Снейпрель (сборник драбблов)

      Это было идеей Нарциссы — уехать втроём в небольшой коттедж на берегу моря, провести неторопливый уик-энд в маленьком городке Уитстейбле в графстве Кент, знаменитом своими устрицами и уютными рыбными ресторанчиками.       С устриц-то всё и началось…       — Почему ты не ешь устрицы, Северус? — спросила Нарцисса, аккуратно открывая большую раковину специальным ножом.       — Не люблю, просто не нравятся! — бросил Снейп, намазывая ещё тёплый тост клубничным джемом. — Да и не привык я к этому, знаешь, устрицы и всё такое… в детстве меня не очень-то баловали! — и, закончив говорить, он молча уткнулся в газету, заботливо принесённую домовиком парой минут ранее.       — Хм, да, понимаю… а я очень любила и устрицы, и море и… Сев, а на море ты был когда-нибудь? — уже зная ответ, спросила она и едва заметно подмигнула сидевшему напротив Люциусу.       Некоторое время Северус молчал, усиленно делая вид, что увлечён газетной статьей, но всё же он был гостем в этом доме, а правила приличия требовали ответить хозяйке, даже если ответ уже подразумевался.       — Не был, — буркнул он, отложив бесполезную уже газету, — не был и не собираюсь, что я там забыл, а? Нам с Гарри и тут неплохо. Я всё же подумываю перебраться в Лондон, в Косом переулке как раз мансарда сдаётся, думаю, мальчику там будет гораздо интереснее, чем в маггловском Коукворте. Дамблдор всё же разрешил ему выходить в мир магов под чарами маскировки, разумеется, но…       — И снова Гарри, — Нарцисса коротко вздохнула и вдруг накрыла неловко лежащую на столе руку Северуса своей. Почти неосознанно мужчина отметил нежность и белизну её кожи, тонкие, изящные пальчики, украшенные парой неброских, но явно дорогих колец. — Ты так много думаешь о нём, Сев, и это хорошо, но… иногда стоит подумать и о себе. Чего хочешь ты сам, Северус Снейп?       После её вопроса, рука Северуса слегка дрогнула, что, разумеется, не скрылось от сидевшей рядом с ним молодой женщины. Вновь взглянув на мужа и заручившись его полуулыбкой, она медленно провела пальчиками вдоль руки Снейпа, то ли лаская, то ли щекоча его. Ощущения были странно-приятными и Северус едва заметно смутился, вновь глядя в тарелку.       — Чего я хочу? Спокойной жизни в Лондоне вместе с Гарри, и чтобы он был счастлив! — тихо ответил он, злясь на себя. Нарцисса и Люциус явно ждут от него не такого ответа, но он ведь никогда не признается им в том, чего хочет лично для себя… Ведь признать это — значит лишиться разом и друзей для себя, и друга для Гарри… О Мерлин, а Нарцисса права, и он совершенно разучился думать о самом себе. Или, никогда и не умел?       Нежные пальчики хозяйки тем временем продолжали своё путешествие по чуть огрубевшей, но чутко реагирующей на прикосновения руке Снейпа и он, чтобы прервать эту странную, непонятную для него игру, сложил обе руки лодочкой у губ, делая вид, что закашлялся.       Супруги Малфой красноречиво переглянулись, и Нарцисса, придвинувшись, осторожно постучала Северуса по спине, словно помогая тому откашляться, на деле же нежно поглаживая напряжённую спину сквозь тонкую ткань батистовой рубашки, недавно подаренной ему Люциусом и надетой по случаю.       — Итак, решено! — тоном, не терпящим возражений, изрекла Нарцисса, когда Снейп, изрядно смущённый, собирался уже покинуть малую столовую. — Мы едем на море! Втроём — ты, я и Люциус. На выходные. И возражения не принимаются, Сев!       Мужчина попытался было поискать поддержку у хозяина дома, но Люциус был всецело на стороне жены и лишь лениво кивнул.       — У нас есть коттедж на побережье, в маггловском Уитстейбле, достался Нарциссе от какой-то дальней родственницы…       Северус ещё держался, решив использовать последний аргумент.       — Но как же Гарри?       — О, за него не волнуйся, — Нарцисса подошла совсем близко и едва ощутимо приобняла мужчину за талию, отчего тот вздрогнул, — он останется в мэноре с Драко и, поверь мне, мальчики найдут, чем заняться в наше отсутствие, — супруги переглянулись, — впрочем, опасаться тебе не за что, домовики отлично за ними присмотрят, да и к тому же, это всего на пару дней…       Видя, что Северус колеблется, женщина применила последний довод, который не оставил Северусу шансов на отказ.       — Съездим, осмотришься, а в следующий раз возьмём с собой и мальчишек, да, Люц?       Люциус кивнул, приглаживая волосы, и Снейп понял, что вариантов у него нет. Представив, как загорятся глаза Гарри при мысли о море, он тихо вздохнул и кивнул, соглашаясь.       