Путешествие в тысячу ли

— Ваше Величество, наступил час кролика,  — тихо оповестил евнух из-за красного полога. Чонгук открыл глаза — у него уже давно вошло в привычку просыпаться раньше рассвета. Он обернулся и посмотрел на сопящего ему в плечо омегу. Чимин хмурился во сне и обеспокоенно поджимал губы. — Ваше Величество, — ещё раз позвал евнух. — Да слышу я тебя, не бубни, — поморщился Чонгук, резко поднимаясь. Побеспокоенный его движением, омега медленно перевернулся на спину и, лениво потягиваясь, открыл глаза, непонимающе осматривая альфу перед собой. — Не уходите, — шёпотом попросил Чимин, приподнимаясь на подушках. Омеге очень льстило то, что император решил провести ночь во дворце Спокойствия и захотел остаться с ним в одной постели. Он наклонил голову в сторону, расслабленно улыбаясь. По его телу расплывалась тёплая истома — напоминание о ночной страсти. — Уже утро. Дела не ждут, — сказал альфа, одергивая красный полог. Он встал, совершенно не стесняясь своей наготы. Чимин потянулся к краю кровати, чтобы подняться вслед за ним, но увидев толпу евнухов, заполняющую комнату, удивлённо охнул и быстро прикрыл обнажённое тело одеялом. Евнухи один за другим быстро вошли в покои и встали, выстраиваясь в длинную шеренгу. Каждый из них держал в руках золотой поднос с частью императорского утреннего туалета. Первым Чонгуку поднесли золотой таз с водой для умывания и Чимин почувствовал исходящий от него пряный запах трав. Нос приятно защекотало от смешения теплого ароматного пара и слегка холодного утреннего воздуха. После того, как Чонгук умыл лицо, к нему сразу же подбежал евнух, подавая императору мягкое белое полотенце с едва заметным рисунком зимней сливы. Альфа вытер тёплые капли с лица и плеч и тяжело вздохнул. Чимин знал, что его ждёт после этого. Омега наблюдал, как перед императором устраивают целый парад сначала из нижних шёлковых брюк и рубах разных цветов, затем из нижних платьев. После того, как первых два слоя императорской одежды были выбраны, все слуги, кроме главного евнуха Ли, покинули комнату, чтобы их место могли занять другие. Чимин сосчитал не меньше тридцати евнухов. На этот раз на их золотых подносах лежали чанфу из разноцветной парчи, утеплённые мехом белой лисицы. Чимин каждое утро, ещё не успев встать с кровати, видел такой же парад из разноцветных нарядов и украшений, поэтому удивился не столько количеству одежды, сколько тому, что все эти вещи привезли в его дворец. Он бросил взгляд на широкую спину Чонгука и подумал о том, что намного проще было бы доставить императора во дворец Небесной чистоты во вчерашней одежде. После того, как император выбрал темно-синее чанфу с золотыми драконами, все остальные платья унесли, и их место тут же заняли верхние куртки. Чимин вспомнил, что в императорский наряд также входят жёлтые сапоги, шапка из, обычно, чёрного шёлкового сатина с меховыми полями, ожерелье, нефритовые подвески на пояс и тяжёлые наплечия. Тихо застонав, омега упал обратно на кровать, перестав наблюдать за всем этим круговоротом из великолепнейшей ткани и украшений. После выбора одежды шёл долгий ритуал надевания ее на Богдыхана. Евнухи тщательно расправляли каждую складочку дорогой ткани, аккуратно застёгивали жемчужные пуговки, которых во всём наряде насчитывалось более двухсот. Чимин в это время позвал Фэна, приказывая принести ему одежду. Он знал, что может не стесняться евнухов, но всё