09. It's Affection always
15 ноября 2021 г., 12:30
Примечания:
я жива но это не точно
Это всегда привязанность
♪ Скажи, не изменились ли твои чувства с тех пор, как всё началось? Я так сбит с толку, так увлечён ♪
Стоило Леви проснуться следующим утром, как он тут же пожалел, что вообще открыл глаза. В окно лился солнечный свет и слепил так, что он со стоном зарылся головой в гнезде из подушек и одеял, которые окружали его, словно крепость. Он точно не знал, который сейчас час и как долго спал, но раз солнце уже взошло и изо всех сил пыталось его ослепить, то, должно быть, за окном позднее утро. К счастью, самого ощущения похмелья не было, только пересохли глаза и горло и слегка ныли мышцы. Вчерашний вечер всё ещё до боли отчётливо вырисовывался в голове, а значит, вчера он не настолько выпил, чтобы страдать от похмелья, хотя на самом деле только этого ему и хотелось. Ещё несколько минут Леви просто лежал в постели, не убирая спины из-под тёплых солнечных лучей и то и дело проваливаясь в дрёму. Категорически не хотелось вставать с кровати в ближайшее время, но он знал, что в конце концов всё же придётся. Легко узнаваемый звук ровного дыхания Эрена, доносившийся со стороны изножья кровати, слегка успокаивал, и Леви тут же вспомнил о вчерашних поцелуях. Серые глаза приоткрылись и невидящим взглядом уставились в стену, в то время как сам Леви потерялся в воспоминаниях о мягких губах, вкусе пива и корицы и жаркой, голодной страсти, пожирающей его, словно лесной пожар. Теплом, охватившим грудь от воспоминаний о вчерашнем поцелуе, его снова унесло в полусознательное состояние без сновидений. По крайней мере, хотя бы у себя в голове он мог позволить себе наслаждаться, не чувствуя вины или отвращения к самому себе. Аккуратный стук в дверь окончательно пробудил Леви, и серые глаза широко распахнулись от запоздалого осознания, что они были дома не одни. Провести в кровати всё утро — непозволительная роскошь. — Мальчики, пора вставать, — позвал из-за деревянной двери ласковый голос Карлы. Слегка запаниковав, Леви ползком добрался до края кровати и выглянул, уставившись на Эрена, спящего в собственном гнезде из одеял и подушек. — Мальчики? — Эрен, — зашипел Леви. Когда тот пошевелился, только чтобы сменить позу, он сжал зубы. — Эрен! — прошипел он громче, но было совершенно ясно, что его помощник не собирается просыпаться в ближайшее время. — У вас есть одна минута, чтобы привести себя в порядок, а потом я вхожу, — послышалось предупреждение, после которого Леви спешно слез с кровати. Нужно было как-то уложить Эрена на кровать, прежде чем Карла зайдёт и увидит своего сына спящим на полу. Подозрения мамы Эрена им сейчас совсем ни к чему, поэтому, особо не раздумывая, Леви подхватил Эрена, который был выше его ростом, вместе с несколькими подушками. Удивительно, но тот оказался легче, чем Леви ожидал. Либо же внезапный выброс адреналина подарил Леви сверхчеловеческую силу, и он просто не заметил тяжести. Обойдя большую двуспальную кровать с правой стороны, он бесцеремонно плюхнул Эрена в кучу из одеял и подушек. К счастью, именно в этот момент тот проснулся. — Чё за?.. — невнятно выругался Эрен, в замешательстве глядя по сторонам всё ещё затуманенным взглядом. — Леви? — Помолчи и сними майку, — велел Леви, переползая через тёплое со сна тело. — Чег… Раз Эрен не послушался его в ту же секунду, Леви взялся за дело сам и, потянувшись к вороту его футболки с V-образным вырезом, рывком стянул её. Если бы у них было чуть больше времени, он бы обязательно задержал взгляд на бескрайней глади смуглой кожи, которая открылась перед ним, когда футболка исчезла. — Что ты делаешь? — пискнул Эрен. — Сейчас в любую секунду зайдёт твоя мать. Быстро обними меня. После такого Эрен моментально взбодрился. Жаль, что не было времени полюбоваться очаровательным румянцем, вспыхнувшем на юном лице, когда он скомкал футболку и швырнул её куда-то в сторону. Ну слушайте, если Карла уже считала, что они трахаются как кролики, то зачем её сейчас переубеждать? — Я вхожу! — объявила мама Эрена. Большего Эрену и не понадобилось — он тут же натянул одеяло и потащил Леви на себя, прижавшись большой тёплой грудью к изгибу мускулистой спины. И, словно всех прочих обстоятельств было мало, вдобавок Леви почувствовал, как к заднице прижимается утренний стояк Эрена. Он тяжело сглотнул и выбросил из головы все непотребные мысли, сейчас был совершенно не время. Одной рукой Эрен приобнял Леви за талию, а другую подложил ему под голову, и Леви понадеялся, что по его виду не скажешь, насколько напряжённо и некомфортно он себя чувствует. Нужно было убедить Карлу, что именно так они и спали, поэтому Леви заставил себя приноровиться к новой интимной позе и переплёл одну ногу с ногой Эрена, чтобы всё выглядело более натуралистично. Ровно в ту же секунду в комнату зашла Карла, сияя улыбкой, и взгляд её тёплых медовых глаз остановился на кровати. Леви заметил, что на ней были удобные на вид джинсы и красивая блузка с цветочным принтом, мягко струящаяся на загорелой коже. Тёмно-коричневые волосы были стянуты тонкой жёлтой