о картридже, кельтах и мистике

      Девушка обернулась, замечая копну рыжих волос из-под чёрной шляпы:       — Ливви? — в голосе чувствовалось лёгкое удивление. — Привет.       — Привет-привет, не хочешь вместе посидеть, попить кофе? — милая и добрая улыбка сияла на лице.       Обрадовавшись такому приятному стечению обстоятельств, Вена моментально согласилась на предложение её новой знакомой. Подобные уютные и атмосферные посиделки в кофейнях помогают узнать человека получше, да и в целом, хорошо провести время.       Прошло чуть больше трёх часов, тяжёлые и массивные тучи заволокли всё небо — ливень не намеревался заканчиваться. Свирепые порывы ветра беспощадно били в окна крупными каплями дождя. Сутулясь, люди быстрыми и резкими шагами передвигались по улице. Каждый шёл в своём направлении, но всех их объединяло хмурое выражение лица и желание, чтобы погода вновь стала благоприятной. Однако, в кофейне царила совсем другая обстановка: душевные и непринуждённые беседы, чей-то смех и ароматный кофе с карамельным сиропом.       — Здорово, что из-за плохой погоды мы пересеклись в таком хорошем месте, — как бы между делом сообщила Ливви, не сводя пару болотных глаз с массивного, широкого окна, около которого они расположились.       За это время девушки узнали друг о друге довольно много интересных и забавных фактов. Как оказалось, родители Донован родом из Великобритании, но ещё до её рождения они переехали на окраину Филадельфии.       — Да, я тоже рада. К тому же, наконец-то отвлеклась от всей суматохи вокруг, — весело ответила Вена, замечая кусок цепочки, торчащий из-под свитшота Ливви. — Ой, а что это за украшение?       Девушка без промедления достала серебряную цепочку с каким-то изделием: расписанный различными символами круг, внутри которого заточён равносторонний крест.       — О, так это кельтский крест, — Харпер сразу узнала, ведь у её мамы был похожий.       — Да, это, считай, оберег: такое обрамление, — Ливви провела пальцем по надписи на окружности, — означает взаимосвязь со Вселенной, сам крест, как ты, скорее всего, знаешь, означает четыре стихии. Считается, что это даёт познания к магии.       Вена изучающе рассматривала крест и внимательно слушала Донован, которая с неистовым интересом, вдаваясь в различные подробности, рассказывала обо всём. Харпер, да и её друзья — Оливер и Рэйчел, особо никогда не верили в мистику или какие-то знаки. И потому её слегка удивило, что Ливви увлекается гаданием на картах и разбирается в различных амулетах, оберегах.       — Ты не подумай, что я какая-то сумасшедшая, — голос слегка дрожал, видимо, кто-то всё-таки насмехался над ней из-за этого.       Переведя взгляд с украшения на Ливви, Харпер задумалась, что весь образ девушки отдаёт атмосферой мистики и некой таинственности. Тёмно-зелёное пальто, которое сейчас располагалось на вешалке, классическая шляпа, чересчур сладкий кофе — аж пять ложек сахара — с ванильным сиропом, в портфеле у неё лежали две стеариновые свечи и гадальные карты, непослушные тёмно-рыжие локоны — всё это Ливви Донован.       — Ты прям маленькая ведьма, — улыбнувшись, произнесла Вена.       Ливви звонко смеётся, прикрывая ладонями рот, а после продолжает говорить:       — Так было не всегда, — она задумчиво рассматривала свои руки. — Я раньше совсем не верила во что-то мистическое. Несмотря на то, что в Филадельфии один из лучших университетов в мире, сам город довольно… Специфичный?       Весёлость в голосе сменилась на серьёзность. Голос стал значительно тише. От такого резкого изменения Харпер слегка поёжилась, но продолжила слушать.       — Особенно на окраине города, когда начинается частный сектор домов, — Донован лишь сильнее сжимала свою кружку с кофе. — Здесь часто пропадают люди. Казалось бы, в чём странность?       — То, что никто не пытается найти потерявшихся? — неуверенно уточнила Вена, смотря прямо в глаза Ливви.       — Нет, — потупив взгляд, девушка натянуто улыбнулась. — Некоторых находили. Мёртвых. У соседей пропала дочь, а когда её нашли, у неё не было безымянного и среднего пальцев на левой руке. Само предплечье было расписано какими-то символами. Насколько знаю, у всех, кого смогли найти, были различные иероглифы. Однако, их всех объединяла фраза на правом запястье: «Lost in my thoughts».       