Как и сказала Нарцисса, от новости, что они остаются без взрослых на все выходные, мальчики радостно взвизгнули и, наспех чмокнув на прощание родителей в щёку, тут же убежали в сад. Северус зажмурился и, дав руку Нарциссе, моментально переместился с ней на берег моря, в паре десятков метров от которого и располагался коттедж.       Дом и правда был небольшим, но очень уютным: внизу располагалась кухня-гостиная с камином, диванчиками и парой кресел-мешков, наверху три спальни и ванные. Вся обстановка дома навевала мысли о море и бескрайних просторах, в отделке комнат использовались в основном бежевый и голубой цвета в различных сочетаниях и оттенках.       Пока Северус разглядывал жилище, Нарцисса уже договаривалась об ужине с невысокой миловидной девушкой, обычно живущей здесь и поддерживающей порядок в отсутствии хозяев.       — Марго сейчас всё приготовит и уйдёт до завтра, чтобы не мешать нам отдыхать, ну а я пока составлю ей компанию… — с улыбкой протянула женщина, словно не решаясь добавить что-то ещё. — Вы пока можете сходить наверх, Люциус покажет тебе спальни…       От этих слов, прозвучавших странно-игриво, Северуса бросило в краску, и он нервно сглотнул, что не укрылось от внимательного взгляда Люциуса. Тот кивнул жене, а затем, едва коснувшись плеча Северуса, принялся подниматься по лестнице. Снейп смущённо поплёлся за ним, отчаянно смущаясь и вместе тем желая того, что почти осязаемо витало в воздухе.       Спален было три, как и определил мужчина ещё с улицы — одна побольше, с кроватью поистине королевских размеров под голубым пологом, и две спальни поменьше, но не менее милые и уютные.       — Одну из них, если захочешь, — между делом говорил Люциус, осторожно касаясь пальцев Снейпа своими, — займешь ты…       — Если захочу? — пытливый ум Северуса выхватил из ленивой, тягучей речи друга двусмысленную фразу. Сердце стучало, как бешеное, кровь прилила к щекам, но мозг был по-прежнему холоден.       — Если захочешь… — повторил Люциус, растягивая слова и чуть сильнее сжимая руку Северуса, массируя её с тыльной стороны большим пальцем. — Присядем? — он легко кивнул на кровать в большой спальне, куда они наконец вернулись после небольшой экскурсии.       Снейп хотел было отказаться и спуститься вниз, в безопасное пространство гостиной, но как он мог устоять перед этим глубоким, чарующим голосом, властными руками, великолепными платиновыми волосами…       Видя, что Северус медлит, Люциус сел сначала сам, а затем мягко притянул его к себе, усадив рядом. Их бёдра слегка соприкасались, а губы находились в такой опасной близости, что следующий вопрос Северус буквально прочитал по ним, оглушённый стуком собственного сердца.       — Выпьем? — не дождавшись ответа, Люц извлёк из кармана мантии и затем увеличил магией бутылку огневиски и два бокала, тут же наполнил их и, убрав бутылку на прикроватную тумбочку, пристально посмотрел в глаза друга. — За нас!       В этих словах было столько тайного, жаркого и волнующего, что Северус снова на этот раз отчаянно покраснел, кивнул и почти залпом осушил бокал, опасаясь смотреть в глаза напротив.       Возможно, сказалось волнение этого долгого дня, или же коварный Люциус подмешал что-то в его бокал, но буквально сразу, как огневиски приятно заструилось по горлу, Северус ощутил небывалую лёгкость во всём теле. Комната словно стала меньше, уютнее, а сидевший рядом с ним Люциус ещё красивее, отчего Северус просто не мог оторвать от него взгляда.       — Ты такой красивый, Сев… — услышал он мягкий волнующий голос, а затем прекрасная аристократичная рука вдруг коснулась его лица, пальцы очертили контур скул, коснулись щеки, затем мягко легли на губы. Не осознавая, что делает, Северус высунул кончик языка и лизнул настойчивые пальцы, едва улыбаясь и вновь заливаясь краской. — Красивый… — повторил Люциус и вдруг прижался к нему губами, сначала легко, почти невесомо, но, почувствовав, что ему отвечают, слегка углубил поцелуй, лаская его губы и немного посасывая язык.       Северус же, пребывавший в странном, расслабленном состоянии, словно на грани сна и яви, просто отдавался этим новым для него ощущениям, боясь лишь того, что будет тогда, когда поцелуй закончится.       — Ты такой отзывчивый, Сев, такой сладкий, — услышал он спустя долгие минуты, показавшиеся ему мгновениями, когда Люц наконец будто нехотя оторвался от него, — хочу тебя всего-всего, понимаешь? А ты… — в глазах Люца появилось странное, непривычное выражение робости, смешанной с откровенным желанием, — ты хочешь?       — Я… — Северус хотел было сказать, что мечтал о нём, думал, фантазировал и готов сейчас на всё, но сказал совершенно не то. Бросив взгляд на руку Люца и увидев на пальце небольшое дорогое кольцо, он с горечью ответил. — Ты женат, Люц. Я люблю Нарциссу как друга и никогда…       — О Мерлин, Сев, Нарциссе ты тоже нравишься… это же была её идея… — голос Люциуса вновь сделался тихим и вкрадчивым, и Северус расслабился, позволив мужчине мягко уложить его на спину, вновь нежно целуя. Шустрые, проворные пальцы Люца быстро расстегнули тонкотканную рубашку, затем мужчина начал медленно целовать бледное худое тело, оставляя языком влажные дорожки слюны. От этих ласк Северус то едва выгибался, то закусывал губу, отчаянно боясь и в то же время желая того, что случится позже.       Громко хлопнула входная дверь, и Северус вздрогнул, словно его застали на месте преступления.       — Всё хорошо, это ушла горничная, не бойся… Нарцисса скоро придёт, а пока… позволь мне любить тебя, ты же так этого хочешь, о Сев…       Голос Люциуса, всегда такой уверенный и немного надменный, сейчас звучал тихо и вкрадчиво, а его обычно холодные серые глаза смотрели с таким теплом и нежностью, что Северус решился. Наверное, впервые в жизни он позволил себе полностью расслабиться и довериться этим сильным, ласковым рукам, жарким, нежным губам, статному, идеальному телу Люциуса.       Спустя долгие минуты, казавшийся Северусу и мигом и вечностью одновременно, в спальню вошла Нарцисса, двое мужчин, распалённые друг другом, лежали на постели полуобнаженные. Увидев её, Северус смутился, попытавшись прикрыть рвущуюся из белья возбуждённую плоть углом покрывала, но женщина мягко отвела его руку, прикоснувшись к готовому взорваться члену через тонкую ткань трусов.       — Ш-ш-ш, не бойся, Сев, я не причиню тебе вреда, а лишь напротив, — с этими словами она осторожно приспустила резинку трусов чуть ниже, высвободив из плена сочившийся смазкой член Северуса. В ответ на это мужчина слабо дёрнулся, сдержав готовый сорваться стон, и женщина, чувственно облизнув губы, принялась медленно водить сомкнутой рукой вдоль ствола, то ускоряясь, то замедляясь, внимательно наблюдая за реакцией.       Северус же, у которого всё происходившее было впервые, буквально тонул в ощущениях, теряя остатки контроля с каждым движением, с каждым взглядом и каждым негромким вздохом, слетающим с чужих губ.       В какой-то миг он ощутил, как собственные руки мягко сжимают небольшую упругую грудь Нарциссы, а тонкие пальцы нежно ласкают маленькие розовые соски, отчего молодая женщина тихо стонет, облизывая пересохшие губы, а её влажные от выделившейся смазки трусики словно просят о том, чтобы Северус наконец решился и снял их, чтобы затем одним решительным толчком войти в неё, ощутив доселе не испытанное, сладкое чувство обладания, влаги и жара прекрасной женской плоти, узости её лона, её открытости и отзывчивости.       Люциус же тем временем аккуратно массировал тугую дырочку его ануса, и Северус вдруг подумал о том, что совсем не готов сейчас отдаться ему, но, когда он услышал, что Люц шепнул какое-то заклинание, внутри вдруг стало слегка прохладно и влажно, а затем один палец мягко погрузился в него, Северус, не прекращая двигаться, рефлекторно сжался, а затем расслабился, ощущая всем собой приятное чувство наполненности. Не меняя темпа и не позволяя себе более бояться, он попытался расслабиться, и когда второй, а затем и третий пальцы Люциуса проникли внутрь него, он, ощутив, как пульсирует и сжимается крепко охватывающее его плоть лоно Нарциссы и как она почти кричит его имя, мягко вышел из неё, опустившись для поцелуя, а затем рухнул рядом с ней же на постель, готовый к тому, что произойдёт с ним далее.       Люциус вёл его деликатно и заботливо, чутко реагируя на малейшее движение или слабый стон, он останавливался и гладил его грудь и спину, в то время как Нарцисса, удовлетворённая, вновь сжимала его напряжённый член и иногда проводила по стволу языком.       Поначалу Северусу казалось, что он никогда не привыкнет к странным ощущениям внутри него, но когда в определённый момент Люциус всё же нашёл то самое местечко, от прикосновения к которому у Северуса поджались пальцы на ногах, он рвано выдохнул: «Люц, о, Люц». Мужчина понял, что находится на верном пути. Его движения стали быстрее и увереннее, два тела словно пытались вжаться друг в друга и наконец, с глухим стоном, Северус кончил, излившись в заботливую руку Нарциссы, а затем, несколькими минутами позже, кончил и Люциус, устало рухнув на него сверху и почти грубо целуя бледную спину с просвечивающими голубоватыми венками.       Ужин, заботливо приготовленный улыбчивой девушкой, так и остался нетронутым до утра. Усталые, разморённые, но счастливые и удовлетворённые, все трое уснули в обнимку на огромной кровати под голубым пологом и, засыпая, Северус подумал, что теперь у него начинается совершенно новая, странная, прекрасная жизнь…