BatIM: Dreams Come to Life

— Парни, вы в порядке? — раздался знакомый голос из Проекционной Будки. — Дот! — воскликнул я. — Он продолжает делать это, да? — спросила она, качая головой и перегибаясь через перила. — Да, — ответил я, потрясённый, но немного ошарашенный, увидев её. — Я сейчас спущусь. — Она снова исчезла в темноте. Я посмотрел на Ричи с улыбкой, но он был белый, как лист бумаги, словно увидел призрака. — Что это, чёрт побери, было? — пискнул он. Как только я открыл рот, Дот открыла дверь и вбежала в комнату. — Простите, что это заняло столько времени. Мне было нужно, чтобы он встал в нужном месте. Я не сильная, но я стратег. Я сделала всего один толчок, — сказала она, подходя к Ричи сзади и развязывая ему руки. Затем она направилась ко мне. — Что произошло? — спросил я. — Когда он напал, я даже не уверена, заметил ли он меня, только парней. Я смогла убежать, и я долго пряталась, но потом увидела, как он тащит Джейкоба, и поняла, что не могу прятаться вечно. — Она наконец развязала мне руки. Я поднял их перед собой и на мгновение потёр запястья. — Ты пришёл. Я не мог смотреть ей в глаза, мне было очень стыдно. — Да. — Почему? — Мистер Дрю… Я не думаю, что доверяю ему теперь, — сказал я. Это была недосказанность, но в то же время я чувствовал себя очень глупо. Как дурак, что верил в него. — И не только из-за этого. Дело ещё в том, что… — я не знал, как это сказать. — Всё в порядке… — сказала Дот. Но я потряс головой. — Я просто скажу это быстро. Прямо. Как это делаешь ты, — сказал я. — Я думал, что заботиться о людях, которые имеют значение, значит зарабатывать деньги для мамы и деда, присматривать за ними. И так оно и есть. Но это нечто большее. Я могу найти другую работу, я всегда буду поддерживать их. Но сегодня тебе понадобилась моя помощь. Ты была в опасности. Я был на какой-то дурацкой вечеринке. То, что я сказал тебе раньше, то, что я сделал, было неправильно, и я извиняюсь. Наконец я посмотрел ей в глаза. — Всё в порядке, — сказала она. — Я понимаю. Ты не представляешь, как сильно я понимаю. — У неё было такое выражение лица, которое я не мог понять, такого я никогда раньше не видел. Грустное, но доброе. И усталое. — Ребята, — сказал Ричи. Я совсем забыл, что он здесь. — Мы должны спасти Джейкоба, — сказала Дот, тон её голоса снова стал деловым. Я кивнул и быстро наклонился, чтобы освободить свои ноги, пока она помогала Ричи, который всё ещё сидел потрясённый. — Ты не знаешь, куда он его забрал? — спросил я, вставая. — Не знаю. Думаю, туда, где находится машина. Но мне казалось, что за последние несколько недель я обыскала каждый уголок студии. Я была везде, Бадди. Она как будто невидимая или что-то такое. — Ричи был освобождён и, встав, он вытянулся во весь рост. И тут меня осенило. Речь. На вечеринке. — Театр, — сказал я. — Она должна быть в театре. — В каком театре? — спросил Ричи. — По-соседству. Мистер Дрю купил его. Спектакли отменили давным-давно. Может быть… нет, не может быть. Именно там она и находится. Дот кивнула, сразу же соглашаясь со мной. Она снова повернулась к Ричи. — Так, Ричи, ты должен пойти на вечеринку и рассказать кому-нибудь, что здесь происходит. Приведи Мистера Дрю, — сказала она. От этих слов у меня скрутило живот. Это было неправильно. — Ты уверена? — спросил я. Я подумал о Томе, может быть, он мог помочь. Но потом я понял, что не знаю, где он и как с ним связаться. — Я не знаю, что делать ещё. Я кивнул. У нас не было времени просто стоять и обсуждать все наши варианты. — Да, он не одобрит того, что делает Сэмми, так что, что бы он ни подумал, он захочет остановить это, — сказал я. — Именно. Мы не можем вызвать полицию, — сказала она. — Всё это слишком странно, и кто знает, кого они обвинят? В