лентой в низкий хвост на боку. — Доброе утро, Sonnenschein. Доброе утро, Mäuschen, — прощебетала она радостно. Улыбка была настолько широкой, что у Леви от одного только её вида заболели скулы. — Вы сегодня хорошо поспали, мальчики. Уже начало одиннадцатого. Леви выругался себе под нос, но больше из-за неверия, чем раздражения или недовольства. Ни разу за все тридцать два года своей жизни он не просыпался после десяти утра — чёрт, да он даже после четырёх ни разу не просыпался, если честно. Сказать, что он удивился, — это ничего не сказать. Он просто охренел. — Я понимаю, что вы ещё не отдохнули, но уже воскресенье, и вам нужно собираться на самолёт в Нью-Йорк, ja? — А, точно, — вздохнул Эрен, и Леви еле сдержал дрожь, когда затылок защекотало. — Хорошо, мам. Сейчас мы оденемся и через минут пять будем внизу. — Хорошо, — сказала Карла и, вскинув одну бровь, многозначительно посмотрела. — Постарайтесь не отвлечься, м? Леви почувствовал, как щёки против воли загорелись, и неловко прочистил горло, всё ещё ощущая задом член Эрена, и это чудовищно отвлекало. Леви определённо понадобится холодный душ, потому что после такого просто одеться и спуститься будет невозможно. Ему нужно пару минут, чтобы взять себя в руки. Карла повернулась, чтобы наконец уйти, но остановилась в дверях и оглянулась на Эрена, метнув строгий взгляд. — Ах да, Эрен, там внизу отец. Он хочет поговорить с тобой перед отъездом. Леви почувствовал, как тот напрягся всем телом при упоминании доктора Йегера. Ну, он бы точно не хотел оказаться на месте Эрена сегодня, это однозначно. — Хорошо, мам, — последовал натянутый ответ. — Мы скоро спустимся. Доброжелательно улыбнувшись Леви, Карла наконец ушла, и Леви с Эреном отпрянули друг от друга, стоило им услышать, как замок на двери щёлкнул. Эрен выдохнул с облегчением, в то время как Леви перекатился на край кровати и, поставив ноги на пол, замер на некоторое время в сидячем положении. — Блин, ещё слишком рано, чтобы с этим разбираться, — услышал бормотание Леви. — Рано? — фыркнул он. — Ты не слышал, сколько времени? Уже почти одиннадцать. — Ты прекрасно понял, что я имел в виду, — рявкнул Эрен раздражённо. Впервые в жизни Леви слышал, чтобы его голос звучал так… раздражённо. Растроенно? Да, было. Недовольно? О да. Но никогда — так раздражённо. — У меня мозг ещё не до конца проснулся. — Да, но нельзя было, чтобы твоя мама зашла и увидела, что ты спишь на полу, а я — один на кровати. Это было бы подозрительно. — Ты что… — Эрен умолк на мгновение, и Леви почувствовал, как матрас зашевелился из-за того, что Эрен что-то сделал. Что именно — Леви не видел, потому что сидел к нему спиной. — Ты затащил меня на кровать? Или это был сон? — наконец спросил Эрен. — Нет, не сон, — возразил Леви. — Ты ни хрена не просыпался, и мне пришлось затащить тебя самому. — Ладно, это я могу понять, — заключил Эрен и утвердительно промычал. — Но… обязательно было практически срывать с меня футболку? Леви небрежно пожал плечом, затем встал и потянулся — суставы хрустнули и встали на место. — Мне показалось, что так будет более правдоподобно. — Ага, хорошо. Леви наконец повернулся и увидел на лице Эрена, который по-прежнему сидел на краю кровати, очень неловкую улыбку. — Это… извини за, ну, ты понял. Не в силах устоять, Леви решил немного развлечься и снова вогнать Эрена в краску. — Ты имеешь в виду свой стояк, который прижимался к моей заднице? — спросил он с как можно более невозмутимым лицом. Эрен чуть не закашлялся и поднял на него широко раскрытые от ужаса глаза, щёки его при этом очаровательно пылали красным. Чёрт, да даже кончики ушей у него покраснели. Именно на такую реакцию Леви и рассчитывал, а потому не сдержал ухмылки. — Остынь, Йегер, — осадил он, всё ещё ухмыляясь. — Мы же взрослые люди. В этом нет ничего странного, если ты сам не акцентируешь внимание. Так что считай, что инцидент полностью забыт. Эрен, похоже, был благодарен за эти слова, и ухмылка Леви начала постепенно таять, пока лицо снова не стало каменным. Однако он чувствовал, что нужно сказать ещё кое-что, прежде чем отправится в душ первым. — И кстати, — начал Леви, подготавливая чистую одежду, чтобы переодеться после, — спасибо, что спрятал от мамы мои татуировки. — А, — снова зарделся Эрен, — так ты заметил? — Нетрудно догадаться, — пожал плечами Леви. — Я первый в душ. После этих слов Эрен вздохнул и плюхнулся обратно на кровать. Наверное, предположил Леви, попробует поспать ещё немного, перед тем как вынужденно пойдёт вниз разговаривать о чём-то с отцом. На секунду Леви ощутил порыв успокоить своего ассистента и как-то поддержать его в эмоциональном плане, но затем вспомнил, что эмоции и утешение людей — это ни хрена не его, так что идея в момент загнулась на корню. Ладно, разберётся с этим как-нибудь потом.- X -
