о картридже, кельтах и мистике

      — Ты извини, но я хотела сегодня подготовиться к первому учебному дню, — дрожь в голосе выдаёт испуг.       «Неужели из-за старой шутки Оливера и Рэйчел я не могу побороть свой страх? Это же просто вымысел».       От пристального вопрошающего взгляда Элен сердце болезненно сжимается, а воздуха в лёгких почти не остаётся.       — Ох, прости, — вновь эта искренняя улыбка. — Я совсем не подумала, что сегодня не день для развлечений. Из меня вот игрок совсем никудышный, но я была бы рада как-нибудь посмотреть, как ты проходишь Зельду.       Вена не успевает ничего ответить: телефон Элл издаёт короткий звук, сообщающий о новом уведомлении.       — К сожалению, мне придётся покинуть тебя на несколько часов, — девушка начинает торопливо собираться. — Я ключи возьму, так что на ночь можешь закрыть комнату.       Вновь не дождавшись ответной реакции, Элен выбегает из помещения, оставив Вену наедине со своими мыслями.       Харпер немного завидно, ведь в этом городе, точнее, даже в этой стране, у неё нет ни одного знакомого, с которым можно выйти вечером погулять. Однако, вспомнив, что завтрашний день — отличный шанс исправить положение, она начинает основательно готовиться к первому дню в университете.       Изо всех сил девушка старается сконцентрироваться на одежде для завтра, но все мысли возвращаются к картриджу. Воспоминания об «удачном» розыгрыше от друзей нагнетали, а чувство, что не стоит играть, лишь усиливалось.       — Да что же я за трусиха такая! — неожиданно для себя Вена закричала. — Это же просто страшилка для подростков…       Обессиленно упав на кровать, она вдруг понимает, что полностью измотана с этим переездом в другую страну. Веки становятся свинцовыми, глаза предательски закрываются.       — Эй, Вена, ты жива?       Харпер чувствует, как кто-то аккуратно трясёт её и пытается что-то сказать. Правда, разобрать речь не удаётся. Переборов сонливость, девушка приоткрывает глаза. Из-за яркого света лампы зрачки расширяются — и приходится несколько раз моргнуть прежде, чем увидеть обеспокоенную Элен.       — Что… — зевок не даёт договорить, — ты здесь делаешь? Ты же ушла гулять.       — Ну не на всю же ночь! — с улыбкой на лице произносит Элл. — Ты не расправила кровать и завалилась в одежде, я испугалась, что что-то случилось, а, оказывается, ты просто уснула.       Вена обращает внимание на часы, которые ещё днём они вместе повесили над входом: стрелки показывают начало первого ночи. Она замечает, что Элен всё ещё в уличной одежде.       — Ты только пришла?       — Минут десять назад, если быть точнее, — пожав плечами, равнодушно отвечает девушка. — Я никак не могла тебя разбудить, очень испугалась, поэтому рада, что всё хорошо.       Где-то около часа они мило общались, Элен рассказала о сегодняшней прогулке. Ещё днём она упоминала, что в Филадельфии живут какие-то её родственники, к которым она с периодичностью приезжала на каникулах. По её словам, здесь у неё много знакомых и друзей, хотя в Бостоне, откуда она родом, её часто избегали. Для Элл это было весомой причиной поступать именно сюда.       — Так, нам рано вставать, надо бы уже спать, — Элен резко меняет тему, начиная готовиться ко сну. — Сладких снов, Вена.       — И тебе сладких снов, — укутавшись тёплым и мягким одеялом, отвечает Харпер.       Учебная неделя прошла чересчур быстро. Девушкам повезло оказаться в одной группе, но на этом их везение закончилось. За первые три дня они успели потеряться в университете раз девять, если не больше. Из-за этого они опаздывали на некоторые пары. И хоть здесь их никто не отчитывал за это, Вена ощущала пристальные взгляды одногруппников. Страх оказаться без друзей из-за такой глупости брал верх над разумом. Правда, как и ожидалось, это — лишь необоснованное накручивание себя. За эту неделю Харпер обзавелась хорошими, приятными знакомыми не только со своего курса и факультета, но и со студентами с других направлений.       