08. Maybe I'm Just As Scared As You
20 мая 2021 г., 21:05
Быть может, мне так же страшно, как и тебе
К тому времени, как Леви вернулся на улицу, Эрен стоял в окружении друзей, болтая и непринуждённо смеясь. Почему-то сейчас Леви не очень хотелось быть рядом с Эреном и его друзьями. От одной только мысли об этом заболело в груди. Просто нелепо. Поэтому вместо этого Леви подошёл к садовым стульям и сел, держа в руках новый стакан бурбона, который добыл сам благодаря графину в баре. Он просто не мог понять, почему внезапно почувствовал себя таким… неуверенным по поводу Эрена. Не то чтобы между ними что-то было, Леви не ждал, что Эрен будет вести себя с ним каким-то определённым образом или станет торчать рядом весь вечер. Он ведь не маленький ребёнок, которому нужно, чтобы его держали за руку. И всё же Леви не мог избавиться от едва ощутимого чувства отверженности и вины, которое возникало при мысли об Энни и Эрене вместе. В голове вертелись вопросы, только усугубляя эти чувства. Остались ли у Эрена какие-то чувства к бывшей девушке? Если бы ему не надо было притворяться, что он помолвлен с Леви, он бы попытался возобновить отношения с Энни? Теперь ещё и это. Леви чувствовал себя самым большим бременем в мире всякий раз, когда думал о том, насколько негативно, скорее всего, влияет на жизнь Эрена из-за своей лжи. До поездки Леви не задумывался, какими последствиями для жизни Эрена чреваты эти фиктивные отношения, потому что тогда он ещё не был знаком со всей его семьёй и друзьями. От его внимания совершенно ускользнул тот факт, что Эрен был совершенно другим человеком вне работы, где выполнял поручения босса и в целом был половичком для Леви. Но теперь, приехав в Германию, встретив мать Эрена и познакомившись с несколькими самыми важными людьми в его жизни, Леви невольно чувствовал себя ужасным монстром, который просто крушил и ломал всё вокруг. Разве может Эрен не разозлиться на него после всего, что было? От мысли об этом всё внутри сжалось. Длинными, медленными глотками он пил свой бурбон и надеялся, что сможет утопить в спиртном всю свою ненависть к себе, но для этого, вероятно, потребовалось бы четыре грёбаные тонны выпивки. Чего бы он сейчас не сделал, чтобы Ханджи и Эрвин просто подхватили и унесли его отсюда, как белоголовый орлан уносит свою добычу. — Леви? — позвал его Эрен. — Что? — накинулся Леви, сам того не желая. Звук чужого голоса застал его врасплох и вырвал из мрачных мыслей. Резкость его тона явно отразилась на лице Эрена, когда Леви наконец осмелился на него взглянуть. — Извини. Я просто немного устал. Он вздохнул и, сжав переносицу, помассировал её. — Я просто хотел проверить, всё ли у тебя нормально. Ты так неожиданно ушёл в дом. Я… подумал, что, может, что-то случилось. Он смотрел, как Эрен садится напротив него с полным беспокойства взглядом на юношеском красивом лице. Из-за этого выражения Леви почувствовал себя только хуже, потому что знал, что совершенно не заслуживает беспокойства Эрена. Он не понимал, почему Эрен вообще терпит его грёбаные перепады настроения и его самого. — Всё хорошо, — сказал Леви отрывисто. — Иди обратно к своим друзьям. И, судя по всему, не стоило этого говорить, потому что на смену беспокойству тут же пришли обида и негодование. — Нет, — твёрдо сказал он, заработав сердитый взгляд. — Не пойду, пока ты не расскажешь мне, что не так. — Я же сказал, всё хорошо, Эрен. — Нет, не хорошо! — возразил Эрен, начиная спор. Вздохнув, Леви пару минут собирался с силами, прежде чем начать бессмысленный и очень ребяческий спор со своим ассистентом. Он правда сомневался, что сможет сейчас вынести присутствие Эрена. Его чувство вины и самоненависть не дадут ему. — Я же сказал тебе, — начал он снова, на этот раз успешно избегая смотреть Эрену в глаза, — я просто устал. День был очень долгий. Эрен молчал, но Леви и не нужно было слышать, как он выражает своё раздражение его поведением в словах. Леви уже знал, что ведёт себя неразумно, но ничего не мог поделать — он всегда так себя вёл с людьми, с которыми ему было некомфортно. Ханджи любила шутить, что Леви использовал хладнокровие и неприятие в качестве защитного механизма, и, чёрт возьми, она была права. Оставалось только надеяться, что, если он продолжит притворяться, будто Эрен — невидимка, и не признавать его существование, тот в конце концов сдастся и оставит его в покое. — Хорошо, — сказал Эрен слишком спокойным и терпеливым голосом. — Я не буду тебя спрашивать — пока. Но я просто хочу, чтобы ты знал, что меня не обманешь. Я вижу, когда ты злишься или из-за чего-то расстроен. Не такой уж из тебя великий актёр. Леви не стал утруждать себя ответом, потому что его разрывали внутренние противоречия, что думать по поводу этих слов. Часть его хотела с жаром отрицать, что Эрен вообще что-то о нём знает — откуда бы? Только потому, что за последние два с половиной года на его долю пришлась большая часть раздражительности и гнева Леви, когда на работе что-то шло не так? Это не означало, что он разбирается в настроении Леви, потому что единственный Леви, которого он знал, — это всё время злой и взбешённый Леви. Но другая его часть, гораздо более тихая, считала, что в словах Эрена есть доля правды. Он будто хотел верить, что его помощник имеет хотя бы малейшее представление о нём и просто понял, что сейчас Леви нужно немного уединения. — Я пойду поболтаю с друзьями, но не думай, что в итоге я не докопаюсь до сути. Мы не закончили. И наконец Эрен встал и через некоторое время исчез из его поля зрения. Сделав глубокий вдох, Леви закрыл глаза и успокоил колотящееся сердце. Разошлось ли оно из-за слов Эрена или же из-за остаточной тревоги после атаки — он сказать не мог, да и не хотел знать ответ. Он хотел просто пять минут, в течение которых перестал бы думать об Эрене, его семье и всей это сраной ситуации, вот и всё. Неужели он так много просил? — Привет, — весело поприветствовал его женский голос. Если бы Леви мог, то показал бы Вселенной средний палец, потому что, видимо, пять минут одиночества — это слишком большая просьба. Серые глаза медленно открылись и увидели карий взгляд более молодой, миниатюрной версии Ханджи. Младшая сестра Эрена, Саша, села напротив него, умостив на