02. A Thousand Miles
5 апреля 2021 г., 21:55
Тысяча миль
— Поверить не могу, что лечу в грёбаную Германию. Эрен издал едва слышный раздражённый вздох, изо всех сил стараясь игнорировать бесконечные жалобы Леви. Они вылетали в Германию в девять часов вечера из аэропорта Нью-Йорка, и Леви не преминул дать Эрену знать, как сильно он ненавидит летать. Эрен заставил себя сделать глубокий вдох и успокоиться, прежде чем попытаться игнорировать раздражённое ворчание Леви. — Знаешь, виноват только ты сам, — пробормотал Эрен, когда они зашли в самолёт и стали искать свои места. — Нет, виновата Ханджи. А теперь можешь мне ещё раз объяснить, какого хрена мы летим к твоим родителям аж в Германию? Эрен вздохнул. — Потому что, благодаря тому, что вы с Ханджи придумали несусветную чушь о том, что мы помолвлены, Найл Док ждёт, что мы действительно поедем в Германию и проведём выходные с моими родителями. — Это всё ещё не отвечает на вопрос, почему мы действительно летим в Германию. Можно было просто соврать и сказать, что мы охеренно провели время купаясь в пиве и поедая шницель и колбаски, и на этом закончить. — Ха-ха-ха. Ты такой смешной. Ты думаешь, именно этим немцы и занимаются в свободное время? Напиваются и едят венский шницель и колбаски? — А что, нет, что ли? Эрен невесело посмотрел на него. — А раз ты француз, то, значит, у тебя по всей квартире валяются багеты и береты, а ты ходишь и целыми днями такой «о-хо-хо» и «о-ля-ля»? Эрен не сдержал ухмылки, когда Леви пронзительно посмотрел на него, раздражённо стиснув зубы. — Не устраивай клоунаду, Эрен. Я француз канадского происхождения. — То есть ты ещё и в лосях разбираешься, ey? Леви ударил Эрена по руке достаточно сильно, чтобы тот громко ахнул от боли, и, схватившись за больное место, он потрясённо посмотрел на Леви с обиженным видом. — АЙ. — Это тебе за «ey» в моём присутствии. Скажешь ещё раз — и тебе конец. Эрен решил, что, вероятно, лучше больше ничего не говорить, и поднял руки в защитном жесте, чтобы успокоить разгневанного Леви. Они наконец дошли до своих мест, и, к большому неудовольствию Леви, это был эконом-класс. Когда Эрен сообщил ему, что на их рейс больше нет мест в первом классе, Леви не постеснялся выказать своё раздражение по этому поводу. Именно по этой причине в данный момент Эрен страдал: Леви спорил с ним буквально посреди прохода, кто куда сядет. — Почему ты не можешь просто сесть у окна? Ты же меньше меня, — заметил Эрен. — Отъебись, Йегер. Я же сказал, что не буду сидеть у окна, а теперь шевели булками и сядь, пока я не дал тебе под зад. Эрен вздохнул, но решил, что нет смысла спорить с Леви на эту тему, потому как тот явно был настроен сесть у прохода. Фобия Леви начинала действовать Эрену на нервы, и он не знал, как переживёт почти восьмичасовой полёт со своим боссом, никого не задушив. Желательно Леви. Убрав ручную кладь, Эрен наконец сел у окна, а Леви устроился в своём кресле у прохода. Он казался напряжённым, когда возился с воротником своей белой водолазки, и в какой-то момент стал рыться в карманах чёрного блейзера. Эрен не удержался и изогнул бровь, когда наконец рассмотрел внешний вид Леви. — Ты же понимаешь, что нам лететь восемь часов, да? Ты уверен, что тебе будет удобно в… этом? Леви слегка нахмурил тонкие брови и оглядел себя. — Эрен, — спокойно сказал он, глядя на ассистента усталыми глазами, — если мне понадобится консультация стилиста, я об этом попрошу. Ты сам-то себя видел? Эрен взглянул на свою одежду — лёгкий свитер с длинными, слегка закатанными рукавами и свободные брюки, — и теперь настала его очередь хмуриться. — Знаешь, учитывая, что я по факту делаю тебе огромное одолжение