Глава 11. Имя ему - легион
12 июня 2021 г., 18:27
Глава 11. Имя ему - легион
С течением времени осень все больше вступала в свои права. Дни становились короче, а небо пасмурнее, приближая наступление дождей и холодов, но несмотря на это, солнце изредка выглядывало из-за облаков и радовало обитателей замка теплыми днями в окружении золотистых, с вкраплениями багряного крон деревьев, которые скоро лишатся и этого наряда.
В такие дни Гермиона часто прогуливалась вокруг замка, размышляя о том, в какой ситуации она оказалась. Смерть близких людей, презрение со стороны бывших союзников и ее предательство не давали ей покоя, и она снова и снова прокручивала все в голове, обвиняя себя во всем случившемся. Отчасти, она твердо верила, что все ее беды произошли из-за Снейпа – не вытащи он девушку из заточения, так через некоторое время она бы покинула этот мир, воссоединилась с друзьями и никогда бы не оказалась в нынешнем положении. Однако, бессмысленно постоянно придумывать возможные варианты событий, ведь прошлого не вернуть и не изменить. Все больше она склонялась к тому, что нужно попытаться принять ситуацию и двигаться дальше, но изменить давние предубеждения относительно кого-либо, а тем более Снейпа не так уже легко, хоть в последнее время он и вел себя на удивление чуть менее язвительно.
В один из осенних вечеров Снейп попросил Гермиону задержаться и предоставил ей план ее обучения, потребовав от девушки максимальной вовлеченности и заинтересованности в изучении дисциплин. Часть из них – ЗОТИ, окклюменцию и зелья он взял на себя, а остальные девушка должна будет изучать самостоятельно в библиотеке. Также, было решено, что через некоторое время Северус будет проводить контроль ее знаний. Гермиона одобрила такой план действий – хотя, другого выбора у нее и не было, - однако усвоение программы давалось ей с трудом; как выяснилось, индивидуальное обучение намного сложнее и требования к знаниям намного выше, чем при занятиях в классе.
Минерва, к большому сожалению Гермионы, все еще относилась к девушке холодно, не желая принимать сам факт того, что Грейнджер была вынуждена так поступить.
Прошла уже почти неделя с первого сентября. В те дни, когда они за редким исключением завтракали вместе, Снейпу приносили корреспонденцию, которую он привычно читал за завтраком. Однако, в этот раз профессор вежливо спрятал ежедневный пророк с её лицом на первой странице и продолжил трапезу как ни в чем не бывало. Ее речь напечатало каждое хоть немного уважающее себя издательство, что вызвало большие волнения в оппозиции. Прошло пять дней с момента, как она признала Волан де Морта единственным верным правителем, но газеты упорно не унимались и не хотели забывать эту новость, как множество других, и, торжествуя, рассказывали, как именно ее речь повлияла на организации сопротивления.
- Что же вы лишаете себя информации, сэр? Ничего страшного, я уже привыкла к дурной славе. Можете дочитать, - Гермиона говорила скучающим тоном, скрывая за ним бушующее море эмоций, захлестывающее ее с каждым новым вздохом.
Снейп же сделал вид что не заметил ее реплики, понимая, что в действительности она не хочет лицезреть себя на первой странице издания, и предпочел прочитать газету после, когда Гермионы не будет в комнатах. И это безусловно, отчасти тронуло девушку.
Также, Снейп начал разработку нового зелья против её судорог, так как прошлое оказалось эффективно для Гермионы лишь в спокойное от моральных потрясений время, - как выяснилось недавно, - а при резких выплесках адреналина, все заглушенные приступы возвращались с утроенной силой. На данный момент её лечение состояло из зелий, улучшающих зрение и частично восстанавливающих нервную систему, хотя девушку по-прежнему мучали мелкие судороги.
После откровений директора Гермиона перестала нападать на него и стала относится намного более спокойно. Конечно, маячившая на горизонте перспектива завести общего ребенка со Снейпом немыслимоее пугала, но пока не предпринималось никаких попыток, внимание девушки было сосредоточено на других вещах. Возможно, Северусу стоило показать свои воспоминания раньше. Теперь, когда они оба хотя бы частично понимали мотивы друг друга, их тандем выглядел более сплоченно и оправданно и в их вынужденных отношениях возникло минимальное уважение и перемирие, на которое еще был способен Снейп.