коленях тарелку со всевозможной едой. Её щёки были набиты, почти как у бурундука, затем она всё проглотила и улыбнулась ему. Леви вздохнул и смирился со своей судьбой. — Ты же не успел меня забыть, да? — спросила она, склонив голову на бок, и взволнованно посмотрела на Леви. — Саша, — проворчал Леви, — правильно? Та загорелась, словно бенгальский огонь четвёртого июля, когда он вспомнил её имя. — Ага! — воодушевлённо воскликнула она. — Но я же говорила, зови меня просто Саш! Мы же практически семья. Леви ничего не ответил, но краем глаза уловил светлые волосы и невольно поднял взгляд: Энни подошла к Эрену и его друзьям, которые с энтузиазмом её поприветствовали. Эрен лучезарно улыбнулся и непринуждённо положил руку на её маленькую спину, и Леви отвёл взгляд. Что ж, по крайней мере, Эрен в хороших отношениях со своей бывшей девушкой, так? Значит, можно перестать переживать, что ему вломят. — Не всё так гладко в райском саду? — спросила Саша с полным ртом. Она сосредоточенно смотрела на Леви, отчего он чувствовал себя так, словно находится под каким-то научным наблюдением. — С чего ты вдруг? — ушёл от ответа Леви, делая глоток, и изо всех сил постарался сосредоточиться на ощущении жжения, охватившем горло. — Ну ты сидишь тут один, вместо того чтобы быть с Эреном, — отметила она. — Это из-за Энни? Леви постарался никак не отреагировать на вопрос Саши, потому что от его точности было слишком некомфортно. Вместо этого он сделал ещё один большой глоток бурбона, надеясь, что совсем скоро алкоголь начнёт действовать, потому что для этого разговора он был ещё недостаточно пьян. — Да не то чтобы, — сухо ответил он и формально не соврал. Он куда больше расстраивался из-за себя, чем из-за Энни или Эрена. — Знаешь, я бы не стала из-за этого переживать, — успокоила его Саша. — Мне кажется, между вами есть что-то особенное. Я знаю его всю жизнь и знаю, какие у них с Энни были отношения. Они были милой парой, но я никогда не видела, чтобы Эрен так суетился из-за Энни, как он суетится из-за тебя. Мерцание серых глаз встретилось с блеском чужих карих, и Саша кивнула, словно подтверждая свою теорию. — Вот как раз тут ты и ошибаешься. Леви не сдержался и фыркнул, сделав очередной глоток. Даже желание выпить начинало быстро пропадать. Алкоголь не оказывал должного влияния. — Эрен за меня совершенно не волнуется. — И всё же, — пропела Саша, переводя взгляд на Эрена, который наблюдал за ними с лёгким беспокойством. — Последние три минуты, с тех пор как я пришла, он только и делает, что смотрит на тебя. — Просто он боится, что я скажу тебе что-нибудь обидное и задену тебя, — фыркнул Леви. Он услышал, как Саша хихикнула в ответ, опёрся локтем на колено закинутой ноги и, подперев подбородок, повернулся в сторону, противоположную той, где был Эрен с друзьями. — Ты забавный, Леви, — улыбка девушки стала шире. — Ты мне нравишься. Мне кажется, у вас с Эреном всё будет хорошо. Леви недоверчиво фыркнул, и улыбка Саши стала чуть мягче, а глаза — невозможно ласковыми. — Знаешь, я серьёзно. Я никогда не видела, чтобы Эрен так из-за кого-то переживал. Обычно это за него переживают. Поэтому, мне кажется, эта перемена к лучшему. Она подмигнула, и Леви закатил глаза. — Теперь ему есть о ком позаботиться. В ответ Леви слегка помотал головой, но больше из-за чрезмерного раздражения, чем несогласия. Ну почему у Эрена в семье все такие заботливые и хорошие? От этого он чувствовал себя только паршивее. — Но всё же. Вы с Эреном всегда можете прийти к нам с Кон-Боном за брачным советом. Мы ведь женаты уже два года как-никак! — прощебетала Саша, и при упоминании собственного мужа вид у неё стал какой-то слегка мечтательный. — Сомневаюсь, что это хорошая идея, — пробормотал Леви. — Почему это? — спросила она с наивным любопытством четырёхлетки. Отлично, сейчас он доведёт её до слёз или типа того и почувствует себя ещё более виноватым. — Потому что у вас всё ещё конфетно-букетный период. Конечно, у вас с твоим… Конни всё в шоколаде, — неловко пояснил он. — И? — И?.. И поэтому все советы для нас с Эреном будут бесполезными. Саша знатно хрюкнула в приступе смеха, и это ошарашило Леви до такой степени, что он с неверием уставился прямо на эту девушку, которая только что издала такой поросячий звук. — Не-е-е! — по-детски возразила она. — Мы с Конни встречаемся с пятнадцати лет! У нас КУЧА опыта, когда дело касается обязательств и отношений! Саша выпятила грудь и вскинула подбородок в позе абсолютного превосходства, и Леви невольно усмехнулся. — Ладно, спокойно, Картофелина. Поверю тебе на слово. Услышав, как Леви обратился к ней, Саша в замешательстве склонила голову, её хвост тоже упал на бок. — Картофелина? — с очаровательным непониманием спросила она. — Да, Картофелина. У тебя на тарелке с одной стороны картошка валится через край, а другая забита мясом. Девушка-мясник звучит немного странно, не находишь? Сашу тут же охватил очередной приступ хихиканья, из-за чего некоторые из присутствующих обратили на них внимание. Леви мельком увидел Карлу Йегер, которая глянула на него ласковым и любящим взглядом, прежде чем поспешила на кухню, а вернулась уже с «Полароидом» и сфотографировала довольно бесстрастное лицо Леви и Сашу, которая хватала ртом воздух, пытаясь просмеяться. Леви сморгнул разноцветные пятна в глазах после вспышки, а затем Карла Йегер подошла к ним, маша всё ещё проявляющимся фото. — Прости меня за внезапный снимок, Mäuschen. Просто вы так мило выглядели, — пояснила она, в то время как Саша наконец смогла отдышаться. Леви не был до конца уверен, что чувствовал по поводу того, что его сфотографировали, когда он этого не ожидал, но с этим правда ничего нельзя было поделать. Теперь он навсегда увековечен в семейном альбоме, который наверняка есть у Йегеров. Разве это не замечательно? Он никогда не появлялся на страницах чьего-то семейного альбома, а теперь вот, к сожалению, появился. Зазвонивший телефон заставил его вздрогнуть, и он быстро полез за ним в карман брюк. Ему не нужно было даже смотреть на имя — он знал, что это Ханджи. — Простите, это по работе, — объяснил он и вежливо оставил компанию Карлы и Саши. Кто сказал, что ему незнакома банальная вежливость? — Леви Аккерман, — ответил он