из них не знал, что ими руководило в тот момент, обоим было жизненно необходимо прикоснуться к этому камню. Только вот Итэр остановился буквально за секунду до того, как мог бы прикоснуться к статуе, в то время, как Люмин упёрлась своей ладошкой в неё. Девушка почувствовала, как внутри неё появляется, что-то новое, чем-то напоминающее анемо стихию, но в тоже время кардинально отличающуюся от неё. Однако не успев ощутить это чувство в полной мере, Люмин услышала резкий, но не слишком громкий трескающийся звук позади неё, примерно в том месте, где остановился Предвестник. Недолго думая, девушка убрала свою руку от статуи Гео Архонта, после чего отпрыгнула назад и встала перед мужчиной, выставляя левую руку вперёд, тем самым закрывая его. Она не думала в тот момент о том, что Чайльд способен себя защитить самостоятельно, у неё сработало нечто схожее с рефлексом — защищать то, что тебе дорого. Через секунду вместо фиолетовой метки, которую было видно меньше, чем секунду, появилась знакомая фигура, направляющая свой меч на девушку. В этот же момент в левой руке появился анемо шар, который при столкновении с заряженным мечом произвёл реакцию рассеивания, из-за чего нападавшей пришлось отпрыгнуть назад. Но не успела Люмин что-то сказать или спросить, как услышала с левой стороны от себя звук натягивающейся тетивы, что не сулило ничего хорошего. Не понимая, что она собирается делать, Люмин ударяет ногой по земле. Сразу после этого из земли поднялась стена, состоящая из земли и камня, и закрывающая Предвестника от лучника. Стрела врезается в эту стенку и, на удивление Люмин, она не распалась. Тарталья не был удивлён появлением нападавших, он ощутил их присутствие, как только вылез из повозки. Мужчина куда больше был удивлён тем, что сейчас перед ним стоит его ученица, которая смогла закрыть его с двух сторон. Во-первых он уже был ошарашен этим, ибо это совсем не просто, во-вторых Чайльд не ожидал, что Люмин прыгнет его защищать. Это как минимум глупо, да и немного оскорбительно. Но больше его поразило то, что Люмин использовала гео стихию, создав стену из земли. Он даже не знал что и думать, поэтому решил сначала разобраться с первостепенной проблемой. Итэр же не успел среагировать и очнулся только, когда удар стрелы о стену послышался глухим звуком. — Гео элемент? Какого чёрта тут происходит?! — выкрикнул женский голос, тем самым обращая на себя внимание. Перед Люмин и Тартальей стояла уже знакомая им девушка — Кэ Цин, она же госпожа Нефритовое Равновесие, встретившая их в первые дни в Ли Юэ. Она выглядела точно также, как и в их прошлую встречу, за исключением того, что в этот раз в её правой руке находился заряженный электро элементом меч. — Я бы обратила ваше внимание на то, что она до этого использовала анемо стихию. — послышался более тихий и скромный, но тем не менее серьёзный голос. С левой стороны стояла незнакомая высокая девушка, которая выделялась своими красными рогами в светло-синих волосах. Она продолжала держать лук, натягивая тетиву следующей стрелой, но в этот раз её оружие было направлено на землю. Её наряд был достаточно откровенным, она в буквальном смысле носила на всё тело нечто, напоминающее капроновые колготки и прикрывалось это всё светлой тканью в интимных местах. Выглядело не очень прилично. — Может вы уже объяснитесь, госпожа Кэ Цин и секретарь Цисин Гань Юй? — послышался холодный голос Предвестника, заставивший Люмин вздрогнуть. Пожалуй, она слишком давно не слышала этого тона, не приходилось, к счастью. Тарталья положил руки на плечи своей ученицы, тем самым заставляя её встать в обычную позу, не боевую стойку. Девушка послушно исполнила молчаливый приказ, с любопытством ожидая продолжения диалога, так же, как и Итэр, продолжавший стоять у статуи Моракса. — Одиннадцатый Предвестник Фатуи, Ваши действия нам показались противозаконными, поэтому мы были вынуждены принять меры в эту же секунду! — резко ответила Кэ Цин, явно не желая как либо оправдываться перед Предвестником. — Мы стояли у статуи — это противозаконно? — с наигранностью в голосе спросил мужчина. — Ваши дети дотронулись до статуи нашего бога! — продолжала госпожа Нефритовое Равновесие. Да уж, серьёзный разговор начинал превращаться в разговор детей в детском саду. — Госпожа Кэ Цин, они действительно ничего не сделали, Вы слишком рано отдали приказ. — вновь послышался голос Гань Юй, заставивший замолчать всех присутствующих. Некоторое время все молчали, не зная, как продолжить такую неловкую