07. It's Okay, It's Okay (I'll Lie and say It's Okay)
5 мая 2021 г., 22:55
Всё в порядке, всё в порядке (Я совру и скажу, что всё в порядке) ♪ Я каждый день молюсь о том, чтобы держаться, потому что со всем справляюсь лишь своими силами ♪
Вернувшись домой, Эрен продолжал смеяться над тем, что Леви потерял чемодан по своей вине, когда они заходили в уже знакомый дом. В нос Леви ударили аппетитные ароматы с кухни, и он почувствовал, как желудок заурчал. Эрен усмехнулся, и Леви закатил глаза. — Я завтракал пять часов назад, — проворчал он. — Я ничего не сказал, — отбился Эрен с наглой ухмылкой. — Мальчики, вы вернулись? — послышался голос Карлы оттуда, где, предположительно, была кухня. — Ja, Mutti. Только что приехали, — откликнулся Эрен, направляясь на кухню. Леви быстро запомнил ту часть дома, где она располагалась. Когда они вошли, их встретила Карла Йегер в фартуке поверх красивой одежды, а волосы, до этого собранные в небрежный пучок, теперь были уложены и собраны в привычный хвост сбоку. На фартуке и даже на лице были следы муки и яиц. Честно говоря, вид был очаровательный и трогательный. Должно быть, именно так ощущалось возвращение домой к матери. — Ну, как всё прошло в аэропорту? Они нашли чемодан? При очередном напоминании о случившемся Леви нахмурился и отвёл взгляд, в то время как Эрен на немецком рассказал матери о ситуации — само собой, с ухмылкой. — Эрен Майкл Йегер, — упрекнула Карла, — ничего смешного. Бедный Леви. И снова Леви был повергнут в смятении, когда она обошла кухонный островок. Вытерев все следы муки и яиц о фартук, женщина протянула руки и взяла лицо Леви в ладони, так же, как этим утром. — Ни о чём не переживай, Mäuschen. Только скажи, если тебе что-то надобится, хорошо? Карла снова поцеловала его в лоб, и на этот раз, когда она отошла, Леви был уже не в таком замешательстве от проявления чувств и просто прочистил горло, глядя себе под ноги. Он услышал, как рядом посмеивается Эрен, однако тут же Карла протянула руку и потянула сына за ухо, тем самым заставив его перестать хихикать. — Перестань донимать своего будущего мужа, Эрен, — сделала замечание она, после чего подошла обратно к своему «рабочему месту», чтобы закончить то, что готовила всё это время. Леви самодовольно посмотрел на Эрена, который в ответ надулся, потирая слегка покрасневшее ухо. — Да, Эрен. Теперь ты должен хорошо ко мне относиться, — покровительственным тоном заявил он. Яркие бирюзовые глаза сощурились, и Эрен собрался было как-то ответить, однако в этот момент на кухне появились Микаса с Армином и заметили парочку. — Привет! — поздоровалась Микаса с лёгкой улыбкой. — Мама говорила, что вы куда-то уехали. Только что вернулись? — Да, пришлось везти Карманного Сатану обратно в аэропорт, чтобы забрать чемодан, которого там даже не было, — фыркнул Эрен. Леви сердито глянул на него, и Армин тихо рассмеялся, увидев их переглядывания. — А вы, похоже, хорошо ладите, — сказал он. — У вас всегда так? — Нет, — хором ответили Эрен и Леви. — Иногда мы ссоримся, — заявил Леви с равнодушным видом. Микаса издала смешок, а Армин захихикал в рукав. — Я начинаю его любить, — сказала она, приподняв бровь, и с усмешкой глянула на Леви. — Не надо, — с каменным лицом ответил Эрен. — Ах, ну зачем ты так, милый, — пропел Леви наигранно сладким голосом. Было забавно, потому что его лицо не выражало ничего, в отличие от тона. Армин посмотрел на Леви каким-то оценивающим взглядом, увидев который он ощутил беспокойство. А затем Армин мило улыбнулся. — Вы оба друг другу очень подходите. И уже второй раз за эти выходные им говорили подобное. Это начинало беспокоить Леви, особенно в свете того, что Армин был в курсе всей ситуации. Ладно, не прям всей, но самых важных её моментов. — Mutti, что ты готовишь? — неожиданно спросил Эрен. — В смысле что готовлю? — переспросила Карла. — Это для сегодняшней вечеринки. Эрен раздосадованно вздохнул. — Она только через три часа, Mutti. Почему ты делаешь всё сейчас? — Нет ничего плохого в том, чтобы быть готовыми, Sonnenschein. В любом случае, твои тёти придут помочь мне с оставшейся частью. — В никаком случае, нет никакого смысла готовить столько еды, если её ещё некому есть. Карла шумно выдохнула с раздражением и слишком резко шлёпнула на плиту сковородку, после чего повернулась и сурово посмотрела на сына. Микаса, Армин и Эрен вздрогнули и одновременно опустили глаза. Леви лишь медленно моргнул при виде такой внезапной смены настроения. — Эрен. Одного этого было достаточно, чтобы тот боязливо ей улыбнулся. — Извини, Mutti. — Всё хорошо, — ответила Карла уже более спокойно и собранно. — Вы голодные? Мне не сложно приготовить ещё что-нибудь. Эрен повернулся к Леви, который пожал плечами. — Я бы поел. Армин с Микасой кивнули в знак согласия, и лицо Карлы засияло улыбкой от уха до уха. — Хорошо, Эрен, Леви, идите мойте руки. Обед будет ждать вас на столе.- X -
После очень сытного и хорошего обеда, любезно устроенного миссис Йегер, Леви извинился, сказав, что хотел бы пойти в душ и освежиться, и ушёл. По правде говоря, Леви нужно было просто немного побыть одному после такого изматывающего и активного общения во время обеда. Он не привык есть в такой большой компании. Утешало то, что ему почти не приходилось участвовать, однако выматывала сама необходимость сидеть за столом не только с Эреном, но ещё и его сестрой, лучшим другом и милой, но всё же иногда болтливой Карлой Йегер. Во время беседы был один довольно тревожный момент, когда Карла заговорила о том, что у Эрена с Леви нет колец на пальцах. Если точнее, помолвочных колец. Это застигло его совершенно врасплох, и где-то внутри он запаниковал, когда подумал, что их всё-таки раскроют, но Эрену каким-то образом удалось их спасти. Хотя Леви не был уверен, благодарен ему за это или нет. — А, помолвочные кольца? — переспросил Эрен будничным тоном. — Знаешь, Mutti, ты ни за что не поверишь, но Леви потерял их вместе с чемоданом. В ответ на что Карла ахнула и подняла большой шум по поводу того, что Леви потерял их несуществующие помолвочные кольца, и ему пришлось прикидываться безответственным раскаявшимся женихом. И, хотя Леви никогда не претендовал на звание актёра, тем более очень хорошего, Карла, похоже, поверила в его представление, и они снова оказались в безопасности. Это был очень оживлённый, бодрящий приём пищи, однако Леви нужно было время, чтобы расслабиться после такого социального