профессионально, несмотря на то что знал, что это не деловой звонок. — Ну что, привет, красавчик. Как там дела с кланом Йегеров? Бодрый голос Ханджи был подобен вздоху облегчения. — Не клади трубку, — велел он подруге, зная, что она без проблем его поймёт. — Ого, раз уж ты говоришь со мной по-французски, значит, не можешь говорить вслух на английском! То есть у тебя там вся семья рядом? — Да. — Ладно, так как дела? В прошлый раз ты был не особо бодрым. Леви быстро огляделся и заметил, что Эрен подошёл к матери и к Саше и что-то у них спросил, то и дело переводя взгляд на Леви. Он решил, что лучше поговорить в более уединённом месте, поэтому подошёл к лестнице, ведущей в сад, и спустился. — Полное говно, — сказал он — убедившись, что его никто не слышит, он перешёл на английский. — Настолько плохо? — тихо присвистнув, спросила Ханджи. — Что случилось? — Ну, мне пришлось его поцеловать, — ответил Леви без обиняков. — ТЫ ЧТО?!?! — раздался крик, от которого у Леви чуть не лопнули перепонки. — О БОЖЕ, ЛЕВИ! ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЁЗНО? ЭРВИН! ЭРВИН!!! ЭРЕН С ЛЕВИ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ! — Что?! — раздался на заднем плане голос Эрвина. — С тебя новая пара туфель, медвежонок Пух! Когда Ханджи назвала своего мужа таким сомнительным животным прозвищем, Леви скривился и решил, что пора заканчивать этот разговор, пока Эрвин не начал вставлять ещё и свои ужасно милые прозвища для Ханджи. Он был готов поклясться, что никто не придумывал прозвища хуже, чем двое его лучших друзей. — Вы поспорили, поцелуемся ли мы с Эреном во время этой сраной поездки? — прорычал Леви в трубку. Он с тревогой вышагивал по мощёной дорожке, ведущей в глубь сада, и, отстранённо вспомнив, что именно здесь Эрен с Энни разговаривали до этого, проигнорировал резкое тянущее чувство в животе. — Ещё как поспорили. Эрвин был настроен пессимистично и поставил на то, что, скорее всего, ты будешь относиться к Эрену так же, как и в офисе, а я поспорила, что ты сдашься, из-за того что тебе придётся красоваться перед его родителями, и в итоге вы поцелуетесь! Я ВЫИГРАЛА! Леви не сдержался и закатил глаза. — Вот вы придурки. Как только я вернусь, я вам так вломлю. — Хорошо, хорошо. Но сейчас ты должен посвятить меня во все грязные подробности! — Леви? — раздался голос Эрена, и Леви с раздражением втянул воздух сквозь сжатые зубы. Ну твою мать, неужели нигде нельзя передохнуть? Он не мог даже спокойно поговорить по телефону. — Не преувеличивай. Мы только поцеловались, — немного понизив голос, пояснил он, когда Эрен обогнул живую изгородь и заметил его. — Это Эрен?! О-о-о, он сейчас там? — Тц, да, он здесь. — ПЕРЕДАЙ ЕМУ ПРИВЕТ! Леви повернулся спиной к Эрену, который сейчас стоял возле арки, увитой плющом. — Закрой пасть, ты коза, поняла? — проворчал Леви. В трубке раздался смех Ханджи. — Ну да, что ж… Тебе просто придётся с этим жить! Поговорим потом, котёнок! Иди поцелуй своего жениха! И не успел Леви сказать и слова, как вызов завершился. Он выругался себе под нос и едва сдержался, чтобы не выбросить телефон в озеро. Ханджи и Эрвину точно не поздоровиться, когда он вернётся домой. — Всё… хорошо, Леви? Точно. Он почти забыл про Эрена. Расстроенный, он провёл рукой по чёлке, откидывая её с лица, но пряди тут же вернулись на место. — Просто прекрасно, — ответил он сквозь зубы. — Мама сказала, что тебе позвонили с работы. Это Найл? И Леви бы очень хотелось, чтобы Эрен не спрашивал про звонок с таким беспокойством, чёрт возьми. — Стал бы я разговаривать с Найлом Доком на французском? — фыркнул Леви, по-прежнему стоя спиной, чтобы не пришлось видеть до дурацкого красивое лицо Эрена. — Включи мозг, Йегер. — И кто же это тогда? А, заметил Леви с каким-то нездоровым весельем. Вот теперь по голосу Эрена было слышно, что он начинает терять терпение. Какое-то время Леви молча смотрел в сторону озера, прежде чем наконец повернулся и посмотрел на своего ассистента, вид у которого был весьма раздражённый. Он окинул его холодным взглядом, а затем зашагал в сторону Эрена, который всё ещё ждал ответа. — Не твоё дело, с кем я говорю по телефону, — сказал он снисходительно. Когда Леви проходил мимо, Эрен крепко схватил его чуть выше локтя и не дал ему уйти. Леви сердито посмотрел на большую ладонь на своей руке, прежде чем перевести хмурый взгляд на Эрена. — Ну почему ты ведёшь себя как мудак? — чуть не выкрикнул тот. — Я думал, что мы наконец разобрались с этим дерьмом! Утром ты в кои-то веки вёл себя как нормальный человек и даже сказал мне спасибо днём, а теперь снова говнишься и относишься ко мне, как будто я какое-то собачье говно у тебя на подошве, которое нужно соскрести, Леви! — Неправильно думал, Йегер, — зарычал Леви в ответ. Почему Эрен не мог понять, что прямо сейчас Леви нужно быть подальше от него? Он чувствовал слишком много непонятных вещей по отношению к Эрену, и ему просто нужно было побыть одному сраных пару часов, чтобы разобраться в себе! — Если ты думал, что мы внезапно станем друзьями или ещё какую-то херню, то ты ошибся. Думаешь, раз ты рассказал мне про свою бывшую девушку, я вдруг стану с тобой откровенничать? Подумай ещё раз. Я веду себя любезно только потому, что твоя мать — ангел в человеческом обличье, а я не на столько бессердечный, чтобы её обидеть при всей её доброте ко мне. — А, ну, хорошо хоть так! А что же случилось с «я тоже человек с эмоциями», а? Сейчас ты явно на него не похож! Ты ведёшь себя как холодный, бессердечный кусок металла! Леви почувствовал, как сердце болезненно сжалось от обвинений Эрена, потому что он был прав. Но Леви не знал, как вести себя не как холодный, бессердечный кусок металла. Притворяться, что у него нет эмоций, стало необходимым для выживания навыком, потому что Леви никогда никому не мог доверять, его просто таким вырастили. И те немногие люди, которым он доверял все свои самые тёмные тайны, были либо мертвы, либо оставались на расстоянии вытянутой руки, потому как всё хорошее, что было в его жизни, у него отнимали, и он боялся потерять всё снова. Поэтому он возвёл толстые стены и убедился, что никто не сможет их сломать, и прогонял всех, кто пытался проникнуть внутрь, потому что так было проще. Чем