***
Этот день был бы невероятно обыденным, как и все предыдущие за последние недели, если бы Гермиона не пошла в библиотеку в непривычное для нее время. Девушка спокойно сидела на мягком диване в читательском зале, изучая руны, в то время как над её ухом раздался невероятно приятный сухой мужской бас: - Грызёте гранит науки, Грейнджер? Гриффиндорка почти подпрыгнула, чуть не выпустив из рук драгоценный фолиант редкого издания, за который мадам Пинс долго и мучительно убивала бы её, разделывая на кусочки, и превращая в крошку. Гермиона быстро оглянулась, и привстав, резко отодвинулась, внимательно разглядывая мужчину. Девушка села вполоборота, возмущенно смотря на неожиданного гостя. сказала: - Вам не следует так подкрадываться, мистер Перкинс-это бесчестно, - она обращалась к Джеймсу Перкинсу, тому самому молодому человеку, с которым она встретилась взглядом перед своей речью.Он вел у студентов ЗОТИ и отличался излишне радикальными взглядами, покровительствуя Волан де Морту. Его внешность была полной противоположностью Снейпа, как заметила однажды Гермиона. Джеймс выделялся своей красотой – молодой, лет двадцати, высокий блондин с подтянутой фигурой, вызывал доверие в кругах преподавателей и учеников и служил ходячей агитацией для Пожирателей Смерти. - У Пожирателей Смерти нет совести, - мужчина широко улыбнулся и один уголок его губ взметнулся вверх в циничной ухмылке, заставляя Гермиону отсесть еще дальше в попытке защититься. «И, похоже, чувства самосохранения тоже» подумалось Гермионе, но вслух она лишь покашляла и пожала губы в недовольном жесте отвращения. Его руки поползли по основанию дивана по-хозяйски расположились на нем. Он опирался на невысокую мягкую софу, смотря Гермионе прямо в карие глаза, не желая отводить от них взгляд. Девушка встала, как только поняла, что быстро избавиться от навязчивой компании у неё не получится и отшатнулась на пару шагов, словно перед ней стоял прокаженный. - Я хотел бы поинтересоваться, что вы здесь делаете? - увидев реакцию девушки, Перкинс спокойно смотрел на нее, ожидая ответа. - Здесь я обычно читаю книги, если вы не заметили, мистер Перкинс, это библиотека, - девушка развернулась на каблуках и двинулась по направлению к длинным высоким стеллажам из темного дерева, стараясь отыскать место для её книги, которая все ещё находилась в руках волшебницы. - Вы прекрасно поняли, что я имел ввиду и теперь уклоняетесь от ответа. Что вы делаете в Хогвартсе? – Джеймс последовал за ней плавной походкой и прислонился к стеллажу, когда Гермиона свернула в нужный ей отсек. - Чтобы точно узнать истинную причину моего пребывания в Хогвартсе вы можете поинтересоваться у самого директора или Темного Лорда, думаю, они с радостью ответят на все интересующие вас вопросы касательно меня, - с этими словами Гермиона нашла нужную полку и, поставив книгу, многозначительно посмотрела на своего преследователя и быстрыми шагами удалилась. Если бы на этом его преследования закончились, Гермиона не придала бы такое сильное значение этой ситуации. Джеймс Перкинс вылавливал Грейнджер каждый раз, когда она была одна: будь это вылазка к опушке Запретного леса, или прогулка по коридорам, или же, мирное чтение в библиотеке. Он настигал её каждый раз, когда она была уязвима и не защищена, предугадывая каждый шаг и ждал подходящего момента для нападения, как хищник,выслеживая свою жертву. Повторный разговор, хотя это мало проходило на диалог двух людей, а больше на какую-то извращённую игру, где один более сильный оппонент загоняет в угол слабого произошел через неделю после столкновения в библиотеке. Джеймс догнал её, когда Гермиона выходила из большого зала после обеда; обычно она шла с Северусом, и мужчина её не беспокоил, однако в этот раз директор заказал обед в кабинет, где разбирался с бумагами касательно нового поручения совета попечителей. - Мисс Грейнджер, кажется вы стали ручной пташкой Снейпа. Я много раз видел вас вместе, но он ни разу не обмолвился о вас словечком, - мужчина слегка обогнал Гермиону, замедлил шаг, и, повернувшись к ней, полностью остановился. - Так кто же ты? Гермиона молча слушала, надеясь на то, что Перкинс, не получив ответа, сам прекратит дерзкие попытки докопаться до причины ее пребывания в замке. Но он не унимался: - Ты не можешь