этом случае нас всех могут арестовать за незаконное проникновение, за то, что мы просто… оказались не в том месте и не в то время. — Ладно. Ричи, сходи за Мистером Дрю. Он на вечеринке. — Да, — сказал Ричи. Его трясло. — Ты справишься, — сказал я, кладя руку ему на плечо, как Дот всегда клала свою на моё. Похоже, это оказало на него такое же влияние. — Я справлюсь, — сказал он с большей уверенностью. — Хорошо. — Дот повернулась ко мне. — А мы с тобой, что ж, полагаю, идём в театр. — Мы высоко, так что будь осторожна, — предупредил я её. Она кивнула, и мы ступили на тёмный мостик. Дот тут же включила свой фонарик, и я почувствовал волну облегчения, зная, что у нас есть немного света, чтобы держать себя в безопасности. Или, по крайней мере, чтобы предупредить, если мы будем не в безопасности. Мы стояли, оценивая окружение. В темноте театр выглядел куда более устрашающе. Я не мог смотреть на всё так же ясно. Тени верёвок впереди играли с моим воображением, иногда казались почти живыми, как лес змей. Затем Дот посветила фонариком через решётчатую дорожку на сцену далеко внизу. Перекрещивающиеся тени, которые росли и исчезали вместе со светом, напомнили мне о хватающих тенях в Музыкальной Комнате. И вдруг свет что-то поймал. Был быстрый проблеск, и оно пропало. — Дот, верни назад, — прошептал я. Она перевела свет обратно, и тогда мы увидели это. Что-то. Что-то свисающее прямо под нами на одной из перекладин, на которых раньше держались фоны. — Что это? — прошептал я. Не отвечая, она двинулась к скоплению в центре помещения, и я последовал за ней. Что-то прямо под нами медленно качнулось в ответ на тряску мостика. Как будто дул лёгкий ветерок. Мы уже были над этим, и Дот легла на живот. Я снова последовал её действиям, и мы легли на мостик, глядя сквозь решётку. Свет отражался от скопления чего-то, подвешенного в середине на ряде верёвок, идущих со всех сторон, как муха в паутине. Оно сияло на свету этим тошнотворным, чернильно-влажным блеском. — Это что, человек? — спросил я, внезапно почувствовав тошноту. — Я не знаю. — Дот не казалась испуганной или чувствующей себя плохой. — Это Джейкоб? — Не знаю. Это не имеет значения. Что бы или кто бы это ни был, мы должны его снять. Должен быть способ его снять. В конце концов, был же способ поднять его. Мы встали и быстро направились к дальней стороне мостика к узкой лестнице, прикреплённой к внешней стене театра, которая должна была вывести нас на уровень сцены. Дот пошла первой, одновременно выключив свет. Я последовал за ней. Спускаясь вот так в темноте, просто хватаясь за каждую ступеньку лестницы, мне показалось, как будто время остановилось. Я слышал каждый скрип в этом месте. Я затаил дыхание, чтобы услышать нечто большее. Гораздо большее. — Я на полу, — прошептала мне Дот, а потом и я тоже оказался там. Мы стояли какое-то время. Я слышал её ровное дыхание, которое почему-то не казалось спокойным. Оно больше звучало так, как будто она пыталась контролировать его, но у неё не получалось. Она снова включила свет и направила его вверх. Она ахнула. Я понял почему. Там было подвешено не только одно скопление. Их было как минимум три. Тёмные чернильные фигуры, каждая в сети, виднелись на фоне театральных занавесей. — Три, — сказал я вслух. — Там! — Дот указала. Она посветила фонариком на одну фигуру. Человек боролся с верёвками. Не с большим усилием, но он двигался. — Нам нужно их всех спустить, — сказал я, но Дот уже мчалась к шкивам, которые проходили вдоль стены. Я был рад, что она была со мной, но в то же время боялся, что в любой момент это мы можем оказаться там, наверху. Что нас схватят сзади и мы внезапно окажемся в собственных сетях, покрытые, как и они. Покрытые чернилами на своих лицах, чернилами