меньше людей он впускал, тем меньше делал себе больно. Риск впустить Эрена и его семью был слишком велик, и Леви знал, что, скорее всего, в будущем это обернётся для него катастрофой. Поэтому если ему придётся вести себя как бесчувственная машина, чтобы оставаться в здравом уме, то он так и поступит. Эрен, похоже, воспринял его продолжительное молчание как знак того, что сказал то, чего говорить не стоило, и сразу же ослабил хватку, в то время как гневное выражение на лице смягчилось и сменилось лёгким испугом и крайним беспокойством. — Прости, — быстро пробормотал он. — Я не хотел… Я просто пытался сказать, что… — и замолчал с тяжёлым вздохом. — Не извиняйся, — выплюнул Леви. — Я знаю, что ты пытался сказать. Ты всё прекрасно сказал в первый раз. — Леви, я не имел в виду, что у тебя нет чувств и эмоций. Я просто хотел сказать, что… — Забей, Йегер, — перебил его Леви резким тоном и окончательно выскользнул из хватки Эрена. — У меня нет на это сил. Давай просто вернёмся на вечеринку и хорошо отыграем перед твоими друзьями и семьёй. Уж это я смогу. Леви повернулся, скрестив руки на груди, и слегка провёл по тому месту, где недавно была ладонь Эрена. Когда рука слишком сильно надавила на мышцу, он поморщился. Завтра там наверняка будет синяк. — Леви! — окликнул его Эрен расстроенным голосом, но Леви проигнорировал его и в одиночку стал подниматься по лестнице. Он был полон решимости снова установить между ними дистанцию, но на этот раз он убедится, что Эрен не сможет загнать его в угол наедине. Когда Леви вернулся на вечеринку, к нему тут же подошла вторая персона, которую он действительно не хотел сейчас видеть. Бывшая девушка Эрена непринуждённо подошла к нему, не прошло и двух секунд, с тех пор как он закончил подниматься по лестнице. Увидев её вблизи, Леви должен был отдать должное: Энни была действительно очень красивой девушкой, хотя лично для него её слегка крючковатый нос был своего рода останавливающим фактором. В остальном же она была очень привлекательна, с ледяными голубыми глазами и почти платиновыми светлыми волосами. К тому же она была очень миниатюрной. Леви понимал, почему Саша считала, что они с Эреном выглядели «мило». На них было приятно смотреть с эстетической точки зрения. — Ты жених Эрена, Леви. Формулировка подразумевала не вопрос, а, скорее, очевидный факт. — Мы можем поговорить? С лёгким любопытством Леви отметил, что определённо не встречал человека с более каменным лицом, даже если брать в расчёт самого себя. Чёрт, да она даже говорила монотонно и абсолютно безразлично. При звуке шагов с лестницы Леви взглянул через плечо и увидел, как Эрен практически бульдозером направляется к нему, и этого было достаточно для того, чтобы согласиться на просьбу Энни и поговорить где-нибудь, несмотря на то что он действительно не хотел сейчас трепаться с бывшей девушкой Эрена. Эта перспектива привлекала его больше, чем иметь дело с очень упрямым и решительным Эреном Йегером. — Хорошо, — начал Леви. — Только давай где-нибудь в другом месте. Энни лишь моргнула своими практически бесцветными глазами, прежде чем повернулась и повела его в другую часть террасы, где было гораздо меньше людей. Он прошёл мимо встревоженной Карлы и слегка раздражённой Микасы, стараясь, чтобы на лице не было ни единой эмоции, а взгляд смотрел прямо вперёд. Энни подвела его к угловой части пирса, где параллельно стояла пара деревянных скамеек, и села на одну из них, Леви сел напротив и в этот момент осознал, что оставил свой напиток в саду, где до этого сидел с Сашей. В отсутствии того, чем можно было бы занять руки, он скрестил их на груди и положил ногу на ногу, ожидая, пока Энни заговорит первая. Она, казалось, молча изучала его с головы до пят, прежде чем решила, что достаточно, и встретила его измученный взгляд. — Вы спорили из-за меня? — спросила она, немного напугав Леви. Он не ожидал, что она спросит так прямо. — Нет, — ответил Леви. — Кто вообще сказал, что мы спорили? Энни никак не отреагировала на его сарказм. — Я наблюдаю за вами уже какое-то время, и ты намеренно игнорируешь Эрена и отмахиваешься от него. А ещё я знаю его лучше, чем большинство людей. Он не из тех, кто будет терпеть, когда его игнорируют — особенно его собственный жених. — Приятно знать, что за нами наблюдают, — нахмурился Леви. — Давай к сути. Ты ведь просила поговорить не для того, чтобы заявлять очевидное. По одобрительному взгляду её ледяных голубых глаз Леви понял, что они с Энни не сильно отличались в том, что касается сдерживания эмоций. Было приятно знать, что не только он вёл себя как холодный, бессердечный кусок металла. Энни справлялась чертовски хорошо. — Я просто хотела поговорить с тобой и убедиться, что ты ведёшь себя так не из-за меня. Я не цепляюсь за Эрена и уже простила его за то, что он ничего не сказал и уехал. Это было три года назад. Я пережила это и рада видеть, что он тоже. Энни посмотрела в ту сторону, где Карла с Микасой сидели за круглым столиком, и Леви проследил за её взглядом. Эрен выглядел так, словно эмоционально говорил о чём-то с матерью, которая совершенно точно выглядела расстроенной, в то время как Микаса сидела с практически безразличным видом, но молча поглаживала Эрена по руке, успокаивая. — Знаешь, он много говорил про тебя. Он очень высокого мнения о тебе. Леви недоверчиво фыркнул. — Не понимаю почему, — пробормотал он. — Мне говорили, что со мной очень сложно. — Не похоже, что он так считает, — почти сразу же ответила Энни. — Я не пытаюсь влезть в ваши отношения. Это не по мне. Она окинула Леви холодным взглядом, и он вопросительно изогнул тонкую бровь. — Я просто хочу, чтобы ты кое-что понял про Эрена. Это самый упрямый человек, которого я встречала, уверена, ты это знаешь. Леви закатил глаза. — Это слабо сказано, но да, я прекрасно знаю. — Это хорошо, — сказала она и неожиданно поднялась со своего места. — Тогда будет проще, если ты перестанешь от него закрываться, потому что в конце концов он всё равно пробьётся. Он умеет утомлять людей своей неистовой решимостью. Договорив, Энни покинула Леви и ушла к остальным. Он посмотрел ей вслед, прежде чем вздохнуть и дать сказанному осесть в голове. По сути, она просто сказала вслух то, что Леви говорил себе