В субботу их пары заканчиваются раньше. От предвкушения выходного дня Вена предлагает прогуляться, но Элен извиняется и сообщает, что у неё есть некоторые дела.       «И чем теперь себя занять?» — устало выдохнув, Харпер садится за рабочий стол в надежде, что решение найдётся само.       Краем глаза Вена замечает уже ненавистный ей картридж. После того случая Элен ещё несколько раз предлагала поиграть и настаивала именно на «Маске Маджоры». Поэтому эта игра часто лежала на видном месте.       «Ничего же не случится. Его не существует», — уверяет себя Харпер, стремительно хватая картридж, вставляя его в игровую приставку, которая во всю подключена к монитору компьютера.       Появляется изображение самой маски Маджоры, которая вращается вокруг своей оси, показывая себя со всех сторон. Затем Вена видит вечно улыбающегося Счастливого Продавца Масок, который ей почему-то никогда не нравился. Тишина обрывается зловещим хихиканьем.       На экране высвечивается название шестой игры из серии Зельды и просьба нажать «старт».       — Была не была, — сбивчивое дыхание говорит о том, что девушка до сих пор боялась начинать эту игру, хотя «Окарину Времени» она прошла ещё летом.       Как только Вена нажимает на кнопку, раздаётся мелодия арфы. В любой другой ситуации Харпер обязательно бы оценила эту красивую и приятную музыку, но она замирает в немом шоке, не имея сил даже на крик.       На данном картридже уже было одно сохранение, и его название объясняло реакцию девушки.       BEN       Резко опомнившись, Харпер решительно, не раздумывая, выдёргивает картридж и кидает по случайности на кровать. Саму игровую консоль она полностью отключает от монитора.       «Это должно быть шутка, — Вена пытается хоть как-то успокоить себя и найти объяснение увиденному. — Может, Олли и Рэй сделали это специально, как и тогда?..» — серые глаза с ужасом смотрят на телефон.       Пальцы дрожат, предательски промахиваются мимо цифр, у неё получается набрать номер Оливера лишь с четвёртой попытки.       — Вена? — сонный голос раздаётся на другом конце провода. — Ты время видела?       И как девушка могла забыть про пятичасовую разницу, сейчас в её родном городе второй час ночи.       — Прости-прости, дело срочное, — запинаясь, тараторит она, пытаясь сдержать слёзы. — Зачем вы так поступили со мной? Особенно после той ситуации.       — Что? Ты о чём? — парень явно не понимал, что имеет в виду Харпер, и дело было не в сонливости.       — Вы ведь специально купили Маску Маджоры и сделали сохранение с именем БЕН, а потом подарили мне?! — внезапно она срывается на крик.       — Причём здесь проклятый картридж? Ты меня ради старой страшилки разбудила? — в голосе чувствовалось раздражение. — Не было среди купленных картриджей этой игры. Вена, мы бы сообщили об этом. Особенно после того нашего глупого поступка.       От услышанного сердце на миг замирает, а уши закладывает. Оливер что-то ещё спрашивает у неё надрывистым голосом, но она не может разобрать ни одного слова.       — Нет, нет, нет, — едва различимо шепчет Харпер, а после сбрасывает разговор.       Раздаётся короткий стук в дверь. Девушка с глазами полного ужаса смотрит в ту сторону, боясь пошевелиться. Тело обдало холодом, заставляя мурашки пробежать по коже. Элен ещё днём предупредила, что придёт слишком поздно, а время только девятый час.       Тихо и не спеша Вена добирается до двери, дрожащая рука замирает в вытянутом положении. Сделав глубокий вдох, а после медленно выдохнув, она всё-таки решается открыть дверь. Раздаётся щелчок замка, на пороге стоит неизвестная ей девушка, которая была чуть ниже её самой. Растрёпанные, тёмно-рыжие, длинные волосы, торчащие во все стороны, и слегка смущённый взгляд, отведённый в сторону, хорошо подчёркивали хрупкость незнакомки.       — Привет, — мило улыбнувшись, начинает она, — прости, что поздно. Я из соседнего блока, там ни у кого нет сахара, может, у тебя он есть?       Весь страх, сковывающий движения, пропадает моментально. Это просто соседка, такой же обычный человек. Ничего сверхъестественного.       — А… Да, конечно, сейчас отсыплю.       