Лютик

       Первый семестр пролетел незаметно. Вливание в коллектив, привыкание к темпу учебы, новому распорядку забирало все свободное время. Важно было поймать ритм и придерживаться его, иначе легко свихнуться от нагрузки, и что еще хуже - потерять стипендию. Дел было невпроворот. Зубрежка, заучивание, разбор занятий и уборка старой квартиры по выходным. За девять лет количество пыли превышало все нормы. Ад для аллергика, мучительные часы работы для меня. Уничтоженная пыль за неделю возвращалась в большем объеме, так что вскоре я психанула и собрала все декоративные салфеточки, статуэтки, шкатулки и картины в коробки. Двухэтажная квартира стала совсем пустой и тоскливой, словно с уходом законной хозяйки потеряла все цвета. Бабушкина комната оставалась нетронутой. Казалось, что бабуля вышла подышать воздухом и вот-вот вернется, благоухая лавандой и табаком. Этот храм я не решалась разрушить. В этом отлаженном до минуты механизме были и яркие моменты. Кондитерская, знакомая с моего беззаботного детства все так же призывно пахла карамелью и ванилью. Было огромной радостью зайти после загруженной недели в царство сахара, скупо улыбнуться бойкой девчонке за прилавком и купить мармеладных мишек, которые заканчивались уже на второй ступеньке старенькой квартиры. На этот короткий миг солнце светило ярче, ветер был ласковее, а в лужах снова отражались облака-единороги. Однажды неделя была сложнее, чем обычно и погода мерзкой сыростью выбивала все хорошие мысли. Укутав лицо от ледяного ветра, я забежала в кондитерскую. За прилавком оказался древний старичок, который резво подбежал ко мне и стиснул в объятьях. - Лютик, милая лютик. Как же ты выросла, похорошела. Забыла старика, верно, проказница? - его сахарные пальцы щелкнули меня по носу - Жалко, жалко старушку Аврору. Рано ушла от нас. Как ты, милая? Все так же готова все сделать за горстку мармеладных мишек, а? Карамельные смешинки вокруг глаз мистера Динглджера напомнили мне, как каждое утро я торчала у прилавка, выпрашивая мармелад. Выполнив небольшое поручение в виде открывания окон или выбивания коврика у входа я получила заветный кулечек. - Здравствуйте, мистер Динглджер. Я уже не та проказница, что была. И Лютиком меня в последний раз бабушка называла. Теперь я Саманта Шеффилд. Студентка первого курса университета Гринвич, тружусь, учусь. - Ну-ка, ну-ка. Дай гляну получше - старик приблизился ко мне и прищурился - да нет же, я вижу все ту же неугомонную девчонку, только пыль нужно стряхнуть. И прагматичность. Есть у меня для тебя задание одно. Ты девочка ответственная, вот твой мармелад. А вот этот сверток отнеси старушке Вэл. Давненько она к нам не заходила уже. Как бы не захворала. Выполнишь? - Но... Я.. Ладно. Куда нести? - Ты постучи. Если не отвечают, а дверь открыта - зайди сама. Вэл старая уже, может и не услышать. Гриммо 12. Миссис Блэк. И почему у меня было чувство, будто я встреваю в историю? Дверь открылась со скрипом сразу же после первого удара. Из коридора потянуло затхлостью и сыростью. Казалось, словно дом был живой и сейчас он мучительно доживал последние деньки. - Ау, есть кто дома? Миссис Блэк? Я от мистера Динглджера, ваша соседка. Плотно задернутые портьеры, мрачные рамы и скрипучие полы - все навевало атмосферу из фильмов ужасов, которые так любили однокурсники. Старые газовые рожки совсем не издавали свет и приходилось идти на ощупь. Второй этаж был немного светлее. Кажется, там где-то скрипнула дверь. - Миссис Блэк. Я принесла вам посылку из кондитерской. Вы можете ответить мне. Я оставлю ее и уйду. - - Мерзкие грязнокровки, оставьте меня, стервятники. Уходите! Прочь! Запах болезни заполнил просторную, но темную комнату. Осунувшаяся женщина зашлась в кашле с кровью после своей гневной проповеди. Все это напомнило последние дни бабули. Решительным шагом я пересекла комнату и открыла плотные шторы, тяжеленная рама окна еле поддалась. Свежий ветер разогнал тяжелый удушливый запах смерти. - Миссис Блэк, я вызову врачей. Вам необходимо лечение, возможно госпитализация. У вас есть телефон? - Прочь, жалкая грязнокровное отродье. Как ты вошла? Кричер! Кричер! Сзади меня раздался шорох и скрипучий голос произнес: - Что угодно моей хозяюшке? несносный Кричер все сделает, госпожа. Кажется, не стоило оборачиваться. Я позорно хлопнулась в обморок.