равно не хотел оставаться при них полностью обнажённым. Слуга, понимая, что у его хозяина нет сейчас времени полностью наряжаться, принёс ему самые красивые штаны, дудоу и рубашку. Все они были из красного шёлка, расшитого яркими цветами сливы и утками-мандаринками. Закутавшись в одеяло, омега быстро прошмыгнул за ширму и оделся. Выйдя из-за неё, он заметил, что евнухи почти закончили одевать императора. — Ваше Величество, позвольте мне расчесать вам волосы, — попросил Чимин, подходя к альфе и обнимая его со спины. Чонгук обернулся в кольце тонких рук. Сейчас, без своих высоких туфель Чимин едва доставал ему макушкой до плеч. Он прижался к крепкой груди и светящимися от счастья глазами посмотрел на императора. — Хорошо, — разрешил Чонгук, проводя рукой по растрёпанным волосам омеги. Его тёплая ладонь спустилась ниже, оглаживая собственническим движением тонкую шею. Пальцы надавили на яркие следы вчерашних поцелуев, заставив омегу резко выдохнуть. Чимин чувствовал, что тонет в черноте глаз напротив. В груди бешено билось сердце, грозясь разломать белую клетку рёбер, чтобы попасть в руки к императору. Оно так же жаждало его прикосновений, как и сам Чимин. Чонгук подцепил пальцами круглый воротник с вышитой на нём маленькой уткой-мандаринкой и сказал — Я всё равно хотел поговорить с тобой. Омега радостно улыбнулся. Его глаза засияли ещё ярче, напоминая Чонгуку огни фейерверков в ночном небе. Фэн быстро исчез, чтобы поставить на столик с небольшим круглым зеркалом фарфоровый таз с водой и набор из нефритовых гребней, отличающихся друг от друга только расстоянием между зубчиками. Император сел на невысокий пуфик, поданный ему евнухом, и посмотрел на воду: — Чем ты собираешься смачивать гребень? Это не похоже на обычную эвкалиптовую воду. Чимин снял ленту с уже сильно растрепавшейся косы альфы, ласково вплетая в неё пальцы. Чонгук почувствовал пр, как острые ногти мягко проходятся по коже головы, и с удовольствием откинулся назад. — Это цветочная вода с гречаником, диким кедром, акацией и несколькими лечебными травами, — сказал омега, намочив гребень и проводя им по волосам императора. — Она укрепляет волосы и делает их темнее. Чонгук усмехнулся и посмотрел на отражение Чимина в зеркале перед собой. Омега внимательно наблюдал за движением гребня, стараясь сначала расплести всё запутанные места пальцами, и только потом провести острыми зубчиками по волосам, чтобы не причинить Его Величеству боли. Его сосредоточенное лицо веселило императора. — Значит, если я буду использовать эту воду каждый день, то сумею в старости избежать седых волос? Чимин поднял голову, встречаясь взглядом с отражением Чонгука. — Нет, Ваше Величество, — он покачал головой. — Думаю седых волос в старости никому не избежать. Чонгук хмыкнул, скользнув взглядом по тонкой фигурке омеге, скрытой красным шёлком.  — Ты ходил во дворец Скрытых глубин? — внезапно спросил он. Чимин замер. Чонгук больше не смеялся. Его лицо стало серьёзным, брови сошлись на переносице. Заметив растерянность омеги, альфа продолжил. — Перед тем, как ответить вспомни, чем карается ложь Императору. Чимин отошёл на пару шагов. Чонгук обернулся. Омега оглядел комнату, заметив напряжённо сжимающего свою метёлку главного евнуха Ли и напуганного Фэна. Глубоко вздохнув, Чимин постарался взять себя в руки. Если уж он решил принимать самостоятельные решения, то должен был быть готов, что они приведут к определённым последствиям, за которые придётся отвечать.  — Да, Ваше Величество, я ходил во дворец Скрытых глубин.  — Зачем? Чимин подошёл к императору, виновато заглядывая ему в глаза.  — Хотел узнать всё ли в порядке с Тэхёном. В Дальнем дворце без него пусто. Чонгук снова посмотрел на вышитых на красном шёлке уток-мандаринок.  — Вы общались?  — Да, — Чимин кивнул. Поймав заинтересованный взгляд императора, он продолжил. — Мы познакомились на втором этапе отбора. Мне было страшно и я подошёл к нему, потому что он выглядел очень спокойным и уверенным в своих силах, — омега замолчал. Он внимательно посмотрел в чёрные глаза альфы, пытаясь решиться озвучить свои мысли. — Мне кажется, он бы Вам понравился. Последние слова слетели с его губ едва слышным шёпотом, но Чонгук их всё равно услышал. Он усмехнулся. В его взгляде появилось что-то мрачное. Чимин судорожно втянул воздух, сдерживая порыв отступить.  — Красивые вещи часто коварны, — протянул Чонгук, вставая на ноги и резко притягивая омегу к себе за талию. — Пытаешься составить протекцию своему другу? Чимин, пытаясь задушить в себе внезапно нахлынувший страх, обнял императора, прижимаясь к его широкой груди.  — Разве я могу промолчать, если речь идёт о невинных? — шёпотом спросил он, проводя руками по спине альфы. Омега чувствовал, как запах шафрановых чернил оседает отрезвляющей горечью у него во рту. Глаза защипало от внезапных слёз. Он не хотел, чтобы этот альфа уходил от него, не хотел, чтобы он на него злился.  — Ты не объективен. Разве время имеет значение, если человек невинен? Ты руководствуешься лишь своим желанием помочь близкому человеку, но Императорский Наложник Ки умер и кто-то должен за это ответить. Чимин поднял голову, с беспокойством смотря на императора.  — Но Тэхён не виновен!  — У тебя есть доказательства? — серьёзно спросил Чонгук. Омега отрицательно покачал головой, поджимая пухлые губы. — Вот именно, расследование идёт. Если он невиновен — он будет оправдан, но, если Придворный Ким совершил это преступление, он должен быть наказан по всей строгости закона.  — Он не мог сделать этого, — упрямо продолжил гнуть свою линию Чимин. — И почему человек должен доказывать свою невиновность? Разве не тот, кто обвиняет должен доказать его вину?  — Хватит, — резко приказал император, отстраняя омегу от себя. — Я всё сказал. Я поручил это дело вице-Императору. Тебе должно быть этого достаточно для того, чтобы быть уверенным в справедливости окончательного решения. Чонгук отвернулся, собираясь уйти, но Чимин схватил его за руку. Омега грустно улыбнулся, немного нервно сжимая его ладонь. Он провёл вдоль руки, от запястья до плеча, и, огладив шею альфы, сказал:  — Ваше Величество, простите меня. Я не хотел вас расстраивать. Вы не можете пойти так, — он коснулся распущенных волос императора. — Позвольте мне заплести вам косу. Чимин видел, что опасная чернота не исчезла из глаз напротив, но всё равно потянулся вперёд. Чонгук дотронулся до его подбородка, заставляя поднять голову выше, и огладил нежную щёку. Омега, словно котёнок, требующий ласки прижался щекой к его ладони, с нежностью заглядывая в глаза.  — Хорошо, — разрешил император. — Но без разговоров. И ещё, тот платок, с которым ты пришёл в зал Чистоты и гармонии, он принадлежит Придворному Ким? Чимин удивлённо приподнял брови. Неуверенно кивнув, он прошептал:  — Да, Ваше Величество.  — Отдай его мне.