Леви оделся первым и потому, что логично, первым встретился с мамой Эрена на кухне, куда пришёл на очень запоздалый завтрак. Однако увидеть там Гришу Йегеря, который серьёзным тоном обсуждал с женой что-то на немецком, Леви явно не ожидал. Он резко почувствовал себя очень и очень неловко, стоя на этой уже знакомой кухне наедине с родителями Эрена, и мысленно пожелал, чтобы тот поскорее собрался — тогда не придётся разбираться с этим дерьмом самому. — Мистер Аккерман, — поприветствовал Гриша своим обычным строгим голосом. Лицо его ничего не выражало, поэтому сложно было сказать, собирается ли отец Эрена превратить его жизнь в ад или нет. — Доктор Йегер, — ответил Леви ровным голосом, — доброе утро. — Будешь чай, Mäuschen? — спросила Карла с улыбкой, поднимаясь со стула. — Да, не отказался бы. Миссис Йегер захлопотала на кухне — достала чайник, налила в него воды, а затем стала рыться в шкафчике в поисках чая, вероятно, того самого «Эрл Грея», который заваривал ему Эрен вчера утром. — Присядьте, мистер Аккерман, — пригласил Гриша, жестом указывая на пустой стул, где ранее сидела Карла. — Хотел бы с вами поговорить. Ну и ебись оно всё конём, подумалось Леви, и он сел рядом с мужчиной, который аккуратно свернул газету и отложил её. Леви изо всех сил старался показать отцу Эрена, что не собирается бояться его. С дядей Леви, Кенни, иметь дело было куда хуже, и острый взгляд Гриши не шёл ни в какое сравнение со взглядом дяди. — Просто Леви, — поправил Леви, садясь на стул, и скрестил руки на груди. — Хорошо, Леви, — согласился Гриша, поправляя очки, чтобы те снова заняли своё место на переносице. — Я бы хотел извиниться за своё недавнее поведение. Леви кивнул и ничего не ответил, однако быстро понял, что Гриша ждал от него какого-то ответа, прежде чем продолжить. Отлично. — Не нужно извиняться, доктор Йегер… — Гриша, — поправил в свою очередь мужчина. — Гриша, я понимаю, что вы просто переживали за Эрена. Для большинства людей помолвка с начальником — это не очень хорошо. В серо-зелёных глазах Гриши что-то мелькнуло — Леви показалось, что это почти что одобрение. Нельзя было сказать наверняка, ведь за эти пару дней они почти не проводили время вместе. — Да, именно, — ответил отец Эрена, откидываясь на спинку стула и внимательно изучая Леви. — Я его отец и поэтому переживаю за него. Поэтому я надеюсь, что не причинил вам неудобств. У меня не было такой цели. — Напротив, — уверенно ответил Леви, — ваша семья была крайне добра и любезна. На удивление, я чувствовал себя дома. Удивительно, как… как в духе Эрвина это прозвучало. Он явно проводил с другом слишком много времени. — Всегда пожалуйста, Мышонок. Я рада, что тебе было комфортно у нас дома, — радостно прощебетала Карла. — А, без молока с двумя ложками сахара, ja? — Да, спасибо. Леви слегка повернулся на стуле, чтобы в знак благодарности кивнуть улыбающейся Карле. — Радостно слышать это от вас, Леви, — сказал Гриша, снова обращая внимание Леви на себя. — Поэтому я надеюсь, что вы не будете против моей честности. — Я считаю, что нет стратегии лучше, чем честность, — ответил Леви, снова разворачиваясь на стуле, чтобы твёрдо посмотреть Грише прямо в глаза. На этот раз во взгляде Гриши Йегера совершенно точно читалось одобрение, а уголки его губ приподнялись. Где-то в груди снова возникло чувство гордости, что Леви по-прежнему считал странным. Он и подумать не мог, что добиться благосклонности родителей Эрена так… приятно. — Это хорошо, — Гриша откашлялся и, глотнув кофе, продолжил: — Тогда вы должны понять, что мной движет, когда я говорю, что совершенно не одобрял эту помолвку. Леви кивнул, но мужчина, как оказалось, не закончил. — То есть поначалу не одобрял. Что ж, это привело Леви в небольшое замешательство. Он не ожидал, что Гриша передумает так быстро, не говоря уже о том, что вообще передумает. Хотя у Леви было смутное подозрение, что тут не обошлось без матери Эрена. У этой женщины была сила, с которой нельзя было не считаться. — Однако мне кажется, что вы неправильно поняли причину, по которой я был против. Я хочу, чтобы вы с Эреном поняли меня предельно чётко, Леви. Леви снова кивнул, но ничего не ответил. — Скажем так, мне абсолютно всё равно, будет ли у моего сына муж или жена, если я знаю, что этот человек принесёт ему в будущем только хорошее. А. Теперь Леви всё понял. Понял причину, по которой Эрен так напрягался, когда речь заходила о его отце; по которой Эрен вроде как постоянно злился на него. Он считал, что отец не примет его ориентацию. Ну, справедливости ради, Леви в душе всё же злился, что именно гомофобия сыграла свою роль в том, как Гриша к нему отнёсся, однако всё оказалось не так. — Он мой единственный сын, Леви, — продолжил Гриша, и при мысли об Эрене его взгляд заметно смягчился. — Я просто хочу, чтобы у него всё было хорошо. — Конечно, я всё понимаю, поэтому и сказал, что не нужно извиняться. Как родитель, вы имеете полное право переживать. Мне кажется, ваш сын… — и тут Леви замешкался, потому что это, вероятно, уже переходило границы, но всё же он чувствовал необходимость сказать то, что собирался. — Мне кажется, ваш сын — замечательный человек. Я его не заслуживаю. Карла мягко коснулась плеча Леви, опуская перед ним чашку с чаем, и он поднял взгляд. Она наклонилась и с нежностью поцеловала его в висок, после чего успокаивающе погладила по бритому затылку. — Ох, Mäuschen, — вздохнула