быть его помощницей, ведь ты грязнокровка! Девушка больше не дергалась от этого слова, как от пощечины - на протяжении многих месяцев её называли и более унизительными прозвищами, так что она успела привыкнуть и полностью пропускать обидные слова мимо ушей. Гермиона сделала несколько шагов назад, и, обогнув Перкинса, двинулась дальше по коридору, сворачивая направо и ускоряя шаг. - Да, именно так, не могу. - И ученицей по той же причине, - не унимался Джеймс. - Верно, - Гермиона стиснула зубы, и понизила тон. - Значит, единственный способ пробиться в Хогвартс такой жалкой как ты - это стать его подстилкой, - от этих слов Гермиона оступилась и замерла в ожидании. Увидев ее реакцию, мужчина удовлетворенно замолчал и покорно ждал ответа. - Вы очень наблюдательны, мистер Перкинс. Теперь, если вы позволите, директор хотел меня видеть, - выплюнула с особой злостью Гермиона. Джеймс остановился, а Гермиона продолжала идти дальше. Он вглядывался ей вслед, оценивающим взглядом, и Грейнджер чувствовала это. Их разговоры были похожи на короткие встречи незнакомцев, постепенно узнававших друг друга. Гермиона все чаще ловила на себе прожигающие взгляды, а встретившись глазами мужчина грязно улыбался ей. Он наблюдал за ней, каждый раз вынюхивая новую информацию. Однажды, набравшись смелости, Гермиона в очередное «случайное» совместное посещение библиотеки, решила, что пора узнать о её таинственном преследователе побольше. - Если вы преподаете здесь ЗОТИ, такую важную дисциплину, значит вы приближенный Темного Лорда, и он вам всецело доверяет, - Гермиона сидела и читала книгу, а напротив, даже не делая вид что занят чем-то ещё, кроме разглядывания девушки, сидел Перкинс, загадочно осматривая Грейнджер прислонив кисть руки к подбородку в скучающем жесте. - Для грязнокровки ты очень сообразительна, - он сложил руки на подлокотнике, скрещивая их между собой. - Значит, вы Пожиратель Смерти, - не отрываясь от книги, сказала Гермиона. - Душой и телом принадлежу Темном Лорду, - заигрывающим тоном произнес Джеймс. - Если вы такой преданный слуга Темного Лорда, почему вас не было на собраниях по крайне мере месяц? Скука покинула мужчину, и он уставился на Гермиону с непонимающим взглядом. - Как ты догадалась? - Если бы вы присутствовали на собраниях, то знали бы что господин директор обсуждал моё присутствие здесь с Тёмным Лордом, а позже я сама посетила его, чтобы дать клятву верности. -Так ты... - он уставился на её предплечье, в надежде увидеть метку сквозь одежду, однако длинные рукава непрозрачной блузки не позволяли разглядеть абсолютно ничего. - Нет. Как вы заметили, я грязнокровка, и не смею носить метку. Он вновь поглядел на Грейнджер не в силах оторваться от её лица; она же, в свою очередь, даже не подняла глаз на Перкинса, продолжая читать "Трансфигурация. Продвинутый курс" - Я выполнял задание Темного Лорда, поэтому меня не было на собраниях, - через некоторое время бросил он, когда девушке уже показалось, что тема закрыта. Гермиона посмотрела на оппонента и с силой, не свойственной ей в отношении драгоценных книг, захлопнула трансфигурацию, встала и по привычке отправилась к полке с учебной литературой. Когда она покинула библиотеку, то достаточно быстрым шагом отправилась в свои комнаты, избегая своего преследователя. Гермиона видела его в библиотеке, большом зале, на астрономической башне. Они подозрительно часто сталкивались в коридорах невероятно огромного замка. И он каждый раз смотрел на нее, усмехаясь, обнажая ряд белоснежных зубов, от чего у Гермионы пробегали мурашки по коже. Перкинс словно зазывал ее, играя на нервах девушки с хирургической точностью, маня своей загадочностью. Через пару дней за ужином, когда Снейп снова не явился по причине большой кипы документации, докучающей ему, Перкинс подсел ближе к Гермионе за учительским столом и за едой, словно невзначай спросил: - Директор Снейп достаточно хорошо к вам относится, мисс Грейнджер? - серьезным, совершенно новым для Гермионы голосом спросил Перкинс. Он выглядел не так как всегда – весело и несерьезно, - напротив сейчас его обеспокоенность не видела границ. Гермиона подавилась мясом, на ее глазах выступили слезы от кашля, девушка быстро запила свой ужин крепким чаем и уставилась на Джеймса. - Простите мою грубость, но