Вена поспешно забирает пустую чашку с рук незнакомки и направляется к шкафчику, где находились специи и сахар.       — Меня, кстати, Ливви зовут, — обрывает молчание девушка.       — Вена, — Харпер протягивает кружку, полную сахарного песка.       — О, а у нас имена похожи, — на лице появляется лёгкая, непринуждённая улыбка. — Спасибо большое, ещё встретимся!       Вена не понимает, почему их имена похожие, а спросить уже не у кого — от девушки и след простыл. Хотя сейчас Харпер волнует лишь то сохранение на картридже. Слова Оливера звучали убедительно, но, может, Рэйчел провернула эту шутку в одиночку?       «Да бред какой-то, — она вновь прокусывает губу до крови. — Мы же тогда договорились, что больше никаких приколов на эту тему».       Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Вена решает почитать книгу. Однако сконцентрировать своё внимание у неё никак не получается. Почти каждое предложение ей приходится перечитывать по несколько раз, чтобы уловить суть происходящего. Очередная попытка вникнуть в текст заканчивается провалом. Харпер вдруг понимает, насколько же тихо сейчас в комнате. Можно даже различить звуки, доносящиеся с кухни.       Жизнь в общежитии имеет свои недостатки. Одним из таких является неисправность сантехники, например, подтекает кран. Кому-то это действует на нервы, кому-то просто всё равно, для Вены этот звук сроднен спусковому крючку. Однако за шесть лет после произошедшего она научилась немного контролировать подступающий страх. Сделав глубокий вдох, а следом выдох, Харпер кладёт книжку обратно на стол — желание читать окончательно пропало.       Резкий гул вентилятора системного блока пронзает тишину. Столь внезапный звук звоном отдаётся в ушах, заставляя сердце вновь бешено стучать.       «Я же тебя выключила», — девушка настороженно смотрит на монитор.       Рабочий стол полностью прогружается, но ничего необычного не происходит. И в последующие минуты две-три также ничего фантастического не случается.       Взгляд падает обратно на книгу, которая лежит рядом с компьютерной мышью. Полная картина происходящего в ту же секунду собирается в голове Вены — компьютер просто вышел из режима сна.       Отрывистыми движениями она выключает устройство. Нагнетающее чувство никак не исчезает, а звук падающих капель сквозь давящую тишину лишь усиливает эффект. Не имея сил бороться с наступающей паникой, Харпер стремительно хватает телефон и наушники. Не выключая свет, девушка ложится в кровать в надежде уснуть.       Как и книга, музыка несильно помогает отвлечься, мысли всё равно возвращаются к словам Оливера. Воспоминания шестилетней давности больно врезаются в память. Правда, всё-таки, утомлённость и вялость сказались на организме, потому Вену клонит в сон. И никакой страх не в силах противостоять ослабленному организму.       Яркие солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, мешая девушке досматривать приятный сон. Мило вздёрнув нос, Харпер прикрывает глаза ладонями, чтобы скрыться от насыщенного света. Оказавшись в полусидящем положении, она смотрит в сторону соседней кровати, где крепко спала Элен. Вена не стала её будить в единственный их выходной. Расчесав свои густые светлые волосы, а после ловко собрав их в пучок, она направилась в сторону умывальников.       Увидев своё отражение в зеркале, Харпер немного удивилась. Она хоть и понимала, что будет выглядеть неважно, но не до такой степени… Бледная с отёками кожа лица, красные из-за лопнувших капилляров глаза свидетельствовали о беспокойном сне. Слегка учащённое сердцебиение, вызывающее тревогу, после пробуждения лишь доказывало это. Однако, Вена не могла вспомнить, что именно ей снилось.       Вернувшись в комнату, она замечает, как Элен заправляет кровать.       — Доброе утро, — нарушает тишину Харпер.       — О, доброе ут… — повернувшись на источник звука, Элл замирает на полуслове. — Выглядишь не очень. У тебя что-то случилось? Я могу помочь?       — Да просто тут такое произошло…       Договорить не дал телефонный звонок, на дисплее высветилось: «Олли». Девушка, не раздумывая, принимает вызов.       — Эй, что у тебя произошло вчера? — взволновано проговорил парень. — Откуда у тебя картридж «Маски Маджоры»?       — Подожди, вы и правда мне не дарили его? — хмурый взгляд устремился на игру. — Но он был в подарочном пакете, не думаю, что мне его подкинули во время праздника.       Молчание длилось всего несколько секунд, но для Вены это была мучительная вечность.       — Думаю, — начинает Оливер, — об этом подарке и говорил продавец.       — Что?       — Когда мы связались с продавцом, он сообщил, что сделает нам некий подарок, раз мы заказываем в другую страну, — опять мимолётная пауза. — Я, если честно, думал, что это второй геймпад, а Рэй — дополнительный картридж. Когда мы перекладывали всё в подарочный пакет для тебя, то, видимо, не обратили на это внимание.       Слова Оливера звучали, как бальзам на душу. И Вена уже собиралась во всё поверить и успокоится, но…       — Постой, — чересчур резко начинает Харпер. — Там был сохранённый файл! И не просто абы какой, а именно с Его именем!       — Ты хочешь сказать, что… — парень не успел договорить.       — Там было имя Бен! — она срывается на крик, а после, опомнившись, смотрит на удивлённую Элен, которая тут же хмурит брови, явно думая о чём-то своём.       — А ты уверена? — тихий и спокойный голос Оливера заставляет вздрогнуть. — Вена, ты ведь довольно эмоциональная. К тому же, та наша глупая шутка… Как понимаю, ты только вчера решила испробовать этот картридж.       — Да, только вчера, — девушка не до конца понимала, к чему клонит Оливер. — Я долго не решалась, потому что боялась, что это может быть правдой, понимаешь…       — Может, всё это, в совокупности, заставило тебя увидеть то, чего нет? — его голос звучал таким заботливым, что хотелось верить ему беспрекословно.       — Да… — расслабленно выдыхает Вена. — Знаешь, звучит всё очень убедительно и логично.       — Слушай, — оживлённо начинает Оливер, — мы не просто так заказывали из Филадельфии. Я догадывался, что, в случае чего, ты заберёшь приставку собой в общагу. Могу оставить адрес продавца и его контактный номер, чтобы ты могла связаться с ним и сама всё узнать.       — Да нет, спасибо, Олли, за помощь и поддержку. Думаю, это будет лишним.       Ещё поболтав около десяти минут о всяких глупостях, Вена, попрощавшись, сбрасывает трубку. Элен, которая всё это время о чём-то взволнованно переписывалась, решает первой начать диалог:       — У тебя что-то всё-таки произошло, да?       Харпер посещает мысль, что ничего криминального не произойдёт, если расскажет вкратце о своей, как видимо, галлюцинации.       — Да уж, — только и произнесла Элен. — Я согласна с твоим другом. Думаю, тебе действительно это показалось на нервной почве. Тебе бы следовало ещё раз запустить игру, чтобы точно убедиться в этом, но, думаю, не сегодня.       Закончив на этом разговор, девушки решают, что не мешало бы сделать заданный на завтра реферат.       — Дурацкая теория права! — спустя час в сердцах выкрикнула Вена. — Элл, я приоткрою окно, а то совсем душно?       Не дождавшись ответа, Харпер оборачивается и замечает, что Элен в наушниках.       «Будет холодно — закроет», — с этой мыслью она подошла к окну и уже начала тянуться к ручке, как краем глаза заметила, что девушка вместо реферата с кем-то переписывается.       «Переписываемся значит!» — Вена уже собиралась в шутку отчитать свою знакомую, но…       — Что? — едва слышно неосознанно произносит она.       От увиденного неприятные мурашки пробежались по коже, заставляя вздрогнуть. Торопливо открыв окно, Харпер вновь оказывается за своим столом. В замешательстве она начинает покусывать нижнюю губу и изо всех сил старается найти этому здравое объяснение. Вена смогла прочесть лишь одну фразу, но этого было достаточно для нового приступа паники.       я вновь нашла нашего Бена       Дрожащие пальцы продолжали набирать текст для реферата. Вена решила, что не будет зацикливаться на увиденном, мало ли, какого Бена имели в виду. Хотя перед глазами чётко всплывали те слова, нагоняя не лучшие мысли.       — Хэй, Вен, — Элен осторожно касается плеча. — Я помню, что обещала сегодня с тобой вечером прогуляться по городу, но у моей тёти неожиданные дела появились, надо с племянниками посидеть. Прости меня!       Некоторое время Харпер задумчиво смотрит в голубые глаза Элл, а после, улыбнувшись, отвечает:       — Да ничего, я всё понимаю. Удачи тебе с ролью няньки.       Элен непринуждённо смеётся, затем начинает собираться. Вена ещё несколько секунд следит за её действиями: девушка отрывистыми, импульсивными движениями застёгивает пальто.       «Она волнуется?»       Элл уже собралась перешагнуть за порог, как вдруг резко останавливается и поворачивается к Харпер:       — Кстати, оставлять свет включённым необязательно, я могу включить фонарик в телефоне, — опять эта добрая улыбка. — Пока!       Вена лишь слабо кивает в ответ. Вновь она осталась одна со своими мыслями в этой небольшой комнате.       «Так или иначе, надо сначала доделать реферат».       Через несколько часов начинается дождь, который плавно превращается в настоящий ливень. Полностью погрузившись в работу, Харпер напрочь забывает о прочитанной фразе, о ненавистном картридже, обо всём, что связано с Беном. Отвлекает её стук в окно. Она настороженно поворачивается к источнику шума. На пластиковом водоотливе сидит крупный чёрный, как смоль, ворон. Своим длинным клювом он усердно бьёт по стеклу.       — Эй! — пальцами стучит с обратной стороны, но никакой реакции не последовало — видно, улетать отсюда птица и не собирается.       Вена никогда особо не верила в приметы, а уж, тем более, в суеверия, но сейчас слова её мамы неосознанно всплывают в голове: «Чёрный ворон не просто птица, он — связь между нашими мирами, он несёт за собой лишь смерть». Прокручивая эту фразу вновь и вновь, Харпер лишь сильнее пугает себя вместо того, чтобы успокоиться. Сжимая руки в кулаки, она вновь обращает взгляд на птицу, что продолжала клацать клювом по окну.       — Что за… — девушка замечает некую последовательность ударов — ворон настукивал что-то определённое.       «Я всерьёз собираюсь проверить? — Вена открывает новую вкладку в браузере, вводит что-то в поисковике. — Сумасшествие или гениальность?»       И, дождавшись момента, когда птица начала отстукивать в четвёртый раз эту закономерность, Харпер вслед за ударами клюва стала нажимать какие-то клавиши на клавиатуре. Кто бы мог подумать, что ворон знает азбуку Морзе. От полученного результата девушка вздрагивает, чувствуя могильный холод.       majora       — Быть такого не может… — едва слышно произносит Вена, возвращая свой взор обратно на ворона.       Птица, будто почуяв, что её послание дошло до получателя, прекратила портить окно общежития, но улетать не собиралась. Харпер не прерывала зрительного контакта с животным. Частые небольшие капли продолжали падать, ветер усиливался, а давящая тишина в самой комнате сковывало сердце. Ворон склонил голову набок и стал смотреть куда-то за девушку. Наверное, стоило обернуться назад, убедиться, что там нет никого. Но липкий страх парализовал всё тело, не позволяя сделать даже лишний глоток воздуха. Ладони становятся влажными.       Из последних сил Вена, закрыв глаза, решает повернуться. Однако, чтобы разомкнуть веки, ей не хватает смелости. Теперь перед ней только кромешная темнота, которая пугает не меньше. Уши вновь закладывает, будто она находится под водой.       «Открою насчёт три! — обещает себе Харпер, сама не веря в свои слова. — Раз».       Вдруг она отдалённо слышит какой-то звук, напоминающей лязганье цепей. Душа моментально уходит в пятки, когда девушка понимает — шум нарастает. Сквозь грохот металла можно было различить короткие, но уверенные шаги.       «Два».       Едва уловимый неразборчивый шёпот достиг её ушей, кажется, это просто набор гласных звуков. Резко лицо обдаёт горячим воздухом. Вена почувствовала чьё-то хриплое дыхание.       «Три!»       