последний час. Попытки установить дистанцию с Эреном были неразумными и глупыми. — Чел, — новый голос ворвался в мысли Леви. — Тебе, похоже, нужно пиво. Он поднял глаза и увидел перед собой Конни и Райнера. У Конни в руке было пиво, а Райнер передавал одно Леви, который, окинув напиток скептическим взглядом, отказался. — Я пас, спасибо. — Да ладно тебе, — попытался уговорить его Райнер. — Тебе оно явно нужно. Ты когда-нибудь пробовал немецкое пиво? Леви с прищуром посмотрел на мускулистого блондина. — Какая разница? Пиво есть пиво. — И это только доказывает, что ты никогда не пил немецкое, — фыркнул Конни, делая глоток. — Просто попробуй, Леви, — улыбнулся Райнер. — Если тебе не понравится, то можешь не пить. Боже, неужели Леви испытывал давление среды? Он не понимал, почему Райнер и Конни так категорично настаивали на том, чтобы он выпил их пиво. Вряд ли он захмелеет от него сильнее, чем от бурбона. В такие моменты он всегда жалел, что так невосприимчив к алкоголю, и много бы отдал, чтобы его блаженно развезло, а утром он бы и не вспомнил, что случилось сегодня вечером. — Хорошо, — уступил Леви. Он взял протянутое Райнером пиво и с сомнением оглядел бутылку из тёмного стекла. Он никогда особо не пил пиво, даже в университете. Открыв крышку, Леви сделал первый глоток и тут же пожалел об этом. Потребовалось немало усилий, чтобы проглотить, но когда он наконец это сделал, то очень захотел опрокинуть бутылку и вылить содержимое в ближайший розовый куст. — Ого, вот это чемпионский заход, — усмехнулся Райнер. — Да уж, наверное, лучше было начать с маленького глотка, — рассмеялся Конни с немного виноватым и нервным видом. — Наверное, надо было его предупредить, Райнер. — Да не, всё нормально. Через минуту алкоголь подействует, и он скажет нам спасибо. — Может, вы перестанете говорить про меня так, как будто меня здесь нет? — проворчал Леви, едва не скривившись, когда сделал ещё один глоток. — Ну, как тебе? — нетерпеливо спросил Райнер. — Лучше, чем то дерьмо в Штатах? Леви нахмурился, но с любопытством осмотрел бутылку. Да, он не был большим любителем пива, но после первой пробы он всё ещё не понимал, что думает по поводу немецкого пива по сравнению с американским. Но участвовать в этом разговоре ему совершенно не хотелось — ему хотелось просто напиться. — Честно говоря, не могу сказать. В основном я пил только крепкие напитки и виски. По сравнению с лучшим виски? Это ничто, но в нём точно есть… что-то такое. Райнер с Конни обменялись озадаченными взглядами, из-за чего Леви закатил глаза и встал с лавки. Только сейчас он заметил, что незаметно стемнело. Наверняка время уже за семь. Ещё час, и, возможно, ему удастся уйти с вечеринки пораньше. — Ладно, мужик, — рассмеялся Райнер, ударив Леви по спине. — В любом случае сочту это за комплимент. Леви ничего не ответил и, расправив плечи, оставил компанию Райнера и Конни, чтобы присоединиться к Карле, которая сидела на удобном кресле и слегка обмахивалась веером. — О, Mäuschen. Тебе всё нравится? — спросила она с немного усталой улыбкой. Леви пожал плечами и поднял бутылку, чтобы показать ей. — Если верить друзьям Эрена, после этого пива я должен оказаться на седьмом небе от счастья. Карла взглянула на тёмную бутылку, улыбнулась и весело покачала головой. — Да, но только осторожно. Райнер иногда немного перебарщивает. Если ты не хочешь пить, то и не нужно, милый. Леви благодарно ей улыбнулся и сел напротив. — Не переживайте, — сказал он, и едва заметная улыбка превратилась в уверенную ухмылку. — Я уверен, что смогу перепить всех этих щеглов. Карла бросила на него испытывающий взгляд, а затем закинула голову и рассмеялась, и Леви почувствовал, как скопившееся напряжение частично покидает его. Потому ли, что он поговорил с Энни и поставил своего рода точку, о необходимости которой не подозревал, в том, что он не мог объяснить даже самому себе, или же это пиво наконец начало брать своё. Леви наконец расслабился и стал наслаждаться компанией миссис Йегер. Прежде чем он это осознал, пиво кончилось, и Райнер тут же протянул ему следующее. В основном Леви общался с Карлой и раз с Микасой — когда она подошла, чтобы спросить что-то на немецком, и потом ушла. В общем и целом Леви такая ситуация устраивала. Он видел, как Эрен то разговаривает с друзьями, то танцует под какую-то песню Arctic Monkeys, и иногда их взгляды пересекались. Эрен, казалось, уже не был так решительно настроен на то, чтобы подойти и снова поговорить, но Леви всё равно видел какое-то рвение, когда он смотрел на Леви, а затем отводил глаза. Его было так легко понять. Но, к счастью, на некоторое время он оставил Леви в покое, о чём его и просили с самого начала. Немного времени подальше от Эрена, одно только присутствие которого пробуждало в нём странные чувства, и даже Леви не мог их объяснить. Конни вытащил откуда-то старую акустическую гитару и, усевшись неподалёку от Леви и Карлы, стал пытаться играть с грацией кота, не имеющего отстоящих больших пальцев. Получалось у него ужасно. В конце концов Леви это надоело настолько, что ему пришлось встать и потребовать инструмент, потому что Конни, совершенно очевидно, понятия не имел, как играть, не говоря уже о том, чтобы попытаться проверить, настроена ли гитара. — Во-первых, — начал Леви, — ты её неправильно держишь, тупица. Большой палец всегда должен быть за грифом. Его не должно быть видно. Нужно нормально прижимать струны, иначе твоё бренчание будет звучать хреново. Конни, Райнер и Берт окружили Леви, когда он накинул на себя ремень, и с разной степенью изумления смотрели, как он нота за нотой настраивает гитару. Когда результат показался удовлетворительным, Леви проверил инструмент, сыграв несколько первых нот пары песен. — Чел, — широко улыбнулся Райнер, — у тебя очень круто получается. Мы вот нихрена не умеем играть. — Я заметил, — невозмутимо ответил Леви. Удовлетворённый настройкой, Леви снял ремешок и передал гитару Райнеру, который, казалось, очень стремился её сломать. Но он не собирался оставаться и слушать ужасную игру Райнера и ещё более ужасный голос. К тому времени, когда Леви начал третью бутылку, он был приятно опьянён и значительно более спокоен, чем в последние… ну, даже Леви