какое вам дело до того, как со мной обращается директор Снейп? Мужчина слегка склонился к ней и прошептал на ухо. - Я лишь хотел убедиться, что старик вам не досаждает. - Старик? - удивленно промолвила она, посмотрев на своего оппонента, - Интересное замечание, думаю, директору понравится его новое прозвище, - Гермиона хищно улыбнулась, в то время как профессор ЗОТИ превратился в сопливого мальчугана, абсолютно напуганного словами какой-то девчонки, подстилки, как он сам выразился, его работодателя. Вот оно- новое поколение Пожирателей Смерти. «Неужели все так боятся Снейпа?» подумалось Гермионе. - В любом случае, мистер Перкинс, это точно не ваше дело, - сказала девушка и принялась обратно за мясо, методично поедая кусочек за кусочком. Оставшееся время прошло незаметно, Гермиона быстро доела свой завтрак и отправилась в покои директора. Когда она зашла в кабинет, Снейп выглядел абсолютно изнуренным, он не сдвинулся с места с того момента, как Гермиона ушла утром в большой зал, как в прочем и предыдущие несколько дней. Мужчина определенно не справлялся с бумажной волокитой. И Гермиона решила, что сейчас самое что ни на есть подходящее время, чтобы предложить свою помощь и обсудить ее официальный статус здесь. - Профессор, может я могла бы вам помочь, а вы могли бы отдохнуть несколько часов. Мужчина устало поднял тяжелый взгляд – он выглядел совсем как в его воспоминаниях, когда погибла Лили – те же глубокие уродливые морщины на лбу, прикрытый веками взгляд с покрасневшими от недосыпа белками глаз. Уголки губ безвольно опущены вниз, делая его лицо еще более некрасивым, добавляя несколько десятков лет. Северус потер глаза в надежде расслабиться и сказал: - Да, мисс Грейнджер, думаю здесь определенно нужна ваша помощь, - Наполовину прикрыв воспаленные от недосыпа веки, Снейп отодвинулся от стола, на котором лежали четыре стопки бумаг, и прихрамывая направился в спальню, бросив беглую инструкцию, в надежде, что Гермиона все поймет с полуслова, - рассортируйте по степени важности, а то, что как вы считаете не достойно внимания отложите туда, - мужчина указал пальцем на лабораторный стол и продолжил ковылять до своей двери. - Да, сэр. - сказала Гермиона, усаживаясь в его кресло. Оно было необычайно мягкое, совсем не такое, как предложенный посетителям старый стул, обитый тонким слоем вельвета. Оказавшись за этим столом, Гермиона почувствовала власть, могущество, словно от ее слова зависит чье-то благополучие. В тоже время необыкновенный уют позволял полностью погрузится в мягкое кресло и отдохнуть от тяжести ответственности, возложенной на директора Хогвартса. Девушка шумно выдохнула, отбросила в сторону лишние мысли и принялась читать первый лист из внушительной кипы накопившегося пергамента. Гермиона освободилась лишь к вечеру, она выдохнула, только когда увидела на столе три аккуратные стопки бумаг с пометкой «срочно», «в скором времени» и «может подождать». Как просил Северус, Гермиона положила все, что ей показалось нелепым, бессмысленным и просто недостойным внимания, на стол в его импровизированной лаборатории. Довольная собой и проделанной работой девушка отправилась в свою комнату, чтобы немного поспать. Когда девушка проснулась, за окном было совсем светло и солнце светило ей прямо в лицо. Гермиона быстро встала, попутно накидывая длинный махровый халат, опасаясь, что опоздала на завтрак. Когда она спустилась в кабинет, то, к ее удивлению, за столом сидел Снейп поедая завтрак, и читая корреспонденцию, как это свойственно только ему - с надменным выражением лица, словно он выше всех этих событий, являясь лишь зрителем, наблюдавшим со стороны. Напротив его тарелки была еще одна порция, предназначенная Гермионе. Девушка кротко поздоровалась с мужчиной и села за стол. Дождавшись, пока директор дочитает газету, Грейнджер захотела поговорить о вчерашнем дне, но директор ее опередил. - Мисс Грейнджер, вы достаточно приемлемо справились с работой. - между делом сообщил он, делая небольшой глоток, обжигающего ароматного кофе. Его палец мягко постукивал по ребру подлокотника. - Лишь приемлемо? – удивленно воскликнула Гермиона, вскидывая вверх тонкие брови. - Вы желаете получить оценку? - Нет, я хочу, чтобы мой труд оценили по достоинству. - жестко отрезала девушка. И через время