взаимодействия. Особенно если сегодня вечером его ждут на этой грёбаной вечеринке. Леви мог только предполагать, что она будет похожа на этот энергичный обед, только в десять раз громче и с большим количество людей. Вздохнув, Леви с благодарностью шагнул в мёртвую тишину старой комнаты Эрена. За время их отсутствия в комнате был наведён порядок, и Леви не сомневался, что это сделала Карла. Этой женщине нужно перестать быть такой замечательной. Леви переживал, что начинает немного привязываться к ней, а это очень и очень плохо. Леви прилёг на кровать и пять минут просто собирался с мыслями, прокручивая в голове все события начиная с утра и до самого обеда, пока наконец не решил, что нет смысла бесцельно лежать и накручивать себя из-за всякой херни. Он встал с кровати и начал стягивать водолазку, но остановился. Если раздеваться посреди незапертой спальни, есть вероятность, что Карла или даже Эрен войдут и увидят его. Но, с другой стороны, Леви же сказал, что идёт в душ, поэтому не было причины, по которой Эрен или его назойливая мать могут зайти. Пожав плечами, Леви принял решение и снял водолазку, которая совсем немного удушала. От прохладного воздуха, коснувшегося обнажённой кожи, пробежали мурашки. Леви аккуратно свернул одежду и положил её на край кровати, чтобы потом убрать. Как только с этим было покончено, он отправился в душ и тщательно вымылся, после чего вышел в комнату в одном полотенце на поясе. Стоя у края кровати, он рылся в открытом чемодане в поисках подходящей для вечера одежды. Может, ему и не хотелось идти на эту вечеринку, но это не было оправданием тому, чтобы хреново выглядеть. В какой-то степени ему был важен внешний вид. Перебирая множество комплектов одежды, подготовленных для этой поездки, Леви тихо чертыхнулся, когда понял, что осталась только одна водолазка, и та была слишком толстой для такой погоды. Он взял её на случай, если будет холоднее ожидаемого, но его беспокойство не оправдалось, и выругался снова, когда понял, что в этой водолазке весь вечер будет потеть как свинья. При мысли об этом Леви поморщился. Ему пришлось отодвинуть аккуратно свёрнутую вязаную водолазку и начать просматривать рубашки, который он положил на тот случай, если понадобится что-то формальное. Можно ли считать эту вечеринку формальной? Вряд ли. Тем не менее, Леви стал перебирать рубашки, какие-то из них были от Valentino и Givenchy и слишком торжественными для вечеринки на террасе. Занятый обдумыванием возможных вариантов, Леви услышал тихое покашливание и моментально замер, сердце почти остановилось, а кровь похолодела. — Леви… — послышался позади него ошарашенный голос Эрена. Леви ничего не смог с собой поделать и обернулся на звук своего имени, само собой, открыв Эрену вид на свои татуировки. Тот стоял в дверном проёме и смотрел на Леви широко распахнутыми глазами и со слегка приоткрытым ртом, внимательно рассматривая каждый сантиметр обнажённого торса Леви. — У т-тебя… татуировки… Не успел Эрен закончить, как Леви резко развернулся и бросился в ванную, в безопасности которой пытливый взгляд Эрена не мог его достать. — Стой! — позвал Эрен, но безуспешно. Леви захлопнул за собой дверь и, тут же откинувшись на неё, сполз вниз по прохладной крашеной поверхности. Он крепко зажмурился и разразился проклятьями себе под нос, пока наконец не опустился на пол. Свернувшись в комок, он обхватил себя руками в тщетной попытке скрыть татуировки по всему телу. Лишь очень отдалённо Леви слышал обеспокоенный голос Эрена, зовущего его, но не был уверен, стучится тот в дверь или нет. Откровенно говоря, сейчас это было наименьшей из проблем. Если Эрен действительно пытался уговорить его выйти из ванной, Леви пресекал всякие на то попытки. Надо было быть осторожнее. Надо было знать, что рано или поздно так случится. Именно этой ситуации он старался избегать с того самого момента, как узнал, что будет жить в одной комнате с Эреном. Он так старался, чтобы Эрен — чтобы никто — не узнал о его татуировках. Он обязательно вставал гораздо раньше Эрена и шёл в душ, чтобы избежать риска, что тот увидит эти болезненные напоминания, навсегда въевшиеся в кожу. Нет, Леви не стыдился своих татуировок, но они были видимыми символами, которые постоянно напоминали ему, что на нём лежала ответственность за то, чего он никогда не сможет себе простить; они были его спасением и вместе с тем наказанием. Зарывшись лицом в сгибы локтей, Леви попытался сглотнуть ком в горле и отогнать панику, насколько мог, но это было бесполезно. Тревога уже разъедала его изнутри, и паника подступала к горлу в попытке заставить его закричать — издать что-то подобное звуку отчаяния, — но Леви сдержался. Он не мог позволить себе сорваться здесь. В тысячах километров от дома и утешающей уверенности, что от Ханджи с Эрвином его отделяет лишь нажатие клавиши. Не то чтобы он когда-либо звонил им в поисках облегчения в одну из своих многочисленных панических атак, но всё равно было приятно знать, что можно позвонить двум своим самым давним и близким друзьям и, стоило их попросить, стоило сказать лишь слово, они без сомнения бросились бы к нему, чтобы утешить и помочь ему пройти через это. Но он никогда не звонил и не просил о помощи. Он предпочитал разбираться с атаками сам, несмотря на что знал, что борьба с ними в одиночку, казалось, только усиливала их. Однако его это не останавливало. Ханджи и Эрвину не нужно было нести его бремя, оно лежало только на плечах Леви. Леви изо всех сил постарался выровнять дыхание и снова сжал себя в какой-то бесполезной попытке успокоить. Он чувствовал, как всё тело колотится страшной дрожью, и, похоже, совершенно не имело значение, что он почти нагишом сидел на холодном полу в ванной. Снова становилось всё труднее дышать, труднее справиться с тем, что словно перекрывало ему горло. Короткие ногти впились в кожу предплечий, где были вытатуированы лепестки магнолий, и Леви заставил себя сделать глубокий ровный вздох, однако он вышел рваным и тяжёлым. Тревога сковала горло и голосовые связки и, удушая, вынудила молча подчиниться. Даже если бы захотел, он бы не закричал. И только по прошествии нескольких минут, когда атака достигла пика, у Леви появилось странное, но всё же знакомое ощущение собранности. Ложное чувство, что он снова обрёл над собой контроль, однако Леви знал, что это всего лишь уловки его мозга. Это было тщательно сокрыто за самоненавистью, меланхолией и