Burn In Hell

      Со стражем руин дело пошло куда бодрее. Синь Янь нашла очень много полезных деталей, о которых изначально она ничего не знала. Некоторое время было потрачено на то, чтобы попытаться разобраться что и как работает — всё исключительно методом проб и ошибок. Правда, методы проб были настолько до абсурдности самобытными, что порой Тарталья едва ли не задыхался от смеха. Особенно когда Кэйю пытались заставить облизнуть какую-то деталь.       Также была найдена специальная лента, на которой были записаны звуки, издаваемые ими во время битвы. Это гениальное и точное предположение принадлежало целиком и полностью Чайльду. Он рассказал, что один из Предвестников Фатуи в своё время баловался изучением этих древних технологий, и он периодически бросал повсюду всякие странные чертежи, и на одном из них он увидел «внутренности» стража руин. Он ещё посчитал забавным факт, что у него механизмы устроены приблизительно на человеческий лад. А поскольку они нашли эту ленту в нижней части головы, то вполне можно быть уверенными, что это его болтливый язычок. Ещё было найдено устройство, которое на все сто процентов поможет в будущем запустить их маленький домик для рок-н-ролла — «сердце» стража руин выглядело максимально подходящим.       Они продолжали заниматься изучением разного рода деталей, пытаясь понять, как это должно взаимодействовать друг с другом. Позже они перешли к процессу записи музыки: Синь Янь то и дело играла одни и те же песни, пока еë ассистент пытался добиться корректного взаимодействия ленты из «рта» стража руин и небольшого магнитного устройства, которое они собрали буквально из «ничего», валявшегося под рукой. В ходе непростых манипуляций втянулся даже Тарталья, сетуя на то, что одна голова — хорошо, две — лучше, а три так вообще замечательно, должно получиться. Они едва ли сдвинулись с мëртвой точки, и девушка, чувствуя, что струны мандолины уже практически порезали подушечки её пальцев, объявила о перерыве.       Настроение вокруг было хуже некуда. День был, по мнению Синь Янь, практически потрачен впустую. Парни вовсю пытались убедить её в обратном, объясняя, что они открыли новый спектр деталей, приблизительно разобрались что и как работает, обогатились идеями для дальнейшей работы, уже перешли к новому этапу — к записи. Та вовсю упирала руки в бока и утверждала, что даже несмотря на появление новых деталей ещë ничего не заработало. И не было никакой гарантии, что они всë делали правильно. Парни для себя шёпотом назвали это творческим кризисом. Очень трудно петь про успех, перемены, борьбу, преодоление и другие подобные темы, когда у тебя раз за разом срывается запись.       Тарталья с хитрой улыбкой покинул дом, ссылаясь на нехватку каких-то ингредиентов для чая. Мол, очень хочется немного поднять настроение трудящимся. Ему, конечно же, никто не поверил, и теперь эти двое ожидали какой-либо подвох. Его слова порой противоречат его действиям, хотя он и является самым честным среди Фатуи. Альберих позволил себе думать, что знает Аякса как облупленного, но это не значит, что такой человек в принципе может стать предсказуемым. Ожидать можно абсолютно чего угодно. И вернулся он с весьма знакомой бутылкой. Кэйа видел еë однажды — с неë началась история крепкой дружбы.       — Я считаю, что нам нужен новый взгляд на ситуацию, а также необходимо немного расслабиться. — торжественно сообщил Чайльд. — Последние несколько дней были очень насыщенными. Как насчëт выпить крепкий «чай» по рецепту из Снежной?       Идея, как показалось остальным, не была лишена смысла. Они ведь действительно несколько дней трудились в поте лица, старательно ковыряясь в мастерской Синь Янь с раннего утра и до глубокой ночи. Для удобства девушка даже предложила временно расположиться у неё дома — и практически моментально пожалела об этом, когда во время приготовления ко сну выяснилось, что Аякс и Кэйа предпочитают спать в неглиже, и поэтому, желательно, раздельно. Она в этот момент мечтала провалиться от смущения сквозь землю, но всё же расселила их по разным углам, в сердцах умоляя «хотя бы нижнее бельё не снимайте, Архонтов ради!» Расслабиться поздним вечером правда будет не лишним. Через некоторое время у компании развязался язык.       — Я так больше не могу-у, — протянула Синь Янь, устало вдохнув. — Что мы делаем не так?       — Если честно, мне изначально казалось, что я прошу невозможного.       — Ну нет, так не должно быть! — искренне возмутилась девушка. — Ты готов совершить очень рок-н-ролльный поступок ради своего любимого человека. А для любви преград быть не должно!       — Это особый случай. — Альберих грустно улыбнулся. — Для меня совершенно не сюрприз, что всё, что связанно с объектом моего обожания, даётся с большим трудом.       — Плохие отношения?       — Я в юности имел неосторожность сболтнуть кое-что личное в неправильное время и в неправильном месте. — задумчиво покрутив в руке напиток, проговорил он. — Он не принял это и до сих пор дуется на меня, если вкратце.       — И теперь ему приходится чуть ли не танцевать ритуальные танцы, чтобы он хотя бы соизволил обратить на него внимание, представляешь? — возмущенно добавил Тарталья, чувствуя обиду за своего друга. Да, он был непростым человеком с очень интересным прошлым, но он точно достоин более радушного к себе отношения — Камрад, я поражаюсь твоей верности и выдержке. Честно. Не боишься, что он разобьёт тебе сердце?       — Я тоже себе поражаюсь. — горько взглянул он на Чайльда, понимая его настрой в отношении Рагнвиндра. Возможно, в каком-то из счастливых сценариев будущего Кэйа хотел бы верить, что однажды Аякс и Дилюк смогли хотя бы поладить. — Но такое уже однажды случилось. Думал, что справлюсь, особенно когда он решил покинуть Мондштадт на несколько лет. И я даже какое-то время был убеждён, что справился с этим. А потом он вернулся, и я понял, что ничерта не справляюсь.       — Тяжело, когда вы порознь. Я искренне хочу верить, что у тебя всë получится. — посочувствовала Синь Янь, проведя ладонью по его волосам, а потом кладя руку ему на плечо. — Дружить, испытывая иные чувства, тоже тяжело. Очень страшно уничтожить всë то хорошее, что уже есть между нами, но однажды я ей скажу как есть. Быть очень близко, улыбаться, и не иметь возможности лишний раз без всякого повода просто взять её за руку… Невыносимо.       — Хей, милая, такую как ты просто невозможно отвергнуть! — Альберих ободряюще ткнулся кулаком ей в плечо, отчего она слабо, но улыбнулась. Поддерживать кого-то в делах сердечных было до ужаса страшно и непривычно, потому что среди его близкого круга общения часть вовсе не заинтересована в отношениях, а у другой части всё замечательно на личном фронте. — Я очень надеюсь, что ты однажды решишься на этот важный шаг, и она сможет ответить взаимностью.       — Тарталья, у нас тут клуб несчастных влюблённых, вас вызывают к микрофону! — дурашливо отыграла маленький спектакль девушка, изображая репортёра. Тот внезапно смутился. В полумраке гостиной, освещённой лишь светом свечей, всё равно было отчётливо видно, что Чайльд хаотично покрывался красными пятнами. Остальные напряглись.       — Приятель, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Кэйа.       — Да, всё хорошо. У меня всё замечательно в вопросах отношений! — тот нервно посмеялся, не решившись посмотреть кому-либо в глаза. Врёт, как им показалось.       — Хей, нет ничего зазорного в том, что ты можешь быть влюблен в кого-либо. Говори смелее, тебе немного полегчает.       — Нет, камрад, ты меня неправильно понял. У меня правда всё просто восхитительно. — у него получилось вернуть в выражении своего лица былую уверенность, и, завидев в чужих взглядах недоверие, как-то уж слишком обречённо вздохнул, решаясь признаться в одном своём секрете. — Я никогда ранее не состоял в отношениях, и в принципе ни разу не смотрел на кого-либо в подобном контексте.       — Да ладно?! — удивлённо вскрикнула Синь Янь, даже подскочив со своего места. — Чёрт, да ты правда грёбаный счастливчик! Я бы тоже хотела иметь возможность приказывать своему сердцу любить ему, или нет.       — Ну, я своему сердцу приказов точно не отдавал. — рассмеялся Тарталья. — Скорее всего, дело в том, что я с самого детства был выращен воином. Если я вижу перед собой действительно потрясающего человека, то я либо хочу его видеть рядом с собой на поле боя, либо хочу подраться с ним.       — А поцеловать — ни разу? — девушка всё ещё удивленно смотрела на парня, будто бы тот сделал что-то воистину рок-н-ролльное.       — В пылу сражения была такая шальная мыслишка, это другое. — теперь в честности Предвестника никто не сомневался. — Это из-за того, что меня правда заводит битва с интересным соперником, и от большого количества адреналина туманится рассудок. Однако я ни разу не пересекал эту грань, потому что уверен, что я не смогу состоять с кем-либо в романтических отношениях.       — Почему же?       — Потому что я не переживу этого позора. — Аякс вновь рассмеялся, шутливо хватаясь за сердце. — Я совершенно ничего не знаю о тонкостях взаимодействия с партнёрами, не умею целоваться, а в качестве прелюдии перед близостью меня надо хорошенько избить. А ведь для этого ещё надо очень сильно постараться! Вы только представьте!       — Не хочу представлять! — крикнула Синь Янь, закрывая лицо руками от испытанного культурного шока. Даже такая свободная в суждениях девушка из Ли Юэ всё же испытывала дикое смущение от разговоров на интимные темы. Послышался тихий писк. Кажется, она представила. Парни рассмеялись, а обстановка вокруг правда разрядилась.       — Что ж, мой случай правда не подходит вашему клубу несчастных влюблённых, поэтому я хочу искренне пожелать вам добиться своего счастья. — широко улыбнулся Чайльд, с важным видом поднимаясь со своего места с бокалом в руке, собираясь высказать тост. — Порой необходимо что-то покрутить, поискать варианты и изменить череду событий. Те, кто находится на одной волне, иногда могут сближаться. — он многозначительно посмотрел на Синь Янь, а после перевёл взгляд на Кэйю. — А противоположности имеют свойство притягиваться. Они на такую пламенную речь протянули трогательное «о-о-о», и распалялись в благодарностях, чокаясь друг с другом бокалами. Своеобразный ритуал из Снежной.       — Стоп… Покрутить. На одной волне сближаются. Противоположности притягиваются. — забормотала девушка.       — Ты чего? — спросил Альберих.       — Ну конечно! — чуть ли не закричала она, подбегая к Тарталье. Она проговорила тихое «наклонись, пожалуйста» и обхватила ладонями его голову, чмокая в макушку. — Ты просто гений! Все в мастерскую!