добавила, смягчаясь. - Без меня вы бы провели целую ночь за столом. - Ваша правда, поэтому чтобы впредь такого не было, я бы хотел поручить вам контролировать все дела относительно бумажной волокиты. Девушка недоверчиво подняла глаза в непонимании. - Вы хотите сказать… - Да, Грейнджер, эти бумаги в вашем распоряжении. После того, как Снейп разрешил Гермионе заниматься делами Хогвартса, ее будни протекали очень быстро, но невероятно монотонно. Кажется, директору не нравилось заниматься бюрократией, и он каждый раз откладывал дела школы в дальний ящик стола, из-за этого скопилось невероятно много дел, требующих немедленного разбирательства. А, возможно, у него просто не было на это времени. Пока Гермиона корпела над свитками, Снейп в это время в той же комнате занимался приготовлением экспериментальных зелий против судорог. Следует обозначить, что за все время исследований, Северусу удалось немного приблизиться к разгадке состояния девушки и возможному устранению ее недуга. В самых позитивных прогнозах он должен был управиться до конца этого месяца, чтобы начать следующий курс зелий. На календаре было девятнадцатое сентября. Безмятежное субботнее осеннее утро.В этот день солнце не смогло порадовать Гермиону своими яркими жизнерадостными лучами – его заволокло тучами, грозящими с каждым часом все больше прогреметь и пролиться в неистовом дожде. Девушка встала и легко подошла к окну, превращая такое простое движение в свой ежедневный ритуал. За стеклом бушевал ветер, он воевал с ржавыми листьями, тянущихся ввысь деревьев. Даже окно не помешало девушке вдохнуть влажный воздух полной грудью и почувствовать призрачный запах дождя. Хоть погода и не сопутствовала, Грейнджер твердо решила, что свой девятнадцатый день рождения проведет в хорошем настроении и никто не сможет ей его испортить - даже брюзжащий Снейп. Как и ожидала, Гермиона нашла Снейпа в кабинете: его худое вытянутое лицо склонялось над котлом, а волосы были завязаны в тугой хвост. Сегодня была суббота, поэтому одеваться в учительскую мантию не было необходимости, и мужчина был лишь в рубашке. Гермиона мельком взглянула на зельевара и увидела в его глазах раздражение и гнев. Он словно засыпал и просыпался с недовольным лицом, а может и вовсе, родился таким. С секунду подумав о необходимости утреннего приветствия, девушка все-таки выдавила из себя «доброе утро, сэр», и не получив никакого ответа- так сильно был занят и недоволен Снейп, - скрылась за дверью, направляясь в большой зал. Мужчина присоединился к завтраку немного позже, также быстро направляясь в своей темной большой мантии к столам для преподавателей. Трапеза прошла без происшествий. Девушка решила, что сегодня посвятит свое свободное время изучению теории оклюменции, а вечером попросит Северуса потренироваться вместе с ней. По дороге в кабинет директора Гермиона зашла в библиотеку, и, предоставив мадам Пинс весь список интересующей ее литературы, отправилась в свои комнаты. Когда же девушка поставила большую груду книг на комод и скользнула взглядом по комнате, то увидела, что на ее заправленной кровати лежит небольшой сверток бумаги. В легком предвкушении с примесью любопытства и настороженности, Гермиона двинулась к презенту. Осторожно развернув пергамент,она обнаружила у себя в руках небольшую золотую цепочку, украшенную красно-алыми камнями по всей длине, а по центру свисал обрамленный каймой круглый драгоценный и невероятно редкий турмалин. Увидев дорогой подарок, прежде всего в голове гриффиндорки возник закономерный вопрос – кто же его мог его преподнести? Вероятнее всего это был Снейп, размышляла Гермиона, ведь только у него есть доступ к этим комнатам. И, немного поразмыслив над подтекстом презента, девушка пришла к выводу, что даже здесь мужчина захотел поглумиться над ней, преподнеся цвета Гриффиндора в знак того, что теперь она больше не принадлежит этому факультету. Теперь она никто, как он недавно выразился, и она не смеет брать на себя какие-либо полномочия. Что же, наверное, сейчас директор сидит в своем кабинете и ждет, когда она выйдет, чтобы посмотреть. Осмелится ли она надеть такую яркую символику факультета, к которому больше не может принадлежать? Гермиона давно позабыла о своем утреннем обещании не падать духом, и две скупые крупные