Мой любимый альфа

that’s why I’m gone forever long i’m gone

      Тэхен не заметил, как пролетел Новый Год. Они собрались своей новоиспеченной дружной семьей дома у Кимов, обменялись поздравлениями и подарками, и так в жизни омеги появилась еще одна жизнь — маленький щенок-шпиц, размером чуть больше его собственной ладони. Это был подарок Грэйс, который она объяснила тем, что Тэхену пора бы научиться брать ответственность за кого-то, кроме себя самого. Не то что бы Тэхен слишком любил животных… Однако подарок ему пришелся по душе. Он с умилением наблюдал за щенком, который заинтересованно бегал по его комнате и обнюхивал все, что ему попадалось на пути.       — Танни! Нельзя! Боже, мы должны записаться к кинологу, я не могу допустить того, чтобы такой маленький щенок разнес всю мою комнату! Грэйс нас сожрет! Отпусти немедленно! — Тэхен шикнул на собаку, которая пыталась всем своим маленьким весом тянуть на себя тяжелую портьеру. Когда Киму удалось спасти штору, он подхватил собаку на руки и устроился с ней на кровати, хватаясь за телефон. Открыв карту, он первым же делом принялся искать ближайший зоомагазин. Единственное, что у него было в арсенале — это тонкий цепочка-поводок, который подарил ему Роберт в комплект к щенку. Сохранив геолокацию, Тэхен уверенно поднялся на ноги и принялся собираться. Погода стояла теплая и безветренная. Завязав волосы в тугой пучок на макушке, омега надел поводок на щенка и спустился на первый этаж.       — Ты куда так поздно собрался? Не к Чимину случайно? — Грэйс лежала на диване с протянутыми на журнальный столик ногами, бездумно щелкая пультом. Роберт сегодня остался ночевать у себя дома, потому что собирался заняться сбором вещей в их скорую поездку в Лос-Анджелес. Именно поэтому нельзя было тянуть с походом в зоомагазин. Тэхену бы не хотелось, чтобы Танни что-то натворил во время перелета.       — Нет, прогуляемся с Ентаном до зоомаркета. У Чимина медовый месяц, они сегодня с Чонгуком уехали в горы. Я не надолго.       — Если что — звони, — тетя Тэхена помахала мобильником, и тот вышел на улицу, кивая женщине.       Вечерний морозец лишь слегка прихватывал щеки. Тэхен поглубже вдохнул воздух, а затем направился к магазину, который был в паре кварталов от его дома.       Там его встретил милый парнишка-консультант, без устали сюсюкающий игривого щенка. Вместе с Тэхеном они выбрали уходовые средства для собаки, миски, стойку для них, разнообразные расчески и пуходерки и теплый комплект комбинезона и ботиночек, чтобы можно было выгуливать щенка в более холодную погоду. Вспомнив о переноске, они так же выбрали подходящую и распрощались.       — Ну, думаю, теперь ты будешь доволен? Примерим ботиночки? — Тэхен уселся на скамейку, разгребая покупки в пакете. Он уже завязывал третий ботинок, когда в его куртке зазвонил телефон. Не глядя на экран, омега принял вызов.       — Малыш… Дет-детка… Я не разбудил тебя?       Тэхен вмиг вытянулся, шумно выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Он стиснул холодные губы, не собираясь отвечать на вопрос. Вообще-то он уже собирался сбросить вызов, когда Джин снова заговорил.       — Тэ, малыш, я заблудился, — Сокджин звучал пьяным и потерянным. — Я… пришел в какой-то бар, и теперь я, — омега в трубке громко икнул, видимо, переборщив с выпивкой, — теперь я здесь.       — Как будто это моя проблема, — грубо фыркнул Тэхен, — просто посмотри по карте, где ты находишься, и вызови такси. Тебе не пять лет, Джин. Хватит искать повод встретиться.       — Так и знал, что ты раскусишь меня, — горько усмехнулся омега, шебурша на фоне чем-то. Послышался звон колокольчиков, а затем голоса на фоне стихли. Видимо, он вышел на улицу. — Я скучаю по тебе.       — Пошел нахрен, — щелкнул языком Тэхен, сбрасывая вызов. За ним незамедлительно последовал еще один. — Твою мать, Сокджин, я не шучу! Хватит звонить мне! Господи, Танни! Ентан! Да подожди ты, глупый пес! — сунув телефон в карман, Тэхен бросился за сбежавшим щенком, который с трудом волочил за собой цепь поводка. Устроив собаку на руках, Тэхен вернулся к скамейке, собирая все свои вещи в пакет. Он вспомнил о Джине, который все еще висел на линии, и разозлился сильнее. — Отъебись, понял меня? — грубо рыкнул Тэхен, — между нами все кончено!       — Мне казалось, в прошлый раз мы не договорили, — пьяно усмехнулся Джин.       — Тебе показалось! Это больше не повторится.       — Приезжай ко мне, — выдохнул тихо Сокджин, — я прямо сейчас вызываю машину до дома.       — Ты больной ублюдок, я же сказал…       — Я хочу трахаться, — все никак не смолкал омега, — хочу засадить тебе по самые яйца.       