слабым отчаянным желанием исчезнуть. Раньше, когда Леви был моложе, он справлялся с атаками тем, что брал гитару и пел до боли в горле и кровоточащих пальцев. Но иногда именно это и было нужно. Такой способ сбежать от своих собственных мрачных мыслей, от мерзкого голоса в самых тёмных уголках разума, которые постоянно шептал, что он не заслуживает быть здесь — никто не хочет, чтобы он был здесь, он никому не нужен. По ощущениям, прошло десять мучительных часов, прежде чем Леви почувствовал, как атака пошла на спад, а тело перестало дрожать каждую минуту. Тревога, охватившая его грудь ранее, теперь исчезала, и он смог спокойно вздохнуть. Вздох вышел глубокий и осторожный, как если бы чуть не утонувший человек сделал свой первый глоток драгоценного воздуха, после того как нахлебался воды и долгое время ощущал жжение в лёгких. «Атака очень похожа на утопление», — отстранённо подумал Леви. Он остался сидеть на полу, отчаянно сжимая себя руками и надеясь, что сейчас не испарится в воздухе, словно призрак. Вокруг не было никаких других звуков, кроме его собственного дыхания — вдох-выдох, вдох-выдох — и стука сердца в барабанных перепонках, словно метроном. Как же он устал. В какой-то момент он открыл глаза и просто уставился на безупречную плитку на полу, бездумно прослеживая линии швов и время от времени медленно моргая. Больше всего сейчас хотелось просто выбраться уже из этой чёртовой ванной, проспать неделю и желательно не просыпаться ещё какое-то время. Но сейчас только эта комната защищала его от абсолютно незнакомых людей по ту сторону двери. И Леви почувствовал ноющую боль в груди при мысли о том, что он здесь один, однако по большей части он снова был блаженно безучастен ко всему, что происходило вокруг. Он успешно справился с очередной атакой. И это нормально, он привык к этому знакомому чувству. Такие атаки были обычным делом, он может справиться с ними. Он может справиться с безучастностью. Безучастность — это хорошо. Безучастность — это безопасно.- X -
Спустя полчаса Леви наконец успокоился настолько, чтобы выйти из ванной. Перед этим он поправил всё ещё слегка влажные волосы, просто чтобы занять себя чем-нибудь и преодолеть бессилие, которое оставила после себя атака. Единственное ощутимое доказательство того, что она вообще была. Сказать, что он удивился, увидев, что Эрен, сгорбившись, сидит на краю кровати и, заламывая руки, прожигает дыру в полу, — это ничего сказать. Леви был шокирован, и это, должно быть, отразилось на его лице, потому что Эрен, подняв взгляд при звуке открывающейся двери в ванную, смотрел на него широко раскрытыми от беспокойства и едва заметного страха глазами. — Леви, — тихо выдохнул он с облегчением. Леви прекрасно понимал, что до сих пор не одет, а полотенце прикрывает лишь самые важные части, но, если честно, он слишком устал, чтобы переживать из-за этого. Пройдя по комнате, он подошёл к кровати и невыразительно посмотрел на Эрена, который по-прежнему сидел на краю и смотрел на его полуголое тело. — Дай пройти, Йегер, — наконец нарушил тишину хриплый голос Леви, пугая Эрена. Всё это выглядело почти комично: Эрен запоздало уловил его слова и резко подскочил с кровати, будто кто-то подпалил ему задницу. Однако сейчас Леви мог лишь тихо усмехнуться и закатить глаза. — Слушай, — начал Эрен немного нерешительно. Леви слушал вполуха, доставая из чемодана чистые вещи. — Я просто хочу, чтобы ты это понимал, я не собираюсь заставлять тебя рассказывать. В смысле мне дико интересно, не пойми неправильно. После этих слов Леви бросил на Эрена суровый взгляд, и тот нервно сглотнул, прежде чем продолжил. — Но я не собираюсь спрашивать и вообще не буду поднимать эту тему. У тебя наверняка есть свои причины, и я буду это уважать. Леви перестал складывать одну из вытащенных рубашек и нерешительно взглянул на него из-за влажной чёлки. Тот лишь потёр затылок и, робко улыбнувшись, направился к выходу из комнаты. Едва он дошёл до двери, как Леви окликнул его, вынуждая остановиться. — Эрен, — позвал он и подождал, пока тот не повернулся и не посмотрел нерешительно в ответ. — Спасибо. И Леви говорил это искренне. Он правда был благодарен Эрену за то, что тот не стал лезть и требовать ответы на настолько личные вопросы. А ещё хотел поблагодарить его за то, что Эрен просто был Эреном и, чёрт возьми, ждал его из ванной, всё это время волнуясь. Такого Леви никогда не ожидал. Никто никогда не ждал его так терпеливо после атак, и, стоило признать, это даже как-то ободряло. — Не вопрос, — только и ответил Эрен, потому что он понял, за что именно Леви благодарил его, не было даже необходимости пояснять. Какое облегчение, что был кто-то, кто понимал его. Таких людей было совсем немного, по сути, только про Ханджи, Эрвина и Майка Леви мог сказать, что они понимали его, но дело было в том, что Ханджи настырная до невозможности, Эрвин просто очень умный, а Майк… Ну, Майк был загадкой, но Леви всем им был благодарен. Прочистив горло, Эрен мягко улыбнулся в сторону Леви, и его улыбка была словно успокаивающий бальзам для зияющей раны в груди, которая, казалось, никогда не заживёт. — Тогда увидимся внизу через пару минут, да? В ответ Леви просто тихо вздохнул и кивнул. Каким бы измождённым он себя ни ощущал, подводить Эрена не хотелось. И это было чертовски новым для него чувством, потому что никогда прежде он не испытывал необходимости оправдать ожидания своего помощника. Если бы кто-нибудь спросил Леви, почему он вёл себя так покладисто и спокойно, несмотря на то что по-прежнему не горел желанием идти на вечеринку, что ж, он бы списал всё это на отсутствие энергии для борьбы с неизбежным. Наконец Эрен оставил его одеваться, и Леви оказался один в комнате, которая неожиданно показалась слишком холодной и пустой без Эрена, чьё тёплое присутствие заполняло её.- X -