встречу. Кэ Цин отошла на пару шагов вместе с секретарём, тихо перешёптываясь о чём-то. — Вы следили за нами? — неожиданный вопрос Люмин прорезал нависшую тишину, как гром среди ясного неба. Девушки вдвоём обернулись, потом переглянулись между собой, будто не зная, что и ответить на столь простой вопрос. — Пока мы находимся на территории Ли Юэ, дела Цисин вас не касаются, Фатуи. — наконец-то ответила госпожа Нефритовое Равновесие в привычной для себя манере. — Лучше ответь, как ты смогла использовать два элемента? Люмин открыла рот, желая уже ответить, но её перебил насмешливый голос Предвестника позади неё: — Навыки и умения наших бойцов абсолютно секретны, особенно для такой мелочной группировки, как Цисин. Кэ Цин начала кричать, что-то наподобие: «Да как ты смеешь!» или «Что ты себе позволяешь?!» — но её рот вовремя закрыла Гань Юй, тихо извиняясь и быстро скрываясь за ближайшим холмом. Тарталья думал о том, что если бы характер второго лица в Цисин не был таким взрывным, то всё могло пройти не так гладко, как прошло. Он, конечно, мог бы поднять на ноги весь банк или написать письмо Царице о том, что на него осмелились напасть Цисин, но в этом не было нужды. Потому что это было слишком скучно, к тому же в школе Чайльд быстро выяснил урок, что ябед не любят. — Ты ведь не оставишь это просто так? — спросила Люмин, хотя прекрасно уже знала ответ на свой вопрос. Чайльд ей положительно ответил, внутренне ликуя, что хотя бы сейчас между ними нет былого напряжения. А вот Итэр заострил всё своё внимание на том, что девушка обратилась к Предвестнику на «ты». Его это очень смутило. — Люмин, объяснишь мне, как ты это сделала? — наконец-таки спросил мужчина, убирая руки с плеч своей ученицы, но перед этим поворачивая её к себе лицом. Девушка замерла, не зная, что ей и ответить. Ей было трудно сформулировать это в мысли, не то что в речь, поэтому девушке было легче ещё раз показать. Люмин молча стукнула своим небольшим каблуком по земле, после чего между ногами Предвестника и её образовалась трещина. — Я могу контролировать её, и если захочу, она разойдётся, и мы либо упадём, либо сядем на шпагат. — ответила девушка, наблюдая за тем, как медленно земля под ними начинает разъезжаться. Тарталья быстро переступил на одну сторону, не желая ни того, ни другого. — Кажется… я овладела гео элементом. — После того, как ты дотронулась до статуи… — проговорил Предвестник, разворачиваясь лицом к Итэру. — Хей, ты ведь не успел дотронуться? Теперь твоя очередь. Однако Итэр проигнорировал слова Тартальи, продолжая молча сжигать его взглядом. В его голове продолжали сопоставляться столь очевидные факты. Но сам за себя говорил факт того, что Люмин прыгнула защищать Предвестника — человека, который точно не нуждается в чьей-либо защите. Парню однозначно не нравился такой расклад событий. — Мне нужно отдать приказ? — холодный тон Чайльда заставил подростка вернуться в реальность. Но даже так в голове Итэра проскользнуло следующее: «Ещё одно совпадение — Люмин больше не заступается за меня». Встрепав рукой светлые волосы, заплетённые в длинную косу, парень развернулся лицом к статуе: он понимал, что лучше не выводить Тарталью, несмотря на все подозрения. Дотронувшись до камня, который был возведён в знак уважения Гео Архонту, Итэр ощутил нечто схожее с тем, когда впервые очнулся в этом мире: его тело переполнял неизвестный ему элемент, как тогда было с анемо. Парень решил стукнуть ногой и вложить в этот удар новый элемент, как делала его сестра, но ничего не произошло. Разозлившись на своё неумение пользоваться стихиями, подросток хлопнул ладошкой по своей коленке, после чего напротив него образовалась каменная бочка, напоминающая стену, которую возвела Люмин. — У меня нет слов. — пробормотал Тарталья, наблюдая за своим учеником. За всю историю Тейвата не было зафиксировано ни одного человека, который мог бы использовать сразу два элемента. Да что уж там, никто и по очереди не мог их использовать. А у этих детишек даже нет Глаза бога, что одновременно приводило и в восторг и в ужас. Правда не Чайльда, ведь он понимал, что будь бы они рождены в этом мире, такого они точно не сумели. — Мне нужно доложить об этом Царице, придётся вернуться раньше. Близнецы не стали спорить с Предвестником, к тому же им самим уже не хотелось оставаться в этом месте, несмотря на то, что в повозке были вещи, предназначенные для пикника. Поесть на природе можно в любое другое время, и точно не тогда, когда начинается самое интересное.