Тэхен мгновенно покрылся румянцем, чувствуя, как в животе нарастает тяжелый узел желания. Он ненавидел себя и свое тело. Еще больше он ненавидел Сокджина. Именно поэтому он рявкнул в трубку едкое «Ладно!» и тут же вызвал такси, проклиная себя на чем свет стоит.       Он понимал, что это очередная ошибка. Тэхен думал, что эти встречи ничего не значат, но каждый раз возвращаясь утром домой затраханным до смерти, он ненавидел себя. Он тер свою кожу мочалкой до покрасневших пятен, стараясь избавиться от удушливого запаха банана и киви, что за ночь въедался в его кости, и тихо плакал, продолжая себя ненавидеть за слабость, которую имел перед Джином.       Он понимал, что между ними ничего не будет как раньше, но и избавиться окончательно не хватало сил.       Именно поэтому он сейчас сидел в холодной машине такси и поглаживал сжавшегося на коленях Ентана, нашептывая, что все будет хорошо. По большей степени он успокаивал себя, нежели пса. Тот понятия не имел о том, к кому они едут и зачем. Все, что его интересовало — бренчащая в пакете игрушка.       Расплатившись с водителем, Тэхен стремительно приблизился к высотке, по памяти набирая квартиру Джина. Тот незамедлительно открыл дверь, и еще через мгновение Тэхен оказался на пороге его дома.       — Устрой его так, чтобы не мешал нам, — спихнув собаку на бывшего, Тэхен принялся раздеваться.       — Это ты так пытаешься заглушить боль расставания? — усмехнулся Джин, разглядывая милого щенка, который задорно тявкал.       — Если не закроешь свою пасть, я уйду, — рыкнул Тэхен, плечом отталкивая омегу от прохода. Он направился прямиком в спальню хозяина, по пути сбрасывая с тела водолазку. Скоро к нему присоединился и Джин.       — Так не терпится взобраться на мой член? — усмехнулся он, глядя на полуголого омегу.       — Меньше слов, больше дела, — дал указку Тэхен, заваливаясь на кровать. Его член уже был полувставшим, поэтому осталось дело за малым. Он был уверен, что стоит ему глубже вдохнуть фруктового запаха Джина, как он возбудится до конца.       Тот не заставил себя ждать. Сбросив одежду на пол, Джин рухнул в розовую постель, где в центре выгнулся долгожданный омега, и накрыл его тело своим, сразу же принимаясь метить территорию. Тэхен всхлипнул, когда почувствовал горячие губы на запаховой железе. В последнее время Джин был жадным до его аромата. После того, как цикл Тэхена восстановился, старший Ким не мог им насытиться.       — Так сладко пахнешь, — прошептал он в изгиб плеча и шеи, подключая к процессу зубы. Джин царапнул ими кожу, сильнее раздвигая чужие ноги. Член Тэхена уже тек, так же как и пульсирующая дырка между его ног. Не раздумывая, омега опустил между их телами руку и приставил пальцы ко входу, уверенно проталкивая внутрь сразу два. Тэхен задохнулся от неожиданной ласки, выгибаясь на постели. Его волосы взмокли и прилипли ко лбу, поэтому он стянул с них мешающую резинку, падая на подушку растрепанным. — Такой красивый для меня, — снова проворковал Джин, разрабатывая омегу под свой размер.       — Заткнись и поцелуй меня, — выдохнул Тэхен, пытаясь спрятать запунцовевшие щеки. Он соврет, если скажет, что ему были безразличны комплименты Джина. Он смущался каждый раз, когда Сокджин вот так смотрел на него — долго, пристально, буквально заглядывая в самую душу. Тэхену казалось, что на его лице все написано. Он не хотел быть таким очевидным, но его тело предательски отзывалось на каждое прикосновение другого омеги к нему.       — Все, что пожелаешь, — обольстительно улыбнулся Джин, прежде чем прижаться к чужим губам в голодном поцелуе.       Страсть кипела в воздухе. Омеги стискивали тела друг друга, царапали, кусали, оставляли свои следы и засосы. Джин пару раз провел по своему члену дрожащей рукой, прежде чем приставить кончик к разработанному входу. Уперевшись руками в подушку, он толкнулся бедрами вперед, в одно движение заполняя Тэхена до краев. Тот протяжно застонал и схватился за широкие плечи Джина, повалив его на себя, и зажмурился от того, насколько все чувствовалось правильно. Он и Джин. Так, как раньше было всегда.       — Двигайся, — приказал Тэхен сорванным шепотом, продолжая крепко обнимать Джина. Тот не заставил себя ждать, начиная двигаться в жаждущем теле омеги. Он размашисто вбивался в Тэхена, усердно работая бедрами. Его член с влажными звуками исчезал в текущей дырке, всасывался туда так, будто их размеры были созданы друг для друга. Тэхен громко стонал на ухо Джина, ногами опутывая его талию. Он цеплялся за него, как за спасательный круг, и ничто не могло разлучить их.       — Руки устали, детка, — запыхавшись, сообщил Джин между мощными фрикциями. Тэхен толкнул его в плечи, заставив упасть рядом на спину.       — Я сам, — проинформировал он, забираясь на бедра Джина. Тэхен сел к нему спиной, торсом наклоняясь вперед. Покрасневшие ягодицы раздвинулись под напором изгиба, и Сокджин в нетерпении прикусил губу глядя на то, как растраханная задница вновь опускается на его колом стоящий член.       Тэхен уперся в колени Джина руками, чтобы иметь лучшую опору для действий. Он принялся двигать бедрами, приподнимая и опуская их. Он хотел, чтобы Сокджин видел, насколько сильно Тэхен его хочет. Смазка сочилась из его дырки так сильно, что беспрестанно хлюпала и лилась на чужой лобок. Джин завороженно глядел на то, как его член исчезает и снова появляется из чужой задницы, окруженный мягкими ягодицами. Он держался за них, не прекращая мять в ладонях, и рычал, когда Тэхен сжимался.       — Я… я скоро… — всхлипнул Тэхен, начиная дрожать. Он сбивался с ритма, соскакивал с чужого члена, и Джин, схватив его за задницу, повалил животом на кровать, чтобы в следующее мгновение накрыть своим телом. Он грубо дернул чужие бедра наверх, и Тэхен призывно отогнул задницу, чувствуя, как туда снова проникает толстый член омеги. Звонкие шлепки наполнили комнату вперемешку с громкими стонами. Тэхен глушил себя подушкой, но помогало это мало. Его член терзался простыней от сильного трения. Джин трахал его как в последний раз: сильно, глубоко и безжалостно.       Они кончили вместе. Сокджин упал на Тэхена сверху, вжавшись в его бедра своими. Он содрогался, пока наполнял чужую дырку своей спермой, и так переполненную смазкой, и тот задушенно всхлипнул, чувствуя, что полностью опустошен морально. Он заплакал, уткнувшись в подушку. Разрушительный оргазм добил его. Джин осторожно вышел из омеги и лег рядом, запечатлевая поцелуй на его плече.       — Не трогай меня, — взбрыкнул Тэхен, сильно дергая рукой. Он вскочил с постели и наскоро утер мокрое красное лицо, направляясь в ванную. Джин немного повременил, разглаживая смятую простынь, которую они вдвоем испачкали. Из задницы Джина сочилось не хуже, чем из тэхеновой. Он поднялся вслед за омегой и вошел в незапертую ванную, обнаружив тонкий стан Тэхена под душем.       Ничего не говоря, он присоединился к омеге, обнимая его со спины. Тэхен вздрогнул, напрягся, но ничего не сказал, продолжая глядеть в одну точку на мокрой стене. Он чувствовал, как Джин снова целует его в шею, затылок, плечи, как гладит горячими ладонями его талию, спину, живот, как прикасается к истерзанным ягодицам и гладит между ними, убеждаясь, что Тэхен снова течет для него. Тэхен бедром чувствовал, как Джин вжимался в его задницу вновь крепким членом. Он наклонился вперед, уткнулся лбом в холодный кафель и выгнул спину, давая зеленый свет. Он не мог отказать, когда Джин просил.       Тот любовно огладил мягкую задницу, а затем сел на корточки и укусил упругую плоть, вырывая новый всхлип из горла омеги. Тэхен зажмурился, шире разводя ноги, прикусил губу и надавил себе на горло, не позволяя заплакать. Джин припал распахнутым ртом к его дырке, принимаясь жадно ласкать. Он погрузился внутрь языком, помогая себе пальцами, трахал омегу так, что звезды плясали перед глазами. Тэхен дрожал, из последних сил держался на ногах, а затем Джин снова поднялся и толкнулся внутрь него, наполняя пылающим членом. Это ощущалось так чертовски правильно, так долгожданно, что Тэхен ослаб в чужих руках и откинулся на грудь омеги, позволяя делать с собой все, что душе будет угодно. Его планы рушились с каждым толчком Джина. Он собирался уехать домой и никогда сюда больше не возвращаться, но Джин снова трахал его, снова покрывал поцелуями, которые горели адским пламенем на его коже.       Тэхен умирал в чужих руках. Он сильнее насаживался на член, тихонько мяучил и хныкал, не имея сил повысить голос. Он устал. Устал от всего, что творилось в его жизни. Джин пользовался этим, раз за разом разбивая его на тысячи осколков.       Тэхен не помнил, сколько раз он еще кончил, прежде чем окончательно вырубиться. Последнее, что он видел — ласковую улыбку Джина, когда тот укладывал его на постель.       Утро вышло хмурым и серым. Город снова заметало снегом, неба не было видно под плотной завесой сгустившихся облаков. Тэхен со стоном поднялся, чувствуя, что каждая клеточка его тела буквально пищит от боли. Он вздрогнул, когда дверь в комнату отворилась, а потом в его ноги врезался мягкий комок шерсти, весело тявкая. Тэхен широко зевнул, совсем не стесняясь своей наготы. Он посмотрел на щенка, трущегося о ноги хозяина, а затем перевел взгляд на Джина, который уже был одет.       