BatIM: Dreams Come to Life

Вой. Тот же вой из Лазарета, но на этот раз больше похожий на рёв. Он прорвался сквозь темноту, пронзил мой мозг, и я почувствовал, как меня охватывает знакомое парализованное чувство. Я был в ловушке. Это было оно. Это было оно. Дот взяла всё в свои руки и сильно дёрнула меня за руку, заставляя пошевелиться, а затем последовать за её бешеным рывком через комнату, когда ту заполнили громкий удар, звуки царапанья и влажного дыхания. Мы продолжали бежать, от всего, не зная, что происходит и где мы. Мы сильно врезались в край сцены, упали на пюпитры, выронив фонарик, и я попытался подтянуться вперёд, всё ещё держа её за руку. — Бадди, стой, стой, послушай, — сильно прошептала она мне на ухо. Я не мог остановиться, не осмеливался остановиться. Нам нужно было как-то уйти отсюда. — Послушай. Я скрёб по сцене, чувствуя занозы под ногтями. — Стой! — Она выкрикнула это. Вслух. Так громко, что кто-нибудь или что-нибудь могло услышать. Я остановился. Я остановился, даже несмотря на то, что всё моё тело тряслось. Даже несмотря на то, что всё во мне требовало, чтобы я бежал. Тишина. Не та ужасная тишина, что была раньше. Другая тишина. Я услышал Дот в тишине. Я услышал, как она что-то искала, а затем… сплошной луч света. Я повернулся, чтобы посмотреть на неё, на её лицо, всё ещё в тени, но теперь видимое в полосе света. Было очень приятно снова видеть её лицо. Она кивнула мне, чтобы показать, что с ней всё в порядке, а затем повернула луч. Скрипачка исчезла. Существо исчезло. Осталось только чёрное чернильное пятно. Дот посветила фонариком наверх. Ничего. Только больше чернил. Немного капающих. Теперь я слышал это. Слабую каплю время от времени. Она ещё раз осмотрела комнату с фонариком, но даже когда она это сделала, я понял, что мы оба знаем, что, что бы это ни было, что бы за существо это ни было, оно исчезло. Тени исчезли. Наконец Дот повернулась, снова направив луч вниз, и спросила: — Ты в порядке? Я не знал, как ответить на этот вопрос. Мне не было больно. Но страх, ужас от того, что мы видели. Мне казалось, что я был не в порядке. Как будто внутри. Например, когда у человека внутреннее кровотечение. Внезапно в комнате вспыхнул свет, ослепив меня. Я поднёс руку к лицу. Что сейчас произошло? Моё сердце бешено билось, и я не мог сглотнуть. В ужасе от этого зверя. — Норман? — позвала Дот. Я убрал руку от лица. Было ещё слишком светло, чтобы что-то разглядеть, но я увидел рядом с собой Дот, которая смотрела вверх на заднюю стену. Так сделал и я. Всё, что я мог видеть, это яркий белый круг света надо мной. Мерцающий. — Норман, это ты? — снова крикнула Дот. — Привет, маленькая леди, — раздался сверху знакомый голос. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Она заслонила глаза от света, и я сделал то же самое. — Ну, сейчас я могу задать вам тот же вопрос, — сказал он. Я уставился на яркий свет. Это казалось неправильным, как будто мы разговаривали с проектором, а не с реальным человеком. — Ты видел это? Ты видел, что произошло? — спросила Дот. Последовала пауза. — Вы двое в порядке? — ответил он. — Мы в порядке. Ты видел, что произошло? — спросила Дот. — Не в этот раз, — сказал он. — Но слышал. Поэтому я и пришёл. Дот повернулась ко мне. — Пойдём поговорим с ним. — Я тут же покачал головой. Вход в Проекционную Будку находился за дверью. Ни за что. Я ни за что не выйду из этой комнаты, не сейчас, не с чем-то снаружи. — Давай, здесь безопасно, — сказала она успокаивающим голосом. — Нам просто нужно следить за светом. — Безопасно? — спросил я. Я не мог в это поверить. — Ты шутишь? Мы должны выбраться отсюда! — Вам двоим, наверное, стоит немного подождать, прежде чем возвращаться к лифту, — сказал Норман. — Она права насчёт света. — Откуда вы знаете? — спросил я, резко обернувшись. Я в злости крикнул это ему. Что вообще кто-то из нас на самом деле знал об этом существе? Это не имело смысла с самого начала, так откуда им знать, что снаружи мы будем в безопасности? — Я знаю, — сказал Норман. — Ну же, — сказала Дот. Я снова покачал головой, но, конечно, я не мог удержать Дот. И я определённо не собирался оставаться. Я последовал за ней к двери, и она осторожно открыла её, посветив фонариком за угол. Она снова посмотрела на меня. — Всё хорошо, луч спокойный. — И тут я с замирающим