слезы упали ровно на ожерелье. Гермиона сидела, потупив взор, тупо гляда на подвеску, размышляя как поступить. Она больше не плакала - теперь ее обуревал праведный гнев. Она была готова обрушить небо на голову Снейпу, она ожидала от него казалось всего, однако не предсказала такой подлый и низкий поступок - прямое напоминание о ее прошлой жизни, которую он сам и разрушил. Теперь девушка была в полном замешательстве Решив, что она не покажет, как сильно это ожерелье задело ее самолюбие, девушка вышла в гостиную как ни в чем не бывало. - Сэр, мы могли бы вечером попрактиковаться в оклюменции? – ей не удалось удержать при себе раздраженный тон. - Если я закончу с зельем, думаю, что это вполне возможно, - он даже не взглянул на нее, продолжал заниматься в углу лаборатории. Его голос звучал спокойно и размеренно и в нем даже не было ноток иронии, чего Гермиона определённо не ожидала. Остаток дня девушка не могла сосредоточиться ни на одной книге, которуюбрала в библиотеке, все размышляя о том, что он имел ввиду, когда оставил сверток на ее кровати.***
- Мисс Грейнджер, вы выглядите очень напряженной. Если вы не научитесь не показывать невероятные усилия на своем лице, которые так легко прочесть, то в один из прекрасных осенних дней, умрете. И прихватите заодно и меня. - В прошлый раз Темный Лорд не обращал внимание на мое лицо, - с протестом сказала Гермиона - Вам повезло. Он изучает лица людей.Они, – лица, – могут сказать намного больше о человеке, чем его слова. Иногда, увидев одно только выражение глаз, можно сделать все необходимые выводы и не утруждать себя легилименцией. - Знаете, мне тоже раньше нравилось наблюдать за людьми. Например, как легко и непринужденно они ведут себя в невероятно волнующей их ситуации. Или как ведутся на ловко созданный образ, внешнюю оболочку. Ведь ее так просто воссоздать. - Что вы имеете ввиду? - Ну допустим, профессор Квирелл, который преподавал ЗОТИ на моем первом курсе. Он выглядел настолько добродушно и невинно, что никто не мог заподозрить его в тех многочисленных бесчинства, в которых он был повинен. Гораздо проще было поверить, что это делали вы. - Да, Грейнджер, вы и ваши дружки видели во мне самого злейшего врага народа, усложняя мою жизнь на протяжении нескольких лет. Вы так легко поверили в мой образ… - возвратил фразу Снейп, словно подначивая на новый откровенный разговор. - Я уверена, что вы приложили титанические усилия, чтобы в это было легко поверить, не только сопливому первокурснику. Вас ненавидела и боялась вся школа и не только. - Да и сейчас моя личность не пользуется особой популярностью. - Ваша правда. - Знаете, раз уж мы заговорили, я хотела бы спросить… - Я бы хотел дожить до того момента, мисс Грейнджер, когда вы перестанете задавать вопросы, но боюсь, что Солнце потухнет раньше. Игнорируя его наполовину веселое замечание, от которого мужчина даже слегка улыбнулся, кривя рот, что еще больше привело Гермиону в замешательство - Я бы хотела спросить, зачем вы сделали мне такой гнусный подарок? Вы знали, куда надавить, чтобы вывести меня из равновесия, не так ли? - ей было просто жизненно необходимо понимать мотивы его поступков. Снейп в глазах Гермионы выглядел совершенно противоречиво. Грань между светской беседой и внезапным унижением ее достоинства, казалось, просто не существовала для Северуса. Он мог в одном слове показать всю мудрость, честность, благородность, граничащую с гнусностью, подлостью, предательством, злостью и невыносимостью. Причем он мог заключить все эти смыслы в одно единственное слово. Девушка просто не могла понять, как же вести себя со своим тюремщиком и освободителем в одном лице. С каждым днем это все больше сводило ее с ума. - В честь чего, простите, я должен был делать вам подарок? Обратив еще более непонимающий взгляд на мужчину, Гермиона, уже менее уверено, тихо продолжила: - Сегодня мой день рождения, и я подумала вы как-то о нем узнали и захотели поглумиться надо мной. - Нет, мисс Грейнджер, это не моих рук дело. Так что говорите было подарком? - Ожерелье алого цвета с золотой цепочкой. - растеряно уточнила девушка. Ее глаза бегали по комнате, не обращая внимание на детали. Она осторожно огляделась позади себя, и убедившись, что все в порядке, снова оказалась вовлечена в разговор. - Вы нашли его в своей комнате? - Да, я поэтому и подумала, что это вы, ведь никто не может проникнуть сюда, без вашего разрешения. Снейп, сидевший секундой назад в полностью расслабленной и незаинтересованной позе, резко вскочил, вытаскивая из левого рукава палочку и встал в оборонительную позу - Грейнджер, быстро встаньте за мной, - его голос звучал непривычно тихо, больше похожий на первобытный рык зверя. Гермиона повиновалась и теперь испуганно выглядывала из-за плеча Снейпа. Мужчина быстро произносил заклинания обнаружения, обновил охранные и сигнальные чары. - У вас есть предположения, кто мог сделать вам такой подарок?