мама Эрена. — Ты слишком себя недооцениваешь. На это Леви ничего не ответил, по крайней мере вслух. Мысленно же он перечислил все возможные причины, почему является самым настоящим дерьмом, не заслуживающим и капли доброты Эрена и Карлы и одобрительных взглядов Гриши и Микасы. Если бы они знали правду, они бы посчитали его самым гнусным человеком на земле. Как раз в этот момент на кухню вошёл Эрен и замер, пытаясь осознать весьма непривычную картину, представшую перед ним. Леви определённо догадывался, как странно всё это выглядит: он сидит за столом с отцом Эрена, а над ним, будучи замечательной матерью, хлопочет Карла. Если бы Ханджи или Эрвин стали невольными свидетелями этой сцены, они бы припоминали ему это до конца жизни. — Эрен, — обратился Гриша, вставая с места с газетой в руке. — Я бы хотел поговорить с тобой лично. Зайди ко мне в кабинет, как закончишь. Затем он молча вышел из кухни, и Эрен хмуро посмотрел ему вслед. Леви уже понимал, к чему всё идёт. — Sonnenschein, — послышался мягкий голос Карла, — иди поговори с ним. Мне кажется, там что-то важное. — Ага, — фыркнул Эрен, закатывая глаза, и зашёл на кухню, чтобы сделать себе кофе. — Если считать важным то, что он постоянно критикует каждый мой выбор и тычет меня носом в то, что я впустую трачу время на бесполезные вещи. В ответ Карла нахмурилась, и Леви услышал, как она раздражённо выдохнула. Ничем хорошим это не кончится. Надо что-то сделать, пока Эрен не вывел мать из себя — вчера до обеда Леви удалось мельком увидеть, как это бывает. — Эрен Майкл Йегер, — начала она резким тоном. Леви протянул ладонь и коснулся её руки, чтобы привлечь внимание. Горящие золотом глаза взглянули на него недовольно, однако Леви выстоял и, помотав головой, встал и подошёл к Эрену со спины. — Эрен, — позвал он, на что тот обернулся и бросил скептический взгляд. — Тебе нужно с ним поговорить. — Леви, ты понятия не имеешь, как он… — Эрен, — резко прервал его Леви тоном, не терпящим оправданий. — Перестань вести себя как ребёнок и иди послушай, что тебе скажет отец. — Но… — Никаких но, — снова оборвал его Леви. — Иди. И поговори. Бирюзовые глаза встретились с серыми, горя упорной решимостью ослушаться приказа, однако Леви не отступал, уже привыкший к молчаливым попыткам Эрена бунтовать. Само собой, в итоге победа была за ним. Вздохнув, Эрен разорвал зрительный контакт и сжал руки в кулаки. — Ладно! — возмущённо пропыхтел Эрен, отставляя кружку с кофе. — Пойду и послушаю, будь оно проклято. — Следи за языком, Эрен, — сладко проговорила Карла. — И веди себя как взрослый, — добавил Леви, словно ухватил последнюю мысль. — Я и так всегда взрослый! — крикнул Эрен через плечо, по-ребячески затопав прочь из кухни. Леви услышал, как мама Эрена тихо хихикнула, глядя на спину сына, исчезающую за углом, но всего лишь вздохнул. — Вот щегол, — проговорил Леви, качая головой с ласковым раздражением. — Да, но это твой щегол, — Карла улыбнулась. Леви откашлялся и предпочёл проигнорировать то, как сердце забилось от её слов. — Не хочешь теперь позавтракать, Леви? Вряд ли они быстро закончат. — Да, и я бы вам помог, если вы не против. — Спасибо, Мышонок.- X -
Как и говорила Карла, Эрен с Гришей пробыли в кабинете по меньшей мере час, и к моменту возвращения напряжение между ними стало ощутимо меньше, и Леви было совсем чуть-чуть интересно, что же случилось, потому как Эрен, войдя в кухню и увидев его, отвёл взгляд и зарделся. Это была странная реакция, которой Леви совершенно не ожидал. Эрен и Гриша молча сели за стол, Карла поставила перед сыном сытный завтрак; Леви в это время сидел за кухонным островом со второй чашкой чая. До этого он слушал рассказы о детстве Эрена и Микасы и даже рассказал пару своих историй, которые, однако, были не такими подробными, как у Карлы. Ему не нужно, чтобы она узнала о том, что он сирота, и стала его жалеть. За едой Эрен болтал с родителями, время от времени Леви тоже вставлял свои реплики, когда к нему обращались. Но было здорово. Он никогда не думал, что когда-либо станет частью той атмосферы, что царила в кухне, где Эрен с родителями разговаривали о том о сём. Позднее Леви помог Карле прибраться на кухне, и она наградила его объятиями и поцелуем в лоб. Леви не хотелось бы признавать, что он начинал привыкать к проявлениям тёплых чувств, которыми Карла окутывала его. Закончив на кухне, Карла напомнила Эрену о том, что тот, кажется, забыл. — Ах, Sonnenschein! У тебя же всё никак не было случая показать Леви деревню! — А, ага, — равнодушно отозвался Эрен. — Ну, может, как-нибудь в другой раз, мам. — Ерунда какая! — упрекнула Карла. — Ещё даже не полдень. Позови с собой Леви и иди выгуляй собак. Кто знает, когда ты в следующий раз приедешь. Эрен вздохнул и, взглянув на Леви, виновато ему улыбнулся, после чего послушно ответил: — Хорошо, пойду приготовлю поводки для Мака и Чиза. Леви, давай на заднем дворе через пять минут.- X -