Он выглядел так, будто не пил прошлым вечером. Будто все, что они делали вчера было сказкой, сном. Рубашка Сокджина была идеально выглажена. Красный воротник, усеянный стразами, подчеркивал сияние его пухлых губ и ровной кожи. Тэхен на мгновение потерялся, разглядывая красивого парня, а Джин, воспользовавшись чужим замешательством, прошел в комнату и обнял проснувшегося Тэхена, целуя в щеку.       — Я обработал тебя после секса, сильно болеть не должно, — сообщил он тихим шепотом, поглаживая Тэхена по боку. Ощутив тепло чужого тела, младший Ким покрылся мурашками и обхватил себя за плечи, продолжая пялиться в стенку. Щенок продолжал надрываться в его ногах, и давящая на мозг атмосфера заставляла раздражаться с каждой секундой все сильнее. Он ничерта не выспался, его тело горело, будто его били палками, а не трахали всю ночь, Джин продолжал вести себя так, будто между ними ничего не изменилось и… — я накормил твоего щенка тем, что нашел в пакете. Думаю, он хочет на улицу погулять с папочкой, — усмехнулся Джин, освобождая, наконец, омегу от своих тисков. Тот принялся спешно натягивать свои вещи, заботливо выглаженные Сокджином. Он всегда был таким: дотошным до внешнего вида, аккуратным, одетым с иголочки. В комнате у него стоял идеальный порядок, и теперь, глядя на все это розовое безобразие, которое его окружало, Тэхену стало неуютно. Он повел плечами, подхватывая щенка на руки.       — Он ничего не испортил? Я заплачу.       — Нет, он играл с игрушками, которые ты купил для него. Ты так и не сказал, откуда он у тебя, — напомнил Сокджин, по пятам следуя за Тэхеном.       Он не собирался разыгрывать драму — сам же пришел сюда прошлым вечером. Он глянул на Джина, приподняв бровь, и хмыкнул, начиная одеваться. К его удивлению, Джин тоже облачился в пуховик и ботинки.       — Грэйс подарила, — ответил, наконец, омега, доставая телефон. Он хотел вызвать такси, но Джин мягко опустил его руку с мобильником, покачивая головой.       — Я подвезу. На улице ураган.       — Я в состоянии добраться до дома, — взбрыкнул Тэхен, глядя на миллион пропущенных звонков от тети.       — Тэхен, не выноси мозги. Просто иди в мою ебаную тачку, — Джин кинул ему ключи от машины и исчез в квартире. Пожав плечами, Тэхен взял все свои сумки, пакеты и щенка и спустился вниз, находя розовую машину Сокджина на парковке. Внутри салона ожидаемо пахло омегой. Тэхен поглубже вдохнул банановый шлейф, исходивший от мягкой бархатной обивки кресел, и уперся лбом в стекло, поглаживая щенка по длинной шерсти.       — Я знаю, что я придурок. Вот такой вот хозяин тебе достался! — заговорил омега с собакой, когда тот снова принялся тявкать, будто обвиняя его за содеянное. — Обещаю, ты его больше не увидишь, — Тэхен щелкнул легонько носик Ентана и тот забавно чихнул, лапой пытаясь избавиться от дискомфорта.       Вскоре пришел Джин, уселся на водительское кресло и обернулся к Тэхену.       — Домой?       — Да, — кивнул омега и протянул руку к магнитоле, чтобы включить радио. Он не собирался болтать со своим бывшим, с которым продолжал встречаться ради секса. Ну, по крайней мере, так он себе говорил. За все это время ему удалось узнать, что Коул продолжал настойчиво подбивать клинья к Сокджину, тот сопротивлялся, но менее охотно, и все это заставляло переживать Тэхена еще сильнее. Что, если Джин надумает встречаться с Коулом и их встречи прекратятся? Ну, по-настоящему прекратятся?..       Тэхен не хотел об этом думать. Он глянул боковым зрением на Джина, который расслабленно вел машину, и не мог перестать восхищаться его красотой. Любит ли его Джин все еще? Ему нужен только секс? Тогда почему он так заботится о нем?       Тэхен не хотел давать себе ложных надежд, а потому часто напоминал себе о том, почему они вообще расстались. Джин был тем человеком, который ценил себя больше, чем кого-либо. Ему не было дела до того, что чувствует Тэхен, когда он продолжал болтаться на площадке у черлидеров, где постоянно была тьма-тьмущая футболистов. Он не думал о Тэхене, когда продолжал восхищаться абсолютно чужими альфами, которые не имели к ним никакого отношения.       Из-за Джина Тэхен чуть не угробил себя таблетками, которые не были предназначены для омег. Неужели эта слепая любовь к Сокджину хоть чего-то стоила? Неужели он настолько сильно любил его, что готов был пойти на все это, лишь бы заслужить его внимание?..       Судьба — штука злая и бессердечная. Когда они вроде как во всем разобрались и покончили с отношениями (Тэхен покончил), Джин вдруг обратился в того, кого Тэхен полюбил: внимательного, заботливого омегу. Может быть ему так казалось, потому что они встречались только чтобы вытрахать друг из друга всю душу, а может Тэхен просто скучал по нему и отношениям с ним, поэтому обманывал себя намеренно. Во всяком случае, он смотрел на Джина с грустью и печалью того, что былого не вернуть.       