Харпер обдумывала услышанные слова, не совсем понимая, почему её знакомая приписала сюда мистику, но спрашивать не стала. После недолго молчания Донован всё-таки продолжила:       — Их близкие, ну, родители и друзья, говорили, что за несколько месяцев до пропажи они стали причислять себя к детям луны или что-то такое, — голос слегка дрожал, может, из-за волнения, а, может, из-за некого страха. — Все понимают, что это либо извращённый маньяк, либо…       — Секта… — обеспокоено проговорила Вена, резко перебив.       Это всё напоминало какой-то дешёвый сериал про детективов, где убийца — обязательно дворецкий. Но, кто бы что не говорил, Харпер обожала в детстве смотреть их по телевизору, а потому её так увлекли эти перешёптывания про «таинственные» убийства и исчезновения детей, подростков.       — И уже много лет, — судя по всему, Донован неплохо разбиралась во всей этой ситуации. — Предполагается, что за два года до миллениума образовалась эта секта. А спустя ещё время… Люди стали видеть и слышать то, чего нет. Звучит глупо, но это правда.       Вена не считала, что Ливви врёт, но и сказать, что всецело поверила в мистичность происходящего, не могла. В голове мелькали мысли, что ворон мог быть совсем не игрой воображения, а именно чем-то сверхъестественным. Однако, скептицизм убеждал в обратном. Покусывая нижнюю губу, девушка полностью погрузилась в свои рассуждения, никак не отреагировав на рассказанную историю.       Раздаётся резкий, сильный удар в окно. Харпер вздрагивает, в глазах читается лёгкий испуг. В голове невольно всплывает момент с вороном. Девушка запоздало оборачивается на звук.       Донован тоже слегка теряется от неожиданности, пребывая в лёгком замешательстве. А после, смотря в окно, еле сдерживает улыбку.       Оказалось, компания подвыпивших ребят, гуляющая под дождём, просто решила подраться. И один парень благополучно врезался в окно. На самом деле, не такая уж и редкая ситуация.       — Похоже, им весело, — Вена продолжала смотреть на ребят, вспоминая Оливера и Рэйчел с их вечными вечеринками и глупыми затеями.       — Судя по всему, даже очень, — лёгкий и безобидный смешок.       — Кстати, что там насчёт домашки по философии?       Девушки просидели в кофейне ещё около часа, безумолку разговаривая обо всём. И даже когда дождь закончился, расходиться они не собирались. Однако, вспомнив, что завтра пары никто не отменял, а ароматный кофе и блинчики с кленовым сиропом не заменят выполненной домашней работы, Харпер и Донован поспешили в сторону общежития.       Элен, как и ожидалось, всё ещё не было в комнате. Казалось бы, отличный шанс в тишине подготовиться к завтрашнему дню, однако ощущение, что кто-то ещё находится в этой комнате, никак не покидало Харпер. Наоборот, лишь сильнее окутывает и сковывает её. Изо всех сил она старается не думать о том, что за ней наблюдают. Но малейший звук среди кромешной тишины заставляет каждый раз вздрагивать.       Взгляд «случайно» натыкается на картридж игры. Чувство страха заменяется на ненависть и раздражительность. Однако, лишь на время. Стоит вспомнить, что там было чужое сохранение с именем БЕН, и паника тут же берёт верх над всем. И хоть Оливер тогда сказал, что это всего лишь бурное воображение, Вена никак не могла поверить в это.       Непонятно откуда взявшийся шум в ушах мешает сконцентрироваться на задании. И даже музыка в наушниках лишь ухудшает ситуацию. Иногда где-то вдалеке слышится лязганье цепей, но, стоит Вене прислушаться, как звук моментально исчезает, уступая мёртвой тишине. Харпер обречённо вздыхает и снова пытается дописать предложение, над которым сидит уже минут десять, если не больше.       Но даже через сорок минут работа так и не была завершена. Вена убеждает себя, что все эти слуховые галлюцинации вызваны нервозностью и напряжением. Эта мысль почти не успокаивает её. Ведь началось это ещё с ворона у её окна, а, может, и раньше.       «Кажется, у Ливви был чай с расслабляющим эффектом», — девушка резко подрывается с места, берёт ключ от комнаты и направляется в соседний блок комнат.       Донован встретила Харпер лучезарной улыбкой и фразой: «Ты за моим фирменным чаем?»       Зайдя за порог, первое, что бросилось в глаза Вене, — чёткое деление комнаты. По левую сторону всё было заставлено различными цветами, преобладали, конечно, кактусы, и царил творческий беспорядок. По правую — никаких лишних вещей: кровать была аккуратно застелена, на полках было всего несколько незначительных книг. Казалось, соседка сутками не появлялась в комнате.       — Она постоянно у парня, — заметив любопытный взгляд, произнесла Ливви. — Ты присаживайся, не стесняйся.       Харпер аккуратно разместилась на краю кровати, замечая около подушки потрёпанную с огромным количеством закладок книжку «Ритуалы кельтов».       — Видимо, занятная очень, — с интересом подметила Вена, наблюдая, как Ливви ставила чайник.       — А? — девушка обернулась. — Да, там есть несколько классных и полезных ритуалов, например, ритуалы туманного края и три луча, — Донован достала две чашки и спросила: — С сахаром или без?       — Без, пожалуйста.       Вена с искреннем любопытством наблюдала, как Ливви делала чай, и думала, что при всей увлечённости мистикой, эта девушка по-настоящему внушала полное доверие.       — Ну, что ж, — перед носом Харпер появилась чашечка с ароматным напитком. — Приятного нам чаепития! — радостная рыжая ведьмочка сделала первый глоток своего напитка.       «Умри».       Рука, держащая чашку, дёргается, горячий чай моментально обжигает кожу, заставляя Харпер слегка прикрикнуть. Ей не показалось. Ей точно не показалось: чей-то мужской голос шёпотом сказал ей умереть.       Ливви, быстро сообразив, достала несколько бумажных полотенец, чтобы протереть пролитый на пол чай. Она взволнованно посмотрела на Вену, которая вытирала свою руку:       — Ты как? Всё хорошо?       — Да.       — Звучит не слишком убедительно. В любом случае, сделаю ещё одну порцию чая, — закончив прибираться, девушка вновь щёлкнула чайник. — Так что у тебя случилось? Безответная любовь?       Харпер чуть ли не подавилась от услышанного и уже собиралась уточнить, что имела ввиду Донован, но она её перебила:       — Ещё в кофейне заметила, что ты слишком растеряна и невнимательна. К тому же, как погляжу, ситуация ухудшается. Ты вроде здесь, но в то же время в облаках всегда. Обычно так ведут слишком влюблённые люди, а раз ты без настроения и скрываешь настоящие эмоции, значит, всё не очень хорошо, — закончив свой монолог, Ливви изучающе посмотрела на Харпер, которая была в явном замешательстве от услышанного.       — Всё немного не так, — осторожно проговорила Вена, как всегда, закусив губу, думая, что это самое «немного» на деле «много».       — А ты умеешь интриговать, — Донован звонко посмеялась, чтобы сгладить углы и разбавить столь неловкую ситуацию. Вторая чашка вновь наполнилась ароматным чаем: — Та-дам! Это тебе.       Девушка аккуратно потянулась к напитку и сделала небольшой глоток. Вкус оказался довольно специфичным, чем-то напоминал овощной бульон.       — Он из крапивы, — предугадав вопрос, ответила Ливви. — Как раз помогает расслабиться и отвлечься от различных проблем.       Они пили чай в тишине, в такой приятной и уютной. Вена подметила, что её даже не терзал шум в ушах. Это длилось минут семь, не больше. И всё это время Харпер рассуждала, взвешивала все «за» и «против», стоило ли ей рассказывать, что именно её тревожило, новой знакомой?       — Слушай, Ливви, — девушка сжала чуть крепче чашку. — На самом деле, последние недели три, а, может, и четыре меня мучает моё воображение… Или не воображение.       Донован внимательно посмотрела на Вену, обдумывая услышанное, затем тихо и осторожно произнесла:       — Ты думаешь, это что-то мистическое, сверхъестественное?       — И да, и нет, — Харпер усмехнулась, представляя, как это звучит со стороны. — Мои друзья дали происходящему более-менее реалистичное объяснение. Но мне в это мало верится.       — Та-ак, — задумчиво протянула Ливви. — И с чем это связано?       — С игрой.       