— Напомни мне, почему нам пришлось взять с собой этих… двух зверей? — проворчал Леви, силясь удержать белую немецкую овчарку, которая продолжала неслабо тянуть поводок, пока они с Эреном шли обратно в сторону дома. Эрен, похоже, чувствовал себя прекрасно, ведя чёрную овчарку, которая, к слову, вела себя гораздо воспитаннее, чем белая, которую вручили Леви. — Потому что я толком не провёл время со своими собаками, с тех пор как приехал, и это частично твоя вина. Белая собака — насколько Леви помнил, её звали Чиз — радостно взвизгнула, и он нахмурился, глядя на ошалелое выражение морды, пока они шли по лесной тропинке. — Даже не пытайся повесить это дерьмо на меня. Ты просто сам о них забыл, наверное. — О да, извини. Я, наверное, отвлёкся, потому что мой босс засовывал язык мне в рот все выходные, — фыркнул Эрен. Леви закатил глаза, но, несмотря на попытку никак не реагировать на этот комментарий, почувствовал, как при воспоминании о вчерашнем поцелуе лицо чуть потеплело. — Я помню по-другому, — пробубнил Леви себе под нос. — И как же? — спросил Эрен с усмешкой. — Тц, всё равно непонятно, почему я должен его выгуливать. Почему ты не взял обоих? У тебя же две руки. — Утю-тю-тю, неужели кто-то боится маленькую безобидную собачку? — Маленькую? — фыркнул Леви. — Да это самый настоящий монстр. Только посмотри. — У тебя никогда не было домашних животных? — спросил Эрен, недоумённо взглянув на Леви, но тут же пришло осознание, и он отвёт взгляд со слегка смущённым видом. — Я сирота, если ты забыл. Родителей у меня нихера не было, но зато я обзавёлся животным, ага, — саркастично ответил Леви. — Я забыл, извини, — пробормотал Эрен. — Но всё равно, неужели никогда не хотел? Собаку? Кошку? Хомяка? — Знаешь, Эрен, в детстве у меня были проблемы поважнее, чем желание завести животное. — Например? — прозвучало с любопытством. — Ну, — начал Леви, не переключая внимания с белого мохнатого комка, который практически тащил его за поводок, обнюхивая тропинку впереди, — мне приходилось переживать о том, где поесть. Дядя фактически оставил меня на произвол судьбы. — Ого, — вырвалось у Эрена, идущего теперь чуть ближе, по мере того как тропинка, изгибаясь, сужалась. — Вот это… жесть. Леви пожал плечами. — Такая у меня была жизнь. Я научился выживать самостоятельно. Эрен замолк и молчал до тех пор, пока они не остановились ненадолго, чтобы отпустить собак побегать в лесу и сделать свои дела. — А каким он был? — неожиданно спросил Эрен, вынуждая Леви изогнуть бровь в ответ на нечёткий вопрос. — Твой дядя. Каким он был. — Самым что ни на есть мудаком, — фыркнул Леви. — Ты думаешь, это я засранец? Тебе бы познакомиться с моим дядей. Он был мог написать книгу на эту тему. — То есть ты хочешь сказать, что существует кто-то хуже тебя? — спросил Эрен, но Леви уловил дразнящую интонацию. — Заткнись. Мак и Чиз очень громко объявили об окончании своих дел, и Эрен повёл свою стаю вперёд, рядом с ним зашагал Мак. Чиз в это время продолжал прижиматься своим массивным телом к ноге Леви, успешно сбивая его с ног. — Так и как ты взял в руки гитару? — продолжил Эрен спустя приличное количество времени, когда Леви уже думал, что их мини-опрос окончен. — Я играл в группе, когда был подростком, — небрежно бросил Леви. Услышав, что Эрен захохотал, Леви впился в него взглядом и не сводил глаз до тех пор, пока тот не перестал смеяться и наконец робко улыбнулся. — А, то есть это правда? — пискнул он. — Ладно, тогда докажи. — Хрена с два я должен тебе что-то доказывать, Йегер. — Вот именно, должен! Если не докажешь, то я обещаю донимать тебя, пока ты не сдашься, — заявил Эрен и растянул губы в хитрой ухмылке. Леви закатил глаза и вздохнул, что было максимально равноценно белому флагу, насколько это возможно для Эрена. — Ты же в курсе, да, что ты упрямый говнюк? Эрен снова рассмеялся. — Да, мне как-то говорили! Остаток пути прошёл в приятном молчании, и, только когда показался дом, Эрен отпустил собак, чтобы они могли побежать вперёд. Леви надеялся, что, может, Эрен забудет о том разговоре, когда они вернутся, но это глупая надежда была разбита в пух и прах, когда Эрен погнал его в сторону сада, а не внутрь. А затем завёл в розовые кусты Карлы, похожие на лабиринт. Леви выругался, пытаясь выбраться оттуда. Несмотря на то, что он потерял Эрена из виду, у него всё же получилось. Выйдя наконец из розария, Леви нашёл знакомую мощёную дорожку, которая вела к пирсу, и пошёл по ней. На полпути его встретил широко улыбающийся Эрен с той самой акустической гитарой, которую Леви помнил с прошлой ночи. — Понравилось вам бродить по саду, босс? — спросил Эрен с нагловатой ухмылкой. Леви нахмурился. — Сейчас я тебе как... — Ладно, кажется, я всё-таки довёл тебя до того, что ты выругался на меня на французском, поэтому я больше не буду. Мне просто нужно было, чтобы ты отвлёкся и я смог сходить за гитарой. — Я не говорил, что буду играть, — фыркнул Леви, скрестив руки на груди. — Если не будешь, то я просто не отстану от тебя в самолёте. Только представь, почти восемь часов со мной по соседству без возможности сбежать. А вот это... весьма хорошо подмечено. Чёрт. Леви сердито глянул на своего помощника, который в очередной раз загнал его в угол. Однако он не чувствовал себя каким-то