Леви с Эреном неподвижно и скованно стояли рядом друг с другом, готовясь к тому, что их ждало. Леви тихо откашлялся, после чего поднял руку со стороны Эрена, и тот с любопытством посмотрел на него. — Мы будем держаться за руки или нет, тупица? — пробубнил Леви, целенаправленно избегая взгляда своего привлекательного ассистента. Эрен переоделся в двухцветную джинсовую рубашку, тёмные, слегка потёртые зауженные джинсы и высокие ботинки коньячного цвета на шнурках. Рукава были закатаны, открывая взгляду подтянутые руки и великолепную смуглую кожу. Леви же, в свою очередь, был весь в чёрном. С той лишь разницей, что вместо обычной водолазки он надел рубашку. Эрен даже слегка удивился, потому как Леви надевал рубашки только в том случае, если для водолазки на улице было слишком тепло. Эрен никак не ответил на вопрос Леви о том, будут ли они держаться за руки, а просто взял его ладонь в свою и переплёл их пальцы. Они уже делали так пару раз, поэтому теперь это казалось чем-то совсем простым. Леви решил, что не хочет, чтобы свободная рука просто болталась сбоку, поэтому положил её поперёк живота, пряча ладонь под другой рукой. — Точно всё нормально? — послышался слегка обеспокоенный голос Эрена как-то слишком близко к уху Леви. — Точно, — отмахнулся Леви. — Давай уже разберёмся с этим. Он почувствовал, как Эрен легонько сжал его руку, прежде чем повёл его к внешней террасе, откуда уже слышался шум. Леви про себя удивился довольно скромному количеству людей, собравшихся снаружи, со многими из них он виделся и разговаривал вчера. Он сразу же узнал рослого блондина Райнера, который мускулистой рукой собственнически обнимал свою более высокую и долговязую вторую половину, Бертольда. Затем Леви быстро заметил Армина, Микасу и её мужа, Жана, которые собрались у лестницы, ведущей к пирсу у озера. Двоюродная сестра Эрена, Саша, занималась тем, что, по мнению Леви, у неё получалось лучше всего, а именно, горкой укладывала еду на тарелку, которая и так была уже полная. — Эрен! Леви! — закричала Саша с другого конца террасы, резво маша рукой. Это привлекло к ним всеобщее внимание, и Леви сухо сглотнул, когда буквально все до единой пары глаз внезапно устремились на них, стоящих у стеклянных раздвижных дверей, держащихся за ручки, словно пара неловких подростков. — А вот и новая счастливая парочка! — весело воскликнул Райнер. Первыми к ним подошли Райнер с Бертом, а затем уже и все остальные присоединились к столпотворению вокруг Эрена и Леви, словно они были каким-то музейным экспонатом. Микаса с Армином обменялись лукавыми взглядами, и вот теперь Леви действительно начал немного нервничать. Армин что-нибудь говорил Микасе? — Так, внимание, — вдруг раздался голос Карлы. — Раз, два, три! Неожиданно все друзья и семья Эрена запели какую-то песню на немецком, и Леви был совершенно сбит с толку происходящим. Он посмотрел на Эрена в надежде получить какое-нибудь объяснение, но увидел, что тот сильно покраснел и в целом выглядел довольно взволнованно. — Да ну нет! — застонал он. — Мы не будем целоваться на глазах у… всех. — Но, Sonnenschein, — рассмеялась Карла, — это же традиция! Все новоиспечённые пары целуются под эту песню! — Но, Mutti... — начал было спорить Эрен, но Леви быстро оборвал его на полуслове, сильно сжав ладонь, чтобы привлечь внимание. — Эрен, — тихо пробормотал он, — перестань спорить и просто поцелуй меня. Всё равно другого выхода нет. Эрен открыл было рот, словно готовый возразить, но Леви пресёк попытку, потянувшись свободной рукой, чтобы мягко взять Эрена за затылок и притянуть к себе. А ещё Леви пришлось немного приподняться на носочках, чтобы было удобнее. Чёртова разница в росте. Леви прижался к его губам крепко, но в очень простом и целомудренном поцелуе. Эрен от удивления издал горловой звук, когда Леви поцеловал его, но, похоже, просто смирился и позволил Леви касаться его губ, демонстрируя ложную скромность перед друзьями и семьёй. Леви пытался не обращать внимания на тот факт, что у Эрена мягкие и тёплые губы, хотя бы ради собственного здравомыслия. Если ему сейчас понравится ощущение губ Эрена, то ничего хорошего это не сулит. Поэтому по прошествии нескольких секунд Леви быстро отстранился изо всех сил пытался сдержаться, чтобы не облизать губы, потому что это выглядело бы весьма странно после поцелуя, разве нет? Он не стал интересоваться реакцией Эрена на его внезапный поступок, но мог только догадываться, что тот, вероятно, ошарашен. В конце концов, его деспотичный босс только что его поцеловал. «Не самая идеальная ситуация в жизни», — с горечью подумал Леви. — Ой, да ладно, — застонал Райнер. — Что это было? — Райнер, — Берт ткнул своего парня локтем под рёбра, заставив того закряхтеть. — Отстань от них. — Ну ничего страшного, — раздался над толпой молодёжи голос Карлы. — Я уверена, что они просто стесняются, — сказала она ласково. — Потом попробуем ещё раз, ja? Собравшиеся вокруг друзья и члены семьи Эрена недовольно застонали, но всё же стали медленно расходиться и возвращаться к тому, чем занимались до этого, и Леви едва заметно облегчённо вздохнул. Похоже, пока что кризис миновал. После чего он наконец повернулся и посмотрел на своего ассистента, который со слегка обеспокоенным лицом покусывал нижнюю губу. На щеках Эрена всё ещё держался румянец приятного розового цвета, который, как подумалось Леви, весьма симпатично на нём смотрелся. — Извини, — неожиданно извинился Леви и, похоже, напугал Эрена, который посмотрел на него широко раскрытыми глазами, словно попросту забыл о том, что Леви всё ещё стоит рядом и держит его за руку. — Я знаю, что это было охренеть как странно, но ты явно не собирался ничего делать, поэтому что-то сделать пришлось мне. — Что? — растерянно спросил Эрен. — А, ну да! Нет, нет, я всё понимаю, — он нервно рассмеялся. — Просто как-то… неожиданно. Леви не сдержался и фыркнул. — Вся эта ситуация в принципе неожиданная. Пора было уже привыкнуть. — А, ну да, да, — он замолк, и Леви буквально на мгновение задержал на нём взгляд. Он невольно задался вопросом, что же такого сейчас творится в голове у Эрена, что у него такой рассеянный вид. Вряд ли поцелуй был так уж плох? Это вообще был не настоящий поцелуй. По сути просто прижались друг к другу губами, вот и всё. В нём не было ничего чувственного или интимного — об этом Леви позаботился. И буквально сразу к ним подошла миниатюрная блондинка, которую Леви точно не знал, и мило улыбнулась. — Привет, Эрен! Поздравляю с помолвкой, — прощебетала девушка. Чем дольше Леви на неё смотрел, тем больше ему казалось, что она до ужаса похожа на Армина. У неё были пугающе знакомые черты, такие как светлые волосы и безумно большие голубые глаза. Не считая того, что оттенок был чуть светлее, чем у Армина, Леви будто бы смотрел на клон. Однако он с радостью заметил, что она была совершенно точно ниже него. — Привет, Крисси! — радостно поприветствовал Эрен, от его прежнего внутреннего конфликта не осталось и следа. — Давно не виделись, малая. «Крисси» хихикнула, когда