тем, что подыгрываю, мог бы хотя бы попытаться вести себя как порядочный человек и перестать обращаться со мной как с рабом, пока мы не в офисе. — Напомни, сколько ты на меня работаешь? Как будто ты меня не знаешь, Йегер. — Это точно, — Эрен фыркнул. — Все мы знаем, что ты и любезность — это две несовместимые вещи. — Именно. Из динамиков раздался мягкий женский голос, оповещающий о готовности к взлёту. Эрен почувствовал, как Леви снова начал шарить по карманам блейзера, а затем вынул оттуда небольшой пузырёк без каких-либо опознавательных знаков, в котором было что-то похожее на таблетки. Бирюзовые глаза с подозрением сузились, когда Леви вытряхнул две круглые таблетки белого цвета и с лёгкостью закинул их в рот. Мимо как раз проходила стюардесса с тележкой с напитками, и, остановив её, Леви попросил алкоголь. Много алкоголя. — Э-э-э, — неуверенно начал Эрен, наблюдая, как Леви одним махом опрокинул в себя маленькую бутылочку «Jack Daniels», — просто интересно, ты, случаем, не суицидник? — Тц, занимайся своим делом, Йегер. — К сожалению, сейчас моё дело — это ты, и мне просто нужно знать, могут ли те таблетки, которые ты только что выпил, вызвать у тебя, ну, я не знаю… какой-нибудь грёбаный передоз, и ты откинешься прямо в самолёте? Эрен одарил Леви сардонической улыбкой, и тот фыркнул. — В душе не ебу. Ханджи сказала мне выпить их, как только сяду в самолёт, потому что они помогут мне с моей «проблемой». — То есть ты даже не знаешь, что это, да? — Без понятия, но если оно поможет мне пережить перелёт в Германию, то я с радостью подамся в наркоманы. — Почему у меня такое чувство, что это не первый раз, когда ты пьёшь какие-то рандомные таблетки от Ханджи? Леви только закатил глаза и не стал утруждать себя ответом. Это только подтвердило подозрения Эрена. Покачав головой, он решил, что лучше всего будет как можно меньше взаимодействовать с Леви до конца полёта. В конце концов, он всё равно привык, что Леви его игнорирует, так что на самом деле разница не большая. Так он, по крайней мере, думал.- ▼ -
Четыре часа спустя Эрену хотелось, чтобы пол поглотил его. Леви вёл себя как абсолютно ненормальный. Он не только потребил столько выпивки, что ему должно было хватить до конца жизни, но также выпил ещё две таинственные таблетки, которые ему дала Ханджи, утверждая, что они не помогают в достаточной степени, поэтому ему нужно больше. Сейчас Эрен жалел, что не остановил его, потому что теперь сидел рядом с пьяным и обдолбанным Леви, который не переставал задавать тупые вопросы. — Эрен, — громким шёпотом позвал Леви. Эрен старался игнорировать его, но прекрасно знал, какой тот настойчивый. — Эрен… ЭЭЭЭЭЭрен. Эрен просто держал глаза закрытыми и пытался не обращать внимания, когда Леви начинал тыкать его в рёбра, если не получал ответ. Он мысленно молился, что тот в конце концов сдастся и заснёт, почему он до сих пор этого не сделал — оставалось для Эрена загадкой. Какие бы таблетки ему ни сунула Ханджи, они, должно быть, давали Леви всю эту дополнительную энергию, потому что он стал настолько несносен, что Эрен уже не был уверен, сколько ещё выдержит. Тем не менее, нельзя было отрицать, что было очень забавно видеть, как его серьёзный босс ведёт себя настолько нехарактерно. — Эй, я знаю, что ты меня слышишь, говнюк. ИГНОРЩИК. В конце концов всякое терпение, что ещё оставалось у Эрена, иссякло, и он приоткрыл один глаз: его босс смотрел на него и дулся, как капризный ребёнок. — Что? — прошипел он в ответ на безжалостные тычки и толчки Леви. — Это… Это только мне так кажется, или мы и правда как будто плывём? Охренеть как странно. Эрен протяжно и страдальчески вздохнул и едва сдержался, чтобы