во ртах, стекающих по горлу. — Бадди, помоги мне! Я попытался стряхнуть страх, но он остался крепко держаться, когда я быстро примкнул к ней, и мы пересчитали верёвки, пока не нашли те, которые, похоже, соединялись с перекладиной. Дот осторожно развязала узел, удерживающий верёвку, и мы вместе начали опускать перекладину. Сеть начала опускаться. Лебёдки, через которые протягивались верёвки, скрипнули, и хотя это было негромко, этого было достаточно, чтобы моё пульс увеличился ещё больше. Я бросил взгляд на светящийся на полу фонарик. Луч спокойный. Хорошо. Ещё несколько мгновений, и скопления были на земле. Я тут же подбежал, и в этот момент над головой зажужжал свет. Я обернулся и увидел, как Дот бежит за мной. — Нам ничего не видно, и я подумала, что со светом на самом деле будет безопаснее. Это была правда. Но было что-то пугающее в том, чтобы так выделяться, стоя на сцене в свете огней. Я быстро огляделся, просто чтобы посмотреть. На случай, если существо было где-то есть. На случай, если чернила медленно ползли к нам, как тогда, когда они ползли по моему деду. Никого не было. Зрительские места были чёрной дырой пустоты. Но было что-то. Здесь, прямо посреди сцены, в центре всего, была машина. Я затаил дыхание, уставившись на неё. Она была большой и квадратной, с огромной изогнутой трубой, из которой капали густые вязкие чернила. Казалось, можно легко забраться внутрь, если захотеть. Она также выглядела грубо, как будто была самодельной, а не тщательно обработанной. Болты были большими и громоздкими, а бока были приварены друг к другу с прогибами и пузырями на швах. — Бадди, это Джейкоб! — Дот полностью проигнорировала машину и помчалась к скоплениям. Я быстро присоединился к ней и увидел, что это было. Она была права. Это был Джейкоб. Покрытый с головы до ног густыми комками чернил. Это немного напомнило мне, когда я впервые встретил Сэмми. В тот первый день. В тот день, когда чернила забрали его. — Мы должны очистить его, — сказал я, быстро снимая куртку и вытирая его лицо. Его черты появились из-под слизи, и Джейкоб сделал внезапный резкий вдох. — Бегите, вы должны бежать, — выдохнул он. Дот покачала головой. — Всё в порядке, свет яркий. Мы в порядке. — Она сняла свитер, и мы продолжили вытирать с него чернила. — Я сделаю это, а ты развяжи все верёвки, — сказала она мне. Я уставился на сеть. Они были обвязаны по всему телу, скользкие от чернил. Это казалось невозможным. — Мне нужно что-нибудь, чтобы разрезать их. — В пожарном шкафчике есть топор, — сказала Дот. — Через минуту — я проверю остальных. Я быстро вскочил на ноги и побежал к другим телам. Я начал счищать чернила. Показалось лицо. Это был Дэйв. Из моего отдела. — Это Дэйв, — сказал я. Старый, всегда спокойный, просто делающий свою работу Дэйв. Дот в шоке подняла взгляд. Я даже не знал, что он исчез. Конечно не знал. Каждый вечер он рано уходил домой. Иногда его почти не было видно, всегда только во время перерыва или чего-то такого. Я потряс его за плечи. — Дэйв, — сказал я. — Ну же, очнись! — Его голова безжизненно склонилась набок. Сколько он там пробыл? Сколько он задыхался в этих чернилах? Пытаясь сбежать? Ужас был больше, чем можно было представить. — Мне очень жаль, Дэйв, — сказал я. Мне пришлось повернуться к другому телу, но я очень боялся. Боялся, что это был порядок к безумию. То, как тела были вывешены на перекладине. Я постарался стереть чернила так быстро, как мог, но в глубине души понимал, что это ничего не изменит. Показалось лицо. Норман. О нет. О, Норман. Конечно, никто не заметил бы, что он пропал. Из всех остальных в здании. Он наблюдал за всеми, но никто на самом деле не видел его. Не так много, во всяком случае. Я медленно встал и посмотрел на два