особенно расстроенным из-за ситуации. Почему-то с тех пор, как Эрен узнал о его прошлом и паршивом детстве, мысль о том, чтобы поделиться и этой стороной своей жизни, уже не вызывала такого отторжения. — Хорошо, — наконец проворчал Леви. — Отлично! — радостно пропел Эрен. — Пойдём на пирс, там подальше от людей. Пожав плечами, Леви последовал за ним дальше по дорожке, и в конце концов они дошли до старого деревянного пирса. Эрен передал Леви гитару, а сам подошёл к краю пирса и сел, свесив ноги, так что они парили над отражением лица на водной глади. Леви последовал его примеру, немного недовольный тем, что придётся сидеть на скрипучем дереве, но это он как-нибудь переживёт. Проверив струны, чтобы убедиться, что гитара настроена правильно, Леви с удовлетворением обнаружил, что всё в порядке, и не спеша прошёлся пальцами по колкам, иногда оттягивая струны. — Что будешь играть? — спросил Эрен, опираясь на руки за спиной в терпеливом ожидании. — Пока не знаю, — пробормотал Леви. — А что, есть пожелания? — Нет, — рассмеялся в ответ Эрен, — играй что хочешь. Просто интересно, знаю я эту песню или нет. Ну, Леви и правда совершенно не представлял, что сыграть. Он давно не играл, поэтому для начала наиграл пару аккордов и рандомных песен, которые пришли на ум, прежде чем остановился наконец на одной из них и не сдержал ухмылки. Эрен, скорее всего, будет недоволен, но его реакция стоит того. (X) Он начал играть без медиатора, осторожно перебирая струны с аккуратностью, отработанной за годы игры. Чувство удовлетворения охватывало его каждый раз, когда, танцуя по грифу и крепко прижимаясь к дереву, пальцы левой руки не задевали соседних струн. И вот, глубоко вздохнув, он запел низким, спокойным голосом. Je rêve de, je rêve de, je rêve d'évasion lente Я мечтаю о том, чтобы медленно сбежать, Mouiller mes sens dans l'océan blanc Окунув свои чувства в белый океан J'ai perdu tout, j'ai perdu tout, j'ai perdu toutes notions Я потерял все до единого ощущения — Du bien, du mal, de l'horizon long Добра и зла и бекрайнего горизонта На секунду Леви прервался, чтобы оценить реакцию Эрена, и это было ошибкой, потому что от выражения изумления и шока на его лице Леви почти рассмеялся, но сдержался. Всё обошлось простой улыбкой, которая, однако, обнажила зубы чуть больше, чем бы ему того хотелось, но это случилось лишь потому, что он уже собирался начать второй куплет. Attends-moi là, attends-moi là, attends-moi comme le vent Дождись меня там, словно ветер, Juste au-dessus des cabanons blonds Гуляющий по светлым крышам Jetez les fi, jetez les fi, jetez les filets d'amour Раскинь сети любви Remontez-les dans deux mille ans, quand... И собери их через две тысячи лет, когда... Les mains se serrent, les mains se serrent, les mains se serreront fort Крепко сожмутся руки Sous un soleil de papier doré Под золотым бумажным солнцем Si c'est la fin, si c'est la fin, si c'est la fin des remords И если это конец всему раскаянью, Alors je te retrouverai, vrai То я обязательно найду тебя Alors je te retrouverai, vrai Я обязательно тебя найду Когда песня подошла к концу, Леви, увидев, что Эрен до сих пор смотрит, ощутил лёгкую нервозность. Прокашлялся с мыслью о том, что, может, звучал уже не так хорошо, как раньше. Много времени прошло с тех пор пор, как он в последний раз выступал перед кем-то кроме Ханджи и Эрвина. — Закрой рот, Йегер, — пробормотал Леви, не смея взглянуть в глаза своему помощнику. — Чёрт, — пробормотал тот, вынуждая Леви наконец поднять взгляд. Лицо Эрена медленно расплылось в улыбке, практически разделившись пополам. — Это… Я даже не думал, что ты умеешь петь! — воскликнул он. — Ну, я был главным вокалистом, — пояснил Леви, чувствуя себя неуютно из-за похвалы. — Но я уже давно не пел и уверен, что пару раз облажался. — Спой ещё что-нибудь, — попросил Эрен, глядя большими глазами, красиво сверкающими в свете только-только минувшего полдень солнца. — Ну пожалуйста? Только чтобы я понимал, — засмеялся он. Леви долго смотрел на Эрена, просто впитывая картину перед собой. Никогда прежде он не видел, чтобы такое выражение лица у Эрена было из-за него и обращено к нему. Настолько оно было открытое, настолько всё внимание неожиданно оказалось приковано к Леви, словно в мире не было вещи интереснее и Эрен просто не мог оторвать глаз. Леви ощущал нервозность, и в то же время сердце бешено билось от мысли, что именно на нём сосредоточил внимание Эрен. Он сглотнул, облизал губы и невнятно проворчал: — Ладно. Одна весьма конкретная песня всплыла в голове, и, несмотря на то что, по собственным ощущениям, он не пел её уже лет сто, казалось, что именно она как нельзя больше подходит к тому, как он себя чувствует прямо сейчас. Поэтому, поправив гитару и сыграв на пробу пару нот, он заиграл чуть более уверенно. Эрен с почти невыразимым нетерпением ждал, какой же будет следующая песня, и Леви, глубоко вздохнув, тихим голосом запел первый куплет. I know that you say Я знаю, ты говоришь, I get mean when I'm drinking but, Что я становлюсь грубым, когда пью, Then again, sometimes I get really sweet, so... Но