не пробить лоб рукой. Ну конечно Леви приставал к нему для того, чтобы задать очередной тупой вопрос. И с чего он взял, что в своём нынешнем состоянии Леви действительно может обратиться к нему по уважительной причине? — Леви, спи. Ты явно слишком пьян, чтобы функционировать. Не получив от Леви ответа, он снова закрыл глаза и попытался заставить себя поспать хотя бы ещё чуть-чуть. О том, как на него повлияет смена часовых поясов, даже думать не хотелось. Хотя немного приятно осознавать, что Леви будет гораздо хуже, когда они приземлятся. Наверное, дерьмово было радоваться перспективе увидеть страдания своего босса от похмелья и злорадствовать по этому поводу, но Эрен быстро справился с уколом вины, когда вспомнил всё дерьмо, с которым ему пришлось столкнуться, с тех пор как он начал работать у Леви. На несколько минут воцарилось молчание, и Эрен уже подумал, что, может быть, Леви всё-таки уснул. Он облегчённо вздохнул при мысли о том, что наконец-то будет покой и тишина. По крайней мере, так было, пока он не услышал, как Леви начал напевать какую-то грёбаную песню. Начало было очень тихое, почти неслышное, если специально не вслушиваться, но со временем звук становится громче. Эрен застонал, когда узнал напеваемую Леви мелодию, но потребовалось невероятное усилие каждой клетки тела, чтобы не улыбнуться от уха до уха и не начать истерически смеяться, когда Леви начал по-настоящему напевать слова этой ужасной песни, которая была до боли знакома. Making my way downtown, walking fast, faces pass and I'm home bound. Иду в центр города быстрым шагом, вокруг мелькают лица, а я направляюсь домой. Эрен не мог сказать, что беспокоило его больше — что Леви знал слова этой песни или что у него был весьма приятный голос несмотря на нетрезвое состояние. Он звучал ровно и низко, но не слишком. Было на удивление приятно, хоть местами и резковато, но Эрен всё равно не выдержал и посмотрел на своего босса широко раскрытыми глазами. Тот, опустив веки, продолжал напевать. Staring blankly ahead, just making my way, making my way through the crooowd. Смотрю вперёд невидящим взглядом, просто иду, иду сквозь толпу-у-у. Эрен начал замечать, как сидевшие неподалёку люди стали оборачиваться и бросать на Леви странные взгляды. Некоторые отнеслись к происходящему благожелательно и, просто улыбнувшись или хихикнув, вернулись к своим делам. За это Эрен был как минимум благодарен. Nuh nuh nuh nuh nuh nuh nuh! I need you, I miss you and now I wonder... If I could fall into the sky do you think time would pass me by? Ту-ду-ду-ду-дум! Ты нужен мне, я скучаю по тебе, и мне интересно… Если бы я могла попасть на небо, как думаешь, время обошло бы меня стороной? Эрену пришлось подавить в себе желание фыркнуть, пока он продолжал наблюдать, как его босс позорится на весь самолёт. Он никак не мог себе представить, чтобы Леви делал что-то подобное, даже пьяный в сопли. С другой стороны, он явно был под воздействием того, что дала ему Ханджи, и Эрен мысленно напомнил себе поблагодарить Ханджи, когда они вернутся в Нью-Йорк. Между тем, нельзя было упустить такую возможность снять всё это на телефон и потом использовать для шантажа. Cause you know I'd walk a thousand miles if I could just see youuuuu toniiight! Ведь ты знаешь, что я бы прошла тысячу миль, если бы просто могла сегодня увидеть тебя-я-я-я! Неожиданно одному сварливому пассажиру надоело караоке в исполнении Леви, и он выкрикнул, заявляя о своём недовольстве: — Эй, можете его заткнуть? Тут люди спать пытаются, вообще-то! Леви как раз начинал второй куплет, как вдруг резко остановился и повернулся на своём кресле, выглядывая из-за спинки. Зрелище было