Миссис... Снейп?

            Путь до Малфой-мэнора, расположенного в Уилтшире, занимал меньше часа. За окнами зачарованной кареты медленно тянулись аккуратные английские поля, сменяясь густыми рощами, а где-то вдалеке блестела изгибами река Эйвон. В карете между братом и сестрой стояла напряжённая тишина. Где-то в середине пути Люциус Малфой решил её нарушить.       — Как ваши успехи в первом учебном году? Надо думать, ты, Драко, стал лучшим на курсе?       Но сын промолчал и стал ещё бледнее.       — Его обошла Гермиона Грейнджер, — подала голос дочь. Внутри неё снова поселилась обида. Опять отец выделяет только Драко.       — Вот как? Грейнджер? Не слышал никогда…       — Мерзкая всезнающая грязнокровка! — выпалил Драко, прервав тем самым мысли отца. Такое заявление повергло Люциуса, разумеется, не в шок, но в близкое к тому состояние. Поджав губы, Малфой-старший недовольно посмотрел на сына.       — Я разочарован, сын, — переведя взгляд на дочь, Люциус обратился к ней: — Как твои успехи, Эрин?       — Я стала лучшей ученицей на факультете среди первокурсников. А также обогнала Грейнджер по баллам в Зельеварении, — с гордостью заявила Эрин, глядя в глаза отца.       Люциус на мгновение замер. В его холодных серых глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление — и, кажется, на уважение.       — Прекрасно, Эрин!       Оставшаяся дорога снова проходила в тишине. Только стук копыт по мостовой да редкие крики птиц нарушали спокойствие.       Наконец карета остановилась перед коваными чугунными воротами, которые вели непосредственно на территорию Малфой-мэнора. К поместью была выложена широкая подъездная дорога, обсаженная живой изгородью, за которой разгуливал белый павлин. В воздухе пахло свежескошенной травой и розами — любимый сорт Нарциссы цвёл у самой ограды.       Выпрыгнув из кареты, двойняшки в ту же секунду направились к замку и скрылись за его дверьми. Следом в дом зашёл Люциус Малфой. Приветственно поцеловав жену в бледную щеку, он проследил за детьми, которые уже через минуту скрылись на втором этаже. Массивные дубовые двери закрылись с глухим стуком. Вечер обещал быть тяжёлым…       Малый зал, куда семья обычно собиралась на повседневные ужины, был освещён лишь самыми необходимыми свечами. Длинный стол из тёмного дуба накрыли на четыре персоны, но без обычной для особняка пышности он казался пустым и неуютным.       Часы пробили семь вечера, когда семья Малфой собралась здесь. Оглушающую тишину нарушал лишь звон тарелок и столового серебра.       До этого ужина Нарцисса не понимала, насколько сильно она соскучилась по своим детям за этот год. Разлука далась ей очень тяжело, поэтому она старалась посылать им весточки каждые выходные, прилагая различные сладости.       — Драко, Эрин, может быть, вы расскажете что-нибудь интересное?       Муж решил поддержать инициативу хозяйки поместья и продолжил вопрос жены на более интересующую его тему:       — Например, о Гарри Поттере?       Ненавистное имя в ту же секунду развязало Малфою-младшему язык.       — Неотёсанный чурбан! Такой же, как и отребье, которое он выбрал себе в друзья, в виде грязнокровки Грейнджер, предателя Уизли и прислуги великана!       — Драко! — возмущению Нарциссы не было предела. Уж точно не так она воспитывала своего сына, и такое поведение, особенно за столом, она считала недопустимым.       — Из вас двоих, — не желая оставаться в стороне, Эрин решила ответить брату в его же манере, — как ты выразился, «неотёсанный чурбан» — здесь только ты!       — Эрин! — на этот раз недовольный взгляд Нарциссы был адресован дочери.       — Как ты смеешь?! — уколотая гордость Драко усугубляла его и без того шаткое положение в глазах отца. — Что ТЫ вообще можешь знать?!       — Поверь мне, я много чего знаю! Может, расскажешь, как горячо ты его поприветствовал ещё в поезде, оскорбив не только его нового знакомого, но и умерших родителей?       — Это вообще тебя не касалось! — терпение Драко выходило из-под контроля. Вскочив со своего места и оперевшись руками о стол, он продолжил свою гневную тираду: — Какого дракла ты вообще за мной попёрлась?!       — Да если бы я не попёрлась за тобой, очень сомневаюсь, что до Хогвартса ты бы доехал живым! — последовав примеру Драко, Эрин так же поднялась со своего места.       — Просто признайся, ты влюбилась в святого Поттера! Особенно после того, как он одолел во второй раз Волан-де-Морта в подземелье!       — Просто признайся, что ты облажался!       — Драко! Эрин! — строгий голос отца мигом прервал их перепалку и вернул остатки самообладания. — Довольно. Сядьте.       Двойняшки опустились на свои места, и вновь повисло напряжённое молчание. Нарцисса замерла с бокалом в руке, не в силах сделать и глотка. Люциус медленно поставил бокал на стол — звон хрусталя прозвучал как приговор.       Подняв упавшую с колен салфетку, юная мисс Малфой бросила её на стол.       — Спасибо, я не голодна, — встав из-за стола, Эрин поспешно покинула зал, уходя в свои покои.       Следом так же поднялся Драко и, поблагодарив родителей за ужин, скрылся за дверьми.       — Мерлин помилуй… — находясь в расстроенных чувствах, Нарцисса закрыла лицо руками.       — Когда же они наконец вырастут… — ладони мужа теплом накрыли хрупкие женские плечи. Она и не заметила, как Люциус оказался около неё.       — Цисси… — успокаивающие поглаживания и ласковый голос мужа творили чудеса. Взяв нежную руку Нарциссы в свою, он мягко коснулся губами костяшек её пальцев.       — Вот увидишь, это скоро пройдёт… — потянув жену на себя, он обхватил правой рукой её талию. Левая рука отведена в сторону вместе с покоящейся в ней тонкой дланью Нарциссы. Непроизвольно вторая рука миссис Малфой легла на мужское плечо, слегка его сжала, ища поддержки. Медленными шагами Люциус повёл свою жену в нежном танце. Свечи на столе мерцали в такт их движениям, отбрасывая причудливые тени на стены.       — Вспомни нас в их возрасте… — пара кружила в воздушных па, словно молодожёны.       — Люциус… — тяжело вздохнув, миссис Малфой продолжила: — Мы были другими… Беллатрикс, Андромеда и я…       Ещё один поворот. Рука Малфоя-старшего чуть крепче сжала руку партнёрши.       — Мы были близки… Мы всегда были вместе… Но…       Пара остановилась. Взяв обе руки в свои, Люциус снова коснулся губами костяшек.       — До шестого курса. Я помню, — прижав к груди жену, волшебник уткнулся носом в её волосы. Они замерли так на несколько мгновений — только тишина и тяжёлое дыхание после танца.       — Люциус… — начала Нарцисса, крепко обнимая мужа. — Мне страшно… Что если это не последняя попытка Тёмного Лорда вернуться к жизни?       — Нарцисса, — взяв жену за подбородок и подняв её лицо, Люциус большим пальцем смахнул скатившуюся слезу с её бледной щеки. — Мы это уже обсуждали.       Нарцисса опустила глаза. Она не могла сказать ему главного — того, что боялась признать даже самой себе. Нарциссу теперь не покидало ощущение, что Эрин не приветствует идеологию семьи о чистоте крови. Особенно после перепалки детей за столом. Их спор ясно дал Нарциссе понять, что если Волан-де-Морт восстанет, то девочка никогда не сможет принять его сторону. И, возможно, в этом была её ошибка. Ведь именно она настояла на том, чтобы Эрин сблизилась с мальчишкой.

***

             Словно вихрь, Эрин ворвалась в свою спальню, готовая смести всё на своём пути. Тяжёлые портьеры на окнах колыхнулись от сквозняка, а свечи на каминной полке едва не погасли.       «Глупый! Глупый братец!» — навязчиво вертелось у неё в голове. «Как вообще его могла посетить такая мысль?! Влюбилась! Ну конечно!»       Эрин мерила шагами комнату, словно запертый в клетке тигр. Остановившись у стола, она выдвинула ящик, достала оттуда пергамент, перо и чернила. «И кому ты собралась писать?» — пролетела мысль. И правда. Только сейчас юная аристократка осознала, насколько она одинока. За учебный год она так и не обзавелась ни одним другом или подругой. В Хогвартсе её воспринимали лишь как «сестру Малфоя» — придатком к наследнику, тенью, которая всегда где-то рядом. Солёные капли начали скатываться по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Ей казалось, что в мире нет более одинокого человека, чем она. Весь год она провела словно не в своей тарелке. А правильно ли её распределила Шляпа в самом начале? Может быть, она, как и её двоюродный дядя, должна была учиться на Гриффиндоре? Нет… глупости. Отец бы этого никогда не принял.       Слёзы полились с новой силой. Смахнув всё со стола, Эрин сползла на пол. Чернильница с глухим стуком покатилась по паркету, оставляя за собой тёмную дорожку. Чернила расплескались по стенам, а пергамент разлетелся по комнате. Тихие всхлипы переросли в рыдания.       — Хозяйка, — за спиной девушки послышался писклявый голос домового эльфа. — Добби может чем-то помочь?       — Убирайся! — прокричала Эрин, заливаясь слезами. Эльф вздрогнул, его большие глаза наполнились испугом. Через секунду он с хлопком растворился.       Кое-как придя в себя, слизеринка осмотрела учинённый в комнате бардак, а затем её взгляд упала на зеркало. Бледное лицо опухло и покрылось розовыми пятнами. Платиновые волосы растрепались и были больше похожи на гнездо. Вытерев руками остатки слёз, девушка снова осмотрела комнату. Всё-таки помощь домовика ей бы пригодилась.       — Добби!       Буквально через секунду перед Эрин стоял домашний эльф.       — Добби слушает вас, мисс!       — Мне действительно нужна твоя помощь, — проговорила Эрин, обводя рукой комнату.       — Добби всё-всё сделает!       — Спасибо… — прошептала девочка и удалилась в ванную. Она не видела, как эльф бережно собирал разбросанные листы, как аккуратно промокал чернильные пятна. Но если бы увидела — впервые, наверное, почувствовала бы, что кто-то заботится о ней просто так, без оглядки на фамилию.       