Он расстроенно повернулся к окну, за которым бушевал снегопад. Интересно, в горах Вайоминга сейчас тоже идет снег? Или Чимин беззаботно катается на лыжах с Чонгуком?       — О чем задумался? — спросил участливо Джин, мельком глянув на Тэхена, — ты выглядишь усталым.       — Ты издеваешься? Сколько раз ты меня трахнул вчера? По-твоему я должен плескать энергией налево и направо? — возмутился Тэхен, чувствуя дискомфорт в заднице.       Сокджин мягко усмехнулся, выруливая на тэхенову улицу.       — Что-то не припомню, чтобы ты был против, — заметил он, подмигивая омеге. Тэхен поджал губы и снова отвернулся, чувствуя, как краснеют щеки.       — До конца каникул я буду не в городе, не звони мне.       — Планы с Грэйс?       — Ага, ее бойфренд повезет нас в Лос-Анджелес. Найду там себе кого-нибудь и забуду тебя.       — Ой, чушь не неси, — усмехнулся Сокджин, — буду с нетерпением ждать твоего возвращения. Поцелуешь на прощание?       — Пошел нахуй, — улыбнулся мило Тэхен, покидая машину Сокджина. Он помахал парню уже стоя на заснеженной тропинке и поторопился скрыться в доме, когда розовый автомобиль начал удаляться.       — КИМ гребаный ТЭХЕН, — раздался крик Грэйс, как только омега спустил гавкающего щенка на пол. Он тут же засеменил к женщине, пока его хозяин раздевался на пороге. — Ты куда запропастился?! Ездил на соседнюю планету в зоомагазин?! Сложно было написать, где остаешься ночевать?! О Боже, — Грэйс закатила глаза, когда до нее донесся насыщенный запах банана и киви. Она мгновенно расслабилась, тяжело вздыхая, — ты безнадежен, — женщина направилась на кухню, доставая из холодильника еду.       — Отвали, а, — фыркнул Ким, — советов не спрашивал.       — Это пора прекращать, Тэхен, вы либо сходитесь, либо расходитесь!       — Хорошо, ма-а-а-ам! — Тэхен пропустил слова тети мимо ушей, вытирая вымытые в раковине руки. — Я голодный как собака, — сообщил он после того, как его живот громко заурчал.       — А Танни кормили? — спросила женщина, наблюдая за щенком, с которым на диване играл Роберт. Он отсалютовал Тэхену, но не вмешивался в их разговор.       — Да, Джин накормил его, — буркнул подросток, набивая рот вкусной едой. Грэйс закатила глаза и села напротив племянника, сцепив руки вместе.       — Тэхен, я серьезно. Думаешь, я в твоем возрасте не трахалась с бывшими?       — Господи, избавь меня от подробностей. Не перед моим же салатом! — наигранно возмутился он, стараясь сменить тему. Грэйс была непреклонна.       — Все это добром не кончится. Тебе будет еще больнее, я просто хочу, чтобы ты думал головой, а не членом.       — Задницей, — поправил ее Тэхен, откусывая кусок мяса, — скоро выпускной, рано или поздно наши дорожки разойдутся. Не о чем переживать.       — Болван, — рыкнула женщина, поднимаясь со стула. — Вещи собраны, проверь еще раз свои сумки. Вечером мы вылетаем.       Тэхен проглотил ком еды, чувствуя, как его обезвоженный за ночь организм требует влаги. Он не хотел думать о том, что его ждет в будущем. Его, вроде как, устраивало то, что происходило сейчас. Во всяком случае, Джин отлично трахается, чтобы так просто от этого отказываться.

***

      Чимин закончил распаковывать вещи ближе к часу ночи. Они с Чонгуком совсем недавно прибыли в город, где их встретил знакомый Роберта. Он дружелюбно рассказывал о местах, которые стоит посетить в первую очередь, пока вез омег к их отелю, снятому до конца каникул.       Чонгук, измученный долгим перелетом, тут же побежал в душ, чтобы смыть усталость.       Чимин все еще не мог поверить в то, что он не во сне. Они с Чонгуком вдвоем в горах на несколько дней! С ума сойти можно!       — Хочешь есть? — поинтересовался Пак, увидев вышедшего из ванной Чонгука. Тот сонно хлопал глазками, озираясь по сторонам.       — Хочу спать, — зевнул Чон, направляясь к большой кровати, занимающей большую часть комнаты. Он лег поверх толстого покрывала, зачесывая влажные волосы назад. Чимин не удержался и лег рядом, тут же устраиваясь на крепкой груди омеги.       — Завтра нас ждет сложный день. Готов получить вывих? — хихикнул Чимин, играясь с пальцами Чонгука.       — Ты недооцениваешь меня, — надул губы омега, — то, что я… что мои размеры больше твоих, не значит, что я не встану на лыжи.       — Детка, у тебя идеальные размеры, — мурлыкнул Чимин, любовно оглаживая мягкие мышцы Чонгука. На самом деле Пак начал подозревать, что у него появился кинк на бедра и плечи одноклассника, но потом понял, что у него в целом один сплошной кинк на Чон Чонгука. Тот просто лежал на кровати, а Чимин уже хотел взобраться на его сильные бедра, лечь на выпирающую грудь и зарыться в нее лицом. Да, он был немножко жадным и перевозбужденным, но что он мог поделать со своим влечением к омеге? Он же не виноват, что Чонгук продолжает сводить его с ума, не прикладывая для этого никаких усилий. Он просто был собой, и Чимин таял от этого.       