***

      — Магистр Джинн! — после стука в кабинет забежала запыхавшаяся девушка.       — Эмбер? Что случилось, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Джинн, за локоть уводя её в сторону дивана, присаживаясь рядом с ней. У Лизы сегодня были другие дела, места было предостаточно.       — Я помогала на винокурне с истреблением крио слаймов, и после ко мне подошла госпожа Аделинда, она… — ей периодически не хватало воздуха, она пересказывала события действительно с молниеносной скоростью.       — Я знаю Аделинду, давай ближе к сути и не забывай дышать, хорошо? — улыбнулась магистр.       — В общем, она показала мне письмо из Ордо Фавониус, где вы пригласили господина Дилюка для важного разговора, извините, я не хотела читать, но главная горничная настояла, я не…       — Эмбер, я тебе верю, не стоит оправдываться. Что было дальше?       — В общем, она попросила меня передать, что он не сможет прийти на встречу. — выдохнула скаут.       — Она не сказала почему? — вопросительно выгнув бровь, скептически поинтересовалась Гуннхильдр, уже приблизительно представляя ответ на этот вопрос.       — Сказала. — она закивала, с важным видом подняв указательный палец. — Мастер Дилюк совсем недавно собрал вещи и отправился в поездку по какому-то очень важному делу. Его не будет в Мондштадте некоторое время.       — Ах, я так и знала, что это он вскрыл письмо от Нефритового Равновесия… — пробормотала себе под нос Джинн. — Спасибо большое, Эмбер.

