***
— Кита-сан, а что это за провода? — заинтересованно спросил Ацуму. — Это мое зарядное устройство, — тихо ответил робот. — Пока ты спишь, я тоже восстанавливаю энергию. — Ух ты, классно! А можешь показать? — карие глаза ярко-ярко заблестели. — Давай ближе к ночи, — Кита смотал провод и отложил его в сторону. — Сейчас я не нуждаюсь в подзарядке. — Хорошо, — смирился Мия, но интерес его не угас. Целый день мальчонка сидел словно на иголках, не в силах дождаться вечера. Едва стемнело, он побежал к Шинске. Тот хлопотал на кухне, готовя ужин. — А чем ты питаешься? — склонил голову Ацуму, напрочь забыв о том, зачем он пришел. — Топливом, — не задумываясь, ответил Кита. — Как машины? — мальчик несколько подался вперед. — Как машины, — добродушно прошумел вентиляторами. — А можно и мне быть как машина? Я бы тоже питался топливом, и вжух! — — Нет, — отрезал робот. — Почему? — обиженно прогудел Мия. — Это навредит тебе, а твой отец создал меня для того, чтобы я мог оберегать тебя. — Ладно, — поник, но тут же просиял: Кита поставил перед ним тарелку с его любимым кацудоном. — Жуй тщательнее, — Шинске наблюдал за тем, как Ацуму с удовольствием уминал его еду. — Фкуфно! — наспех доев, Мия пошел мыть за собой тарелку.***
— Кита-сан! — в спальню забежал уже искупанный и готовый ко сну Ацуму. — Ты обещал- — Да-да, я помню, — он подхватил мальчишку на руки, положил на кровать, тут же укрывая одеялом. Мия подался вперед, наблюдая за действиями Киты. Тот в свою очередь воткнул вилку в розетку, подсоединил кабель к гнезду, которое находилось чуть выше его пятки; оно сразу же загорелось. Робот поднял на ребенка глаза: они едва светились золотистым, освещая всю комнату. — Здорово, — завороженно протянул Ацуму. — Почему ты мне этого раньше не показывал? — Не хотел тревожить твой сон, — он прикрыл на мгновение глаза, и свет исчез, но через секунду снова все стало видным. — Раньше тебе мешал уснуть свет. — Да, но… Можешь оставить все так на эту ночь? — он залез под одеяло, принимая удобную позу. — Хорошо, — кивнул Шинске. Но заснувший Мия его уже не слышал.