Бывшие ухажеры Пака из кожи вон лезли, чтобы показать себя с лучших сторон, выделывались и строили из себя хрен пойми кого, лишь бы привлечь внимание Чимина. Эти попытки были лестными, все альфы Пака были безумно красивы, но Чонгук… Он не шел ни в какое сравнение с ними.       — Ты… ты смотришь, — смущенно заметил после паузы Чонгук, привлекая внимание Чимина. Тот вздрогнул и перевел взгляд в сторону, чтобы не казаться таким одержимым.       — Что я еще должен делать в комнате с таким красивым омегой? — тон Чимина был слегка обвиняющим, и Чонгук мило хихикнул, стискивая его в объятиях.       — Ну, ты мог бы поцеловать этого омегу… — загадочно проворковал он, поглаживая Чимина по талии. С ним определенно точно заигрывали. И куда только делась вся сонливость Чонгука?       Пак приподнялся на руках, чтобы запечатлеть глубокий поцелуй на капризном изгибе губ Чонгука. Он ласкал его нежно, любовно, но немного нетерпеливо, иногда цепляя зубами нежную кожу. Распластанный по постели Чонгук тут же раздвинул в приглашающем жесте ноги, чтобы тот лег на него сверху. Чимин принялся избавляться от чужой одежды, сбрасывая ее на пол. Когда Чонгук остался в одном белье, он попытался смущенно прикрыться руками, что не скрылось от глаз Пака.       — Детка, что я там не видел? — жарко выдохнул Чимин в чужие губы, отводя руки Чонгука в стороны. Он приподнялся на коленях, возвышаясь над обнаженным омегой. Чонгук был прекрасен. Все было прекрасно в нем.       — Мне немного неудобно от того, что ты все еще в одежде, — выдохнул Чон, и Пак принялся спешно раздеваться, сбрасывая с себя и трусы.       — Так лучше? — хихикнул он, виляя бедрами. Призывно стоящий член пару раз шлепнулся о его живот, и Чонгук смущенно покраснел, отводя взгляд на лицо Чимина. Тот нежно рассмеялся, вновь ложась сверху на Чонгука.       — Перевернись на живот, малыш, — прошептал заговорщески Пак, похлопывая омегу по плотной ляжке. Тот незамедлительно перевернулся под горячим телом, и Чимин прикусил губу от открывшегося вида. Сильная спина Чона была напряжена, каждая мышца рельефно передвигалась под карамельной кожей, которую хотелось незамедлительно приласкать. Он склонился к плечам Чонгука, осторожно касаясь их влажными поцелуями. На белых боксерах уже виднелось влажное пятно от выступившей из задницы смазки. Комната тонула в смешанном аромате сладкой гардении и сирени.       Чимин спускался поцелуями-бабочками по изгибам Чонгука. Он не оставлял ни одного миллиметра кожи омеги, лаская губами и руками то, что было доступно. Чонгук шумно дышал, выгибаясь на постели. Его член неудобно ютился в тесном белье, причиняя дискомфорт, и Чимин поторопился это исправить. Он подцепил пальцами плотную резинку и медленно потянул ее вниз, глядя на то, как Чонгук доверительно приподнимает бедра. Избавившись от последней преграды, Пак любовно огладил упругие ягодицы Чонгука, чуть раздвигая их в стороны. Промежность омеги поблескивала сочащейся смазкой, и Чимин не выдержал этого напряжения. Он опустился к чужим бедрам, заставив Чонгука раздвинуть ноги. Придерживая мягкие ягодицы руками, он шумно вдохнул насыщенный аромат сирени носом, водя им по нежной коже попы Чонгука. Тот смущенно спрятал розовое лицо в сгибе локтя, сгорая от охватившего тело возбуждения. Чимин принялся целовать нежное местечко омеги, вызывая мурашки на бедрах и спине Чона.       — Что ты… О Боже, Чимин, — Чонгук крупно вздрогнул, когда почувствовал влажное касание языка к своему сфинктеру. Дырочка ожидаемо сжалась, чтобы в следующее мгновение выпустить порцию смазки, которая текла в чужой рот. Чимин жадно припал к заднице Чона, принявшись усердно вылизывать ее. Он чавкал, шумно лизал и прикусывал нежное место, а потом протолкнул язык глубже, врываясь в горячее нутро Чона.       Гук сгорал от происходящего. Чимин творил с ним невероятные вещи, от которых щеки горели стыдом, а тело мучительно требовало продолжения. Он выгнулся, когда почувствовал проникший вслед за языком палец. Чимин принялся водить им внутри дырочки, ища заветное наслаждение.       — Я не слишком тороплюсь? — заботливо спросил Чимин, добавляя к первому пальцу еще один. Чонгук мотнул головой, не имея сил выдавить хоть слово. — Детка, я остановлюсь, если…       — Нет! — запротестовал горячо омега, — не останавливайся, — тише попросил он, вновь укладываясь на подушки. Чувствуя внутри движение, Чон нахмурил брови, но попытался расслабиться и прислушаться к телу. Это то, чего хотела его омега. Он был готов раскрыться для Чимина полностью, если тот примет это.       