***

Бюро исполнения наказаний находилось на задворках Запретного города, дабы господ, гуляющих в саду или около кристальных озёр с маленькими водопадами, не пугали громкие крики, доносящиеся оттуда. Это было довольно мрачное место, ограждённое высоким забором и состоящее из трёх длинных зданий. В первом, самом большом, находились клетки, с холодными железными решётками и прогнившим деревянным полом, который застилала сырая солома. Евнух Сым поморщился от застоявшегося запаха немытых тел, крови и мочи, чувствующегося ещё на входе. Прикрыв нос платком, он медленно вошёл внутрь. Стражники с громким стуком закрыли за ним двери. Евнух прошёл вдоль решёток, рассматривая замученных пытками заключённых. Некоторые из них лежали на соломенных подстилках, свернувшись калачиком, и дрожали от холода. Кто-то сидел в углу камеры и, выдыхая белое облачко пара, смотрел пустым взглядом в стену. Поёжившись от забравшегося под меховую накидку мороза, Сым сильнее сжал в руках маленькую грелку и, тяжело вздохнув, двинулся дальше в поисках Янли. Омега нашёлся в самой дальней камере. Он сидел на тонкой соломе, сжав ладонями босые ступни в тщетной попытке согреть их. Евнух Сым постучал по решётке, привлекая его внимание. Янли резко поднял голову и, увидев знакомое лицо, сразу же подорвался навстречу.  — Евнух Сым, — прохрипел омега дрожащими губами. — Его Величество вице-Император послал вас помочь мне? Он освободит меня?  — Замолчи! — зашипел евнух. — Не смей даже упоминать Его Величество.  — Но…  — Тихо, — Сым поднял руку, заставляя Янли замолчать. — Ты был абсолютно бесполезным, а сейчас смеешь просить о помощи? Надеюсь, ты не забыл, кто заботился о твоей семье всё это время? Омега отрицательно покачал головой. По его щекам покатились слёзы, он крепко сжал руками холодное железо решётки, медленно опускаясь на колени.  — Я помню, — всхлипнул он. — Я помню всё, что вице-Император сделал для меня, но я не мог… Я не мог убить. Евнух Сым кивнул, с жалостью смотря на сломленного омегу у своих ног. Янли был слишком слаб для Запретного города. Такие люди никогда не причиняли другим вред, но всегда страдали больше всех. Они не умели выживать.  — Раз уж ты не смог убить, придётся умереть, — тихо сказал евнух, беря его за ладони сквозь решётку и заставляя подняться.  — Что?  — Вице-Император хочет, чтобы ты взял вину за убийство Наложника Ки на себя.  — Но я, — Янли всхлипнул. Он отступил назад, вырывая холодные ладони из рук евнуха. — А как же Хоён? Это ведь он. Он убил его! Последние слова разнеслись надрывным криком по всему залу. Евнух Сым вздрогнул, оглянувшись на двери. Они были плотно закрыты, но заключённые в других камерах могли всё услышать. Чертыхнувшись, он зло выругался и яростно зашептал:  — Сейчас же замолчи, бесполезное ты создание! О чём ты думал, отказываясь исполнять приказ своего господина? Тебя отправили служить Наложнику Ки только с одной целью, но ты оказался слишком слаб, чтобы сделать то, что было нужно и вот результат. Если ты снова ослушаешься вице-Императора, его гнев падёт на всю твою семью! Я надеюсь, ты понимаешь, что это значит? Янли побледнел. Его грудь часто вздымалась, с губ срывались хриплые рыдания. Омегу затрясло, он обхватил себя тонкими руками, пытаясь успокоиться, но у него ничего не получалось. Сердце евнуха Сым вовсе не было каменным. Ему было жаль этого омегу, но он ничем не мог ему помочь. В Запретном городе нельзя помогать другим, жертвуя собой, в конечном итоге, вы оба окажетесь мёртвыми. Янли и Наложник Ки были тому прямым доказательством. Евнух подошёл ещё ближе к решётке, почувствовав кожей исходящий от неё холод.  — О Хоёне можешь не беспокоиться. Он уже ни в чём сознаться не сможет. Сым задумчиво покрутил в руках грелку. Углей в ней хватит ещё часа на два. Решившись, он протянул её омеге.  — Вот, возьми. Она поможет тебе немного согреться. И ещё, — евнух сжал протянутую за теплом ладонь омеги. — Надеюсь, в следующей жизни тебе никогда не придётся пройти в ворота Зенита. Янли поднял на него чистые блестящие от слёз глаза и тихо спросил:  — Могу ли я рассчитывать на лёгкую смерть? Евнух Сым ничего не ответил. Он молча развернулся и, не оборачиваясь, покинул Бюро исполнения наказаний. Его работа здесь была выполнена.