-с нажимом на последнее слово, совсем не искренне поинтересовался мужчина. - Мое предположение пало на вас, больше я не размышляла над этим, - девушка нервно теребила пальцы рук, ощупывая и сжимая их в тревожном движении. - Покажите мне ожерелье. Когда они пришли в комнату Гермионы, ожерелье по-прежнему небрежно лежало на кровати. Снейп методично проверил украшение на предмет темной магии, и не нашел никаких следов. С нарочитым спокойствием Грейнджер убрала ожерелье обратно в сверток и забросила в самый дальний угол шкафа, попутно забывая о нем, как о страшном сне. Решив перестраховаться, Снейп остался в кабинете на всю ночь и не сомкнул глаз, перебирая в голове, кто бы мог проникнуть в комнаты. Мужчина еще долго смотрел в окно на призрачные, проплывающие мимо тучи, где сквозь них редким отблеском светила желтая луна. Он вдыхал спертый душный воздух, запертого помещения и слушал, как с монотонной постоянностью в его голове стучала кровь, вызывая острою головную боль. Она начиналась где-то в висках и расходилась красным раскаленным кольцом, сдавливая все сильнее с каждым ударом. Он методично потирал руками виски, хотя это движение никогда не приносило облегчение, но через него он мог выразить всю тяжесть своих мучений. На следующее утро, когда был уже полдень, девушка отправилась прогуляться до хижины Хагрида с молчаливого согласия Снейпа. Точнее того, что от нее осталось. И по возвращению увидела на своей кровати новый сверток. Даже не приближаясь к нему, Гермиона бросилась в кабинет, чтобы немедленно сообщить об этом Снейпу, когда он скучающим ленивым голосом заявил: - Все в порядке, мисс Грейнджер, посмотрите, что внутри. - Но... - Он от меня. - Вы... - Только и могла вымолвить Гермиона. - Да, мисс Грейнджер, проверьте, я хочу убедиться, что не ошибся. Девушка быстрыми шагами, словно маленький ребёнок в рождественскую ночь предвкушая шелест упаковочной бумаги, помчалась наверх пропуская ступеньки. Небрежно разорвав узкий и длинный свёрток в её пальцы лёг небольшой футляр. Первыми мыслями были, что это очередное ожерелье или браслет, но все ожидания не годились в подметку тому, что действительно наполняло длинную бархатную коробочку. Девушка осторожно открыла футляр, и упала на кровать, как громом поверженная, все также осторожно держа в руках подарок. Гермиона прикрыла рот рукой и подняла глаза на Снейпа бесшумно подошедшего к комнатам и теперь он с ожиданием смотрел на неё, опираясь плечом на дверной проем. - Виноградная лоза, Сердечная жила дракона, десять дюймов. Оливандер долго и упорно говорил, что одинаковых палочек не может быть, но так как ваша была сломана, то уже больше не существовала, поэтому я убедил его сделать копию, специально для Вас. - Вы же не причинили ему вреда? – мгновенно подумала Гермиона - Нет, искусство убеждения не требует рукоприкладства. Девушка посмотрела на Снейпа и чёрные порочные совершено удрученные жизнью и большим опытом глаза посмотрели на великолепно юные, одновременно мудрые понимающие и такие невинные глаза, которые наполнялись счастьем и надеждой. В его груди что-то застрекотало, наверное, это пошевелилось каменное сердце, омертвевшее несколько жизней назад. Снейп прошёл невероятно тяжёлый и тернистый путь, оставаясь осознанно несчастным, виня себя во всем случившемся, отрекаясь от жизни, как мученик. И теперь смотреть в глаза, которые он собственноручно осчастливил, было невероятно новым для него, и поэтому, он опешил, когда Гермиона буквально зарыдала, прислоняясь губами к палочке, как к святыне. Её счастью просто не было предела, никто даже не придумал таких слов, и возможно позже, она займётся этим. Это казалось