***

      Неделя пролетела достаточно незаметно. К разговору о Гарри Поттере семья больше не возвращалась. Лето вступало в свои права: по утрам сад наполнялся пением птиц, а воздух становился густым и сладким от цветущих лип.       Утро пятого июня началось сумбурно. Семья отмечала день рождения двойняшек и к вечеру ожидался довольно пышный банкет по этому случаю. Уже с самого утра по коридорам сновали домовые эльфы, а на кухне гремели кастрюлями — готовили угощения для сотни гостей.       — Эрин, ты закончила? — вот уже около получаса Нарцисса дожидалась свою дочь из ванной. — Эрин, твоё платье уже доставили!       — Я уже выхожу, мам, — сказала укутанная в махровый халат девочка, выходя из ванной комнаты.       — Садись, — скомандовала миссис Малфой, указывая на кресло перед зеркалом. Как только Эрин села в кресло, Нарцисса, применив чары сухого воздуха, достаточно быстро высушила волосы дочери. В комнате запахло озоном и лёгкой свежестью.       — Мам… — начала она, но замялась, не решаясь продолжать. И всё же: — Можно я не буду там присутствовать?!       — Что за вопросы, Эрин? — взяв расчёску в руки, женщина аккуратно начала расчёсывать белокурые волосы. — Ты обязана там быть.       — Но если я не хочу… ай! — прошипела Эрин, пока мать распутывала волосы. — Там будет много людей, которых я не знаю либо не хочу знать.       — Солнышко, — Нарцисса остановилась и, отложив расчёску в сторону, присела на пуфик рядом с дочерью. — Напомни мне перечень качеств, которыми должна обладать Леди Малфой.       — Элегантность, утончённые манеры за столом, гостеприимство, — начала вспоминать Эрин самые первые уроки от Нарциссы. — Остроумие, очарование, лидерские качества, красота, стиль, рассудительность, финансовая осведомлённость, покорность, вкус в интерьере, умение танцевать, интеллект, а также уравновешенность и невозмутимость, — наконец закончила перечислять девочка.       — Правильно, а теперь вспомни про третий пункт и не задавай глупых вопросов. — Поднявшись со своего места, миссис Малфой вновь занялась волосами Эрин, заплетая их в высокий пучок. Ловкие пальцы перебирали пряди, превращая их в элегантную причёску — строгую, но красивую. Такую, какая и должна быть у юной леди.       Как только причёска была готова, Нарцисса подала девочке её платье. Тёмно-зелёный шёлк струился в руках, переливаясь в утреннем свете. Надев его, Эрин повернулась к матери спиной. Отточенными движениями Нарцисса привела в порядок застёжки одежды и повязала пояс на ещё формирующейся талии девочки; развернула дочь к прозрачной глади зеркала, на котором сияли блики нитей зелёного шёлка и отсветы свечей. Расправив длинный струящийся подол, Нарцисса присела рядом с Эрин, смотря вместе с ней на девичье отражение.       — Ты стала настоящей красавицей… Но тебе не кажется, что не хватает одной детали? — взяв со стола бархатную коробочку, женщина протянула её Эрин. — Это наш с отцом подарок тебе на день рождения.       Открыв миниатюрную коробку, девочка ахнула от изумления. Внутри лежал серебряный кулон в виде змеи. В глубоких выемках глазниц сверкали рубиновые камни. При свете свечей они загорались алым, словно живые.       — Это гоблинская работа. Береги его. — Взяв кулон, Нарцисса Малфой застегнула его на шее девочки. — Ты готова. Как только решишь, что пора, спускайся вниз. И пожалуйста, давай обойдёмся сегодня без ссор с братом.       Поцеловав дочку в щёку, женщина вышла из спальни. А Эрин в очередной раз посмотрела на себя в зеркало и пришла к выводу, что сейчас она выглядит как символ Слизерина. Тёмно-зелёное платье, серебряная змея на шее, платиновые волосы, уложенные в строгую причёску. И всё-таки отец бы точно её не простил, попади она в Гриффиндор.       