Выходи за меня (потому что я бы хотел с тобой встречаться) // Marry Me (because I'd like to date you)

      Леви стал спускаться по лестнице бок о бок с Эреном и замер на шестой до конца ступеньке. Эрен остановился на последней и, с вопросительный взглядом повернувшись к своему боссу, заметил его напряжённое лицо.       — Нервничаешь? — ухмыльнулся Эрен.       — Отвали, — тихо проворчал Леви себе под нос.       Несмотря на всю свою прежнюю уверенность, Леви готов был признаться самому себе, что на самом деле начинал… нервничать. Что было совершенно нелепо, ведь они с Эреном же не встречались по-настоящему, так что нет ни одной причины нервничать, правильно?       Эрен нетерпеливо фыркнул, ожидая, пока Леви продолжит спускаться по лестнице, но в итоге даже у Эрена кончилось терпение, и он поднялся на пару ступенек и схватил Леви за руку. Тот моментально напрягся от ощущения чужого тепла и нахмурился.       — Какого хрена ты делаешь, Эрен?       — Просто доверься мне, — сказал Эрен, закатывая глаза, и повёл всё ещё немного сопротивляющегося Леви вниз по лестнице в семейную гостиную.       По-прежнему держась за руки, они остановились на пороге комнаты и оглядели собравшуюся толпу. Внутрь набилось приличное количество народу, одни сидели на удобных кожаных диванах и двухместных креслах, другие бродили вокруг, общаясь.       — Блядь, — услышал Леви, как Эрен тихо выругался. — Мама не шутила, когда говорила, что тут собрался весь город.       — Охренеть, — проворчал Леви. — Уже слишком поздно пойти спрятаться в комнате и прикинуться больным до конца поездки?       К своему удивлению, он услышал, как Эрен тихонько фыркнул, и этот звук сотворил чудо, немного ослабив тревожность Леви. По крайней мере, он не один не хотел быть на этой вечеринке, потому что Эрену, похоже, происходящее нравилось примерно в той же степени. Затем Леви почувствовал, как Эрен сжал его ладонь, и, посчитав это ободрением, посмотрел на него.       Яркие бирюзовые глаза сверкнули.       — Давай, босс, — улыбнулся Эрен. — Устроим хорошее шоу и покончим с этим.       Леви почувствовал, как уголок рта едва-едва приподнялся помимо воли, и сразу возникло такое ощущение, будто с плеч исчез небольшой груз. Было действительно любопытно, как лёгкая улыбка от неуклюжего ассистента так быстро его обезоруживала. Никогда раньше слова «успокаивающий» и «ободряющий» не ассоциировались с Эреном Йегером.       — Только посмотрите, — сладким голосом проговорила Карла, подходя ближе.       Эрен отпустил руку Леви, и тот попытался не замечать возникшее чувство потери.       — Я говорю это не просто потому, что мама Эрена, но вы правда хорошо смотритесь вместе.       Сначала Карла подошла к Эрену и, взяв его лицо в свои ладони, притянула к себе, чтобы поцеловать его в лоб, и Леви тихо фыркнул. Если бы они были одни, он бы, наверное, бесконечно дразнил Эрена за то, что он маменькин сынок.       — Мой прекрасный мальчик, — проворковала Карла. — Я рада за тебя, солнышко.       Затем Карла повернулась к Леви, и тот оказался не готов к тёплым объятиям, в которые она его заключила, вынуждая напрячься. Она обняла его не слишком крепко, но из-за прямого контакта всё же возникло лёгкое клаустрофобное ощущение. Он вообще не привык никого обнимать или чтобы обнимали его, если уж на то пошло. Терпел только периодические удавоподобные нападки Ханджи, потому что другого выбора просто не было — эта женщина походила на стихийное бедствие.       — Добро пожаловать в нашу семью, — тихо проговорила Карла ему на ухо, прежде чем отшагнуть и поцеловать его в щёку.       