***

По возвращении в арендованный дом Чайльд сразу же ушёл в банк, желая там написать внеплановый отчёт и оттуда отправить его. Это был хороший момент для Итэра, чтобы поговорить со своей сестрой наедине и попробовать выяснить у неё, в чём же всё-таки дело. Нет, скорее, понимает ли она, что происходит между ней и Предвестником? Однако Люмин явно не была настроена на разговор — после того, как Тарталья переступил через порог, на девушке не было видно и лица. Будто она только настроилась с ним поговорить, но у неё не получилось из-за его ухода. — Люми, давай потренируемся с гео элементом. — предложил Итэр, заходя в комнату сестры, зная, что та никогда не отказывается от тренировки. Так было и в этот раз, девушка быстро согласилась, будто желая отвлечься от чего-то. Спустившись во внутренний дворик и выбрав подходящее деревянное оружие (не калечить же друг друга настоящим?), подростки встали в боевую стойку напротив друг друга. На обоих сразу нахлынули воспоминания о их последней подобной битве: когда не было третьего лица, обучавшего их чему-то. Это было ещё в Снежной, когда им было лет по десять. Седьмой Предвестник позволил один раз сразиться друг против друга, желая увидеть прогресс обучения. Что в тот день, что в нынешний, Люмин была чертовски быстрой, из-за чего Итэр пропустил несколько ударов в первые десять секунд боя. Однако он позвал её не для того, чтобы сравнить силы, как это было в предыдущий раз: парень понимает, что только сейчас у него есть возможность услышать хоть какие-то ответы от неё. Поэтому, чтобы не проиграть в следующие двадцать секунд, подросток собрался и выплеснул большой поток анемо стихии в сестру. Не ожидавшая этого Люмин, попыталась укрыться за гео стеной, но та быстро сломалась под таким гнётом энергии. — Люмин, ты изменилась за последний месяц, — начал Итэр, делая выпад вперёд. Девушка отразила его атаку своим деревянным копьём, пытаясь собраться, чтобы не пропустить больше ни одного удара со стороны брата. — Кажется, новый учитель тебе нравится больше предыдущего. — У Тартальи другие методы обучения, я думаю, что они мне ближе, чем методы Седьмого Предвестника. — не задумываясь, ответила Люмин, делая несколько быстрых ударов копьём, после чего свободной рукой ударила анемо элементом по воздуху, заставляя тело подростка отлететь назад. Но у Итэра были другие планы, поэтому за его спиной появилась гео стенка, от которой он оттолкнулся ногой и полетел на нападающую сестру. Он в последний месяц тоже времени не терял и продолжал усердные тренировки, он больше не хочет уступать Люмин и уж тем более не хочет, чтобы ей пришлось вновь отдуваться за него. К тому же, управление гео стихией не сильно отличается от анемо, нужно лишь чётко понимать, что именно он хочет сейчас сдвинуть: то, что над ним или то, что под ним. Их оружие столкнулось в воздухе, и будь оно настоящее, оно бы издало характерный звук столкнувшегося металла. Но меч и копьё были деревянными, поэтому звук был глухой и совсем не остужал пыл подростка, желающего выбить все ответы из своей сестры. — Но ты ведь понимаешь, что мы не из этого мира, да? — приземлившись на землю, спросил Итэр. Подросток смотрел на Люмин, которая тоже только коснулась ногами земли: его взгляд был острым, прожигающим. Ловя на себе озлобленные золотые глаза, девушка начала понимать, к чему клонит её брат, что было немного удивительно для неё. Она осознала проблему в диалоге до того, как ей сказали это в лицо. — Надеюсь, ты согласна со мной, что мы не должны привязываться ни к чему, что связанно с Тейватом. Девушка вдохнула в себя побольше воздуха, после чего побежала невероятно быстро, настолько, что Итэру показалось, что она просто телепортировалась к нему за спину. Люмин начала наносить хаотично быстрые удары, заставляющие подростка только защищаться. Девушка была согласна с ним ещё два дня назад, но не сегодня. Она уже поняла, что не сможет бросить Тарталью