лежащих рядом тела. Я почувствовал огромную грусть глубоко внутри. У меня не было времени оплакивать их, и обоих этих людей я знал плохо. Но они были мёртвые. На самом деле, по-настоящему мёртвые. Что бы ни делала эта машина, как бы это ни происходило, люди умирали. Я подумал о скрипачке. Я представлял её лежащей на земле. Я не представлял, что она действительно сейчас может быть мертва. Мистер Дрю не мог знать об этом. Это было слишком, и он никогда не хотел этого. Он уничтожит машину. Теперь, когда узнает. Так ведь? — Нет, Джейкоб, пожалуйста, просто успокойся, — услышал я голос Дот. Это вернуло меня к реальности, и я подошёл к ней. — Вы должны послушать меня, — сказал он, пытаясь подняться, но безуспешно, поскользнувшись на чернилах и сильно упав на локти. Он застонал от боли и лёг на спину. — Что такое? — спросил я Дот. — Он явно травмирован. От существа. Нам нужно вытащить его отсюда. Нам всем нужно выбраться отсюда. Я кивнул и снова повернулся, чтобы взять топор. Но в тот же миг Джейкоб окликнул меня по имени: — Бадди, оставь меня. Я на мгновение бросил взгляд на пол сцены, на свет. Он всё ещё был ярким. Я всё ещё был в безопасности. — Не раньше, чем мы тебя развяжем. — Я побежал за кулисы, лихорадочно ища топор. Наконец я нашёл его закрытым в стеклянном ящике. Я побежал обратно к Дот, схватил её фонарик, даже не думая об этом, и бросился назад. Одним сильным ударом я разбил стекло. Я вздрогнул, когда осколки взлетели на воздух. Я почувствовал острую боль в щеке, где один из них порезал меня. Я просунул руку сквозь осколки и схватил топор, порвав при этом свою рубашку. На самом деле мне было наплевать, наплевать на всё что угодно. Я просто побежал обратно к Джейкобу. — Ляг на спину. — Дот слегка толкнула его в плечи. Он всё ещё сопротивлялся. — Нет! — Его глаза выглядели почти красными от ярости. — Вы не понимаете. Он играется с нами! — Он изо всех сил сопротивлялся, а я быстро подошёл и замахнулся топором по первой верёвке. Я ударил по ней и был очень доволен, наблюдая, как та разделилась надвое. Я продолжал и продолжал. Это было трудно, так как Джейкоб не переставал дёргаться и метаться, но я был сосредоточен и, когда наконец добрался до последней верёвки, сказал с удовлетворением: — Вот так! Джейкоб поднялся с такой же силой, с какой он был связан. Он врезался в Дот, и она сильно упала спиной на сцену. — Дот! — крикнул я. Джейкоб вскакивал, сопротивляясь в чернильных лужах вокруг себя, совершенно не в своём уме. Язык его тела был очень похож на язык тела Сэмми. Такое могло быть с Сэмми. Чернила. Чернила брали над ним контроль. Но он также боролся с ними. Я увидел, как он вздрогнул и резко широко раскинул руки, словно пытаясь отмахнуться от чернил. Он изогнулся, а затем закричал каким-то сверхъестественным, нечеловеческим криком. Он вытянул одну руку, словно пытаясь вцепиться в Дот, а другой схватил эту руку и потянул назад. Я стоял, готовый отбросить топор в сторону и заняться им. — Держись подальше, Бадди! Я не хочу причинить тебе боль! — он снова закричал. Он метался, швыряя своё тело во все стороны. А потом мы на мгновение встретились взглядами. На короткий момент. И я увидел в них Джейкоба. Я увидел его. И у него было такое странное выражение в глазах, как будто он был грустным, но счастливым, решительным. А потом он повернул голову к потолку, громко взревел и тяжело рухнул на сцену. И он перестал двигаться. Я подбежал к нему и приложил ухо к груди. Его торс чуть шевельнулся, и я услышал биение его сердца. Дот тут же оказалась рядом со мной. — Он всё ещё жив, — сказал я. — Он сделал это ради нас. Он вырубил себя, чтобы защитить нас. Я кивнул, всё ещё пребывая в шоке. — Вперёд, — сказал я. — Давай вытащим его отсюда. И тут свет погас.