довольно комичное, учитывая, что Леви стоял на коленях, глядя поверх кресла в поисках того, кто грубо прервал его минуту славы. Он прищурился, явно чтобы сфокусировать зрение, но в итоге сдался и просто указал в случайном направлении. — Иди-ка ты в жопу, приятель. Я тут пою! Слова звучали невнятно, но, по крайней мере, он донёс то, что хотел сказал, и Эрен понял, что, кажется, настало время вмешаться и не дать боссу сделать так, чтобы их обоих высадили из самолёта, поэтому с большой неохотой попытался успокоить Леви. — Так, хватит уже. Он обвил Леви за пояс одной рукой и осторожно потянул его вниз, пока тот не плюхнулся обратно на своё место с очень хмурым выражением лица. — Некоторые люди просто охренеть какие грубые, — надулся Леви, и Эрен не сдержал усмешки. — Ой, кое-кто расстроен, что его прослушивание в «American Idol» в самолёте прервали? — проворковал он, за что получил мрачный взгляд от этого кое-кого. — Отъебись, — только и смог сказать Леви и широко зевнул. Эрен почувствовал облегчение, увидев, что Леви наконец отошёл, и, если повезёт, он отключится до конца полёта и не проснётся, пока они не приземлятся в Германии. Его желание исполнилось, когда через десять минут Леви начал тихо посапывать. Эрен наконец обрёл покой и тишину, которые желал, и сам попытался немного вздремнуть. Он точно не знал, когда это случилось, но в какой-то момент голова Леви оказалась у него на плече, а лицо удобно почти прижималось к изгибу его шеи. Эрен почувствовал, как мягкое лёгкое дыхание Леви защекотало кожу, и слабая дрожь пробежала по телу, перед тем как он неловко попытался убрать голову с плеча. Потребовались некоторые усилия и пара неловких манёвров, но Эрену наконец удалось это сделать и уложить голову Леви на подголовник. Ну, на ту часть, до которой голова Леви доставала. С облегчением вдохнув, Эрен подвигал одеревеневшими плечами, а затем запоздало осознал, что ему нужно облегчиться. Он заворчал себе под нос, потому что едва ли пил за всё время полёта, в то время как количество алкоголя, которое влил в себя Леви, практически равнялось его собственному весу, и всё равно именно ему, а не его дерьмовому боссу захотелось в туалет. Фантастика. И вот, совершив ещё более неловкие манёвры, Эрен каким-то образом умудрился перелезть через обмякшее тело Леви и добраться до туалета. К счастью, это был единственный раз, когда Эрену пришлось сходить туда на борту, и оставшиеся часы полёта он провёл продуктивно, доделывая кое-какие дела по работе. Было немного нечестно, что в свой предположительно выходной он всё равно работал. Но нельзя было отрицать, что на самом деле он любил то, что делал. Даже если работа в должности исполнительного помощника Леви означала, что приходится иметь дело с его тираническими методами. Когда они наконец приземлились в Германии, Эрен чувствовал себя так, словно провёл в полёте не восемь, а все двадцать четыре часа. Что же касается Леви, он не был уверен, должен ли благодарить его или злиться за то, что тот не пришёл в себя даже после посадки. Как бы Эрен ни старался его разбудить, Леви просто не двигался с места. Потребовалось пять пощёчин, чтобы Эрен наконец понял, что тот не собирается просыпаться в ближайшее время и поэтому ему придётся выносить своего босса с самолёта, что, как окажется потом, стало для него абсолютной пыткой. Леви был гораздо тяжелее, чем выглядел. «Как может такой крошечный человек весить чёртову тонну? — бормотал Эрен себе под нос, укладывая бессознательное тело Леви на тележку для багажа: тот был абсолютно неподъёмным. — Надо было оставить тебя в самолёте». И всё же, несмотря на ворчание, Эрен продолжал тащить своего босса к терминалу, ловя