Держа в руках полупустую чашку, Донован непонимающе хлопала глазами. Вена до последнего сомневалась, а стоило ли вдаваться в подробности. Набрав побольше воздуха в лёгкие, она решила рассказать всё об этой ситуации, начиная подростковыми страшилками, заканчивая последними днями. Девушка предпочла не вспоминать о шутке Оливера и Рэйчел и опустила этот момент в рассказе.       — И поэтому меня мучают кошмары и, судя по всему, слуховые глюки, — обречённо подытожила Харпер, наблюдая, как Ливви задумчиво проводит пальцем по краю своей чашки.       — Окей, — она резко прервала молчание и с прищуром посмотрела своими зелёными глазами на Вену. — Ты не знаешь наверняка: было ли там сохранение, так?       — Так.       — Тогда, как я понимаю, выход только один: включить игру, — Донован сама была не уверенна в своих словах, но продолжила: — Не пойми меня неправильно. Если тебе, как все твой друзья говорят, показалось, тебя больше не будут мучить кошмары.       — А если не показалось? — в голосе чувствовалось горькое отчаяние. — Это же равносильно добровольной смерти!       — То, что с тобой происходит, уже не приведёт ни к чему хорошему. А так, если это и правда призрак, есть шанс снять с себя проклятие? Или что это… Ну, ведь у человека, который рассказал эту историю, получилось же?       — Понимаешь, — Харпер от волнения хрустнула каждым пальцем рук. — Не так давно я пыталась найти старый сайт, где была выложена эта история частями. А, ещё и ютуб-канал хотела найти. Но всё безрезультатно.       Вена достала телефон, вбила что-то в поисковую строку, а после показала Ливви:       — Видишь? Только сайты-плагиаторы, где размещена не вся информация.       — Но ведь ты знаешь, как зовут создателя этой истории, можно же его Фэйсбук или Твиттер найти, — складок на лбу прибавилось, Донован старалась тщательно рассмотреть всевозможные варианты развития событий.       — Да, моя подруга мне напомнила, его зовут Алекс. Алекс Холл. Но и о нём нет никакой информации. Он просто исчез, как и его герой страшилки.       Некоторое время они сидели в тишине. Каждая думала о чём-то своём, однако мысли вертелись около одной и той же темы. Пребывая в глубокой задумчивости, Ливви прожигала взглядом чашку. Вдруг её лицо стало расслабленным, в зрачках мелькнул огонёк надежды. Девушка стремительно вскочила со стула, чуть не скинув со стола книжку и знатно напугав Харпер.       — Я кое-что вспомнила! И почти уверена, что это поможет нам с твоей проблемой. Но, — пыл погас также резко, Донован засомневалась сильнее, однако всё-таки продолжила: — Твоя история напомнила про один случай как раз на окраине Филадельфии.       — А какое «но»? — Вена прекрасно понимала, что ничего гладко не пройдёт. А мысль, что это ей всего лишь показалось, стала какой-то далёкой, больше напоминающей сладкую ложь. Она и не заметила, как полностью поверила в то, что это призрак, заточённый в картридже игры.       — Тебе всё равно придётся сыграть. Как я уже говорила, даже если просто привиделось, пока не убедишься — так и будешь видеть и слышать то, чего нет, — растеряно проговорила Ливви. — Насчёт того, что я вспомнила, мне надо уточнить у, так сказать, очевидцев. Пока что ничего обещать не могу, расскажу завтра днём. Сейчас уже довольно поздно, чтобы звонить им.       — В любом случае, спасибо за то, что выслушала. И ты не обязана помогать, а то вдруг тоже втянешь себя, — голос Харпер звучал твёрдо и напористо, а прямой уверенный взгляд не внушал ничего хорошего. — Время и правда позднее, завтра занятия. Пожалуй, пора спать. Спасибо за чай и спокойной ночи.       Донован, прищурив глаза, с подозрением наблюдала за девушкой. Ливви поняла, что Вена что-то задумала, но расспрашивать и останавливать не стала. Скорее всего, она собралась запустить игру. Хоть и на ночь, но ей же это только в плюс. Донован до последнего надеялась, что её соседке всё показалось. Попрощавшись, она сделала несколько заметок у себя в блокноте и начала готовиться ко сну.       Зайдя к себе в комнату, Харпер заметила разбросанные вещи Элен, которая сегодня вернулась на удивление рано. Сейчас было около одиннадцати, обычно девушка возвращается к двум ночи. Однако в самом помещении её не оказалось. Судя по звукам, доносившимся из душевой, можно предположить, что она была там.       