таким правильным и таким волшебным - держать в руках свою старую палочку. Когда её отобрали, словно частицу оторвали от Грейнджер, и она все это время ходила с оторванным куском от своей души, мечтая однажды обрести ее заново. Гермиона держала палочку в руках, и она светилась, наполняясь её магией, питаясь её энергией, как измученный жаждой путник. Когда её палочка стала продолжением руки, девушка почти застонала от тянущейся надежды. Она снова чувствовала себя живой, такой полноценной и самодостаточной. Почти самостоятельной. Теперь она могла управлять магией, что бушевал в её теле уже очень давно. Гермиона ещё никогда не осознавала с такой невероятной точностью, насколько сильно она могла полюбить Снейпа, как именно сейчас, когда в ту самую минуту, когда ни о какой любви и речи быть не могло. - Вы невероятно добры, сэр. Я очень благодарна вам за это. Скажите, что я могу для вас сделать? - Живите, Грейнджер. Больше мне от вас ничего не нужно. Он мог бы потребовать все что угодно. Всё, что просила его мелочная душонка. Женского тепла, ласки. Возможно, даже ее любви, но Снейп прекрасно понимал, что это невозможно. Но иногда, в те редкие моменты тоски, что миражем нападала на него, он обращался к её свету, боясь затмить своей тьмой, и предполагал, как могла сложиться её жизнь без отягощающих обстоятельств. Встретились бы они снова, после окончания её учёбы, думал бы он о ней вообще, хотел бы этой встречи?Возможно. На платформе или за преподавательским столом, в качестве коллег. Или, может быть однажды, он увидел бы непослушные волосы и большие зубы у веснушчатой высокой девочки и узнал в ней её продолжение. Те редкие моменты мрака, что дырой сияли у него в груди там, где должно было быть сердце, Снейп старался заполнить всеми подручными средствами. Раньше это была Лили. Теперь, ее образ размылся, и он обращался к Гермионе. Он не мог объяснить, почему именно её судьба привлекла его больше, чем судьба той, в чьей смерти он повинен. Может быть, потому что Гермионе он подарил жизнь. А сохранить её было гораздо важнее, чем горевать о давней смерти любимой, никогда не принадлежавшей ему. Перед ним была живая человеческая душа, неопороченная мыслями и поступками. После этих мыслей, роем кружившихся в его сознании, его голова болела сильнее обычного, и он предпочитал напиться. Именно поэтому он давно перестал мечтать о том, что никогда не исполнится. Именно поэтому он старался держаться на расстоянии. Северус боялся, что Грейнджер станет частью его жизни и после, когда она уйдёт, то вырвет часть его, как это сделала Лили. А ещё одну утрату себя он, вероятно, не переживет.***
- Интересно, что ваша палочка с сердечной жилой дракона, - задумчиво протянул Снейп, прокручивая в руках палочку Гермионы. - Что же в этом удивительного? - Такая палочка может принадлежать только сильному духом и умеющему держать себя в узде волшебнику. - Вы пытаетесь меня унизить? - Ни в коем случае. Сердечная жила дракона достаточно редкая сердцевина для наполнения палочки. Забавно, что такая редкость встречается в этом кабинете дважды - Ваша палочка тоже из сердечной жилы дракона? То есть гипотетически наши палочки, если я возьму вашу палочку, она будет мне повиноваться? - Девушка инстинктивно провела пальцами по рукоятке палочки Снейпа, лежавшей рядом с ней, и её словно ударило током: он прошёлся по всему телу и раздался где-то на задворках. Девушка отдернула руку и прислонила ее к себе - Гипотетически, да, - в глазах Снейпа виднелось веселье, его развеселило, то, как она прижимала свою руку к груди, и смотрела на его палочку с легким недоумением. - Но моя палочка таит в себе огромную концентрацию чёрной магии, сомневаюсь, что такой светлой волшебнице подойдёт тёмная палочка. - Мне тоже случалось творить темные заклинания, - Гермиона опустила глаза и закончила фразу почти шепотом. - Неужели? - Да, во время нашего похода, я применяла вспыхни. А перед этим наложила обливиэйт на своих родителей. - Тем не менее, это не сравнится с кровью на моих руках. - Я поняла вас, сэр, - Гермиона встала, на ней практически не было лица. Прошел уже почти месяц как она не задумывалась о родителях. Она пошла в комнату, забрав с собой свою палочку и постаралась вспомнить лица своих родителей, которых не видела больше года.