по пути странные взгляды. Наверняка со стороны он выглядел как какой-то торговец людьми, учитывая, как бесцеремонно бросил Леви на багажную тележку, так что руки и ноги практически свисали по бокам. К своему большому огорчению, выйдя из терминала, Эрен увидел два до боли знакомых лица, приветствующих его. Он узнал добрые, тёплые глаза матери и ещё более тёплую улыбку, когда она воодушевлённо махала сыну. Также Эрен заметил свою приёмную сестру Микасу, которая стояла рядом с матерью с лёгкой улыбкой на бледном лице. Не удержавшись, он расплылся в широкой улыбке и зашагал чуть быстрее навстречу матери и сестре. — Mein Sonnenschein! — радостно воскликнула мать. — Мам, а вы что тут делаете? — спросил он, заключая её в крепкие объятия. Карла шутливо хлопнула его по плечу, когда он отпустил её. Она протянула руку и ущипнула его за щеку с нежным взглядом, и Эрен попытался убрать её ладонь. — Разве нельзя матери забрать из аэропорта своего единственного сына, который приехал домой впервые за почти три года? Эрен робко улыбнулся в ответ, когда заметил упрёк в её тёплых золотисто-медовых глазах. Почувствовав лёгкое прикосновение к плечу, он обернулся и увидел Микасу, которая выжидающе смотрела на него. Она была ненамного ниже его, на самом деле в подростковом возрасте они были практически одного роста. К счастью для Эрена, когда ему стукнуло шестнадцать, он резко начал рости и к двадцати шести годам вытянулся до уверенных ста восьмидесяти двух сантиметров. Получив ещё одни тёплые крепкие объятия, Эрен не удержался и фыркнул, когда заметил, что мама с Микасой были одни. — А где же Сполох? Микаса легонько ударила его по той же руке, по которой ударил Леви несколько часов назад, и он постарался — правда постарался — не морщиться слишком сильно, но было бы откровенным враньём сказать, что рука перестала болеть после прошлого удара. — Ужасно, Эрен. Не называй так Жана. — Но признай, это было хорошо. Микаса тихо фыркнула, но быстро взяла себя в руки и попыталась скрыть смешок, неловко откашлявшись. — Помолчи. Он всё ещё мой муж, вообще-то. — А я всё ещё не могу поверить, что ты вышла замуж за этого коня, после того как всё время отшивала его в старшей школе. Микаса только пожала плечами. — Люди меняются. — Ага да. Поверю, только когда сам увижу. — Так, ладно, если вы закончили, давайте положим багаж Эрена в машину. Чем скорее выедем, тем раньше окажемся дома, — перебила их Карла, прежде чем они начали бы ссориться. — Милый, ты сказал, что с тобой будет друг. Где же он? Эрен не решался сказать матери, что технически он привёз не друга, а своего начальника, который был воплощением Сатаны. Как объяснить всё это матери да и вообще кому-либо? Ответ прост: никак. — А, да, насчёт этого, мам. — Эрен, почему с тележки свисает… мужчина в бессознательном состоянии? — спросил Микаса, вскинув бровь. — Ну да, понимаете, дело в том, что это — мой друг, — Эрен чуть не вздрогнул, когда использовал это слово, чтобы представить босса семье, но, к счастью, сдержался, — и он очень боится летать, поэтому что-то принял, чтобы успокоиться во время полёта. Вряд ли он проснётся в ближайшее время, — он устало вздохнул. Карла с Микасой переглянулись, но, слава богу, не стали ничего выспрашивать. По крайней мере, сейчас. Эрен был более чем уверен, что они изведут его до чёртиков, когда он окажется в машине и ему некуда будет сбежать от их бесконечных расспросов. Эрен понял, что сыт по горло всей этой хренью с Леви, когда ему пришлось тащить его обмякшее тело в машину. Ну, если совсем честно, он понял это ещё около двух с половиной лет назад, когда только начал работать на этого человека. Но это — это было просто