Эрен немного наклонился для крепких объятий, и с радостью обняла его в ответ, после чего игриво хлопнула его по плечу. — Когда ты уже перестанешь называть меня малой? Я всего на год младше вас с братом. — Да, но всё такая же крошечная, — рассмеялся Эрен, поглаживая её по макушке. Девушка отбросила его руку и очаровательно надула губы в знак негодования по поводу того, что Эрен назвал её крошечной, и, чёрт возьми, тут Леви, к сожалению, мог её понять. Затем большие голубые глаза посмотрели на него, и девушка улыбнулась так же мило, как до этого улыбалась Эрену. — Привет! Мы с тобой ещё не знакомились как положено. Я Криста, младшая сестра Армина. Видимо, Армин проинструктировал её, потому что она даже не попыталась протянуть руку для рукопожатия. — А, точно. Вы же ещё не знакомы, — казалось, неожиданно вспомнил Эрен. — Крисси, это мой жених, Леви Аккерман. Мы работаем вместе в Нью-Йорке. — Приятно познакомиться, Леви, — кивнула Криста. — Мой брат говорил про тебя вчера, но его слова совершенно не описывают тебя как есть. — Могу только догадываться, — саркастично высказался Леви. — Уверен, с его слов показалось, что я гораздо выше. Криста рассмеялась, и это, похоже, заслужило одобрение Эрена: он бросил на Леви весьма довольный взгляд. — Ну, нет, но Армин не говорил, что ты такой красивый, — ответила она и, повернувшись к Эрену, подмигнула. — Хороший улов, Эрен. Леви не сдержался и весело усмехнулся. — Она мне нравится, — сообщил он. После этих слов улыбка Кристы стала шире, в то время как Эрена заявление Леви, казалось, поразило, и он с любопытством наклонил голову, будто спрашивая: «Когда тебе вообще хоть кто-то „нравился“?» — и Леви в ответ пожал плечами. — А, но вообще я пришла сказать, что Энни тоже придёт, — неожиданно вслух вспомнила Криста. — Её позвала твоя мама, и они с Имир скоро будут. — А, — энтузиазма в голосе Эрена вдруг поубавилось. — Правда? Криста утвердительно промычала и улыбнулась. — А она?.. На его незаданный вопрос она рассмеялась, после чего протянула руку и похлопала Эрена по предплечью, по-дружески утешая. — Ты слишком сильно переживаешь, ты в курсе? Просто поговори с ней, и сам всё узнаешь, глупый, — сказав это, она повернулась, с улыбкой подмигнула Леви, а потом её позвали Райнер и Берт. Леви проводил её взглядом, после чего снова посмотрел на обеспокоенное выражение лица Эрена. Что ж, вряд ли это хороший знак, да? Леви не знал, уместно ли ему спрашивать про эту Энни или нет, но подумал, что если Эрен захочет рассказать о ней, то он и расскажет, правильно ведь? Последовав примеру Эрена, Леви сделал единственную вещь, которая, как он знал, продемонстрирует, что он пытается поддержать своего ассистента, и при этом не покажется жуткой. Он слегка сжал ладонь Эрена, отчего тот взглянул на него сверху вниз бирюзовыми глазами. — Я не буду спрашивать, — только и сказал Леви, прежде чем отвести взгляд. — Но, возможно, нам нужно хотя бы отойти от двери. Наконец Эрен нерешительно улыбнулся, а затем тихо рассмеялся и повёл Леви за руку к самым дальним перилам террасы, выходящей к озеру позади родительного дома Эрена. Они отпустили друг друга, и Леви немного размял кисть: пальцы слегка затекли. — Энни моя бывшая девушка, — неожиданно сказал Эрен с тяжёлым вздохом и провёл рукой по волосам, откидывая назад пряди, обрамляющие лицо. — Ладно. — Ладно? — усмехнулся Эрен. — И это всё? И Леви снова повёл плечом. — Ты не спрашивал меня про татуировки. Я подумал, что просто делаю ответное одолжение. Эрен на какое-то время замолчал и стал смотреть на поверхность озера, словно ища что-то в её зеркальной глади. Не найдя того, что искал, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Не то чтобы это какой-то большой секрет. Родители знают, друзья тоже быстро узнали. — Хорошо, — согласился Леви, слегка поворачиваясь, и опёрся локтем о деревянный поручень. — Тогда рассказывай. Почему ты побелел, как привидение, когда Криста сказала, что Энни тоже придёт? — Не знаю, заметно или нет, но у нас с отцом не самые хорошие отношения, и отчасти это связано и с Энни. — Ну, хотя бы приятно знать, что твой папочка злится не только на меня, — фыркнул Леви. — Но да, продолжай. — В общем, — снова заговорил Эрен, вставая в схожую с Леви позу, — мы с Энни встречались несколько лет, когда были в школе и в университете, но потом папа начал наседать на меня, чтобы я пошёл в медицинскую академию, отучился на доктора и женился на Энни, а я говорил ему, что хочу не этого. В смысле да, я любил Энни, но я не хотел жениться на ней и осесть с семьёй. Мне было всего двадцать два, и я даже не знал, что такое свобода. Поэтому я, по сути, никому ничего не сказал и просто собрал вещи и уехал в Нью-Йорк. Леви изогнул бровь, побуждая Эрена продолжить. — То есть ты просто встал и свалил, никому ничего не сказав? Даже своей девушке? Эрен кивнул. — Да. Даже Энни. Поэтому формально мы как бы не расставались. Просто всё закончилось, когда я уехал, и мы с ней ни разу не виделись и не разговаривали за эти три года. — Охренеть, Эрен, — хмыкнул Леви. — Я знаю, что удивительно слышать такое от меня, но это очень хреново. Неудивительно, что ты нервничаешь из-за встречи с ней. Эрен рассмеялся. — Да уж, я надеюсь, она проявит милосердие и просто остановится на одной пощёчине, а не заедет мне между ног. — Я бы, скорее всего, тоже захотел заехать тебе между ног, если бы мы так долго были вместе, а потом ты бы молча свалил. Эрен вздрогнул. — Наверное, ты прав. Чёрт. А вот теперь я правда нервничаю. Оба погрузились в напряжённое молчание, и Леви даже не знал, что такого сказать, чтобы попытаться уверить своего помощника, что, вероятно, не такое уж это большое дело. Но, опять же, Леви был последним человеком, чтобы давать кому-то советы касательно бывших или чего-то хотя бы отдалённо имеющего отношение к любовным делам. У него никогда в жизни не было серьёзных отношений, а все его предыдущие сексуальные контакты в значительной степени заканчивались катастрофой в том или ином виде. — Леви, Эрен! — окликнула их Карла с улыбкой, подходя ближе. — Чего вы здесь стоите одним? Вечеринка для вас обоих! Идите развлекайтесь, — пожурила она шутливо. — Знаешь, ты правильно говоришь, Mutti, — Эрен лучезарно улыбнулся матери, прежде чем сверкнуть озорной ухмылкой своему фиктивному жениху. — Пойду, наверное, поболтаю с Райнером и Конни. — Эрен, — нахмурилась Карла, — ты не оставишь своего будущего мужа