everyday

      Хоть и не произносил этого вслух слишком часто, Дазай всегда искренне восхищался даром своего возлюбленного. Воистину, Смутная Печаль была наиболее разрушающей и наиболее прекрасной способностью, которую встречал когда-либо Осаму. Одновременно обладающая чудовищной мощью и изяществом, способная пригодиться в самых неожиданных ситуациях. И это еще не говоря о ее истиной сущности. Порча — идеальное оружие, которое способно стирать города с лица земли. И из-за которого Чуя впадал в беспамятство, покрывался темно-алыми отметинами и разрушал все вокруг, становился неуязвимым.       Дазай честно каждый раз с восхищенным взглядом смотрел на своего супруга за работой: как тот изящно и с грацией швыряет во врагов патроны, да так что ни один стрелок с пистолетом не сравнился бы с меткостью и убийственной мощью Чуи. Одаривал Накахару теплой улыбкой, когда тот, следуя своим прихотям, распивал вино где-то под потолком (наверное, чтобы выше казаться). И с теплотой в голосе шептал, что Чуя справился — снова, — когда тот без сил валился прямо Осаму на руки после очередного изматывающего боя, в котором довелось использовать Порчу, главное оружие Двойного Черного.       Так вот, Дазай готов был восхвалять Смутную Печаль как никто другой. Но… даже Неполноценный время от времени скалился и выходил из себя, когда Чуя в очередной раз пользовался способностью вместо того, чтобы поднять свою задницу и сделать то или иное дело самому.       В то утро все было именно так: Чуя бегал по квартире, то пытаясь найти ключи от машины, то шляпу свою поправляя в тысячный раз, и собирался на работу, пока Дазай лениво валялся в кровати, укрытый одной лишь тонкой простыней, и все еще сонным взглядом наблюдал за Накахарой, который то появлялся, то пропадал из поля зрения.       За окном моросило, дул сильный ветер, а небо затянуло серыми тучами. Осаму искренне не понимал, как в такую погоду его супруг может так бодро суетиться с самого утра, потому что самому шатену хотелось только зарыться в теплое одеяло и проваляться в полудреме до самого вечера. И плевать, что Куникида потом отругает за опоздание или сделает выговор за пропущенный рабочий день. Дазай просто хотел спать. И желательно чтобы под боком валялся такой же расслабленный Чуя, которого можно сгрести в охапку вместо подушки и поцеловать любовно где-то за ухом. А после погрузиться в мир грез, так и не выпуская рыжеволосого из рук.       Только Чуя был куда более ответственным, нежели Осаму, а потому позволить себе такой роскоши не мог.       Вот и приходилось Дазаю довольствоваться тем, что есть: тянущимся одиночеством в постели и холодной простынкой, которая не грела нихрена.       — Чу-у-уя, — жалобно протянул Неполноценный, сильнее кутаясь и поджимая под себя ноги. Накахара как раз зашел в спальню в поисках тех самых ключей от машины. — Останься дома.       — Не будь ребенком, Дазай, — выдохнул мафиози. Осмотрел прикроватную тумбу и принялся рыться в бумагах на кофейном столике. — Мафия не возьмет выходной из-за плохой погоды.       — Но мне так холодно. Хочу, чтобы ты меня согрел, — чуть ли не хныча, заявил Дазай, тут же подвинувшись, мол, «вот, смотри, я уже приготовил для тебя место».       — Возьми одеяло.       — Не хочу вставать.       — Дазай, черт возьми, сколько тебе лет?       Чуя цыкал, а Осаму только все сильнее паясничал, так сильно ему хотелось задержать Накахару дома подольше. Собственно, поэтому и о том, что ключи его лежат в зале около телевизора, шатен молчал.       — Тогда укрой меня, — уже сдавшись (заставить рыжего прогулять работу и правда представлялось задачей непосильной даже для Дазая), детектив с довольной улыбкой выдвинул свое последнее предложение, компромисс своеобразный. Надеялся, что Чуя, как это обычно бывало, когда Неполноценный выделывался, вздохнет с толикой усталости и все же выполнит просьбу. Возьмет покрывало и заботливо укроет супруга, не забыв поцеловать бережно в уголок губ перед уходом на свою дурацкую работу. Надо будет потом предъявить Мори, что тот мог бы давать Накахаре побольше выходных.       Вот только вместо этого Чуя лишь фыркнул тихо и, продолжая ворчать, мол, «где эти чертовы ключи?», направился к выходу из спальни. Уже перед дверью махнул рукой, способностью заставляя сдвинуться дверь шкафа, из которого уже спустя мгновение полетело одеяло прямо в лицо Дазая. Причем повелитель гравитации, видимо, был слишком занят поисками, потому что силу способности рассчитать забыл. Осаму застонал измученно, откидывая покрывало в сторону, и кинул недовольный взгляд на супруга, который — да неужели? — все-таки нашел потерянные ключи от машины.       — Я ушел, буду поздно, — даже не замечая озлобленный взгляд шатена, махнул рукой Накахара, проходя мимо спальни. — Позавтракаешь в Агентстве, я не успел ничего приготовить.       Дверь за Чуей захлопнулась, разбивая мечты Осаму о нежностях в кровати этим холодным утром и о хорошем начале столь паскудного дня.       Впервые Дазай задумался, как было бы здорово, не используй Накахара Смутную Печаль по малейшему поводу.       Второй подобный случай наступил буквально через неделю. Осаму решился приготовить ужин. Событие и правда было редким, потому что жаркое вышло на удивление неплохим, а не как в прошлый раз, когда Чую чуть ли не стошнило от одного только запаха.       Так уж повелось, что как детектив, так и мафиози обычно всегда были работой загружены, и банально поужинать вместе — одновременно — без лишних забот иногда представлялось целым праздником. А к праздникам, как известно, с должным трепетом готовятся. Вот и Дазай не поленился стол накрыть, открыть бутылку дорогого красного вина специально для такого ценителя, как Чуя, и даже зажег пару свечей.       В последнее время Осаму до зубного скрежета не хватало внимания супруга, у которого, по словам самого Накахары, намечалась очень важная миссия через несколько дней, а потому времени не было ни то что на Дазая, даже на нормальный сон. Чуя и правда последние несколько дней возвращался домой далеко за полночь и совсем без сил валился на кровать, привычно перекидывая руку через Неполноценного и сразу же засыпая. А Осаму оставалось только вздыхать тяжело и укрывать рыжего чем-то теплым, чтобы не простыл. И никаких тебе нежностей перед сном, никаких поцелуев; за что-то более интимное даже вспоминать не стоило.       Но сегодня-то Чуя освободился пораньше, а значит, самое время наверстать упущенное?       По крайней мере, Дазай думал именно так. А Накахара, пока шатен разливал по бокалам Domaine de la Romanee-Conti девяносто седьмого года, не отрывал взгляда от телефона, на экране которого во всю шло обсуждение налета на склад вражеской организации.       На все возражения Осаму, мол, «ты можешь хотя бы поесть нормально?», мафиози лишь отмахивался и цыкал. Работа есть работа, Дазай, потом еще успеем поужинать при свечах.       Неполноценный фыркнул, опустившись на стул, и подпер подбородок рукой.       А через пару мгновений изумленно вскинул брови, когда Накахара, не отрываясь от своего смартфона, еще и есть начал с помощью Смутной Печали. Вон вилка куда-то вверх полетела, да и бокал с вином в воздухе парил, будто бы так оно и надо. Будто бы это нормально — использовать свою способность, разрушительную, устрашающую, чтобы поужинать жаркое.       Браво, Чуя! Вершина гениальности!       — Тебя покормить, что ли? — потеряв всякую надежду на хорошее завершение романтического ужина, недовольно хмыкнул Дазай, но рыжий тут же отмахнулся, мол, «нет-нет, и так сойдет».       Дазай готов был выть от отчаяния. Либо Чуя — чертов трудоголик, который ставит работу превыше самого Осаму, либо вдруг отупел и совсем перестал понимать намеки.       Потому что, черт возьми, сколько можно так мастерски игнорировать своего супруга?       — Я сегодня Рюноске видел, — решив все же попытать судьбу в последний раз и начать разговор, выдохнул детектив, — он крутился около Агентства. Наверное, к Ацуши забегал.       — Угу.       Чуя не реагировал никак. Отпил немного вина и снова принялся печатать что-то в переписке.       Дазай, чувствуя, как от раздражения скулы сводит, решил прибегнуть к более радикальным мерам.       — А еще к нам клиентка заходила. Совсем молоденькая, красивая. Думаю вот предложить ей двойное самоубийство, как думаешь, согласится?       — Угу.       — Детективное Агентство планирует нападение на Портовую Мафию! — с отчаянием провозгласил Осаму, надеясь хоть этим привлечь внимание рыжего, но в ответ раздалось уже осточертевшее:       — Угу.       С усталостью откинувшись на спинку стула, Дазай измученно простонал и перевел взгляд на свою тарелку. К черту. Захочет — Чуя сам прибежит как миленький вымаливать прощение и поцелуи. А пока что…       — Передай соль, пожалуйста, — заворчал Неполноценный, попробовав свою стряпню на вкус.       