Мотылёк потерявший крылья

      Главная участь Тонгуна — подчиняться воле отца, воле императора, воле империи. Подчиняться чьей угодно воле, кроме своей собственной. Сокджин знал это с самого детства, почти с рождения, но никогда не думал, что когда-то будет так сильно расстроен этим фактом.       Ночь сборов проходит весьма суматошно. Ким ловко прячет собственную боль глубоко внутри, лишь иногда пуская одинокую слезу в минуты слабости и сразу же смахивая её, дабы не увидели посторонние. Только младший брат Тэхён, знал как на самом деле брата тяготит всё это. — Джин, а тебе обязательно ехать? Ты ведь не хочешь этого, так почему отец… — лепечет младший, на что старший лишь показательно захлопывает шкатулку со шпильками. — Прекрати Тэ. Ты знаешь, если отец взялся за что-то, значит это неизбежно. Я лишь думал, что у меня есть чуть больше времени… — с каким-то разочарованием в конце говорит Ким и позволяет евнуху надеть на себя накидку. — Тогда скажи ему что не хочешь!       Проблема младших всегда была в том, что они недостаточно осознавали груз ответственности, возложенный на наследника. И Тэхён в этом не был исключением. — Я пытался. В конце концов он прав. Мой возраст уже даёт о себе знать, как и его тоже.       Подойдя к брату в плотную, Джин обнимает его за плечи и слегка треплет по волосам. — Не грусти. Потом и тебе невесту найдём.       Они никогда раньше не расставались надолго, поэтому Тэхён позволяет себе плакать и не хочет отпускать брата, но тот лишь с такой же неохотой отстраняется и выходит за дверь, где его уже ожидает министр. И при этой встрече сердце пропускает удар. — Вы уже здесь, министр. Мы можем идти? И простите за брата, он чересчур эмоционален.       Тэхён слишком громко кричал из покоев, словно его старшего брата отправляли на смерть, а не на смотрины. Но, вероятно, он просто как никто другой понимал, что для наследника это было равноценно.       Сокджин поспешил сесть в паланкин, чтобы поскорее уехать и не терзать душу брата и свою.