не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким спокойным и расслабленным. Что бы ему ни давали Райнер и Конни, это творило чудеса, и он был как никогда благодарен. В какой-то момент к нему подошёл Эрен и сел рядом, пока сам Леви был занят тем, что слушал, как его мать рассказывала какую-то историю из своей юности. Вокруг неё собралось немного людей, в том числи Бертольд и Саша со своими парами — Конни и Райнером, но без гитары. Леви не замечал сидящего рядом Эрена, пока тот не наклонился и не заговорил тихо у самого уха. — Я не знал, что ты умеешь играть на гитаре, — сказал он, тёплым дыханием щекоча ушную раковину и вызывая у Леви дрожь. Леви повернул голову и увидел великолепное лицо Эрена всего в нескольких сантиметрах от себя. Он смотрел в океаны глаз Эрена, разглядывая россыпь маленьких золотых и коричневых пятнышек в лесной зелени и глубокой синеве. Леви сглотнул, и в его собственных ушах это прозвучало очень громко. — Ты никогда не спрашивал, — последовал высокоумный ответ Леви. — И то правда, — улыбнулся тот. — Готов закончить тот разговор? Леви посмотрел на лицо Эрена ещё немного, уже не чувствуя желания поцеловать этого придурка, который испортил момент своим тупым вопросом. Он закатил глаза и, уже отвернувшись, ответил: — Нет. Он услышал, как Эрен раздражённо хмыкнул, но всё же не попытался продолжить разговор. Затем Леви посмотрел на Карлу, которая наблюдала за ними с крайним интересом, и что-то похожее на озорство снова мелькнуло в её тёпло-золотых глазах. Она невинно ему улыбнулась, прежде чем крикнуть что-то на немецком, и все друзья и члены семьи Эрена одобрительно зашумели, в то время как Эрен выругался себе под нос. Затем они запели очень знакомую песню, и Леви, оглянувшись, увидел, что Карла хлопает в ладоши и поёт вместе с остальными. Она явно рассчитала время так, чтобы Леви с Эреном не смогли увильнуть. Леви вздохнул, потому что если ситуация будет такая же, как и в первый раз, когда они запели эту песню, то ему придётся снова бездушно поцеловать Эрена, чтобы успокоить его друзей и семью. Леви поставил бутылку рядом с собой и повернулся к Эрену, чтобы приготовиться и, схватив этого придурка, поцеловать его, потому что сам Эрен совершенно не собирался этого делать. Поэтому для Леви стало большим сюрпризом, когда, повернувшись к своему ассистенту лицом, он увидел, что тот смотрел на него с помесью раздражённого остервенения и яростной решимости. Не теряя времени, Эрен положил одну руку ему на затылок, а другой обвил за талию и притянул к своей груди. А затем в голове стало совсем пусто, когда он почувствовал тёплые и знакомые губы Эрена, сминающего его собственные, и Эрен стал целоваться его с большей страстью и рвением, чем Леви когда-либо ожидал. Можете считать это инстинктом, но в итоге Леви протянул руки, взял его лицо в ладони и сразу же ответил на поцелуй, прикрывая глаза. Он слышал свист и возгласы одобрения, издаваемые, без сомнения, друзьями Эрена, но все звуки доносились как-то приглушённо: всё его внимание было сосредоточено на горячих губах, которые так жадно терзали его рот. Блядь, если Эрен всегда целовался вот так, то Леви был бы совершенно не против с этого момента целовать его ради сохранения прикрытия. Никогда ещё его не целовали так безумно, и в какой-то момент даже показалось, что он почувствовал, как по нижней губе скользнул язык Эрена, но мозг отказывался работать на полную мощность, поэтому он не стал уделять этому слишком много внимания. Наконец Эрен медленно, но слишком скоро отстранился, и после поцелуя у Леви совсем чуть-чуть сбилось дыхание. Сердце бешено колотилось в ушах, заглушая все звуки, издаваемые подвыпившими друзьями Эрена. Леви заметил, что Эрен приглаживает пряди, потому что, судя по всему, в какой-то момент Леви скользнул рукой ему в волосы, но наверняка сказать не мог. — Вот теперь это был поцелуй, — откуда-то издалека донеслись слова Саши, после чего она рассмеялась. — Мы зафоткали! — прокричал кто-то ещё, но у Леви всё ещё кружилась голова, и он не знал точно, из-за пива или из-за поцелуя с Эреном. Тем временем, несмотря на своё дезориентированное состояние, Леви громко прочистил горло и разгладил рубашку спереди, просто чтобы хоть как-нибудь занять руки, потому что переживал, что если кто-то посмотрит на него чуть внимательнее, то сразу же заметит лёгкую нервную дрожь в руках. — Извини, — послышался хриплый голос Эрена, побуждая Леви снова взглянуть на него. — Я всё ещё немного злился на тебя из-за того, что было до этого. У Леви появилось такое чувство, что секс со злости с Эреном был бы просто фантастическим, если судить по этому поцелую. Этот поток мыслей был немедленно остановлен, когда Леви вспомнил, где находился и что сейчас была определённа не та атмосфера для таких непристойностей. Похоже, в последнее время это случается с ним довольно часто. — Эрен, — сказал Леви, его голос сейчас звучал как-то слишком мягко. — Мне кажется, сейчас я готов к этому разговору. При виде выражения абсолютного нетерпения, появившегося на лице Эрена, он едва не закатил глаза и фыркнул. Эрен был похож на ребёнка в канун Рождества. Он получит то, что хотел, как Энни и предупреждала Леви. Похоже, попытки не дать Эрену перелезть через его стены были заведомо бессмысленной битвой, и если он планировал провести остаток выходных, как говорится, целым и невредимым, то лучше было просто плыть по течению, которое задавал Эрен. — Не здесь, — уточнил Леви, прежде чем встать. — Не иди за мной. Подожди десять минут, потом встретимся в спальне. Затем он без особых усилий совершил свой великий побег с шумной вечеринки. Никто, похоже, не заметил, что он ушёл внутрь, либо им стало всё равно, после того как они увидели, как «счастливая парочка» чуть не ли не разложила друг друга у них на глазах. Так или иначе, Леви сумел найти дорогу в этом огромном доме и поднялся по лестнице в комнату. Впервые за последние четыре часа его поприветствовала блаженная тишина, и Леви с облегчение вздохнул и, небрежно стянув ботинки, вошёл в комнату. Оставшись один, он чувствовал, как его накрывает усталость, и у него едва хватило сил, чтобы раздеться. В безуспешной попытке отложить решение сложной задачи, Леви поволок своё уставшее тело в