Накахара будто бы и не услышал, что не удивительно. Тогда Неполноценный попросил громче. Намного громче.       — Чуя, блять! Соль! Пожалуйста.       — А? Да-да, держи, — кивнул рыжий.       И Дазай даже не удивился, когда солонка, охваченная красным свечением, приподнялась над столом и полетела прямиком в руки Осаму. Чуя, разумеется, взгляда от телефона своего дурацкого не оторвал.       Помолчав секунды с две, Неполноценный выдохнул обреченно и тихо прошипел:       — Придурок.       — Ты что-то сказал? — тут же глянул на супруга рыжий, чуть хмурясь, и детектив глаза закатил, с сарказмом хмыкнув:       — Нет, ничего… приятного аппетита, говорю.       Последней каплей стал вечер пятницы, когда Осаму вернулся после задания, которое Агентству подсунуло правительство: нужно было разобраться с шайкой преступников, что грозились устроить теракт в центре Йокогамы. С треклятыми бандитами Дазай вместе с Куникидой возились долго: дома Неполноценный появился только ближе к ночи. И все, чего хотел шатен после сложного дня — рухнуть полумертвым грузом на кровать рядом с наверняка уже спящим Чуей и сгрести того в охапку. Услышать парочку привычных ругательств (можно даже на французском, так красивее), ну потому что разбудил, а затем — чтобы Накахара обнял в ответ и прошептал что-то ласковое и любовное.       Вот только, когда уже завалился в постель, не соизволив даже раздеться, и принялся руками одеяло ощупывать, рыжего под ним не обнаружил.       А затем краем глаза Дазай заметил движение на потолке.       После успешно завершенной миссии, к которой готовился добрые две недели, Чуя получил два дня выходных, ну чтобы оклематься. И все два дня Накахара отдыхал, восстанавливая силы и наверстывая упущенное за парочку бессонных ночей. А иногда, вот прямо как сейчас, рыжий — честно, Осаму даже не удивится, если это у него уже вошло в неосознанную привычку — отдыхал весьма экстравагантно: прямо на потолке. Вон он, около люстры лежит прямо над кроватью.       Пару минут Осаму просто лежал на спине, раскинув руки в стороны, и не спускал взгляда с Накахары, который свернулся калачиком и посапывал себе тихо-мирно, как ни в чем не бывало. Будто бы это абсолютно нормально — засыпать у потолка. Будто бы кровать — это так, удел слабых. Ну да, зачем следовать традициям нормальных людей, когда ты — чертов бог гравитации?       — Чу-чу, может, спустишься? — хмуря брови, произнес шатен. — Я пришел.       Чуя ожидаемо не проснулся.       И у Осаму вдруг будто бы крышу сорвало. Ну потому что последние две недели выдались тяжелыми, потому что то у Накахары завал на работе был, то сам Дазай в Агентстве сутками пропадал. Потому что за прошедшие четырнадцать дней они едва ли пересекались, хотя и жили в одной квартире, а, когда все же виделись, мафиози отмахивался и снова с головой уходил в работу. И шатен соскучился чертовски! А когда возможность понежиться вместе все же появилась, Чуя заснул на чертовом потолке. Не рядом с Дазаем, а над ним.       И именно поэтому Осаму с глухим рыком поднялся, вставая прямо на кровать, и потянулся рукой к рыжему. Достал. Коснулся кончиками пальцев поясницы, где домашняя футболка чуть задралась, и тут же на Дазая посыпалась тонна матерных ругательств. Как и хотел, на французском.       Летел вниз Чуя красиво, с криком. Пытался руками схватиться за что-то, вот только бесполезно.       Феерическое пробуждение.       Ну а что? Будет знать, как игнорировать прихоть Дазая засыпать вместе.       — Ебанутый ты… — со злостью прорычал Накахара, когда Осаму ловко подхватил его на руки, чтобы не ушибся после падения. — Какого черта ты творишь?!       — Никакой больше Смутной Печали в нашем доме! — с недовольным фырканьем изрек Неполноценный, уже опустившись на кровать и уложив рыжего рядом.       — Что? — вскинул бровь мафиози, будто бы и правда не понимая, чего это там не нравится Дазаю.       — Ты задолбал!       — Да что ты?!..       — В последнее дни мы почти не общались, — сощурившись, прошипел Осаму тоном, который так и твердил Чуе заткнуться и даже не сметь пререкаться. — Я хочу, чтобы мы больше времени проводили вместе. А твоя способность все портит!       — Да каким образом?!       — Всеми возможными! — закатил глаза детектив. — Так что больше никакой Смутной Печали в этой квартире! В мафии хоть не слезай с потолка, а дома я хочу видеть тебя рядом с собой!       