Собравшись с духом, Эрин открыла дверь и вышла в коридор. Снизу доносились музыка, смех и обрывки разговоров. Где-то внизу звенели бокалы, кто-то громко приветствовал старых знакомых. Поправив подол платья, девочка про себя повторяла уроки матери: «Подбородок поднять, но не задирать. Плечи опустить. Живот подобрать. Место пониже спины втянуть».       Стараясь выглядеть как можно увереннее, она неспешно начала идти в сторону широкой лестницы. Лакированные ступени блестели в свете хрустальных люстр, а огромные портреты предков, казалось, провожали её осуждающими взглядами.       — Мисс Эрин Малфой! — объявил глашатай, заметив юную аристократку на лестнице. Всё внимание гостей теперь было приковано к ней. Взявшись за перила, Эрин с поднятой головой начала спускаться вниз. Заметив в стороне смеющегося, очевидно над ней, брата, она поджала губы и продолжила спускаться, уверяя себя, что он ещё получит своё.       Едва она ступила на мраморный пол, как её окружила плотная стена гостей. Казалось, этот цирк никогда не кончится. Эрин чувствовала себя не больше чем куклой на витрине. Ей улыбались, но улыбки были фальшивыми. Её хвалили, но в глазах читалось холодное любопытство — разглядывают товар.       Уже порядком устав раздавать благодарности и принимать поздравления, именинница глазами начала искать спасение в лице родителей, но толпа вовсе и не собиралась расходиться. И уже почти отчаявшись, она вдруг почувствовала, как кто-то взял её за руку и увёл в сторону. Наконец впереди она увидела своих родителей, которые, видимо, обсуждали что-то интересное с незнакомыми ей людьми.       — Благодарю за Вашу помощь… — произнесла Эрин, в конце концов решив поблагодарить своего спасителя. Но как только она подняла взгляд, то опешила и с трудом закончила фразу: — …Профессор Снейп?..       Но профессор лишь коротко кивнул и поспешно растворился в толпе. Чёрная мантия мелькнула среди пёстрых нарядов и исчезла — словно его и не было.       — Эй, уродина! — услышав вскрик брата, Эрин резко обернулась. Драко стоял в компании Крэбба, Гойла и Пэнси Паркинсон, которая кокетливо поправляла свои короткие тёмные волосы. — Что, получила свою порцию славы? — на это дружки мальчишки загоготали.       Помня просьбу матери, Эрин лишь прикусила внутреннюю сторону щеки, силясь сдержать не самые лестные слова.       — Что, язык проглотила? Или слова закончились? — подростки разразились бурным смехом, но Эрин по-прежнему молчала. Иногда она очень сильно жалела, что использовать магию вне Хогвартса запрещено. Хотя, если учесть вечные ссоры двойняшек, Малфой-мэнор был бы уже разрушен.       — Что у вас здесь происходит? — холодный голос отца, раздавшийся над головой мисс Малфой, быстро заставил подростков перестать смеяться.       — Ничего, отец, — поспешно ответил Драко, тушуясь, но не показывая этого своим друзьям. — Пойдёмте, — уже обращаясь к своей компании, произнёс слизеринец, уходя в другую сторону.       — Эрин, будь любезна, не отходи от меня ни на шаг.       — Да, отец.       Остаток вечера Эрин провела как заведённая: улыбалась, благодарила, кивала. Но внутри всё сжалось в тугой комок. Разделённые родителями, брат и сестра больше не пересекались. Она чувствовала себя фарфоровой куклой на выставке — красивый фасад, пустота внутри.       Где-то за окнами уже стемнело, когда последние гости разъехались. Эрин поднялась к себе, сняла кулон, положила его на тумбочку и долго смотрела, как рубиновые глаза змеи мерцают в темноте.       — С днём рождения, Эрин, — прошептала она себе. — С днём рождения…