сердцем выскочил из Музыкальной Комнаты вслед за Дот, поднялся по лестнице на небольшой балкон, который служил Проекционной Будкой Нормана, и быстро захлопнул за собой дверь. На меня нахлынула волна облегчения, но вместо страха меня на самом деле поразила реальность всего, что с нами произошло. Это существо. Это чернильное существо. Скрипачка. Её тело на полу. Лежащее там. Было слишком много всего, слишком много. Я смотрел из будки на комнату внизу, крепко держась за перила. Мигающий, ослепляющий свет проектора образовывал идеальный прямоугольник на задней стене Музыкальной Комнаты. Он мерцал и освещал комнату, раскрывая беспорядок ещё более детально. Чернила на стенах, на полу. Это место на полу. Где была скрипачка. Я перегнулся через перила и пригляделся. Чернильное пятно выглядело смазанным, как будто её тело утащили… куда-то. Пока чернила не были видны всё слабее и слабее, а затем исчезли. — Привет, Норман, — услышал я голос Дот. Она казалась такой же измученной, как и я. Я повернулся и увидел, что она сидит на ящике, заполненном металлическими плёночными бобинами. Мне было некуда деться, поэтому я неловко прислонился к перилам. — Теперь вы довольны? Видите, что происходит, когда всё время скрываешься? Вы двое и ваша скрытность, — сказал он, качая головой. Он сделал глоток из кружки, но я не был уверен, что в ней было кофе. — Ты следил за нами? — спросила Дот. Норман рассмеялся про себя. — Никогда не видел, чтобы парочка подростков скрывалась так, как вы двое, и при этом совсем не дурачилась. Я подавился воздухом и стал кашлять. — Чувствительный парень, да? — спросил Норман, глядя на Дот. — Это довольно грубо, — сказала она в ответ. Норман пожал плечами. — Ты знаешь, что происходит? — спросила она. Он снова пожал плечами. Дот тяжело вздохнула. — Норман, ты позвал нас сюда. Я думала, ты хочешь поговорить. — Ну, — сказал он, медленно делая ещё один глоток из кружки и откидываясь на спинку стула. Это выглядело очень непринуждённо и совсем не так, как я себя чувствовал. И это только заставило меня ещё больше напрячься. Норман на мгновение задумался, и в этот момент я подумал, как он похож на персонажа из комиксов. Старый джентльмен, сидящий на своём крыльце. У него был шейный платок вместо галстука. — Если я скажу, что вы правы, что дальше? — Его морщинистое лицо светилось в мерцающем проекторе, а густые брови были такими острыми в середине, что это придавало ему почти дьявольский вид. — Дальше, ты расскажешь нам, — сказала Дот. Норман взглянул на меня, окинул быстрым взглядом. Как люди делали в первую неделю, когда я был здесь. Но это было так, как будто он раньше не смотрел на меня по-настоящему. — Это то, что ты хочешь знать? — спросил он меня. — Конечно. — Это был простой ответ. Я чувствовал напряжение и был уверен, что мы должны немедленно уйти отсюда, но, тем не менее, если мы собираемся ждать до тех пор, пока это не произойдёт, тогда, да, конечно, мы хотим знать, что, чёрт возьми, происходит. — Конечно, — сказал себе Норман. Он сделал ещё один глоток. — Он говорит это вот так, зная, что именно он навлёк на нас это существо. Конечно. Конечно. Мне стало холодно, словно температура упала, и была зима. Как будто, если я заговорю, моё дыхание застынет. — Что вы имеете в виду? — Но я знал, что он имел в виду. Он имел в виду Лазарет. Существо в комнате с запертой дверью. Дверью, которую я открыл. Я выпустил его. Я. Это всё была моя вина. — Что вы двое знаете о чернилах? — вместо этого спросил Норман. — Мы знаем, что Сэмми помешан на них, — сказала Дот. — Значит, не так уж и много, — сказал Норман. — А что вы знаете? — спросил я, стараясь держать себя в руках. — Всё. Дот заёрзала на стуле, и я не мог сказать, было ли это потому, что она была взволнована, чтобы узнать правду или раздражена тем, что он так уклонялся от вопросов. — Расскажите нам, — попросил я. — Что? — спросил он. — Всё это, — сказал я. — Да, — сказала Дот с резкостью в голосе. — Ладно, ладно, успокойтесь. Вы ведёте себя так, будто вам есть куда идти. Когда мы все знаем, что никому здесь, в этой студии, некуда идти. Я не понял, что это значит. — С начала, Норман, — сказала Дот. Норман кивнул. — С начала. — Он откинулся назад с кружкой и положил ноги на край стола, на котором стоял проектор. — Знаете ли вы что-нибудь о Генри?