Вена расслабленно выдохнула и решительно подошла к своему рабочему столу, на котором царил настоящий бардак. Ненужные вещи быстро оказались на кровати. После, так называемой, уборки девушка энергично с нотками грубости начала подключать игровую консоль к монитору компьютера. Проделав уже отработанные до механизма действия, она вновь смотрит серыми глазами на картридж, который, по её мнению, проклят, а, может, и нет — и ей пора к врачу. На этом её решительность и целеустремлённость заканчиваются. Слегка дрожащей левой рукой Харпер тянется к игре.       «В любом случае, уже поздно отступать».       Подбадривая и успокаивая себя, Вена вставляет картридж в приставку, тем самым, запуская игру.       Вновь появляется маска Маджоры, а следом и сам продавец. В колонках, на фоне мёртвой тишины, звучит его зловещий хохот. У Харпер непроизвольно бегут мурашки по всему телу. Никогда она не сможет привыкнуть к этому персонажу. Ещё в «Окарине времени» он не внушал доверия.       «Достаточно увидеть его выражение лица, когда приходишь к нему ни с чем. Он выглядит, как настоящий злодей».       Всю начальную кат-сцену Вена размышляла насчёт Счастливого Продавца Масок и о том, как он подходит на роль отрицательного героя. И вот её вновь просят нажать кнопку «Старт». Музыка изменилась, уступая мелодии арфы, высветилось окно с сохранением. В этот раз Харпер ожидала увидеть здесь файл с треклятым именем, хоть и до последнего надеялась, что ей показалось.       Из любопытства девушка решает посмотреть на чём остановился игрок. Как и в оригинальной истории, загрузив сохранение, Линк оказывается у Храма Каменной Башни за час до падения Луны. Вена замечает за собой мысль, что всё-таки немного жаль этого игрока, кем бы он ни был. Добраться почти до финиша, собрать все маски, и так и не пройти — немного не справедливо.       Дрожь в руках никак не получается унять. Когда-то столь любимая серия игр не наводила на себя такого ужаса. С трудом Харпер вбивает название нового файла: «VENA», сделав несколько раз опечатки. Следом нажимает на «ОК» — запускается очередная кат-сцена.       По землям Хайрула ходит легенда. Эта легенда, оберегаемая Королевской Семьёй, повествует о мальчике…       На первый взгляд, всё довольно хорошо. Не считая некоторых текстур, которые либо отсутствовали, либо появлялись не там, где положено. Но всё это было свойственно для пиратской версии, коим и был этот картридж.       Пока Скулл Кид игрался с окариной, которую нагло отобрал у валяющегося без сознания Линка, Харпер, пользуясь случаем, решила собрать мешающиеся длинные волосы в пучок. Сцена заканчивается, отдавая управление игроку.       Девушка не в первый раз сталкивается с этой частью серии, когда-то давно смотрела прохождение, но вот самой пройти до сегодняшнего момента не удалось. Харпер решает поднакопить некоторое количество рупий, потому с нескрываемым энтузиазмом срубает траву мечом, проходит в следующую область и возвращается, чтобы трава моментально восстанавливалась. Увлечённая Вена почти забывает о страхе и о чужом сохранении.       Проходит минут пятнадцать, может, чуть больше, Харпер, играющая за Линка в виде человечка Деку, добирается до Счастливого Продавца Масок. Он, согнувшись пополам, рассказывает, что одна очень важная маска была украдена. Лёгкий озноб окутывает Вену. Она не замечает, как на нервах вновь кусает нижнюю губу. Продавец, стоящий всё это время в профиль, поворачивает голову в сторону зрителей. Он продолжает улыбаться, полностью прищурив глаза. Харпер становится не по себе. Она не помнит, чтобы этот момент здесь был.       — Я был в отчаянии, — продавец продолжает свои игровые реплики. — И вот я нашёл тебя, VENA.       От упоминания названия своего файла руки, держащие геймпад, сильнее затряслись. Да, NPC-персонажи иногда обращаются к игроку. Однако Вена могла с уверенностью сказать, что здесь имя не должно появляться. Вся эта кат-сцена какая-то неправильная, и дело уже даже не в отсутствующих местами текстурах. С опасением девушка продолжает играть.       