наедине со своей матерью. Ты должен взять его с собой. Вам нужно быть вместе. — Не-а, Леви ненавидит ходить туда-сюда на вечеринках, да, сладость? — проворковал Эрен. Леви слегка ощетинился из-за снисходительной интонации в голосе Эрена, с которой тот неожиданно заговорил, и, боже, что бы он не сделал, лишь бы только стереть с лица своего ассистента эту глупую ухмылку прямо сейчас. Вместо этого Леви решил по-другому подойти к дерьмовому поведению Эрена — в конце концов, в эту игру можно играть вдвоём. — Да, ты же меня знаешь, милый. Ухмылка Эрена слегка поблекла, но Леви должен был отдать ему должное: по крайней мере, он не подавился воздухом и не запутался в ногах, когда повернулся и зашагал прочь. — Ох уж этот мальчишка, — вздохнула миссис Йегер, качая головой. — Честное слово, Леви. Мы с Гришей воспитывали его по-другому. Леви тихонько усмехнулся, в то время как Карла встала рядом, заняв место Эрена. До этого у него почти не было времени рассмотреть, в чём она была сегодня вечером, поэтому он обратил внимание только сейчас. Карла была одета в скромный жёлтый сарафан с цветочным принтом, а на плечи накинула белую кружевную шаль с бахромой. А ещё у неё в волосах был подсолнух, и Леви невольно задался вопросом, где она его взяла. Всё же это был не искусственный цветок, а настоящий. — А, — Карла застенчиво улыбнулась и пригладила те волосы, что были заплетены в косу на затылке, в то время как некоторые пряди спадали на плечи. — Гриша отправил мне большой букет подсолнухов днём. Я взяла один, чтобы убрать несколько надоедливых прядей, который никак не держались за ухом, — пояснила она. Было немного странно слышать о том, что суровый отец Эрена отправляет своей жене цветы. После двух раз, когда Леви пришлось вступить с ним в разговор, он бы ни за что не мог подумать, что этот мужчина способен на романтические жесты, пусть даже самые маленькие. И тем не менее было довольно мило и трогательно видеть, как взволновал Карлу простой разговор о том, что муж отправил ей цветы. — Вы любите подсолнухи? — спросил Леви. — Да, — ответила Карла, и то, как её тёплые золотые глаза загорелись, слишком сильно напомнило Эрена. — Мне кажется, что они красивые. Обычно Гриша дарит мне их на день рождения, но сегодня он отправил их, чтобы попросить прощения, — закончила она со смешком. — Прощения? — не удержался и спросил Леви. Мать Эрена утвердительно промычала и задумчиво посмотрела в сад тем же ищущим выражением лица, которое он видел до этого у Эрена. — Я знаю, что мой муж может показаться немного… серьёзным, — сказала она и слегка улыбнулась Леви. — Не совсем то слово, которое я бы использовал, но да, я понимаю, о чём вы. Карла запрокинула голову, чудесно рассмеявшись, и Леви почувствовал, как уголки его губ дёрнулись. Он и правда начал привязываться к этой замечательной женщине. — Ах какой ты шкодник! — она покачала головой и слегка надавила пальцем на кончик носа Леви. — Но да, большинству людей иногда сложно понять Гришу, но он хочет как лучше. Леви вздохнул. — Да, это я прекрасно понимаю. — Да? Он не решался рассказать Карле, о той приятной беседе, которая у них состоялась вчера, но всё же это Карла, и Леви был более чем уверен, что она знала, на что способен её муж и как он относится к тем, к кому не питает особой симпатии. — У нас вчера был очень… интересный разговор. Не отрывая взгляда от поверхности озера, он продолжил: — Хотя было не очень приятно, но я совершенно точно понял, что он всего лишь думает об Эрене и хочет как лучше. Боковым зрением он увидел, как Карла кивнула. — Родителей часто неправильно понимают, Mäuschen. Особенно собственные дети. В нашем неодобрении и огорчении они видят просто попытку усложнить им жизнь, однако всё совсем не так. Мой муж всего лишь хочет, чтобы у Эрена в жизни не было никаких сложностей и забот, и я тоже хочу, но… — она умолкла ненадолго и посмотрела на свои сандалии. — Его счастье значит для меня больше, чем то, зарабатывает ли он достаточно денег для комфортной жизни или состоит ли в браке с тем, кого я одобряю. Какое-то время Леви пришлось просто дать тому, что сказала Карла, осесть в голове, потому что он никогда раньше не думал об этом с такой стороны. У него нет родителей, чтобы усложнять ему жизнь по мере взросления или подталкивать к лучшему. У него был только один незаинтересованный дядя, который, хоть и не прибегал к насилию, всё равно был трудным человеком, считавшим, что учатся на собственном горьком опыте. В детстве Леви трудно было понять Кенни, но теперь, когда Карла заставила его взглянуть на воспитание с другой стороны, наверное, он почти мог понять, почему Кенни был таким, каким был, и почему поступал так, как поступал. Это по-прежнему не давало ему права бросать Леви на несколько дней, однако Леви мог хотя бы понять, что дядя — хоть и не отец — воспитывал его, чтобы он стал тем человеком, которым является сейчас. Он использовал довольно поганый способ научить, что в этом мире важна независимость, это однозначно, но, став взрослым человеком, Леви был благодарен за то время, что провёл с дядей. — Леви? — позвала Карла, вырывая из воспоминаний мягким прикосновением ладони к плечу. — Всё в порядке, Mäuschen. — Да, — он прочистил горло. — Просто ваши слова заставили меня задуматься о дяде. — Ах. Почему же? — как-то даже нетерпеливо спросила Карла. Леви ненавидел, когда Карла делала с ним вот эту вот херню. Каким-то образом ей всегда удавалось обезоружить его до такой степени, что он просто вываливал на неё всё своё личное дерьмо. Это и значит иметь маму? Они накладывают на тебя какое-то странное заклинание, из-за которого невозможно ничего от них скрыть? Скорее всего. — Какое-то время я жил с дядей, когда был маленьким. С ним было очень тяжело. Леви увидел, как между тёмными бровями Карлы залегла складка, и понял, что уже практически в ловушке. Если он сейчас не скажет что-нибудь, чтобы её отвлечь, то, скорее всего, в итоге расскажет всю свою сопливую историю прямо здесь, посреди этой грёбаной террасы на вечеринке в честь фиктивной помолвки. — Но теперь я вырос и могу отчасти понять, почему с ним было так тяжело жить. Карла открыла рот, словно хотела что-то сказать, но затем закрыла его и, крепко поджав губы, кивнула. Что ж, похоже, Леви удалось избежать катастрофы. — А! Точно, Леви. Я же хотела поговорить с тобой насчёт помолвочных колец, — внезапно оживилась она и, повернувшись к Леви, понимающе улыбнулась. Леви