Леви не смог подавить лёгкое чувство истерии, накапливающееся где-то в горле, и оно дало о себе знать ошарашенным сдавленным звуком, из-за которого Эрен бросил на него слегка обеспокоенный взгляд.       — Mutti, — Эрен натянуто улыбнулся матери, которая теперь уделяла внимание Леви так же, как ранее Эрену, положив руку ему на щеку и перебирая его чёлку. — Почему здесь все? Мне казалось, что ты говорила, что позвала только семью и пару владельцев пекарен?       — Чепуха! — Карла неодобрительно нахмурилась, глядя на своего единственного сына. — Тебя не было дома три года, Эрен Майкл Йегер. Естественно, что все хотят встретиться с тобой спустя столько времени.       Эрен слегка поморщился, услышав своё полное имя, и этого было достаточно, чтобы вывести Леви из состояния лёгкого шока, вызванного нежной суетой Карлы. Серые глаза сверкнули безмолвным весельем, и Эрен недовольно надулся, глянув на босса.       — Карла, — позвал строгий голос, и она резко повернулась, с любовью улыбаясь высокому мужчине с длинными каштановыми волосами и круглыми очками в металлической оправе, который подошёл к ним.       — Гриша, познакомься с другом Эрена! — прощебетала Карла, беря мужа под руку.       Явное недовольство на лице Гриши сказало Леви немного больше, чем он хотел бы знать об этом мужчине. В отличие от матери Эрена, в зелёных глазах Гриши Йегера не было тепла, как и того завораживающего оттенка поразительной бирюзы, как у Эрена. Несмотря на одинаковый каштановый цвет волос, Леви практически не видел сходства между отцом и сыном.       — Папа, — любезно поприветствовал Эрен. — Как поживаете?       — Хорошо, — ответил мужчина моментально. — Представь нас.       Несколько секунд Эрен не шевелился, словно вопреки указанию отца. Леви видел это в его глазах и решительно нахмуренных бровях: он не собирался давать отцу возможность получить удовольствие от командования им. В конце концов, когда молчание затянулось, вмешалась Карла.       — Милый, это друг Эрена Леви. Ты же помнишь, ja? Эрен говорил о нём.       Взгляд Гриши скользнул с непокорного Эрена на Леви, и Леви снова ощутил тревогу. Что-то в Грише Йегере не давало ему покоя, а для Леви Аккермана это была большая редкость. Прочистив горло, Леви выпрямился и протянул правую руку для рукопожатия, несмотря на сильную неприязнь к рукопожатиям вообще.       — Доктор Йегер, я Леви Аккерман, — коротко поприветствовал он.       Гриша сузил глаза, услышав имя.       — Аккерман? — сказал он, и уголки его рта опустились. — Вы начальник Эрена.       — Да.       Взгляд зелёных глаз вернулся к очень неуверенному на вид Эрену, и Гриша вздохнул.       — Эрен, что это значит?       — Гриша, — предупредила Карла, прежде чем понизить голос и, похоже, упрекнуть на немецком.       Что бы она ему ни сказала, вид у Гриши после её слов стал каким-то зашуганным.       — Понятно, — уступил старший Йегер.       — Эрен! — раздался мальчишеский голос, отчего всего четверо повернулись и посмотрели на светловолосого парня, который бросился к ним.       — Армин! — с широкой улыбкой поприветствовал Эрен, прежде чем оказался заключён в крепкие объятия. — Привет, что нового?       — Много всего. Столько всего происходит.       Леви стоял в стороне с четой Йегеров, пока Эрен общался с Армином, который, к лёгкому раздражению Леви, был немного выше него. Похоже, он был тут самым низким, но, впрочем, ничего нового. Леви скрестил руки на груди и стал изучать парня, который весьма оживлённо болтал с Эреном.       Он был очень тощим, с длинными льняного цвета волосами до плеч, собранными в хвост. За толстыми очками был совершенно не виден сапфировый взгляд, который Леви замечал каждый раз, когда оправа скользила вниз по узкому носу. В общем и целом Армин был довольно симпатичным, только немного походил на заучку.       — Армин, это Леви, — внезапно представил его Эрен, и Леви бы почти наверняка пропустил переход с одного языка на другой, если бы Эрен не указал в его сторону. — Леви, это мой лучший друг Армин Арлерт.       Армин удивлённо моргнул, глядя на Леви, который просто бросил на него быстрый взгляд, и всё равно улыбнулся несмотря на отсутствие интереса со стороны Леви.       — Привет! — бодро поприветствовал Армин и тут же продолжил говорить на немецком.       Леви раздражённо взглянул на ухмыляющегося Эрена, которому, похоже, было слишком уже весело.       Леви решил, что надо бы и ему немного повеселиться.       — Что за херню он несёт? Очень много говорит.       Армин поражённо замер, а затем нервно рассмеялся, в то время как на мать Эрена реплики Леви, что бы он ни сказал, произвело сильное впечатление и внушило благоговение. Эрен и Гриша же выглядели слегка раздражёнными. Леви невозмутимо пожал плечами.       — Ты думаешь, я тупой?       — Ладно, наверное, я заслужил, если ты меня сейчас как-то обозвал, — рассмеялся Армин, утирая свои большие синие глаза. — Извини, что я сдурил, Леви. Просто Эрен намекнул, что ты не говоришь по-немецки, и мы подумали, что можно немного подшутить, вот и всё. Надеюсь, ты не очень злишься.       — Мне не надо понимать немецкий, чтобы знать, когда надо мной насмехаются.       — Ты свободно говоришь на французском, Леви? — с восторгом спросила Карла.       Он без энтузиазма пожал плечами.       — Конечно.       — Как чудесно, — продолжала нахваливать мать Эрена. — Может, Эрен смог бы поучиться у тебя, ja?       — Может, но… — Леви задумался и слегка усмехнулся, когда заметил раздражение на лице Эрена. — Он тупой.       — Согласен, — к разговору присоединился новый человек. — Нашёлся ещё кто-то, кто думает о тебе так же, как я, Йегер.       Эрен театрально закатил глаза и повернулся. Собеседником оказался ещё один парень примерно одного с Эреном возраста, как предположил Леви. Если и было одно слово, которым он мог бы описать его лицо, то это однозначно лошадиное. Хотя его никоим образом нельзя было назвать непривлекательным, всё же на вкус Леви у него было слишком вытянутое лицо, и на лбу будто бы большими неоновыми огнями мигало «засранец».       — Ну, если это не Флика*, — Эрен ухмыльнулся, вынуждая Леви скрыть смех за притворным кашлем в кулак. — Mutti, мне кажется, надо позвонить дяде Блаусу. У них снова сбежала лошадь!       В результате этой реплики послышалось возмущённое «Эрен!» от матери, а в руку прилетел удар от не кого иного, как Микасы, и она встала рядом с парнем с лошадиным лицом, после того как вбила хотя бы немного здравого смысла в брата, который теперь потирал ушибленную руку с таким видом, будто его предали.       — Ага, но я по крайней мере не псих-суицидник! — насмешливо сказал парень.       — Жан, пожалуйста, не иди у него на поводу, — вздохнула Карла, видимо, привыкшая к подобным перепалкам между ними.       — Действительно, — наморщил нос Гриша. — Прошу меня простить, кажется, мистер Пиксис хотел поговорить со мной по поводу одного из своих магазинов.       Гриша отошёл от них, и Леви сразу же почувствовал, как немного расслабился, больше не находясь под его постоянным пристальным вниманием. Как бы тяжело Леви ни было это признавать, но он предпочёл бы избегать этого мужчину все выходные. Похоже, он не испытывал особой радости от встречи с Леви, но, опять же, не он один — многие люди могли сказать то же самое.       