ванную и в течение нескольких минут ополаскивал лицо холодной водой, выходя из состояния приятного опьянения, в котором пребывал последний час или около того. Он не был вусмерть пьян, но определённо был навеселе. Он даже потратил время на то, чтобы почистить зубы и облегчиться, прежде чем наконец решил, что больше уже никак не отсрочить возвращение в спальню и раздевание. Леви тщательно прогонял из головы любые мысли и воспоминания о жарком поцелуе, который он разделил с Эреном всего минут десять назад, чтобы его не мучали ещё более непристойные мысли. Леви как раз изо всех сил пытался снять рубашку, когда, дважды постучав и немного подождав, в комнату вошёл Эрен и увидел, как Леви с определёнными усилиями пытается стянуть рубашку через голову. — Тебе помочь, босс? — весело спросил он, задержавшись у двери. — Нет, — приглушённо проворчал Леви и наконец освободился от стягивающего предмета одежды. Givenchy это было или нет, Леви небрежно бросил рубашку на стул, не утруждая себя тем, чтобы повесить её или свернуть. — Зайди и закрой дверь. Эрен сделал как велено и разулся, но не так беспорядочно, затем прошёл в центр комнаты. Леви заметил, что он изо всех сил пытается не смотреть в упор на его полуобнажённое тело и украшавшие бледную кожу татуировки. Поначалу Леви проигнорировал присутствие своего ассистента и стал расправлять кровать, после глянул на часы: была четверть одиннадцатого. Можете смеяться сколько хотите, но Леви встал с первыми лучами солнца, так что был выжат как лимон. Если бы не этот чёртов разговор с Эреном, он бы сейчас плюхнулся лицом в кровать и спал бы до тех пор, пока уже больше не смог бы спать. Ему всё ещё казалось странным, что ему нигде не спалось так хорошо, как дома у родителей Эрена, и он засыпал без проблем. Видимо, это было связано с эмоциональным и психологическим напряжением, которое он в целом испытывал в окружении семьи Эрена. Скорее всего, дело было в этом. — Ты собираешься говорить или просто сказал, что готов, чтобы я тебя отпустил спать с вечеринки? — спросил Эрен немного нетерпеливым тоном. Леви стрельнул в него взглядом, из-за которого Эрен пугливо отвернулся. — Я буду говорить, когда, блядь, буду готов. Утихомирив своего ассистента, Леви закончил раскладывать подушки и одеяла по своему усмотрению, превратив всё это в нечто вроде гнезда. Удовлетворённый своей работой, он вздохнул и плюхнулся на край кровати. Провёл рукой по волосам, пока не дошёл до сбритого затылка. Прикосновение к постриженным волосам помогло немного успокоить нервы, потому что Леви был не особо в восторге от происходящего. Слава богу, Эрен аккуратно свернул и отложил рубашку, которую Леви бросил, прежде чем устроиться на стуле. Леви наблюдал за ним краем глаза. — Наверное, надо начать с того, что я говорю тебе это не потому, что захотел. Если бы мог, я бы точно дожил до конца своих дней, ничего тебе не рассказывая. Но… твоя подружка Энни как бы дала понять, что я вёл себя как полный придурок, так что вот. — Леви, — начал Эрен с очень обеспокоенным и, возможно, немного виноватым видом. — Не обязательно мне что-то говорить, если ты правда не хочешь. Я не собираюсь тебя заставлять. Я просто… хочу, чтобы ты понял, что ты можешь мне доверять. — Эрен, — остановил его Леви, прежде чем тот смог бы продолжить объяснения. — Я тебе и доверяю. Я подумал, что мы оба, наверное, уже давно перешли черту. Мы же буквально лапали друг друга на глазах у твоей матери и всех твоих друзей. При упоминании поцелуя Эрен неистово зарделся и прокашлялся. — Я же извинился, разве нет? — пробурчал он. — В любом случае, — продолжил Леви, — ты уже знаешь больше, чем мне бы того хотелось, поэтому я доверю тебе ещё больше. Смотри мне, Йегер, я не хочу потом жалеть. Эрен глубоко вздохнул и посмотрел самым серьёзным и вдумчивым взглядом, который Леви когда-либо у него видел. Его глаза, большие и искренние, практически кричали: «Ты можешь мне доверять». Снова вздохнув, Леви начал очень неприятный и неуютный разговор. — В общем, — пробормотал он, — наверное, начну с того, что почти всё детство я был сиротой. Именно поэтому мне так неловко с твоей мамой. Свою я никогда не знал. Насколько я понял, она умерла очень скоро после того, как я родился. Никто не знает, кто отец. Ну ты понял суть. Эрен молчал, но Леви видел: тот уже готов посмотреть на Леви тем самым взглядом, мол, мне так жаль, а он этот взгляд просто ненавидел. Эрвин сделал эту херню, когда только узнал, что Леви сирота, и получил в живот так, что больше никогда не смел показывать свою жалость по отношению к Леви. — Только посмей, блядь, так на меня посмотреть, Йегер. Если ты уже меня жалеешь, то дальше будет только хуже. Так что либо прекращай, либо я надеру тебе задницу. Леви был готов поклясться, что слышал, как Эрен сглотнул, прежде чем поменять позу и сесть на подогнутую ногу. — Извини, — пробормотал Эрен, — я просто не ожидал. Леви сомневался, размышляя, стоит ли ему продолжать или нет, но усталость взяла верх, и ему хотелось уже просто рассказать всё как есть, чтобы наконец можно было лечь спать. — Ладно, в общем, меня забрал дядя по материнской линии, но он был жалким подобием опекуна, и в общем-то ему было плевать, что я и где я, поэтому я почти всегда был один. Мне пришлось научиться заботиться о себе, и я научился. Я вырос в городе, который называется Труа-Ривьер, это в Квебеке, но я убежал оттуда, когда дядя окончательно исчез. Потом меня забрали в приют, мне тогда было около четырнадцати. Вздохнув, Леви начал тереть одной рукой лицо, потому что всегда терпеть не мог говорить о том, что было дальше. Вероятно, это было самой болезненной главой в истории его жизни. — Можно представить, как сложно в такой ситуации попасть в семью. Я был уже слишком взрослый, поэтому многие семьи, которые приходили в агентство, чтобы усыновить ребёнка, часто не обращали на меня внимания. К тому времени я уже оказался в Штатах и встретился с другим ребёнком своего возраста, его звали Фарлан. Его тоже бросили, как и меня, так что в итоге мы стали друзьями. Мы заботились друг о друге, потому что с детьми, которые выросли в этой системе, часто несправедливо и жестоко обращаются, а мы не собирались терпеть эту чушь. Леви почувствовал, как