постарался сдержать стон, но преуспел лишь наполовину, из-за чего мать Эрена снова рассмеялась — она, судя по всему, всё, что бы Леви ни делал, находила невероятно смешным. — Ты наверняка всё ещё расстроен, что они потерялись, но я как раз за этим и подошла. Мне кажется, вам однозначно стоит купить новые. — Точно, — проворчал Леви. — Конечно стоит. — Я бы дала вам адрес замечательного ювелира здесь, в Германии, но нет смысла, раз вы завтра уезжаете. Карла слегка стукнула себя по лбу, и Леви нашёл этот жест очаровательным. Почему Эрен не мог больше походить на свою мать? Она совершенно не раздражала его, но это, наверное, потому, что ему не приходилось иметь с ней дело каждый день. Вероятно, Карла Йегер была из тех людей, с которыми он мог взаимодействовать только в небольших ограниченных дозах, прежде чем те хотя бы немного начинали его раздражать. — Где вы с Эреном покупали свои первые кольца? — внезапно спросила она, и этот вопрос совершенно застал Леви врасплох. Твою мать. Этого он не ожидал. — Э-э, — красноречиво ответил он. — Кажется, в… Леви стал торопливо вспоминать название какого-нибудь охеренно дорого ювелирного. «Kay»? «Zales»? Какая-нибудь сраная «Jared the Galleria of Jewelry»? — Мы купили в «Джареде». — О-о, в «Джареде»? — оживилась Карла. — У них прекрасные украшения. Хороший выбор, Mäuschen. Она одобрительно похлопала Леви по плечу, и он мысленно с облегчением вздохнул, потому что на мгновение стало ужасно страшно. — Но я надеюсь, что вы купите вместо них другие. Мне было бы неспокойно, если бы я знала, что кто-то из нас с Гришей не носит кольца всё время. — А, ну да, да. Леви потёр щёку, чувствуя себя немного неуютно, но тут его осенило. — На самом деле, наверное, было бы неплохо купить замену сразу, как вернёмся в Нью-Йорк. — Это было бы очень хорошо! — Карла с жаром закивала. — О, я буду приставать к Эрену, чтобы он обязательно скинул мне фото. Прошлые я не успела увидеть. — Ну, я и правда склонен баловать Эрена, — гладко соврал он. Это была ответка Эрену за то, что тот вёл себя как говнюк в ситуации с чемоданом. — Уверен, что вы не разочаруетесь в нашем выборе. А после Леви слушал, как Карла болтает обо всём на свете. Честно говоря, он просто почувствовал облегчение от того, что ему удалось предотвратить разоблачение. Кстати о нём. Леви оглядел внешнюю террасу, пытаясь найти своего «жениха» и заметил у его лестницы, ведущей к пирсу. Сначала Леви подумал, что стоящая рядом блондинка — это Криста, потому что она была примерно того же роста, но потом прищурился и заметил, что волосы были чуть более светлого оттенка, короче и чем-то заколоты, после чего понял, что девушка рядом с Эреном вовсе не Криста. — Это Энни? — услышал Леви свой голос, не сводя взгляда с Эрена, который наклонился к ней, чтобы обнять. Карла перестала болтать, глянула через плечо и, заметив своего сына с его бывшей девушкой, натянуто улыбнулась Леви. — Ты знаешь про Энни? — нерешительно спросила она. — Да, Эрен рассказывал мне про неё, — честно ответил Леви. Он не мог оторвать от них глаз, в то время как Эрен, похоже, что-то нервно объяснял Энни. — Она хорошенькая, — рассеянно пробормотал Леви. — Да, Гриша очень надеялся, что они поженятся, но жизнь — загадочная штука, — усмехнулась Карла, очевидно пытаясь разрядить обстановку. В животе возникло какое-то странное тянущее чувство при виде того, как Эрен так привычно коснулся Энни и повёл её вниз по лестнице. Внезапно Леви подумал, что Эрен ничего не говорил о том, есть ли у него до сих пор какие-то чувства к Энни или нет. Он только рассказал, как уехал и толком с ней не расстался, но это совершенно не значило, что он больше не любил её. Вдруг Леви почувствовал себя немного виноватым, что Эрен сейчас, скорее всего, пытается объяснить ей всю ситуацию. С трудом верилось, чтобы такой разговор мог даться легко. Сначала Эрену пришлось бы извиняться как в последний раз за то, что он просто молча уехал. Вероятно, то, что Леви не видел, как Энни пытается заехать Эрену между ног, было хорошим знаком. Дальше ему пришлось бы объяснить, что единственная причина, по которой он вернулся спустя три года, — это его помолвка с человеком, которым оказался его деспотичный начальник. Затем ему в голову, словно молния, ударила ещё одна мысль. Расскажет ли Эрен о всём этом спектакле? Расскажет ли он, что ему угрожали, чтобы он притворился, что помолвлен с начальником, ради работы? Такая вероятность вполне существовала. — Леви? — ласковый голос Карлы ворвался в его мысли. — Прошу прощения, — Леви откашлялся, а затем выпрямился и расправил складки на рубашке. — Мне кажется, мне нужно выпить. Словно по команде, рядом с ними появился Райнер и сильно хлопнул Леви по плечу, чем заработал хмурый взгляд и ворчание. — Мне послышалось, или кто-то сказал, что ему нужно выпить? — ухмыльнулся он. — Могу помочь. — Райнер, — обратилась к нему Карла, — покажи Леви, где тут что. Может, он захочет что-нибудь перекусить. От одного упоминания о еде живот скрутило. В груди снова начала зарождаться тревога, и она изо всех постарался её подавить. Сейчас помочь ему успокоиться мог только алкоголь. — Я сейчас не очень голодный, — вежливо отказался он от предложения еды. — Но вот что-нибудь из напитков было бы в самый раз. — Круто, — сказал Райнер, обвивая жилистые плечи Леви своей огромной мускулистой рукой, и повёл его обратно на кухню. — Так какое зелье предпочитаешь, босс? Вот так спустя двадцать минут Леви оказался на улице, стоя в углу со стаканом чистого бурбона в руке. Потягивая напиток, он надеялся, что это поможет немного ослабить периодические приступы тревоги. Эрен явно не спешил с Энни, так как Леви всё ещё не видел, чтобы он снова поднимался по лестнице. Чем больше Леви думал об этом, тем сильнее становилось тянущее чувство в животе, поэтому он пытался этого не делать, только вот мозг был предательской хренью и заставлял его думать об этом всё больше и больше. Леви изо всех старался отвлечься, наблюдая за людьми, и, похоже, это немного помогало. Поэтому он продолжал разглядывать друзей и семью Эрена, пока те болтали и смеялись друг с другом. — Привет, — поприветствовал его знакомый голос. Леви повернулся и увидел, как Микаса со своим мужем, Жаном, приближаются к нему. У Микасы было совершенно безэмоциональное выражение лица, в то время как Жан выглядел каким-то самодовольным. — Эрен не с тобой? — спросила Микаса, останавливаясь буквально