иногда я веду себя очень ласково, так что... What does it mean Какое это имеет значение, If I tell you to go fuck yourself? Даже если я пошлю тебя на хер? Or if I say that you're beautiful to me? Или скажу, что в моих глаза ты прекрасен? It's affection always, Это всегда привязанность, Ooh, You're gonna see it someday Однажды ты это поймёшь My attention for you Это моя забота о тебе, Even if it's not what you need Пусть даже она тебе не нужна Леви не сводил взгляда с Эрена, который, прикрыв глаза, просто слушал с очаровательнейшей улыбкой. Слабый солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные облака, которые грозились пролиться дождём, подчёркивал лёгкий светлый оттенок в каштановых волосах и ресницах, и Леви осознал, что просто очарован им. Sometimes we talk all night long Иногда мы разговариваем всю ночь напролёт, We don't shut up Совершенно не затыкаемся And when it's late И, когда уже поздно, We'll say we're still wide awake so... Мы говорим, что сна ещё ни в одном глазу We love to talk Мы любим говорить о том, About how you'll come up to visit me Как ты приедешь ко мне, And we'll rent a car Мы арендуем машину And we'll drive upstate И поедем на север штата I think of you, Я думаю о тебе, I want you too, Я хочу тебя, I'd fall for you... Я бы влюбился... It's affection always... Это всегда привязанность...- X -
Остаток дня прошёл в сборах и обмене всевозможной информацией с Карлой, которая, похоже, решительно намеревалась поддерживаться связь не только с Эреном, но ещё и с Леви. Каким-то образом в итоге они с ней обменялись номерами телефонов. Рейс вылетал рано утром, соответственно, в Нью-Йорк они прилетали где-то после обеда. Это было удобно, потому что так у них было куча времени отдохнуть, прежде чем снова идти на работу на следующий день. Ханджи с Эрвином уже позвонили Леви и сообщили, что встретят их в аэропорту. — Ханджи и Эрвин встретят нас? — спросил Эрен по дороге в аэропорт. Удивительно, но именно Гриша был за рулём, в то время как мама Эрена заняла позицию штурмана, оставив их с Леви вдвоём на заднем сиденье. — Тц, к сожалению. Ханджи сказала, что должна рассказать мне что-то важное сразу, как мы приземлимся. Что там такого важного, что никак не может подождать? — фыркнул Леви. Эрен задумчиво промычал. — Ну, что бы там ни было, ей это явно важно. Кстати о важности, как думаешь, нормально тебе будет в самолёте? — спросил он, обратив обеспокоенный взгляд на Леви. — В прошлый раз ты накидался какими-то таблетками от Ханджи, выпил хренову тучу, а потом просто отрубился. Леви вспыхнул от смутных воспоминаний о своём недавнем опыте в самолёте и предпочёл упорно сверлить взглядом окно, вместо того чтобы посмотреть на своего ассистента, который не сдержал смешка. — Нормально, — ответил Леви. — Скорее всего, засну, как только мы усядемся. — Ну раз ты так говоришь, — пробормотал Эрен. — Но если ты начнёшь нервничать или почувствуешь тревогу, то скажи мне. Я сделаю всё, что смогу, чтобы тебе помочь, хорошо, Леви? — Угу, — неубедительно ответил Леви. — Леви, — Эрен вздохнул. — Ладно. Леви наконец повернулся к Эрену, который выглядел слегка раздражённым. — Обещаю, что скажу тебе, если мне станет страшно. Но, послушай, всё будет нормально. — Отлично, — бодро ответил Эрен с улыбкой на лице. — Об этом я и прошу. Закатив глаза, Леви решил весь остаток пути до международного аэропорта смотреть в окно. Время от времени Эрен о чём-то болтал с родителями, и это способствовало тому, что к моменту прибытия от переживаний по поводу полёта практически ничего не осталось. — Мягкой посадки, мальчики, — сказала Карла со слезами на глазах, пока они с мужем провожали их до терминала. — Мам, необязательно было ехать с нами аж до аэропорта. Не первый раз летим, — со смехом сказал Эрен, подходя ближе к матери, чтобы обнять её. — Я люблю тебя больше всего на свете, моё солнышко. Леви услышал, как Карла всхлипнула Эрену в плечо. — Я тоже люблю тебя, мам, — весело ответил Эрен и, отстранившись, поцеловал её в щёку. — Спасибо, пап, — сказал он, повернувшись к отцу, который стоял чуть в стороне. — За всё. Гриша кивнул, взгляд у него был мягкий. — Удачно дороги, Эрен. И не забудь позвонить маме, когда сядете. И тут Леви догадался, что настало его очередь задыхаться от тёплых чувств Карлы, когда та обошла Эрен и, не теряя ни минуты, утянула его в крепкие объятия. Она поцеловала его в щёку, и Леви решил, что, наверное, можно и обнять её в ответ. Скорее всего, они больше никогда не увидятся, и, как бы ему ни хотелось не привязываться, он знал, что будет скучать по этой замечательной женщине. — Присматривай за ним, Mäuschen, и себя тоже береги, — послышался шёпот, прежде чем она отстранилась и посмотрела на него влажными от слёз глазами. — Ты теперь часть нашей семьи, Леви. Не забывай об этом. Леви проглотил болезненнй комок в горле. — Спасибо, Карла. Я замечательно провёл время с вами и вашей семьёй. Снова всхлипнув, Карла отошла в сторону, и следом подошёл Гриша и протянул ладонь для рукопожатия. Как бы Леви ни ненавидел жать руку, для Гриши он сделает исключение, как