нелепо. — Ох, осторожнее, meine Kleine. Он может удариться головой, — сказала мать Эрена с обеспокоенным лицом, когда он едва ли не закинул Леви на заднее сидение её старого побитого пикапа. — Да не, всё нормально, — бросил Эрен, равнодушно пожав плечами. Усевшись в пикап, они вскоре направились в маленькую деревню под названием Шинганшина. Она находилась по меньшей мере в двух часах езды от аэропорта, поэтому Эрен как можно удобнее устроился на заднем сидении, в то время как Микаса села вперёд. Естественно, за рулём была мать. Наверное, стоило быть благодарным за то, что здешние правила дорожного движения сильно отличаются от американских. Мама иногда водила слегка безрассудно. — А почему папа не приехал? — наконец задал Эрен вопрос, который, как он знал, мать надеялась, что он не задаст. — Ну… Ты же знаешь, каким может быть твой отец, милый. Упёртым как баран, если захочет. Мать переглянулась с ним через зеркало заднего вида, и Эрен увидел виноватый взгляд её больших янтарных глаз. Эрен не сдержался и фыркнул, закатив глаза, и немного съехал вниз по сиденью. — Ну да, неудивительно. — А чего ты ждёшь, Эрен? Он всё ещё хочет, чтобы ты отучился на медика и женился на — кто бы мог подумать — Энни. Микаса, похоже, разделяла его чувства, что немного успокаивало. Несмотря на то что временами Эрену нравилось её раздражать, он всегда мог рассчитывать на то, что сестра встанет на его сторону. Ну, почти всегда. — Ну, этого явно не будет. Я абсолютно доволен своей жизнью в Нью-Йорке. К тому же старик всегда может передать дела Армину, когда решит уйти на пенсию. — Если вообще планирует уходить на пенсию, ты хотел сказать, — добавила мама, хихикнув. — Кстати о жизни в Нью-Йорке. Что это за карлик? Микаса показала большим пальцем куда-то в сторону Леви, и Эрен ухмыльнулся. — Веришь или нет, но этот коротышка на самом деле мой начальник. Глаза Микасы комично расширились. — Ты имеешь в виду Карманного Сатану? — Ага, именно. — Милый, — начала Карла с нервной улыбкой, — извини, что я это говорю, но мне казалось, что из-за этого мужчины тебе тяжело живётся? — О да. Постоянно. — Тогда почему? — Что почему? — Почему ты приехал домой с ним? — спросила наконец Микаса то, что мать Эрена, видимо, никак не могла спросить и положилась на Микасу. — Слушайте, я знаю, что это странно. Это очень странно, но у меня есть веская причина привезти его сюда. И я знаю, что я постоянно на него жаловался, но на самом деле он… не такой уж плохой. Эрену самому было сложно поверить в то, что он только что сказал. Видимо, это было заметно по его лицу, потому что Микаса, судя по виду, отнеслась к его словам скептически, а мать всё ещё выглядела неуверенно. Эрен нервно сглотнул. Он не мог сказать семье, что привёз босса потому, что тот фактически поставил под угрозу его работу. Однако и поддерживать легенду Леви о помолвке не хотелось. Не только потому, что в неё с трудом поверят, учитывая, что мать и сестра знали, как сильно Эрен ненавидит своего босса, но ещё и потому, что отец, скорее всего, откажется от него из-за «помолвки» с другим мужчиной. Что ж, если посмотреть с этой точки зрения, то, может, стоит рассказать отцу о том, что его сын встречается со своим боссом. Если вдруг это всё ещё не очевидно, у Эрена с отцом были не самые хорошие отношения. Это был бы идеальный способ отомстить ему за все те годы, что он заставлял Эрена жить так, как ему хотелось, чтобы тот жил. А именно с самого рождения растил из него прекрасного доктора, который станет преемником семейного дела. — Эрен, — строго позвала мать, вырывая его из мыслей. — У тебя уши краснеют. Ты от меня что-то скрываешь, ja? Эрен заколебался, когда снова