на верную смерть, но и рассказать об этом брату она тоже не могла. Девушка была уверена в том, что он не поймёт её. А может она и не хотела, чтобы он знал об этом. — Необязательно стремиться к тому, чтобы покинуть этот мир! — выкрикнула Люмин во время последнего удара, заставившего парня выронить оружие и отпрыгнуть уже с голыми руками. Итэр был удивлён словами сестры, но ещё больше тем, что она повысила голос. На его памяти подобное было впервые. Сейчас на лице девушки выражалось негодование вперемешку с уверенностью: брови были сведены к переносице, челюсти сжаты, а губы сложены в тонкую линию. Её глаза стреляли молниями и кидали вызов всем тем, кто не согласен с ней. — Как ты не понимаешь, что мы здесь чужие! — крикнул Итэр, возвращая себе оружие в правую руку с помощью ветра, и вкладывая все свои силы и умения в последний рывок на этой тренировке. — И Одиннадцатый Предвестник тебе тоже чужой! После этих слов, парень ринулся на сестру с такой скоростью и силой, что та не успела или не смогла заблокировать рывок, из-за чего оказалась прижатой к земле. Над ней нависал Итэр, держащий деревянный меч острым концом на уровне глаз девушки, что значило его победу в этом бою. Парень видел, что Люмин заметно поникла после его последних слов, её глаза словно потухли, но это не остановило его дальше: — Чужие, чужие, чужие! Мы должны покинуть этот мир, как только нам предоставится такая возможность! Пойми, мы не обязаны прожить здесь всю свою жизнь, отдавая все свои силы на интриги Снежной с другими регионами! — кричал подросток, продолжая искать согласие в глазах своей сестры. — Люми, пойми же, что я хочу только лучшего для нас, и я… Договорить ему не позволил неожиданный порыв ветра снизу, который очевидно возник не естественным путём. Уже через секунду Итэр повис внутри небольшого подобия урагана, а через ещё одну — лежал спиной на пыльной земле. В его грудь упирался каблук от белых сапожек на ногах Люмин. Парень хотел было переиграть ситуацию, но понял, что не может пошевелить даже пальцем. — Анемо стихию можно использовать и для обездвиживания. — произнёс холодный, до сей секунды неизвестный для парня, голос его сестры. — Кажется, об этом ты не догадывался. Итэр понимал, что это его оплошность, ведь он мог зажать руки девушки. Но ему казалось, что она примет достойное поражение и не будет махать кулаками после драки. Или он просто не подумал об этом? Скорее второй вариант. — Люмин… — чуть ли не прошипел парень, всматриваясь в отражающие свет глаза сестры. — Ты сейчас очень похожа на него, прекрати. Не нужно было уточнять на кого. Девушка понимала это, как минимум потому, что она сейчас пользовалась тем, чему он обучил её на тренировках. Тарталья четко дал понять им обоим, что иногда разговоры во время драки могут повлиять сильнее на исход боя, чем движения. — Я не хочу покидать Тейват в ближайшее время. — проигнорировав слова брата, сказала Люмин. — Даже если это будет единственная возможность, чтобы выбраться из этого мира. — Ты же из нас двоих умная, почему же ты не понимаешь… — Понимаю, но твои догадки были ложны. Дело не в Одиннадцатом Предвестнике, всё куда сложнее, поэтому в следующий раз, если у тебя появятся ещё подозрения, давай поговорим об этом не в такой обстановке. — девушка лгала, но так уверенно, что Итэр ей поверил. Вроде как, она сама себе поверила. Люмин не умела врать, но её обучил этому Чайльд. Он многому её научил за последний месяц, особенно что касалось взаимодействий с людьми, и сейчас она благодарна ему. Ведь девушка не хотела впутывать в это их учителя. Она понимала, что если расскажет правду или Итэр останется при своём мнении, то он возненавидит Предвестника, а это могло стать огромной проблемой. Лучше пресечь это всё на корню, даже ложью. — Если у нас появится возможность покинуть этот мир, мы повторим этот разговор. — ответил Итэр, после чего он ощутил, как вновь может двигаться. — Да, конечно.