сделал его для объятий Карлы. Крепко сжав руку мужчины, он пожал её. — Смотри, чтобы мой сын не попал в неприятности, Леви, — сказал Гриша, понимающе блеснув глазами. — Постараюсь, — ответил Леви, ухмыльнувшись при виде надувшегося Эрена. — Спасибо, что пустили погостить. — Не стоит. Моей жене понравилось ваше общество. Приезжайте с Эреном ещё. Карла будет рада. От доктора Йегера это звучало почти что как благословление. Какая ирония, что оно не имело никакого значения, потому как вся помолвка была ненастоящей. — Конечно, — последовал тихий ответ Леви, после чего он наконец разжал ладонь и отвернулся, чтобы передать свой билет улыбающейся женщине за стойкой регистрации. — Счастливого пути! — напутствовала Карла. Наконец эти эмоциональные американские горки их путешествия в Германию подошли к концу, и всё вернётся на круги своя. Никаких больше приставучих матерей, входящих когда вздумается, никаких больше устрашающих отцов, никаких больше любопытных друзей и членов семьи, пытающихся раздавать советы касательно отношений. Хотя, уже сев в самолёт, Леви невольно ощущал, что с того момента, как они покинули Нью-Йорк, что-то определённо изменилось. Если бы только он мог понять, что именно. — X – К счастью, этот перелёт Леви перенёс без панических атак и приступов тревожности, а Эрен был особенно впечатлён тем фактом, что Леви даже не притронулся к алкоголю за всё время полёта. Приземлились в Нью-Йорке они после обеда, как Леви и говорил, а значит, оставалось ещё полдня, чтобы разобрать всё барахло и расслабиться в тишине собственной квартиры. Леви очень хотелось домой. Как и обещалось, на выходе из терминала показалась знакомая голова с растрёпанными рыже-каштановыми волосами и толстыми очками, и Леви замер на полпути, застонав. — Чего? — остановившись чуть впереди и оглянувшись, спросил Эрен с обеспокоенным видом. — Ханджи, — только и ответил тот, и да, он любил свою лучшую подругу, однако иметь дело с ней прямо сейчас не было никаких сил. На секунду появилась мысль затеряться в толпе, чтобы скрыться от неё, но этот шанс ускользнул сквозь пальцы, когда большие карие глаза наконец заметили его, и он подготовился к удару. — ЛЕВИ!!! — закричала Ханджи и поскакала им навстречу. — Леви, знаешь что?! — так же громко спросила она, несмотря на то что Леви находился буквально в полуметре от неё. — Что там у тебя, банши хренова? — прорычал он, прикрыв свободной рукой левое ухо в безуспешной попытке закрыться от того, что бы Ханджи ни собиралась сказать. — Я БЕРЕМЕННА!!! — взвизгнула Ханджи, слегка подпрыгнув от возбуждения. Это привлекло внимание практически всех присутствующих в аэропорту. Некоторые из стоящих рядом начали хлопать и заулыбались. — Ты… чего?! — Леви разинул рот. Он всё правильно расслышал? — Я беременна! Узнала только вчера, срок уже восемь недель! — радостно рассмеялась Ханджи. — Поздравляю, Ханджи! — радостно сказал Эрен. — Спасибо, Эрен! Боже! Я так рада! Разве не здорово, Леви? Тот всё ещё был немного шокирован новостью, что его слегка чокнутая подруга станет мамой. Из Эрвина наверняка выйдет отличный родитель, но вот Ханджи… ну… Внезапно к Леви подошла крошечная старушка и начала лупить его сумочкой. Это было настолько неожиданно, что он вздрогнул и отступил на несколько шагов. — Что за херня? — выругался он, глядя на женщину, которая хмуро и неодобрительно смотрела на него. — Грубиян! — крикнула она. — Радоваться надо, что ты будешь отцом. Дети — это дар божий! Стыдно должно быть! И продолжила атаковать Леви своей маленькой бежевой сумочкой, вынуждая прикрываться руками, чтобы не получить по лицу. — Так, так, погодите, мадам! — вмешался знакомый глубокий баритон, и, к счастью, его обладатель встал между Леви и бабулей. — Отец не он, а я. Видите? — А, правда? — спросила она, моргая, словно сова. — Да, мадам, — скромно улыбнулся Эрвин и, подойдя к Ханджи, обнял сильной рукой её покатые плечи. — Это моя жена. — А, что ж, это прекрасно. Поздравляю, сынок, — произнесла женщина, а затем снова пошла своей дорогой, совершенно забыв о Леви, которого колотила сумочкой всего минуту назад. — Что… за… херня! — повторил Леви, прожигая взглядом Эрена и Ханджи, которые согнулись от хохота, в то время как Эрвин просто виновато улыбался. — Вот вы засранцы, вы даже не попытались мне помочь! — прошипел он и, схватив чемодан, зашагал прочь. — Пофиг. Я домой. Идите на хер. — Да ладно тебе, Леви! Извини! — прокричала Ханджи ему вслед, хотя в голосе всё ещё слышалось сдавленное хихиканье, что никак не способствовало принятию извинений. — Подожди, котичек! Мы подвезём тебя! Пойдём, Эрен! Тебя тоже подбросим! — Да нет, всё нормально. Я возьму такси. — Ещё чего, — отрезал Эрвин не терпящим возражений тоном. — Мы тебя подвезём. — Х-хорошо, спасибо. Леви уже не терпелось оказаться дома и запереться там ото всех, потому что он знал, что сначала Ханджи с Эрвином завезут Эрена и только потом его, чтобы навязаться в гости и засыпать бесконечными вопросами о том, как прошли выходные с семьёй Эрена. Ну, беременна она или нет, Леви всё ещё собирался навалять Ханджи за эту выходку.