Вскоре внимание Леви снова было обращено на перепалку между двумя молодыми людьми, которые продолжали оскорблять друг друга. Карла, судя по всему, смирилась с тем, что её сын отчасти выпускает пар, препираясь с её не менее взвинченным зятем, однако Леви не собирался стоять здесь и ждать, пока его глупый ассистент устанет спорить с мужем Микасы.       — Эй, Эрен.       И этого хватило, чтобы тот перестал извергать оскорбления и повернулся к Леви, вопросительно изогнув бровь.       — Пить хочется пиз… А, очень сильно.       Леви понял, что чуть не выругался, и неуверенно взглянул в сторону Карлы.       — Ах, точно! Как грубо, Эрен! Леви же не знает, что где, так что иди покажи ему! Вперёд!       Карла стала выпроваживать сына, в то время как сам Эрен робко улыбался Леви. Что-то странное шевельнулось у Леви внутри от этой его пугающе обезоруживающей улыбки, но он старательно пытался это подавить, решив не думать слишком много. Однако он не врал, когда сказал, что ужасно хочет пить.       — Извини, — сказал Эрен, ведя Леви на кухню. — Тупой муж Микасы всегда умудряется меня выбесить.       — Похоже, ты много кого бесишь, — бесстрастно отозвался Леви.       — Неправда, — фыркнул Эрен.       — Признай, Эрен. У тебя, видимо, врождённый талант выводить людей из себя.       — Я… Нет… — он замолчал на полуслове и раздражённо хмыкнул, после чего открыл двери внушительного размера холодильника и спрятался за ними, чтобы Леви больше не видел его лица. — Что будешь пить? — ворчливо спросил он.       — Воду, если есть. У меня до сих пор болит голова после всего Джека в самолёте.       — Разве не от странных таблеток, которые тебе дала Ханджи? — ехидно поинтересовался Эрен, передавая Леви две ледяные бутылки рая.       С треском открывая крышку, Леви решил, что даст достойный остроумный ответ позже, и сделал большой глоток воды. Однако остроумного ответа в голову не приходило, зато он внезапно вспомнил, что должен был позвонить своей придурочной лучшей подруге и её не менее придурочному мужу. Ладно, Эрвин не заслуживал так зваться только потому, что женат на ней.       — Чёрт, я должен бы позвонить этой сумасшедшей, как только мы приземлились. Она там, наверное, с ума сходит возле телефона.       — Снаружи есть терраса, если не хочешь лишних ушей, можешь поговорить там.       Эрен мотнул головой в сторону единственной задней двери, которая действительно вела на террасу, и Леви решил воспользоваться предложением.       Не утруждая себя словами благодарности, Леви прошёл мимо Эрена в сторону двери и вышел на улицу. Воздух был чуть зябкий, но не настолько, чтобы Леви не мог терпеть. В его жизни были ознобы и похуже.       Одним быстрым движением он достал телефон из кармана брюк и разблокировал экран. Затем активировал голосовой помощник и сказал:       — Позвони Очкастой.       Через некоторое время вызов пошёл, и Леви совершенно не удивился, когда спустя всего один гудок Ханджи ответила и практически заверещала в трубку.       — ТЫ ЖИВОЙ?! ВЫ НОРМАЛЬНО СЕЛИ?! ТЕБЯ ПЫТАЛИСЬ ПОХИТИТЬ?!?!       Леви не удержался и закатил глаза.       — Разве я стал бы тебе звонить, если бы умер или меня похитили?       — Не смей огрызаться со мной, Леви Аккерман! Мы с Эрвином от волнения чуть с ума не сошли, пока ждали звонка!       — На самом деле это Ханджи чуть не сошла с ума. Я говорил ей, что ты в порядке, — раздался голос Эрвина в отдалении.       — Господи, ну спасибо. Теперь я хотя бы знаю, что Эрвин верит, что я здравомыслящий, взрослый человек.       — Дело не в том, верю я в тебя или нет, Леви. Я лучше всех знаю, что ты крепкий живчик, который надаёт любому. Но ты в тысячах миль от нас в другой стране! Разве можно винить меня в том, что я немного переживаю?       — Тц, ладно, без разницы. У меня всё нормально, можешь перестать переживать, — проворчал Леви, ему не нравилось это беспокойство и внимание, обращённые к нему.       — Ладно, хорошо. Как ты там вообще?       — Примерно так же хорошо, как можно было ожидать, — саркастически фыркнул Леви. — Его мать любит меня, его отец ненавидит его, его сестре на меня плевать, а его лучший друг, видимо, считает меня главным придурком. Всё как всегда.       — Звучит весело! — рассмеялась Ханджи. — Но слушай, хотя бы его мать любит тебя, так? Лучше пусть тебя ненавидит только один родитель, чем оба. Посмотри на нас с Эрвином, его родители НЕНАВИДЕЛИ меня, а мои — ЛЮБИЛИ его. Но у нас всё получилось, да, лапуля?       Леви услышал, как на заднем плане Эрвин терпеливо вздохнул.       — «У нас», милая, и мои родители не НЕНАВИДЕЛИ тебя. Они просто иногда считали тебя слишком энергичной для меня.       — Это явно преуменьшение, — пробормотал Леви.       — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, я хочу сказать, что ты должен как можно сильнее задобрить маму Эрена, понимаешь? Делай ей комплименты, говори, что она прекрасно выглядит, и как можно чаще предлагай помощь. Нет ничего плохого в том, чтобы немного подлизаться, котик. Враньё поможет тебе в жизни!       — У тебя ужасные советы, ты в курсе?       — Да, мы знаем, — ответил Эрвин вместо Ханджи. — Но я не могу не согласиться, Леви. Вероятно, немного лести принесёт пользу.       — Объясни мне, с чего вообще я должен подлизываться к родителям Эрена, а?       Леви нахмурился, слегка задрожав, когда особенно пронизывающий ветер задул ему в лицо.       — Мне с высокой-превысокой колокольни посрать, нравлюсь я его семье или нет. Мы с ним даже не встречаемся, он мне даже не нравится, Эрвин.       Повисшее молчание сказало Леви достаточно о том, что Ханджи с Эрвином, вероятно, подумали по поводу его слов. Даже он сам признавал, что фраза о том, что Эрен ему даже не нравится, звучала слишком фальшиво.       — Да, вероятно, так и есть.       — У кого-то стадия отрицания, — вставила Ханджи, и Леви закатил глаза.       — Ладно, теперь я могу идти? Я уже подтвердил, что не умер и меня не похитили и не продали в сексуальное рабство в другую страну.       Ханджи пронзительно вскрикнула — видимо, предположил Леви, негодуя из-за того, что он говорил о настолько ужасных вещах так легкомысленно, но вместо криков Ханджи в трубке послышался терпеливый и вежливый баритон Эрвина.       — Да-да. Можешь идти, Леви. Просто отмечайся иногда, чтобы моя жена не заставляла меня бодрствовать всю ночь в ожидании очередного звонка.       Леви не удостоил эту просьбу словесным ответом, вместо этого он просто саркастически фыркнул и положил трубку. Он никогда не скажет об этом вслух, но после разговора со своими лучшими друзьями ощутил некое спокойствие. Забавно, что такие мелочи, как телефонный звонок, могли ослабить чувство тревоги, которое бурлило с тех самых пор, как он покинул аэропорт Нью-Йорка вчера. Тяжело вздохнув, Леви собрался с силами и оттолкнулся от деревянных перил, на которые облокачивался, глядя на обширный сад и мощёную дорожку, ведущую к пирсу на небольшом озере.       — Мистер Аккерман, — позвал его со спины до боли знакомый голос.       Тихо выругнувшись про себя, Леви неохотно обернулся и увидел, что на террасе стоит не кто иной, как Гриша Йегер, и вид у него был такой же несчастный и мрачный, как и в их первую встречу.       — Я надеялся, что мы сможем поговорить наедине о том, почему вы здесь с моим сыном.       — Я не думаю, что это касается кого-то кроме нас с Эреном, — сказал Леви ледяным тоном, за что заработал не менее холодный взгляд от Гриши.       — Поймите одно, прежде чем мы продолжим этот разговор, мистер Аккерман. Эрен — мой сын, следовательно, всё, что он делает, и все, с кем он себя связывает, касаются меня, как и его матери.       Леви не сдержался и нахмурился.       — Ему двадцать шесть лет. Он уже не ребёнок, мистер Йегер.       Гриша холодно посмотрел на Леви, прежде чем разорвал зрительный контакт и посмотрел на тёмное озеро с почти что задумчивым выражением лица, которое немного застало Леви врасплох.       — У вас есть дети, мистер Аккерман?       — Конечно нет, — моментально ответил Леви.       — Тогда как я могу ожидать, что вы поймёте чувства родителя, заботящегося о благополучии своего собственного ребёнка?       Леви вздохнул.       — Мистер Йегер, я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите, но я могу сказать вам вот что: если вы хотите услышать причину моего присутствия здесь, учитывая, что это вас немного беспокоит, я бы посоветовал вам спросить самого Эрена.       Затем он выпрямился и разгладил перед своей чёрной водолазки.       — А теперь прошу меня простить.       Леви был безмерно рад оказаться внутри и убраться как можно дальше от Гриши Йегера. Всё то беспокойство, что зарождалось в нём ранее, теперь тяжким камнем повисло где-то в животе, и он со всей силы врезался в широкую спину Эрена, когда рассеянно вошёл обратно в гостиную.       Тот повернулся и посмотрел на Леви сверху вниз, сверкнув широкой улыбкой, и тянущее чувство и нервная дрожь немного утихли при виде этого дурацкого беззаботного лица, подобного вздоху облегчения. Что-то знакомое, дающее Леви ощущение почвы под ногами.       — Я думал, ты закончишь быстрее. Мисс Ханджи опять заболталась? — спросил Эрен.       — Эрен, — раздался голос Гриши Йегера со стороны кухни, вынуждая Леви слегка напрячься.       Он оглянулся туда, где стоял мистер Йегер, и заметил, насколько пристальным был взгляд Гриши, и обычно хмурое выражение на его стареющем лице имело ещё более угрюмый вид. Откровенно говоря, Гриша Йегер выглядел разозлённым, и Леви мог только догадываться почему.       — Стой, — пробормотал Эрен. — Мой папа что-то тебе сказал?       Внезапно большие обеспокоенные глаза бирюзового цвета слишком пристально смотрели на Леви, и он переступил с ноги на ногу, чувствуя себя немного неуютно под взглядом Эрена. Хрена с два он расскажет Эрену о душевной беседе, которая состоялась у них с его очаровательным отцом.       — Да нет, — достаточно легко соврал Леви, хотя и понял, что ему приходится смотреть куда-то поверх плеча Эрена, а не в лицо.       Яркие бирюзовые глаза подозрительно сузились, и Леви решил, что не стоит обманывать своего ассистента, который очевидно лучше Леви знал, как его собственный отец может вести себя в подобных ситуациях.       — Леви, — Эрен с беспокойством понизил голос. — Что он тебе сказал?       — Да ерунда, Эрен. Просто хотел знать, какого хрена начальник его ребёнка припёрся сюда на выходные. Я сказал ему, что это никого не касается, а потом посоветовал спросить тебя лично, вместо того чтобы пытаться выудить информацию из меня.       Эрен посмотрел на него со смесью шока и лёгкого ужаса, и Леви сжал зубы и отвёл взгляд, неожиданно почувствовав себя слишком беззащитным. К чёрту Йегеров и их грёбаные странные способы заставлять Леви говорить о том, о чём он ненавидел говорить. Это явно было семейное, потому что Карла умудрилась вывести его на признание, что у него нет семьи, а Гриша в принципе вывел его на разговор. «Заметка на будущее: никогда не выводи Йегеров из себя», — с оттенком сухой иронии подумал Леви. __________ Флика — кличка лошади из одноимённого фильма.