Чуя моргнул ошарашенно пару раз, кажется, наконец-то начиная понимать. Смутился едва ли заметно и тут же заворчал что-то себе под нос про глупого Дазая, который мог бы просто попросить, а не заставлять рыжего с криком просыпаться в свободном падении.       В итоге, когда шатен с победной улыбкой придвинулся поближе, чтобы обнять, и уткнулся носом куда-то в шею, по-наглому закидывая на супруга ногу, Накахара все же сдался и смиренно кивнул.       Ладно, Дазай, больше никаких летающих одеял и сна на потолке. Уговорил.       Но…       — Разденься хотя бы, — цыкнул мафиози, зарываясь пальцами в каштановые волосы и пропуская меж пальцев спутавшиеся пряди. — Я уже молчу про душ.       — Не могу. Слишком устал, — жалобно протянул Осаму, на которого вдруг сонливость с новой силой накатила. Продолжал лежать, обнимая повелителя гравитации, и даже глаз не открывал.       — Черт, Дазай!..       Неполноценный только усмехнулся как можно более незаметно, когда рыжий не без труда все же выкарабкался из-под его цепких рук и сам принялся одежду с детектива стаскивать. Провозился добрые минут пять с бинтами, но в итоге все же справился. И лег обратно, к Дазаю, который был уже за шаг до того, чтобы окунуться в страну сновидений.       — Чибико, я люблю тебя, — едва ли разборчиво пробормотал шатен, снова нащупав рукой супруга и притянув его к себе.       — Да, я тебя тоже люблю, — выдохнул мафиози.       — Давай завтра сходим на свидание?       — Что? Осаму, у меня работа, ты же знаешь… — покачал головой Чуя, но тут же столкнулся с недовольным взглядом Дазая, который всем своим видом так и твердил, что ему плевать на гребаный исполком мафии, как и на кучу «важных» дел, которые Накахаре только предстоит сделать.       Чуя поморщился с раздражением, ну потому что если Осаму всегда пренебрегал своими обязанностями, как детектив Агентства, то сам рыжий позволить себе такого не мог: от его действий напрямую жизни подчиненных зависели вообще-то.       Но в итоге, все еще сомневаясь, все же выдохнул устало и согласился:       — Ладно. Думаю, я могу выпросить у Мори еще один выходной.

***

      Дела в мафии снова налаживались, Чуя вернулся к своему привычному графику, но!.. после всего переполоха его ждала куча бумажной волокиты: отчеты, отчеты и еще раз отчеты. Ну а поскольку Дазай был категорически против того, чтобы Накахара снова засиживался в своем кабинете в штабе Портовой Мафии допоздна, рыжему приходилось каждый день понемногу брать работу на дом.       И таким вот чудесным образом на письменном столе Чуи накопилась добрая гора печатных документов, которые нужно было отвезти Мори и наконец-то выдохнуть спокойно.       Ну а поскольку тащить это все к машине в руках было той еще нелегкой задачей…       Чуя застыл на месте, когда, уже выйдя в подъезд, наткнулся на Дазая, который как раз возвращался из бюро.       Тот с недоброй улыбкой пристально наблюдал за тем, как около Чуи парят, охваченные красным свечением, огромные две стопки папок и бумаг. И Накахара невольно назад попятился, чувствуя, что ничего хорошего этот взгляд Осаму означать не может.       — Чу-у-уя-кун!.. — чуть ли не пропел шатен, делая шаг навстречу.       — Даже. Не. Смей.       — Мы же договаривались, что ты не будешь пользоваться способностью дома, так?       — Дазай, отойди!.. Я серьезно, отойди. Или я за себя не ручаюсь.       Чуя тоже искренне восхищался способностью супруга. Вроде, до жути простая, но в то же время способна остановить даже Тигра Ацуши или же уничтожающую Порчу. Ну и… сложно не восхищаться даром, который десятки раз спасал тебе жизнь на поле боя: если бы не Дазай, Чую давно уже похоронили бы.       Но иногда, вот прямо как сейчас, Накахара готов был всеми фибрами души возненавидеть талант Неполноценного. Ну потому что…       — Даза-ай!       Крик Чуи, когда бумаги с грохотом полетели вниз, разлетаясь по всей лестничной клетке и по другим этажам, кажись, был слышен даже на улице.       Осаму, довольно улыбаясь, мол, «а вот нечего обещание нарушать!», шустро побежал вниз по лестнице.       А Чуя, постояв еще секунды с три с потерянным видом, окинул взглядом разлетевшиеся документы, на подготовку которых он потратил добрые два дня, и со злостью заскрипел зубами, кидая убийственный взгляд вниз меж ступенек на супруга, который уже успел проскочить пару этажей и надеялся благополучно избежать суровой расправы.       Кажется, Дазай забыл, что бегал Чуя куда быстрее него.