***

Тарталья явно отвык от рутинной работы в банке. Из-за того, что он приехал сюда с учениками, у него была возможность не появляться в этом душном помещении, где все бегают, как канцелярские крысы. И его это очень радовало, однако такие важные вещи, как возможность использовать два элемента одновременно, были куда выше его желания не находиться здесь. В его кабинете было прохладно, что не могло не радовать, но он все равно хочет уйти отсюда, как можно быстрее. Не для него работа в подобных местах. Напротив входа стоял большой письменный стол, на котором аккуратно были разложены различные бумаги, начиная от мелких записок небрежным почерком и заканчивая не особо важными документами о некоторых членах Фатуи. Все действительно важные документы никогда не хранились на открытом месте. Да уж, если бы Чайльд работал в банке, то такого порядка тут точно не было бы — он живёт в хаосе, и его рабочий стол не может быть исключением. Позади стола было распахнутое окно, которое поддерживало прохладу. Справа от Тартальи был трёхместный диван для посетителей, правда посещения к нему сейчас закрыты даже для главы группировки Цисин. Всё остальное место было занято книжными стеллажами, ковром и цветами, доставленными сюда прямиком из ближайшей цветочной лавки. И это всё жутко напрягало мужчину. Здесь не было ровным счётом ничего, что могло бы ему напоминать о доме. Дизайн выполнен в стиле Ли Юэ, цветы местные, даже книги на полках о культуре этого региона или о том, как правильно поддерживать экономику в большой организации. Единственное, что могло греть душу Предвестнику — это старые письма его семьи, которые он привёз с собой из прошлых путешествий. К сожалению, за прошедший месяц у него не было времени для написания подобного письма, а всё из-за двух детишек у него на шее. Конечно, сейчас он так не думает, но времени у него действительно нет. Несколько часов работы в душном помещении, ведь прохлада с окна быстро испарилась — и перед ним лежит уже запечатанное письмо, в котором с точностью в каждую деталь описано случившееся. Мужчина хотел было подняться со своего кресла и отнести письмо Екатерине, чтобы она распорядилась о его отправлении, но не успел, так как в дверь его кабинета дважды постучались. Тарталья спокойно произнёс «можно», понимая, что это кто-то членов Фатуи и уж точно не посетитель, который мог каким-то чудом добраться до его кабинета. Дело в том, что два стука в дверь значили то, что это кто-то из организации. Один стук — посетитель. А если кто-то стучался три раза, что было крайне редко, значило что-то серьёзное настолько, что Предвестнику необходимо было срочно покинуть свой кабинет. Эта система, как упрощала рабочий процесс, так и развлекала Одиннадцатого Предвестника. — Лорд Тарталья, тут… послание. — проговорила молодая девушка, прятавшая своё лицо за типичной маской. На ватных ногах она подошла к столу Предвестника, после чего положила перед ним аккуратно сложенный и вырезанный кусочек бумаги. «Я знаю о твоей проделке. Синьора» — написано было мелким почерком с завитушками, что свидетельствовало о том, что этот обрывок бумажки действительно прислала Восьмая Предвестница. Чайльд не испугался, наоборот тихо усмехнулся себе под нос, а после ещё раз, когда писал ответ на обратной стороне бумажки: «Иди нахуй. Чайльд Тарталья, великий из Предвестников Фатуи». — Доставьте Восьмой Предвестнице. — вернув бумажку подчинённой, приказал Чайльд. Видимо молодая девушка краем глаза увидела, что написал в ответ её начальник, потому что её руки задрожали сильнее, чем до этого. Но она не имела права сказать хоть что-либо, ибо за такое она могла быть не просто уволена, а убита прямо на этом столе. Никто не имел права перечить одному из Предвестников. Может, Екатерина осмелилась бы что-то сказать своему господину за такую выходку, но это был бы единственный человек, который мог себе такое позволить, несмотря на то, что её ранг был намного ниже, чем у мужчины. Это была неофициальная бумажка, что позволяло остаться Тарталье безнаказанным, чем он нагло воспользовался. Он знал, что подобный ответ выбесит Синьору, а также знал, что она ничего не сможет сделать, кроме как ещё отправить пару подобных бумажек или свести счета уже в Снежной. Но кто сказал, что он против этого? На самом деле Тарталья чувствовал себя жутко довольным, после своего ответа. Он так давно не писал матов, которые употребляют только в Снежной, что он