Чимин продолжил медленно трахать омегу рукой, сгибая пальцы. Когда Чонгук вскрикнул и попытался соскочить, он победно ухмыльнулся, хватая бедра омеги свободной рукой, пригвождая их к постели.       — Нашел, — мурлыкнул он, усиленнее проталкивая в текущую дырочку пальцы. Его ладонь была покрыта смазкой Чонгука, и он изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не начать ее облизывать. — Можешь потереться о кровать, тебе понравится, — сообщил Чимин, награждая старания Чонгука легкими поглаживаниями.       Тот принялся тереться о покрывало, стимулируя воспаленный член. Он продолжал измученно стонать, насаживаясь на пальцы Чимина. Это было слишком. Он чувствовал, что вот-вот кончит от всех этих манипуляций.       — Укуси… укуси меня, — слезливо попросил Чонгук, ускоряя движения бедрами. Он услужливо отбросил с затылка и шеи влажные волосы, отгибая голову в сторону.       Что-то в груди Чимина неприятно зашевелилось. Он смотрел на то, как омега оголяет свою шею перед ним, как требует укуса, и всего на мгновение его захватил животный инстинкт впиться в горячую плоть и оставить свою метку, вонзить зубы в нежную шею, чтобы навсегда привязать к себе того, кто жаждал этого в данный момент. Чимин сморгнул с глаз застлавшую пелену и низко рыкнул, набрасываясь на Чонгука. Он с усилием всосал нежную кожу в рот, оставляя засос, и принялся целовать изгиб шеи, не прекращая движений рукой.       — Чимин, укуси, — снова хныкнул Чонгук, изо всех сил стараясь нагнать оргазм. Он был не в себе, трахая себя чужой рукой и продолжая тереться о постель. Он был так близок…       Чимин снова зарычал, и Чон протяжно завыл, чувствуя, как из члена начинает выплескиваться сперма. Задница была полностью мокрой, и по правому бедру стекло что-то горячее. Чимин кончил без рук, совсем не прикасаясь к себе. Он тяжело дышал, а брови его были сведены к переносице.       — Я… Я сделал что-то не так? — тихо спросил Чонгук, отошедший от оглушительного оргазма. Он повернул голову в сторону Чимина, который поднялся с кровати, чтобы надеть трусы.       — Ты… ты не должен просить такого, — покачал он головой, укоризненно глядя на ничего не понимающего омегу. Чонгук рассеянно хлопал своими оленьими глазами, переворачиваясь на спину. Он был все еще слаб после оргазма.       — О чем ты говоришь? — попытался снова Чонгук, прикрывая опавший член испачканным покрывалом.       Чимин шумно выдохнул и бросил свою одежду на пол, отрывая взгляд от своих ног. Он оглядел Чонгука, который все еще не шевелился. Он выглядел так ранимо, что его волк внутри укоризненно зарычал на хозяина. Как он мог позволить себе обидеть Чонгука?       — Детка, — Чимин вернулся к постели, забираясь на крепкие бедра Чонгука. Он заключил его лицо в ладони и крепко поцеловал выпученные губы, поглаживая щеки пальцами. Напряжение потихоньку испарялось из запаха Чона, — ты просил меня укусить тебя. Что ты имел ввиду под этими словами?       — Я не… я не знаю, — растерянно ответил Гук, — мне просто… хотелось этого?       — Совсем еще щенок, — вздохнул Чимин, уткнувшись лбом в плечо Чонгука. — Я ведь действительно чуть не укусил тебя, — усмехнулся он, вырисовывая на коже Чонгука неведомые узоры. Тот обнял Пака за талию, прижимая ближе к себе.       — Что в этом плохого?       — Ты разве не знаешь о метках? Ну, об укусах? Так волки связывают себя друг с другом до конца своей жизни.       Чонгук усиленно рылся в завалах памяти. Он вспоминал всю изученную литературу о волках, все разговоры с Джорджией и отцом, и его лицо испуганно вытянулось в догадке, когда до него дошло.       — О Боже, ты подумал, что я… Прости, Чимин, я не хотел! Ну, вернее, я бы хотел, но мы только… Я придурок, прости меня! — затараторил Чонгук, рассыпаясь в извинениях. Чимин ласково улыбнулся, приподнимаясь с чужого плеча.       — Все в порядке, кролик, но в следующий раз тебе не стоит мне этого говорить. Я действительно мог не сдержаться и пометить тебя, — Пак нежно огладил предполагаемое место на шее Чона, где бы он хотел укусить его, и то покрылось мурашками. Чимин сбросил с себя наваждение, резко отняв от чужого тела руку. Они еще слишком молоды для всего этого. Метки — прошлый век.       — Ты правда не злишься на меня? Я чувствую себя не очень из-за этого, — вздохнул Чонгук, прижимаясь головой к чужой груди. Он принялся покачивать Чимина в объятиях, и тот обнял его за широкие плечи, наслаждаясь теплом соединенных тел.       — Мы должны изучить с тобой эту тему поглубже. Ты действительно за всю свою жизнь не имел дел с волками?       — Не имел, — покачал головой Чон, слушая сердечный ритм, отбивающий ему прямо в ухо.       — Мой маленький омежка, — замурлыкал Чимин, принявшись чмокать надутое лицо Чонгука, — мы должны лечь спать, нам рано вставать.       — Ты пытаешься избежать разговора? — спросил Чонгук, наблюдая за тем, как Пак собирает с пола разбросанную одежду.       — Нет, Чонгук, у тебя уже глаза слипаются. Хочешь, завтра вечером мы поговорим об этом, когда вернемся в отель? Обещаю, я ни за что не злюсь на тебя, просто немного сбит с толку поведением своего волка.       — Тогда хватит ходить там и иди сюда, — Чон капризно надул губы, вытирая себя салфетками, которые нашел на тумбочке Чимина. Тот подошел к омеге, чтобы вытереть и свою промежность, но Чонгук не дал ему, самолично снимая чужие трусы. Он заботливо обтер остатки спермы и смазки с чужого тела, оставляя поцелуй на дрогнувшем животе Чимина. Омега в его груди принялась громко урчать, а сам он поглаживал голову Чонгука по волосам. Руки Гука поползли выше по подтянутым бедрам Чимина, и тот отошел, хихикая в ладошку, прикрывавшую губы.       — Еще немного и у меня снова встал бы, — сообщил Пак, — твое лицо рядом с моим членом выглядит слишком соблазнительно.       — Значит ли это, что я должен буду отсосать тебе завтра? — невинно поинтересовался Чонгук, вновь заигрывая с устраивающимся рядом Чимином. Они вместе забрались под свежее теплое одеяло, от которого пахло кондиционером для белья.       — Ты меня когда-нибудь убьешь, — засмеялся Чимин, целуя Чонгука перед сном, — сладких снов, малыш.       — И тебе, — вторил Чон, сплетаясь голым телом с омегой напротив.       На следующий день парни проснулись по звону будильника аж в семь утра. Они быстро помылись, перекусили батончиками и отправились на арендованном Чимином автомобиле на лыжную базу Тентон, которая находилась в семнадцати километрах от их городка. Там они запаслись лыжами и одеждой и отправились на площадку, которая была предназначена для новичков. Пустяковое дело для Чимина, но он не мог позволить Чонгуку выбрать более сложную трассу, чтобы тот расшибся на первом же повороте. Вместе они помогли друг другу переодеться и отправились на свободную дорожку. Уклон ее был недостаточно сильным, чтобы набрать высокую скорость, поэтому она идеально подходила для того, чтобы научить Чонгука справляться с управлением.       На это они потратили несколько часов, продолжая падать и подниматься со снега. Чонгук был в полном восторге, а еще он переполнился энтузиазмом, когда они переместились к более сложной трассе, чтобы Чимин показал свои скрытые таланты. Он виртуозно обходил все выступы, деревья и склоны, приближаясь к заветному финишу. Чонгук, смотрящий на огромный монитор, восхищенно наблюдал за своим парнем, разинув рот.       — Я тоже так хочу! — запрыгал на месте он, когда Чимин добрался до исходной точки.       — Годы тренировок, детка, — усмехнулся довольный похвалой Пак, отряхивая с ботинок снег, — ни за что не выпущу тебя на эту дорогу, я два раза чуть не слетел с обрыва. Это очень опасно.       Чонгук выпятил нижнюю губу и сделал свои милые глаза-как-у-кота-из-шрека, но Чимин остался непреклонен. Они сдали одежду и лыжи обратно, чтобы вернуться в город. Там они посетили ближайшее к отелю кафе в закоренелом вестерновском стиле, побродили по местным рынкам, скупив кучу барахла для родственников, а потом изучили карту, рассуждая, куда отправятся завтра. Чимин горел идеей посетить Йеллоустонский парк, в котором он не был с самого детства. Навряд ли там что-то изменилось с его последнего визита, но ему не терпелось показать красивые пейзажи Чонгуку. Он собирался сильно постараться, чтобы эта поездка запомнилась омеге на всю жизнь.       — Ты должен вживую увидеть действующие гейзеры! Можно умереть от страха, конечно, но это так красиво! И водопады! Господи, там почти всегда бывает радуга, Чонгук! И скалы! Они все желтого цвета, такие красивые! Мы точно должны туда съездить хотя бы на три дня!       Чонгук рассмеялся, держась за руку с Чимином. Они шли после небольшой прогулки в отель, чтобы смыть с себя пот и усталость. На вторую часть дня они запланировали просмотр всех рождественских фильмов, которые любили, поэтому тащили теперь в номер пакеты со всевозможными снеками и напитками. Несколько раз их болтовню прерывали телефонные звонки: отец Чонгука, Хосок, обеспокоенная мама Чимина и Сонун, чтобы спросить, где брат бросил ключи от их машины.       Устроившись на кровати с ноутбуком, омеги обнялись и принялись за просмотр, полностью абстрагировавшись от внешнего мира. Их каникулы только начинались.