***

— Когда моя семья прислала мне этот чудесный мех серебряной лисицы, я сразу же подумал о вас, Ваше Величество, — Юнги почтительно склонил голову и снял белую ткань с меховой накидки, лежащей на подносе. — Я бы не осмелился носить такую роскошь. Слуга, держащий поднос, подошёл к Вдовствующему вице-Императору и вытянул руки так, чтобы Его Величество мог лучше рассмотреть серебряный мех. Накидка ловила солнечный свет, переливаясь разными цветами, от серого с блестящими вкрапинками белого до цвета речного перламутра. Это был по-настоящему роскошный подарок. Чонгук рассмеялся, рассматривая довольное лицо Вдовствующего вице-Императора и радостную улыбку Юнги.  — Очень хороший подарок, — кивнул он, хлопая себя по ладони буддийскими чётками. — Благородный Супруг Мин очень почтителен, вам так не кажется? Император обернулся к Вдовствующему вице-Императору. Цингун согласно склонил голову, украшения в его голове закачались.  — Передайте клану Чон мою благодарность. А особенно, храброму охотнику, добывшему этот мех, — Вдовствующий вице-Император благосклонно улыбнулся. Юнги сел рядом, беря протянутую ему слугой фарфоровую чашку.  — Мой брат будет невообразимо горд, когда узнает, что смог вам угодить.  — Генерал Чон доблестно служит Его Величеству на поле боя, а Благородный Супруг Мин во Внутреннем дворце. Император, — Цингун обернулся к Чонгуку. — Ты должен ценить клан Чон за их работу.  — Я ценю, батюшка, — сказал альфа, встречаясь взглядом с Юнги. Омега улыбнулся ему, довольно прищуривая глаза. — Как я могу не ценить.  — Ваше Величество, — в комнату вбежал евнух, сразу же низко кланяясь. — Пришёл Его Величество вице-Император и Господин Ханси. Чонгук удивлённо приподнял брови, сильнее сжимая холодные бусины чёток.  — Зови, — спокойно велел он.  — Господин Ханси? — Юнги обеспокоенно поднялся с кресла. — Ему было поручено расследовать дело Наложника Ки. В комнату зашёл вице-Император и омега в возрасте со строгими чертами лица и высокой причёской. На нём было длинное синее платье с вышитым серебряной нитью носорогом на груди. Шэлань поклонился Вдовствующему вице-Императору и своему мужу. Заняв место рядом с Чонгуком, он дождался пока Юнги поприветствует его и заговорил:  — Ваше Величество, у Господина Ханси есть новости по делу Наложника Ки. Я уже вызвал сюда Придворного Ким. Стоит ли нам его дождаться или вы желаете начать без него? Император откинулся на спинку кресла, задумчиво оглядев взволнованного Шэланя.  — Почему нет? Мне не сложно подождать несколько минут, а вам, батюшка?  — Думаю, перед тем как начать разговор, нам всё же следует собрать всех замешанных в этом деле, — расслабленно откинувшись на спинку кресла, ответил Вдовствующий вице-Император.  — Хорошо, — Шэлань кивнул. — Тогда я, с вашего позволения, представлю вам ещё одного подозреваемого. Стража! Два стражника в ярко синих меховых халатах и красных конусообразных шляпах втащили ослабшего омегу в тёмно-сером перепачканном багровыми пятнами ципао. Его босые ноги посинели от холода, белки глаз покраснели от лопнувших в них капилляров.  — Его имя Вей Янли, Ваше Величество, — подал голос Господин Ханси. — Он служил Наложнику Ки последние два года.  — Какое жалкое зрелище, — Юнги брезгливо поморщился, отдёргивая подол своего ципао подальше от распластавшегося на полу слуги.  — Давайте всё же дождёмся Придворного Ким, — сказал Вдовствующий вице-Император, с интересом следя за реакцией сына. Лицо Чонгука было абсолютно спокойным.  — Ждём, — заключил альфа. Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут во Дворец Цынин вошёл Тэхён, подгоняемый взволнованным евнухом Сым. Омега был на удивление спокоен. Он, соблюдая все правила дворцового церемониала, поклонился сначала Вдовствующему вице-Императору, потом императору с вице-Императором, а затем Благородному Супругу Мин.  — Можешь подняться, — разрешил Чонгук. Ему внезапно вспомнились слова Чимина сказанные этим утром. Он рассказал, что в их первую встречу Тэхён был спокойным и уверенным в своих силах. Но когда Чонгук увидел омегу впервые он выглядел иначе. На третьем этапе отбора, омега был взволнованным и любопытным, возможно, напуганным и в этом альфа был точно уверен, отчаянным. Император сам не понимал почему, но ещё тогда он почувствовал, что Тэхёну из клана Гойханьгоро простого синего знамени нужно было попасть во дворец. Нужно — на самом деле это очень сильное слово. Иногда, оно может заставить совершать отчаянные поступки. Их вторая встреча оставила после себя неприятный привкус холода и смерти. Чонгук помнил Тэхёна дрожащим от холода и пережитого ужаса. Он не был таким красивым, каким предстал перед ним в их первую встречу, но тогда Чонгуку открылась другая его сторона. Он не знал смог ли омега понять его мысли или их желания просто совпали, но в тот день Тэхён был единственным, кто осмелился сказать, что жизнь ребёнка Сына Неба должна быть спасена не смотря на все предрассудки. И теперь, в их третью встречу Чонгук наконец увидел того Тэхёна, который так понравился Чимину. Спокойного и уверенного в своих силах. Омега, так ни разу и не взглянув на императора, поднялся и посмотрел на Шэланя в ожидании пока тот начнёт говорить.  — Ваше Величество, — вместо вице-Императора заговорил Господин Ханси. — Как я уже сказал раньше, Вей Янли служил Наложнику Ки на протяжении двух лет. Сегодня этот слуга признался в том, что именно он убил своего господина, — Господин Ханси протянул руку и рядом стоящий стражник тут же передал ему небольшой кулёк. Омега развернул его, показывая хранящийся внутри серый порошок. — Это толчёный корень гоярника. Мы нашли его в спальне Вей Янли. Этот корень растёт в горах на юге. Он оказывает пагубное действие на почки и повышает давление. У Наложника Ки с детства было слабое здоровье, а беременность дала ещё большую нагрузку на организм. Если вместе с этим употреблять корень гоярника эффект сто процентов будет летальным. Вей Янли родом из южного города Йолло, поэтому ему не составило труда достать этот порошок. После того, как мы всё это узнали, я отдал приказ применить пытки на допросе. Он не выдержал и сознался. Речь Господина Ханси была скупой и безэмоциональной. Он говорил коротко, не пытаясь сгладить острые углы перед августейшими особами. Каждое его слово было фактом. Каждая буква забивала гвоздь в крышку гроба омеги на полу. Янли плакал. Его маленькое худое тельце сотрясалось в рыданиях.  — Ты признаёшь свою вину? — спокойно спросил император.  — Да, — надтреснуто прошептал Янли. — Признаю. Юнги покачал головой:  — Ты так сильно ненавидел Наложника Ки? Слуга кивнул и, приподнявшись, с ненавистью посмотрел на вице-Императора.  — Да, я очень сильно ненавижу его! — почти прокричал он, сильно закашлявшись.  — Почему? — спокойно спросил Шэлань, приподнимая левую бровь.  — Может быть, я не был умным и проницательным, но я очень старался хорошо служить своему господину. Очень, — хриплым от кашля голосом сказал Янли. Он не отводил своих наполненных кровавыми слезами глаз от вице-Императора. — Но он не был милостив ко мне! Его наказания были жестоки. Однажды Его Величество пришёл в наш дворец и ему понравился цветок в моих волосах, — он посмотрел на императора. — Вы сказали, что я похож на хрупкий лепесток азалии, опустившийся на прозрачную гладь озера. — Янли всхлипнул. — Мой господин узнал об этом и сильно разозлился. Он сказал… сказал…  — Что он сказал? — спросил император.  — Он сказал, что выдаст меня замуж за евнуха.  — И поэтому ты решил убить его? — в голосе альфы появилась сталь. — Твой господин пожаловал тебе брак, а в благодарность ты лишил его жизни! Янли вздрогнул от яростного крика, разнёсшегося по комнате. Он склонился, касаясь лбом пола и как безумный зашептал.  — Я не хотел его убивать. Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел. Я не хотел.  — Ваше Величество, — перебил бессвязный шёпот слуги вице-Император. — Вдовствующему вице-Императору не стоит наблюдать за этим ужасом. Это может пагубно сказаться на его здоровье.  — Ты прав, — Чонгук кивнул. Он посмотрел на Тэхёна и твёрдо сказал. — Нет ничего более омерзительного, чем слуга, предавший своего господина. Я дарую тебе «Венец справедливости». Стража, увести его. Тэхён вздрогнул и поднял взгляд на императора. Лицо его побледнело. «Венец справедливости» представлял из себя страшную казнь. Человеку надевали на голову железный обруч и сдавливали его до тех пор, пока голова преступника не лопнет. Стража, подхватила закричавшего Янли под руки и выволокла из комнаты. Император не отводил взгляда от омеги напротив.  — Придворный Второго Ранга Ким, вы полностью оправданны, — спокойно сказал император. Омега растянул губы в неубедительной улыбке — Чонгук видел, что в его глазах застыл страх.  — Спасибо, Ваше Величество, — белыми губами прошептал он. Чонгук кивнул.  — Не успел ты войти во дворец, как столкнулся с такими трудностями, — продолжил он, подходя ближе к омеге. — В утешение я повышаю Тэхёна из клана Гойханьгоро простого синего знамени до Придворного Первого Ранга. Тэхён резко выдохнул, с удивлением посмотрев на императора. В его тело будто мигом вернулась жизнь. Он опустился на колени, низко склонившись:  — Благодарю, Ваше Величество. Чонгук с удовольствием заметил, что в голосе омеги появились несмелые нотки радости.  — Какое счастливое событие, — не скрывая своего недовольства, протянул Юнги. Император посмотрел на него, встречаясь с острым взглядом лисьих глаз. — Наверное, мне стоит поздравить Придворного Первого Ранга Ким?  — Это было бы уместно, — с твёрдостью в голосе ответил на вызов Чонгук.  — Вы так считаете, Ваше Величество? — Омега усмехнулся.  — Да, Юнги, я так считаю.  — Ну всё, хватит! — воскликнул Вдовствующий вице-Император. — Этот день для всех нас был сложным. Придворный Ким, можешь встать. Тэхён медленно поднялся с колен, больше ни разу не посмотрев на императора.  — Вдовствующий вице-Император прав, — сказал Шэлань поднимаясь с кресла. — Этот день был сложным. Ваше Величество, Придворный Ким слишком молод и невинен для всего, что с ним случилось за последнюю неделю. С вашего позволения я лично провожу его во дворец Скрытых глубин. Император подошёл к Шэланю, аккуратно беря его за руку.  — Вице-Император очень добр и справедлив, — сказал он, глядя омеге в глаза. — Я благодарен тебе за то, что ты расследовал это дело.  — Я не достоин вашей похвалы, — Шэлань склонил голову.  — Вдовствующий вице-Император, Ваше Величество, вице-Император, — Юнги присел в поклоне. — Я дурно себя чувствую. С вашего позволения, я вернусь в свой дворец.  — Хорошо, иди, — кивнул Цингун. Когда омега вышел из комнаты, он насмешливо произнёс. — Ваше Величество, Благородный Супруг Мин в ярости.  — Не обращайте внимание, батюшка. Это вполне в его характере, — Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Ты должен поблагодарить вице-Императора за оказанную тебе милость. Тэхён послушно склонился.  — Благодарю, Ваше Величество вице-Император.