горло сдавило, когда он попытался выдавить следующие слова. Он проглотил болезненный комок, потому что имя, что должно было слететь с языка, он не произносил уже давно, и легче никогда не становилось. — Потом мы познакомились с девочкой по имени Изабель, она была на два года младше. Над ней постоянно издевались, и как-то мы вступились за неё, когда дети постарше схватили её и стали отрезать ей косичку. После этого мы стали неразлучны. Мы были буквально приклеены друг другу и никому не позволяли лезть к нам. Делясь воспоминаниями об Изабель и Фарлане, Леви не осмеливался посмотреть, какое сейчас выражение у Эрена, потому что сам едва сдерживал эмоции. — Случилось много всякого дерьма, но, говоря короче, Изабель с Фарланом умерли в результате несчастного случая, и всё из-за меня. Это вина со мной с семнадцати лет, и тогда же я сделал татуировки. Он поднял руку и, едва касаясь, провёл пальцами по магнолиям на правом плече. Затем сжал руку в попытке успокоиться. — У Изабель были любимые цвета магнолии, поэтому тут даже не о чем было думать. Фраза на французском на ключице — это для Фарлана. Она значит «Я ни о чём не жалею», именно он постоянно мне говорил. Птица… — Леви пришлось прерваться, чтобы сделать глубокий вдох. — Это речная ласточка. В детстве, когда я шатался по улицам, я часто видел, как они летают в небе над Квебеком. Я всегда им завидовал, что у них есть крылья и возможность улететь туда, где лучше. Снова глубоко вздохнув, Леви закрыл глаза и опустил руку, которой держал предплечье. — Из офиса только Ханджи, Эрвин и Майк знают про татуировки и… всё остальное. Мне было очень плохо, после того как я потерял Изабель и Фарлана. Меня забрали в приёмную семью, но я постоянно сбегал и очень много их расстраивал. В старшей школе и университете у меня постоянно была сильная тревога и панические атаки, и я вляпывался в неприятности, курил и пил, чтобы справиться с ними. С Ханджи и Эрвином я познакомился в последнем классе, и они помогли мне навести порядок в голове. Эрвин помог мне с университетом, я получил стипендию и переехал в общежитие в кампусе. После этого жизнь начала налаживаться. Я пытался жить как можно нормальнее, и Ханджи с Эрвином быстро пристали ко мне как пара пиявок. Я испробовал всё, лишь бы только они отстали, но они, наверное, даже упрямее и настойчивее тебя, Йегер. Леви услышал, как Эрен фыркнул в ответ, и это дало ему уверенность продолжать. — С Майком мы познакомились в универе. Мы встречались, поэтому, само собой, он всё знает. Но я всё ещё боролся с тревогой и депрессией и был слишком не уверен в себе для стабильных отношений. Мы расстались не очень красиво, и я не могу сказать, что мы остались друзьями. — Но у вас вроде как всё нормально, когда вы видитесь на работе, — с непониманием заметил Эрен. Леви фыркнул. — Ты хоть раз видел, чтобы мы говорили не о работе? — Нет. — А чтобы мы трепались у кулера с водой? — Нет… — Ну, вот тебе и ответ. Леви снова глубоко вдохнул и следом тяжело выдохнул. — После Майка у меня больше не было отношений, и я не особо планирую их заводить. У меня всё ещё много проблем, над которыми я работаю, и к тому же мне удобно одному. Я всегда был один, сколько себя помню, и другого я не знаю. Что ж, вот и всё. Вся моя сопливая история на блюдечке с голубой каёмочкой. Можешь подавиться от зависти. Леви не стал ждать ответа от притихшего Эрена, потому что что, чёрт возьми, можно сказать человеку, который только что рассказал тебе про самые печальные события в своей жизни? Ответ — ничего, и это нормально, потому что Леви не хотел утешения. Не нуждался в нём. В своей жизни он имел дело с кучей дерьма, и никто никогда не ждал его с распростёртыми объятиями и добрыми словами, ну и пусть. Нельзя остаться без того, чего у тебя никогда не было. — Я спать, — объявил Леви и, встав с кровати, стал снова взбивать подушки. — Вали отсюда или ложись спать, Йегер. Занимаясь подушками, он с удивлением ощутил, как пара рук обвивают его плечи и широкая, тёплая грудь прижимается к его обнажённой спине. — Я знаю, что ты говорил, что тебе не нужна жалость и сочувствие, но ты же правда не думаешь, что я ничего не сделаю и просто уйду после такой истории. Поэтому… давай хотя бы так, — пробормотал Эрен ему в волосы. И очень велико было искушение повернуться в объятиях Эрена и поцеловать этого сентиментального дурака, ведь Леви дал ему особое указание не проявлять такого рода внимание, потому что чёрт, оно ему не нужно. Леви расслабил плечи, одной рукой всё ещё сжимая подушку, и подождал ещё несколько секунд в надежде, что скоро Эрен его отпустит. Когда никаких признаков этого не последовало, Леви сжал подушку чуть крепче. — Эрен, — тихо позвал он. — Да? Быстро замахнувшись подушкой, Леви поразил свою цель в лоб и услышал приглушённое мычание. Эрен наконец отпустил его и, к раздражению Леви, хихикал как придурочный. — Пошёл отсюда, — прорычал Леви. — А если не пойду? Ударишь ещё одной подушкой? — поддразнил тот. — Вон. Сейчас же. Эрен обогнул кровать и направился к двери с дурацкой ухмылкой, которую Леви очень хотелось стереть. — Не отрицай, Леви. Тебе нравится, когда тебя обнимают. Леви быстро схватил другую подушку и приготовился бросить её Эрену в голову, но тот резво выскочил за дверь и громко смеялся всё время, пока шёл по коридору. Леви вздохнул, потому что дверь осталась открытой, и ему пришлось встать, чтобы её закрыть. «Вот придурок, забыл обувь», — подойдя к двери и заметив опрокинутые ботинки, подумал он. Он закрыл дверь, доплёлся обратно до кровати, плюхнулся лицом вниз и застонал при мысли о том, что всё равно ещё снимать штаны. Если бы его сейчас увидели, то стали бы свидетелями довольно забавной картины: Леви лениво пытался выбраться из штанов, но добился лишь половины успеха. С раздосадованным стоном он наконец сел, одним движением сорвал повисшие на икрах штаны и отшвырнул их. Оставшись без одежды, не считая нижнего белья, Леви скользнул под прохладное одеяло и удовлетворённо вздохнул. На время вытеснив все мысли из головы, он с радостью встретил сон, который манил его, словно знойный любовник, и, стоило голове опуститься на подушку, Леви крепко заснул в блаженном неведении о том, что происходило вокруг остаток ночи.
