Наше лето.

— И что это было? — Спросила смеясь Юля у Тины. — Это были «Мстители!», — сказала Тина уже тоже смеясь. — Подруга, а ты не боишься что… он и вправду теперь тебя это… — Девчонки! А я вас везде искал! — Сказал… Вал! — Та що ви від нас хочете?! Ви можете вже відстати?! — Произнесла Тина на украинском с победной ухмылкой. — Cățea, — сказала Вал и ухмыльнулся. — Юль, подойдешь? — Зачем? — Спросила Санина с опаской. — Ну подойди пожалуйста, — попросил Бебко. — Ладно. — Слушай, объединимся? — Спросил Вал когда они с Юлей отошли в сторону. — Что? — Ну смотри, давай Дана с Тиной вместе сведем, м? — Зачем? — Не понимала та. — Ну, у них ненависть, потом любовь-морковь, а потом дети и… — СТОП! Какие на хрен дети? — Ну Дан и Тина прекрасная пара… — Придурок ты вообще что-ли сумасшедший? — Ну смотри, давай мы с тобой заключаем… черт, мир и действуем дальше вместе. — Зачем? — Потому что вы с ней до чертиков привлекательны, — пробурчал Вал, но Юля все услышала. — Чтооо?! Вали-ка ты Вал к чертовой матери! Придурки! — Крикнула Юля и ушла. — Что он хотел? — Спросила Тина увидев подругу. — Объединиться, — пробурчала Юля. — Да? И? — Та пошли они все! Пойдем на спортплощадку, а? А то я уже свой зад отсидела… или нет! Пойдем на речку, м? Так искупаться по жаре хочется, — сказала Санина и подруги направились в сторону реки.

***

— Тут что даже вещи негде оставить? — Спросила Либерман у подруги. — М-да, тоже мне лагерь… Ладно, давай так положим, — предложила Санина. — Не очень то хочется… ладно, давай, — сказала Тина. Девушки сняли футболки, так как под ними был надет купальник, и пошли купаться. Но не прошло и двадцати минут, как начался сильных ливень с грозой. Девушки быстро натянули одежду поверх мокрых купальников и побежали в сторону домиков. — Девчонки! — Донеслось сзади. — Что? — Крикнула Тина. — К нам побежали, до нашего домика ближе! — О, Даныч, спасибо… — начала Юля, но была перебита. — Меньше разговоров! Шевелите булками, девчонки, иначе промокните! — Придурок, — прошептала Тина и улыбнулась, но все же послушав Балана, девочки побежали быстрее. Они бежали, совсем как в детстве, когда идёт дождь, а ты в босоножках бежишь по лужам, ноги замёрзли, они мокрые, к стопам прилипла грязь и листья, а у тебя улыбка до ушей, ты смеёшься и пытаешься обрызгать кого-то рядом. Когда пахнет таким свежим, сырым летним дождем. Потом ты после ливня выходишь на улицу, и сломя голову несёшься к траве, падая прямо в самое мокрое место, ты поднимаешь руки к голове, делая ангела, и смеёшься… Если это произошло хоть раз в жизни, это уже не забыть. Это такая «Свобода и счастье.»… — Слушай, а почему вы такие здоровые в лагерь припёрлись? — Спросила бежа Тина. — Выбирай выражения, ты все-таки девушка… Мне например месяц до совершеннолетия остался, но отец отправил «сюда» на перевоспитание… — Понятно, а меня сюда под присмотр отправили. Родители уехали в командировку, а меня одну оставлять не хотят… маленькая говорят… — Конечно маленькая! Сколько тебе? Пятнадцать, шестнадцать? — Вообщето семнадцать… — сказала Либерман и нахрмурилась. — Все равно малышка, — сказал Дан пытаясь перекричать дождь. — Тебе не сильно больше! — Год как не крути разница, — сказал Дан, а Тина что-то пробурчала себе под нос.

***

— Ахах, добежали, — крикнула Тина стоя на пороге домика, — со мной давно такое не случалось… Это такой кайф! — Да… — Девочки, идёмте внутрь, а то ещё заболеете, — произнес Дан улыбаясь. — Ой, не любезничай, — сказала Либерман и улыбнулась входя. Их первый плюс-минус нормальный диалог состоялся сегодня.