1.
29 марта 2021 г., 19:01
8 лет спустя.
— Кита-сан! Что делаешь? — Ацуму заглянул через плечо роботу, тот мыл посуду; руки его были скрыты за резиной перчаток. — Кажется, кто-то вызвался называть меня просто Кита, — невозмутимо ответил Шинске, смывая пену с очередного блюдца. — Ты сделал уроки? — Да, — кивнул Мия и уже хотел было выйти из кухни, как робот схватил его за шиворот, не давая покинуть комнату. — Ну почти. — Иди и делай, — голос его звучал как всегда, бесцветно, но юноша повиновался и с поникшей головой пошел в комнату, но прежде, чем уйти, он обращает внимание на блюдце в руках Киты. — А откуда эта тарелочка у нас? — Твоему отцу подарили этот сервиз, — Шинске кивнул на чашечки, стоящие поодаль, — за несколько месяцев до его смерти. — Понятно, — еще более опечаленный Ацуму вышел из комнаты. Домывая посуду, робот не понимал, почему чья-то смерть так сильно расстраивает окружающих. Он мог бы попытаться отыскать ответы в закромах своей памяти, но все равно не понял бы: восприятие исказилось. Видимо, ему этого не понять.***
— Сильно больно? — Кита едва сжимал поврежденную ногу парня; из расцарапанной коленки слегка сочилась кровь. — Нет… — из карих глаз вот-вот побегут слезы. — Какой смысл врать? — Ацуму показалось, что робот вздохнул, но он помнил, что в нем просто шумят вентиляторы. — Я тебе не какая-то там девушка, чтобы ты пытался казаться сильнее. Так сильно болит? — Угу, — поморщился Мия, смотря, как Кита достает перекись водорода. — Потерпи, сейчас будет печь, — капля за каплей пероксид водорода попадал на рану и тут же вспенивался, приобретая розоватый оттенок. Пострадавший зашипел. — Тише, скоро пройдет. — Тебе не понять, — сказал, не подумав, Ацуму. — Ты всего лишь робот. Шинске не мог чувствовать эмоций, нет, но в груди будто что-то кольнуло. Наверное, моторы барахлят. — Раньше я мог чувствовать, — по привычке, приобретенной еще при жизни, Кита прикрыл глаза и приподнял уголки губ. — Прости, я- — Все хорошо, — механизм тихо скрипнул. — Не стоит усложнять. Честно говоря, я смутно помню свою жизнь. Так что не следует переживать. — Что, прямо вообще не помнишь? — оживился Мия. — Может, вспомнишь что-нибудь? Взрослую жизнь? Юношество? А, может, детство? — Ни-че-го, — тихо щелкнул шестеренками Кита. — Но твое детство я замечательно помню, Ацуму. — Я ведь всегда был хорошим ребенком, верно? — он гордо выпятил грудь вперед. — Знаешь, был бы я человеком, уже укатился от смеха, — Шинске смотрел на него как всегда, но где-то на дне глаз с металлическим блеском парень смог разглядеть осуждение. Может ему показалось, но если и так, то значит есть за что.