Моментально раскрыв глаза, Харпер была готова встретиться со своей смертью лицом к лицу, но…       — Никого? — облегчённо выдохнув, она поворачивается обратно к окну, чтобы встретиться с вороном. — Улетел?       Действительно, птицы на водоотливе уже не было, как и маленьких лёгких царапин на стекле. Сбивчивое дыхание говорило о том, что тревога не собирается отступать. Вена не выдерживает и даёт страху взять полный контроль над эмоциями. Слёзы, которые девушка всё это время пыталась подавить, рекой стекают по её щекам. Губы начинают слегка подрагивать, на крик сил не остается. Безмолвный плач.       «Неужели мне всё привиделось?»        Харпер не могла поверить, что всё это — лишь игра её бурного воображения и повышенной эмоциональности. Вернувшись к компьютеру, она решила открыть историю браузера. К сожалению, ссылки на сайт с транслитом азбуки Морзе не оказалось в списке недавно посещаемых.       — Как же так? — отчаянно проговорив, Вена ещё несколько раз пытается найти хоть что-то в браузере, но всё безуспешно.       Слова Оливера, сказанные утром, прокручивались в голове вновь и вновь. Девушка рассчитывала, что это поможет привести мысли в порядок, свести всё к переутомлению. Но всё сводилось к другому предположению: а что, если она уже проклята? Может, достаточно просто включить игру. Опять запугав саму себя, Харпер стала искать опровержения этой дурацкой идеи.       «А чем закончилась история?»       Эта мысль застигла Вену врасплох. Она вдруг поняла, что действительно не помнит концовки. Следом всплывает другой вопрос — а знала ли она вообще финал истории? Харпер уверенными движениями начинает искать материалы об этом, рассчитывая найти официальный сайт и канал на Ютубе. Но ничего не было. Точнее, поисковик предлагал различные фейковые статьи с частичной информацией без списка источников, а некоторые ссылки даже не открывались, показывая код «404».       «Что же делать? — девушка взглянула на часы. — Время звонить в Сиэтл».       — Да? — послышался весёлый голос на другом конце провода.       — Рэйчел, привет, ты не занята? — Харпер старалась говорить спокойно, дабы не выдавать своё беспокойство.       — У тебя что-то случилось? — и не дожидаясь ответа, девушка продолжила. — Ты всегда обращаешься ко мне по полному имени, только когда что-то не то. Да и Оливер вкратце пересказал недавнее происшествие.       — Мне просто надо, чтобы ты кое-что поискала в диалоге с моей удалённой страницей в Фэйсбуке, — в этот раз дрожь в голове скрыть не получилось. — Мы же, вроде, упоминали в переписке имя автора истории с Беном.       — Алекс, — чётко с нотками недовольства отвечает Рэйчел. — Я прекрасно помню его имя, как никак, «главный фанат на деревне». Но скажи, зачем тебе?       Обречённо выдохнув, Харпер откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Она не могла дать точного ответа на этот вопрос. Сама лезет в дебри, а потом удивляется, почему её фантазия преподносит подарки, такие как с вороном.       — Я не понимаю, — не дождавшись, продолжает Рэй, в её голосе была только злость. — Тебе нравится изнурять свой организм? Зная, как легко мозг поддаётся самообману, продолжаешь накручивать себя! Тебе мало было эффекта от того плохого розыгрыша? Мой тебе совет: забудь об этой выдумке. Заняться что ли нечем? Не думала, что на факультете криминалистики такая лафа.       — Да, точно, у меня же ещё реферат, — вспомнив про задания, Вена поспешила закончить разговор.       Весь оставшийся день девушка усердно выполняла заданное, лишь изредка мысли возвращались к игровой приставке и картриджу. Ближе к ночи Харпер наконец смогла дописать заключительный абзац в своей работе. Блаженно потянувшись на стуле, она задумчивым взглядом оглядела комнату. Теперь ей точно было нечем заняться. Возможно, стоило бы поужинать, но эту идею Вена пересекла на корню — чувство голода почти полностью отсутствовало, хотя за весь день она толком ничего не съела. Из-за безделья в голову навязчиво лезла фраза из диалога Элен с кем-то.       «Неужели она что-то знает?» — девушка взглянула на картридж, который лежал на столе.       