***

 — Поздравляю тебя, — сказал вице-Император, срывая с дерева заледеневшую веточку зимней сливы. Красные цветки под тонкой коркой инея, словно драгоценные камни, блестели на солнце. — Ты не только смог выйти сухим из воды, но и добился повышения меньше, чем за месяц пребывания в Дальнем дворце. Тем более, ты даже ни разу не служил Императору, — Шэлань засмеялся, протягивая сливу Тэхёну.  — Благодарю, Ваше Величество. Они решили отказаться от паланкинов и пройти к дворцу Скрытых глубин пешком. Зимний сад, по которому они шли, был весь засажен цветущей сливой в белом снегу. До этого момента Тэхён очень боялся предстоящего разговора с вице-Императором, но сейчас он чувствовал себя до странности спокойным.  — Официальную церемонию присвоения титула проведём после Лунного Нового года, — продолжил Шэлань, срывая ещё одну веточку. Под его туфлями громко хрустел снег.  — Да, Ваше Величество. Вице-Император усмехнулся.  — А ты не многословен. О чём ты думаешь? Что чувствуешь, впервые пройдясь по чужим головам к успеху?  — Что? — глаза омеги распахнулись. Он с беспокойством посмотрел на евнуха Сым и Куи, следующих за ними.  — Они всё знают, — Шэлань насмешливо дёрнул уголком губ и, остановившись, посмотрел прямо на Тэхёна. Он больше не улыбался. — Ты же не думаешь, что, когда ты вернёшься в свой дворец Хоён всё еще будет там? Ты ведь сам обрёк его на смерть.  — Ваше Величество, — омега серьёзно посмотрел на вице-Императора, сжимая в руках веточку сливы. — В своём письме я был откровенен с вами. Я обещал хранить ваши тайны и быть вам верным. И сегодняшнее моё повышение лишь укрепило мою веру в то, что я сделал правильный выбор. Мне не важно кто они, Хоён или Вей Янли, если они предали вас, то смерть — это самое правильное, что должно было с ними случиться. Тэхён напряжённо замер, всматриваясь в пасмурное небо в серых глазах напротив. Взгляд вице-Императора словно тысячи ледяных осколков ворвался в его тело, пытаясь добраться до души и найти в ней истинные мысли.  — Хорошо, — Шэлань наконец улыбнулся. — Мне нравится то, что ты знаешь своё место. — Он выкинул недавно сорванную веточку в снег и спрятал замёрзшие руки в меховую муфту. — У меня ещё много дел, поэтому здесь мы с тобой распрощаемся. Поскорее возвращайся во дворец Скрытых глубин, вся твоя прислуга уже там.  — Приятного пути, Ваше Величество, благодарю за вашу заботу. Тэхён поклонился, с нетерпением следя, как вице-Император садится в паланкин, который евнухи несли всё это время в пятнадцати метрах от них. Дождавшись, когда паланкин августейшей особы скроется за первым поворотом, Тэхён со всех ног побежал в дворец Скрытых глубин. Больше всего он сейчас хотел увидеть Ян Дэмина.