Полностью погрузившись, Харпер не заметила, как дверь в комнату оказалась открытой, и кто-то аккуратно перешагнул через порог.       — О, ты всё-таки решилась сыграть! — знакомый голос прозвучал прямо над ухом, а мокрые длинные волосы Элен неприятно щекотали шею, от неожиданности Вена выронила геймпад. — Прости, не хотела напугать.       Харпер, заметив знакомую, которая только вышла из душа, решила рассказать как есть насчёт сохранения с именем «BEN». На удивление, Элен довольно спокойно отреагировала на это заявление. А услышав, что особо ничего мистического и загадочного больше не происходило, сказала:       — Знаешь, у нас в стране, да и во всём мире дофига Бенов, — вновь эта милая улыбка. — Может, это действительно просто сохранение какого-то мальчика, который даже не в курсе, что с его именем такие страшилки по интернету гуляют.       Элен пожимает плечами, а после присаживается рядом:       — Ну что, я могу посмотреть, как ты проходишь?       Вена моментально согласилась и продолжила играть. Линк всё это время стоял в Южном Часовом городе, рядом бегала непоседливая собака.       — Что ж, отправляемся к Волшебной Фее, — как бы для себя произнесла Харпер.       И всё-таки, NPC-персонажи с периодичностью обращались к герою именем BEN, а не VENA, как должно было быть. Сначала это напрягало и настораживало, но больше ничего не происходило, а потому Вена и Элен перестали обращать особое внимание на это. Харпер отчётливо помнила, что в истории статуя Элегии Пустоты появилась только после, так называемого, глюка четвёртого дня. В целом, это было не совсем честным прохождением, поэтому Вена изначально не планировала использовать такую возможность. А раз ещё есть шанс не сталкиваться со статуей, тем более не следует применять этот глюк.       — Ты ведь знаешь, что, если позволить Луне упасть ещё в самом начале, — Элен приложила пальцы к губам, пытаясь вспомнить детали, — то мы оказываемся у Счастливого Продавца Масок.       — Да, он будет обучать нас новой мелодии, — Харпер не могла вспомнить всё детально, но, кажется, такое она тоже слышала.       Вена поняла, что только что добровольно согласилась проиграть и умереть. Хотя это был шанс спокойно побегать, рассмотреть всё. Для тех, кто играет в первый раз, проблематично с ходу понимать, где что. Некоторые предметы появлялись только в определённое время. К тому же, Харпер с самого начала сомневалась, что сможет пройти без проигрышей.       С Элен девушка совсем забыла о чужом сохранении на этом картридже. Более того, сама игра об этом уже никак не напоминала. Это позволило полностью расслабиться, успокоиться и с наслаждением играть.       Остаются считанные секунды, Луна вот-вот упадёт, уничтожая не только Термину, но и всё живое. Когда это происходит, появляется чёрный экран, а посередине возникает название игры, внизу надпись с просьбой нажать «Старт». Это было совершенно не то, что ожидали увидеть Вена и Элен.       Кнопка «Старт» не срабатывает, сколько бы раз Харпер не нажимала. Ощущение беззаботности моментально пропадает, хотя Элен кажется невозмутимой.       — Почему ты не нажимаешься?! — страх пока ещё не полностью сковывает Вену, и она со злостью сжимает геймпад.       Раздаётся до боли знакомое хихиканье — Счастливый Продавец Масок, но его самого нигде нет. Название игры и просьба нажать кнопку никуда не исчезает. И лишь тишина уступает мерзкому и гнусному смеху, который нарастал с каждой секундой.       Внезапно всё прекращается. Чёрный экран резко сменяется изображением статуи Элегии Пустоты, точнее частью статуи — видна только голова Линка. Харпер вздрагивает, в глазах читается страх с паникой. Элен же нервно сглатывает, но всё ещё старается не подавать вида, что хоть как-то встревожена. Непонятная эмоция, застывшая на статуи Линка, вызывает неприятные ощущения. Несмотря на мороз по коже, Вена чувствует, как сильно вспотела. Хочется кричать, но получается лишь дрожащим голосом тихо произнести: «Что?»       На ватных ногах девушка старается встать, чтобы отключить игру. Внизу высвечивается диалоговое окно с одной единственной надписью.       That won't do you any good, hee, hee.