Она была уверена в увиденной переписке. Хотя ворон ведь ей тоже казался таким реальным, а на деле — плод воображения. Однако, те слова объясняли подозрительные действия Элл: сильная заинтересованность в этой игре, некое волнение сегодня. А что если и это всего лишь разыгравшаяся фантазия? Обречённо выдохнув, Вена направляется к шкафу, чтобы подготовить одежду на завтра. Ещё в первый день девушек смутило наличие зеркал на дверцах, так как они располагались друг на против друга. Поэтому было решено накрыть ненужным покрывалом зеркало Элен.       Бегло посмотрев на всю одежду в шкафу, Харпер решила, что обычных широких джинс с тёмно-бордовой водолазкой более чем достаточно. Как только дверца была аккуратно закрыта, взгляд вновь перешёл на отражение. Ничего за прошедшие часы не изменилось — в серых глазах смешались усталость и страх, из-за короткого, чуткого и плохого сна появились лёгкие синяки. Если продолжать и дальше изматывать свой организм учёбой и страшилками, которые были чересчур правдоподобными, состояние организма ещё сильнее ухудшится.       Засмотревшись, Вена замечает, как падает ткань, открывая второе зеркало. Девушка не спешит оборачиваться и поднимать его, вместо этого она изучающе вглядывается в отражение «бесконечного помещения», которое создавали два зеркала друг на против друга. Подобное вызывало смешанные чувства у Харпер, с одной стороны — довольно занимательно наблюдать за собой со спины, а с другой — чувства преследования и чужих взглядов на себе лишь усиливались. Психологический дискомфорт берёт верх над разумом и заставляет всё-таки обернуться, поднять ткань.       Только вот уже повернувшись ко второму зеркалу и собираясь его накрыть, Вена замечает, что в его отражении она всё ещё стоит спиной. От резкого прилива адреналина девушка резко оборачивается обратно к своему шкафу. На секунду мелькает мысль, что всё это ей показалось — сейчас зеркала повторяли её движения точь-в-точь. Но это лишь на секунду. Харпер видит в зеркале, как её отражение поворачивается к ней, ядовито ухмыляясь. У неё отсутствовали глаза, будто кто-то, не церемонясь, с силой вырвал их. Ноги стали ватными, а тело совсем не слушалось команд, но у Вены получается накинуть ткань на дверцу шкафа Элен. После уже более уверенными шагами добраться до лишней простынки, и накрыть своё, второе зеркало.       Сил терпеть подобные игры разума не было, поэтому, как и в прошлый раз, она хватает телефон с наушниками и пытается уснуть — всё равно завтра рано вставать на учёбу.       Проходит ещё три учебных недели, а девушка чувствует себя измотанной настолько, будто отработала целый год со сверхурочными и без отпусков. Харпер действительно надеялась, что после слов Оливера, она сможет успокоить своё бурное воображение, перестанет зацикливаться и искать совпадения, где их нет. Но всё с точностью, да наоборот. Ощущение чужого присутствия усиливается с каждым днём, если не часом. Поведение Элен хоть и было заботливым и милым, но кажется подозрительным. Она уходит в определённые дни, на определённое время, и всегда возвращается поздно. И хотя Вена прекрасно понимает, что та просто «подрабатывает» няней для своих племянниц и потому у неё такой стабильный график, что-то в её действиях настораживает.       «Или всё-таки нет? — ненужные мысли опять лезли в голову, так и стараясь ещё больше запугать, внушить какие-то заговоры и заставить сердце бешено стучать. — Наверное, стоит подышать свежим воздухом, а не сидеть в четырёх стенах».       К концу подходит сентябрь, но погода слишком летняя, лишь северный ветер с реки напоминает о времени года. Однако, Харпер находит в себе силы и желание пройтись по старым улочкам до ближайшей кофейни. И доходит она как раз вовремя: едва переступив порог заведения, резко начинается ливень и от хорошей погоды остаётся лишь призрачное воспоминание. С собой зонта нет, а значит выйти из столь уютного помещения она сможет ещё не скоро. Возможно, это и к лучшему, так её хотя бы не будут беспокоить навязчивые параноидальные мысли.       — Вена? — до ушей доносится знакомый тонкий мелодичный голос.