пересёкся с матерью взглядом. Неужели он и правда собирается врать? Ну, технически это не совсем враньё. Его и правда очень привлекали как мужчины, так и женщины, просто он ещё не говорил об этом родителям. У Микасы было смутное представление, но Эрен был более чем уверен, что сестра отнесётся к его каминг-ауту с безразличием. А мама? Тут нельзя сказать наверняка. — Понимаешь, тут такое дело, Mutti… — вот оно, сейчас Эрен скажет это вслух. — Мы с Леви как бы встречаемся. Между ними повисла многозначительная пауза, тишину которой нарушало только гудение двигателя и тихое посапывание Леви. Эрен почувствовал, как весь напрягся, а лицо запылало. Он не совсем понимал, как следует воспринимать это молчание. С заднего сидения он увидел на лице Микасы смесь облегчения и непонимания. Непонимание, очевидно, было связано с тем, что Эрен сказал, что встречается со своим начальником. С человеком, про которого всегда говорил, что терпеть его не может, и из-за этого на протяжении выходных у них могут быть проблемы, но он решил, что побеспокоится о последствиях позже. — Ох, mein Sonnenschein! — наконец всхлипнула Карла, и Эрен не был до конца уверен, от горя ли или от радости. — Mutti, перед тем как ты начнёшь говорить, — Эрен попытался объясниться, но, снова посмотрев в зеркало, с удивлением увидел, как мать тепло улыбается и смотрит на него блестящими от слёз глазами. — Mutti? — Почему же ты раньше мне не сказал? Боялся из-за того, что я подумаю? Эрен с лёгким смешком выдохнул, не осознавая, что всё это время не дышал. Тело сразу же начало расслабляться, напряжённые плечи опустились вниз. Микаса пыталась сдержать нежную улыбку, но у неё не получилось: она повернулась к брату, глядя на него с теплотой и принятием в тёмных глазах. Она как будто бы безмолвно говорила Эрену: «Наконец-то!» По правде говоря, Эрен почувствовал, как с души упал огромный камень и стало немного легче. — Н-наверное, я немного испугался насчёт того, как ты отреагируешь, если я скажу тебе, что мне нравятся не только девушки. — О мой драгоценный мальчик, — вздохнула Карла, и её улыбка стала не такой широкой, но всё ещё полной тепла и любви к сыну, — если ты счастлив, то и я счастлива. Неожиданно Эрен почувствовал себя дураком, из-за того что последние два с половиной года избегал родителей в страхе, что они откажутся от него из-за его сексуальности. Как он мог не знать, что мать примет его, будь он геем, гетеросексуалом или даже пятнадцатиметровым гигантом-людоедом. Он мог бы довериться ещё кому-то помимо лучшего друга Армина и ещё пары друзей в Нью-Йорке из «Smith & Dok Advertising», но всё это время было уже потеряно из-за тревоги. Конечно, всё ещё предстояло иметь дело с отцом, но сейчас он был крайне рад. — И не переживай из-за отца, милый. Я с ним разберусь. Просто проследи, чтобы Леви хорошо провёл время, хорошо? — О да, жду не дождусь, — пробормотал Эрен себе под нос. Эрен продолжал беседовать с матерью и сестрой всю оставшуюся часть пути домой. Вернувшись в Шингашину впервые за долгое время, он пребывал в лёгком смятении, видя новые места и магазины, которых раньше не было. Несмотря на то что он родился и учился в Америке, Эрен помнил, что проводил почти каждое лето здесь, в Германии, в маленькой деревне Шинганшине. Он скучал по зелёным пастбищам и холмам, по пёстрым полевым цветам, растущим по обочинам просёлочных грунтовых дорог, по запаху свежеиспечённого хлеба, поднимавшемуся из старых каменных труб в глубине поселения. Это место было для него домом гораздо больше, чем Штаты, и он безмолвно радовался возвращению. К счастью, когда они наконец добрались до Шинганшины, Леви начал просыпаться так, как будто