почувствовал себя ребёнком, который в тайне от родителей использовал нецензурные выражения. Следом за подчинённой, Чайльд покинул свой кабинет, явно не желая там больше задерживаться. Последним штрихом стало распоряжение об отправке письма Царице в срочном порядке. Екатерина пообещала, что письмо будет доставлено уже к завтрашнему вечеру. Направляясь к арендованному дому, Тарталья не наслаждался вечерней атмосферой Ли Юэ, ему мягко говоря было всё равно на происходящее вокруг него. Единственное, что заставило его встрепенуться — это большой след двух элементов, который исходил из внутреннего дворика их дома. Ему даже не пришлось использовать чувство стихии, чтобы почувствовать этот след, несмотря на то, что он появился примерно два часа назад. По крайней мере, так кажется Чайльду. Мужчина решил не входить в дом через основные двери. Обходя здание, Тарталья увидел открытое окно в комнате Люмин и решил этим воспользоваться. — Привет. — проговорил Предвестник, цепляясь руками за подоконник и обращая на себя внимание Люмин. — Привет. — тихо пробормотала девушка, привставая с кровати и подавая руку мужчине, чтобы помочь ему забраться в комнату. Всё таки гидро элемент не лучший помощник в том, чтобы забираться на второй этаж через окно. Люмин хотела бы уточнить, что он забрался через окно, потому что ощутил энергию на заднем дворе, но решила промолчать. Для неё это было слишком очевидно. — Я не ощущаю Итэра. — сказал Тарталья, усаживаясь на кровати девушки, опуская ноги на пол. — Мы немного поругались… и он сказал, что сейчас ему будет приятна компания Ци Ци, а не моя. — ответила девочка, утыкаясь взглядом в пол. Ей почему-то вновь было неловко. — Из-за чего? Люмин повернула голову, встречаясь взглядом с немного уставшим и одновременно весёлым взглядом мужчины. И она рассказала ему о том, что произошло, о том, что подумал о них Итэр и о его намерениях. Закончив, девушка ожидала хоть какие-то слова от Предвестника, но тот, в свою очередь, молчал. Ему было трудно подобрать слова, потому что он не ожидал такой проницательности от Итэра, кажется он недооценивал его. — Ты уверена в своём выборе? — наконец-то спросил Тарталья, ощущая непонятное чувство вины в груди. Для него это было непривычно, он уже и не помнит, когда последний раз чувствовал себя виноватым. Девушка, не отводя взгляда, свела светлые брови, будто не понимая, как он может такое говорить. Вместо словесного ответа, Люмин потянулась к мужчине и дотронулась своими губами до его. Ей просто захотелось это сделать, неважно, что он там говорил о правильности, сейчас ей хочется чувствовать его рядом. Потому что ей так намного спокойнее. Рядом с Тартальей она чувствует себя в безопасности не только от внешних раздражителей, но и от внутренних. В голубых глазах было видно удивление, но он не отталкивал девушку и уж тем более не отодвигался сам. Мужчина ответил на поцелуй, но это мало чем было похоже на то, что было в Мондштадте. В этот раз всё было намного нежнее или ленивее: сминая губы друг друга, никто не торопился углублять поцелуй, лишь время от времени язык проходил по нижней губе девушки. Аякс ощущал, как его сердце начинало биться быстрее, чем делает это обычно. Для него поцелуи раньше не играли никакой роли, но сейчас для него это очень трепетный момент, который он боится испортить. С каждым движением он чувствовал, как девушка становится ему небезразличнее, как она становится для него чем-то по-настоящему важным. Неужели это и называют влюблённостью? Худые руки девушки обвили шею Предвестника, притягивая его ближе и заставляя лечь на бок. Тарталья подчинился, обнимая за талию Люмин и заставляя сделать её тоже самое, не разрывая поцелуй. По итогу они лежали лицом друг к другу, продолжая лениво целоваться и обниматься. — Восьмая знает о том, что мы были в Мондштадте, — в поцелуй проговорил Предвестник. — И что теперь будет? — немного отстранившись, спросила Люмин. — Не беспокойся, она ничего не сделает. — улыбнувшись краями губ, ответил Тарталья, вовлекая девушку в новый поцелуй. — Позволишь мне и сегодня спать с тобой в одной кровати? На такую постановку вопроса Люмин улыбнулась, прижимаясь всем телом к Предвестнику и закидывая на него ногу, также, как и утром в таверне. — Только сними пиджак, а то он может убить кого-то из нас во сне. — усмехнувшись, приказным тоном проговорила Люмин, наблюдая за реакцией Предвестника. — Как прикажешь, маленькая госпожа.