в полуметре от него, и скрестила руки на груди. — Ты видишь его где-то рядом? — огрызнулся Леви в ответ. — Он в саду, разговаривает с Энни. Наверное, — подумав, добавил он. — Энни? — фыркнул Жан. — Раз он до сих пор не вернулся, значит, получил по первое число. — Жан. Микаса сурово глянула на него, и тот моментально замолчал. — Сколько они уже разговаривают? Леви пожал плечами. — Какого хрена я должен знать? Я не слежу за ним. Микаса заинтересованно изогнула бровь и перенесла вес на другую ногу, отчего выступающее бедро придало ей очень дерзкий вид. Леви узнал эту позу: она готовилась передерзить его. — Ты ведёшь себя на удивление безразлично для того, чей жених где-то со своей бывшей неизвестно сколько времени, — небрежно заявила она. — Ты совсем не волнуешься? Леви сделал ещё глоток бурбона и насладился жидким огнём, который обжёг горло и приятно осел в животе, ослабляя узел, который, похоже, надолго там поселился. — Не особо, — проворчал он в ответ и, видимо, не очень хорошо справился с тем, чтобы скрыть своё раздражение. По Микасе совершенно нельзя было сказать, что она ему поверила. — Ладно. Пойду проверю сама. Леви со слабым интересом посмотрел ей вслед, когда она прошла мимо и направилась к ведущей в сад лестнице. Когда Микаса ушла, он с досадой заметил, что Жан почему-то остался с ним. — Так и почему именно Эрен? — вдруг спросил он. — Ну то есть не пойми неправильно. Мне пофиг, с кем Йегер спутался, но вчера мне показалось, что ты о нём не лучшего мнения. — И с чего же ты это взял? — саркастически спросил Леви. — Ты назвал его тупым на французском, — ухмыльнулся Жан. — Я не могу говорить бегло, но я понимаю и говорю достаточно хорошо, чтобы от этого была польза, — распустил хвост он. Леви потребовалась вся сила воли, чтобы сдержаться и не закатить глаза, потому что, честно говоря, ему было посрать, понимает ли Жан, когда он оскорбляет людей на своём родном языке или нет. — Я говорю, что мы с тобой обзываем Эрена на французском, когда он ведёт себя как придурок. Его это так сбивает с толку, — Жан расхохотался, и Леви решил подыграть ему. — Да без разницы... В глазах Жана вспыхнула искорка веселья. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Почему Эрен? Леви бросил на Жана измученный взгляд уголками глаз и сделал ещё один большой глоток бурбона, уже немного разбавленного подтаявшим льдом. — У меня есть свои причины, — только и сказал он. — Ой, ну чё ты, — фыркнул Жан. — Можешь не переживать, что говоришь мне о нём всякую херню. Мы с Эреном никогда не ладили и, скорее всего, уже не поладим. Он, может, и брат Микасы, но это не значит, что он должен мне нравиться. Леви пожал плечами. — Я всё время говорю херню обо всех, не только об Эрене. Я не боюсь оскорбить его или ещё кого-то другого. — Это хорошо, — кивнул Жан. — В смысле я не желаю этому придурку ничего плохого, но иногда… — он сделал паузу, глубоко вздохнул и нахмурился. — Он тот ещё бедокур. Микаса постоянно переживает из-за него. Это расстраивает. — Могу представить, — сухо отозвался Леви. — Так ты правда не переживаешь из-за Эрена и Энни? Леви вздохнул, потому что ему очень хотелось, чтобы все уже закрыли эту грёбаную тему. Ему и так было достаточно плохо из-за всей этой ситуации, и не было необходимости, чтобы Микаса с Жаном усиливали его стресс. — Нет. А должен? — небрежно спросил он. — Не знаю. Я не считаю своим делом вмешиваться в личную жизнь Эрена, но я знаю достаточно про недорасставание Энни и Эрена от Микасы. Энни никогда ей особо не нравилась. Наверное, поэтому она немного резко отреагировала на то, что ты так пренебрежительно отнёсся к тому, что Эрен общается с ней наедине. Удивительно, но Жан как-то виновато улыбнулся, и Леви попытался понять, что стоит за этим безмолвным извинением. При виде расстроенного выражения лица Жана, с которым тот говорил о том, что его жена постоянно волнуется за брата, Леви пришлось пересмотреть своё первое впечатление об этом высокомерном человеке. Мнил ли Жан о себе слишком много? Однозначно. Но Леви чётко видел по тому, как он говорил о Микасе, что за всем этим раздражающим самодовольным поведением он хотя бы действительно переживал за жену. Это прибавило ему минимум одно очко в глазах Леви, но не более. Затем боковым зрением Леви заметил Микасу, спускающуюся по лестнице в сопровождении Эрена, у которого был недовольный вид, а за ними следовала Энни с каменным лицом. Он слышал, как Микаса с Эреном тихо переругивались, прежде чем она резко повернула и направилась прямо в их сторону, и Леви почувствовал, как сжалось сердце. Он ещё не был готов к этому дерьму. — Ты куда? — спросил Жан, когда Леви вдруг развернулся. — Посрать, — бросил Леви и даже не остановился, чтобы обернуться, когда услышал, что Жан подавился смехом. Он зашёл в уборную на первом этаже, где также была душевая. Закрыв дверь и заперев её, он склонился над раковиной и стал дышать — вдох-выдох, вдох-выдох. Ощущалось наступление новой панической атаки, но он изо всех сил попытался успокоиться. Сейчас не место и не время для очередной атаки, потому как не было абсолютно никакой причины для страха. С чего он вообще так разнервничался? Просто потому, что Эрен общается со своей бывшей? Для него это не имеет никакого значения. Есть ли у Эрена чувства к своей бывшей или нет, его вообще не волновало, и ему правда было плевать… только вот… не было, и он, чёрт возьми, не понимал почему! «Ладно, — спокойно рассуждал он сам с собой. — Ладно, всё в порядке, — повторил он. — Это просто дурацкие чувства человека, который стал слишком сильно зависеть от чего-либо. Как героиновая зависимость». Блядь, насколько же всё было плохо, что он сравнил то, что сейчас чувствует, с героиновым наркоманом? Это определённо самая тупоумная вещь, которую он когда-либо о себе думал. «Успокойся, — проинструктировал он себя на удивление спокойным тоном. — Просто успокойся. У тебя всё хорошо. Всё в порядке. Всё под контролем». Леви сделал ещё несколько глубоких успокаивающих вздохов и вскоре почувствовал, как тревога, зародившаяся в груди, отступает и он может немного расслабиться. Выпрямившись, Леви оглядел себя в зеркале и разгладил несуществующие складки на рубашке и брюках, прежде чем решил, что ему совершенно точно нужно ещё алкоголя, чтобы пережить этот вечер. Отчасти его устойчивость к алкоголю сейчас не играла на руку, потому что он не чувствовал даже намёка на опьянение после стакана бурбона.