бы его вернули к жизни каким-то обрядом. Говоря вкратце, он выглядел как вампир, пробудившийся от тысячелетнего сна. Осталось только добавить драматичных спецэффектов и включить машину для создания тумана — и лучше кандидата на роль Дракулы не придумаешь. Ладно, может быть, Эрен слегка преувеличивал. Суть в том, что Леви выглядел слегка растрёпанно. — Твою мать, — было первым, что прогудел Леви. — Такое чувство, что меня сбил грузовик. — Только посмотрите, кто наконец-то решил вернуться в мир живых, — пропел Эрен, прежде чем громко фыркнуть. — Классные петухи, босс. Леви сразу же напрягся и стал осматриваться. Серебристые глаза метались с одного лица на другое, а затем, наконец, устремились в окно машины. Эрен видел, как постепенно на лице Леви проступает осознание. Он сдержал смешок, когда тот неловко попытался пригладить слегка взлохмаченные волосы и расправить одежду. — Эрен, — тихо позвал Леви, — почему ты меня не разбудил и не сказал, что мы уже в Германии? — Я пытался. Но ты так упоролся с тех пилюль, которые тебе дала Ханджи, да ещё и насвинячился, что я пытался разбудить тебя пять раз — и ничего. Правда. — Эрен… — снова позвал Леви. На этот раз голос звучал жёстко и тихо, так что слышно было только им двоим. — Расслабься, босс, — попытался утешить его Эрен. — Я всё сделал, пока ты спал. Пора бы уже хотя бы немного верить в мои способности, нет? — То есть сейчас мы едем в отель, так? — А, да. По поводу этого… — О! — внезапно воскликнула Карла, когда поняла, что Леви проснулся. — Здравствуй! Наконец-то ты проснулся. — А, м-м-м, — прокашлялся Леви и попытался сесть ровне. Эрен с интересом выгнул бровь, внутренне задаваясь вопросом, какое же впечатление его босс произведёт на его мать. — Да, мэм. «Ага, значит, будет вести себя сдержанно, но воспитанно», — с ухмылкой подумал Эрен. Он знал, что надолго того не хватит. — Я так рада, что ты смог к нам приехать. Я мама Эрена, можешь звать меня просто Карла. Никакой чепухи с «миссис Йегер». Ужасно чопорно и скучно. Леви ответил коротким кивком головы. — Приятно познакомиться, Карла. Он вёл себя настолько мучительно неловко и чопорно, что Эрен едва мог это вынести. За всё время работы на Леви в качестве помощника он не помнил ни единого раза, когда тот бы не вёл себя чопорно и сдержанно. Этот мужчина постоянно был в деловом режиме, и слова «непринуждённый» и «расслабленный», кажется, отсутствовали в его словаре. Именно поэтому всё пережитое в самолёте было настолько редким зрелищем, и Эрен был ещё более рад знать, что снял всё это на видео. Очень скоро он определённо использует это против Леви. — Эрен, ты сказал Леви, что мы отменили вашу бронь в отеле? Боковым зрение Эрен заметил, как Леви застыл, а спустя несколько секунд почувствовал, как острый взгляд вонзается в него подобно ножу. Стало немного некомфортно, но он не собирался съёживаться под устрашающим взглядом Леви. Он был сильнее этого и, кроме того, после стольких лет работы с этим человеком чувствовал себя практически неуязвимым. Ну… почти неуязвимым. — Нет. Эрен, поверить не могу, что ты мне не сказал, — процедил Леви сквозь сжатые зубы. — Я вот-вот собирался сказать, мам, — сказал Эрен с робким смешком. — Я уточню, — вмешалась Микаса. — Родители отменили вашу бронь, потому что вы будете жить у них дома. Это ведь не проблема, так? Она повернулась и посмотрела на Леви, который посмотрел в ответ. — Совершенно, — с горечью пробормотал Леви. — Отлично! Тогда всё решено! Мы почти приехали, — бодро объявила Карла. — Потрясающе, — насмешливо пробормотал Эрен себе под нос. Это будут очень долгие выходные в Германии. Оставалось только надеяться, что он сможет их пережить.