***

      К вечеру следующего дня Кэйа держал в руках компактную прямоугольную коробку с двумя усилителями звука и вместилищем для музыки, на которое коллективными усилиями были записаны некоторые песни Синь Янь и красивые риффы без слов. То, что они там наворотили внутри, лучше было вовсе не знать.       — Синь Янь, ты просто богиня, знаешь ведь? — он тепло улыбался от трогательности момента. — Аякс, приятель, ты тоже постарался не меньше. Спасибо вам.       — Я старался намного меньше, однако моя светлая голова помогла появиться на свет многим идеям! — горделиво уточнил он, после этого рассмеявшись вместе с друзьями.       — Всё, что мы могли сделать — мы сделали. Поскольку эта штука не привязана к Глазу Бога, я не могу её включить. Тут уже нужен толковый алхимик, а эта наука уже не по моей части. — пожала плечами Синь Янь. — У нас в Ли Юэ, они вообще, к сожалению, не водятся. А жаль, были бы очень востребованы. В сердце торгового ремесла очень много молодёжи, у которой есть идеи для нестандартного и полезного товара, но нет достаточных знаний, чтобы это реализовать.       — В Мондштадте есть толковые алхимики. Думаю, мы что-нибудь придумаем. — прибрав прибор в свой походный рюкзак, Альберих уже хотел попрощаться с девушкой, но та вперёд бросилась крепко обнимать его, чуть привстав на носочки.       — Удачи, Кэйа! Не забудь потом написать мне как всё прошло, иначе я… Я обижусь, понял? — она отпустила капитана и от волнения Синь Янь начала тараторить.       — Я обязательно напишу тебе, не волнуйся. — хотелось потрепать её филигранно уложенную причёску, но получилось сдержаться. — А ты соберись духом, малышка, я верю, что всё пройдёт хорошо. И сбереги чертежи. Если получится запустить эту штуковину, то ты будешь просто обязана заявить о своём творчестве всему Тейвату.       — До скорых встреч, дружище. Чертовски рада с тобой познакомиться. Это будут действительно хардкорные воспоминания! — она тихо шмыгнула носом и перевела напускной суровый взгляд на Тарталью. — А тебя жду завтра на концерте! Дверь эмоционально захлопнули. Парни снисходительно улыбнулись — тоже не умели публично показывать свои слёзы.       — Я тоже был рад повидаться с тобой вновь, камрад. — обменявшись своим локальным дружеским рукопожатием, Чайльд обеспокоенно посмотрел на друга. — Ничего не забыл?       — Я с собой практически ничего не брал. А из дел в Ли Юэ осталось только заглянуть к той очаровательной старушке, к которой ты водил меня в день приезда. Спрошу, есть ли какая-нибудь красивая упаковка.       — Подарок для малышки не забыл?       — Не забыл. За это отдельное спасибо, ты правда в этом разбираешься.       — Всего лишь богатый опыт старшего брата. — рассмеялся Аякс. — Доброго пути. Напиши мне тоже, как будут новости, хорошо? — тот кивнул. — Удачи.       Кэйа завершил свои дела в городе, написал весточку Джинн о своём скором возвращении, отметился в департаменте по делам граждан в Ли Юэ и отправился домой. Он за эти несколько дней успел очень сильно соскучиться по прохладному ветру, по беззаботным жителям, по кошкам на крышах домов, по вкуснейшему вину во всём Тейвате и по одной ворчливой рыжей макушке.

***

      Улицы Ли Юэ не успели отойти от нашествия капитана кавалерии Ордо Фавониус, как на них уже ступил другой интересный персонаж прямиком из Мондштадта. Рагнвиндр немного растерянно озирался по сторонам, чувствуя, что бросился в путешествие даже не собрав необходимую информацию. Он банально не знал, с чего стоит начать поиски. В постоялом дворе лишь развели руки в стороны, потому что Альберих не оповестил их, что собирается (?) отменить бронирование номера и ночевать в другом месте.       — Добрый день, господин! — послышалось откуда-то сбоку, — У вас очень хмурое лицо и чёрная одежда! У вас кто-то умер?       Оглянувшись, Дилюк заметил возле себя невысокого роста девчушку, которая выглядела достаточно юной. Для того, кто спрашивает о чужой утрате, та выглядела слишком беззаботно и даже… Весело?       — Добрый день, — с подозрением начал он. — Ещё не знаю. Он либо уже мёртв, либо будет мёртв в ближайшее время. — прозвучала лёгкая нотка агрессии.       — Нам очень повезло встретиться, господин Хмурик. — хихикнула подозрительная незнакомка, двумя руками вцепившись мёртвой хваткой в ладонь Дилюка, пожимая её в приветственном жесте. — Я хозяйка ритуального бюро, меня зовут Ху Тао. Все покойники этого города обязательно рано или поздно оказываются в наших умелых руках, а похороны проходят по высшему разряду!       — Мне бы хотелось всё же найти этого человека живым. — отшатнулся от неё Рагнвиндр, будто бы от огня. — Пожалуй, я пойду.       Краем глаза мужчина подметил, что здешние рыцари тоже не отличались особой эффективностью — среди бела дня какой-то явно нездоровый ребёнок пристаёт к только прибывшим туристам и расспрашивает о мёртвых. Он надеялся, что есть ещё надежда и вера в правоохранительные органы, и что фраза «в семье не без урода» относится только к Ордо Фавониус, но миллелиты развеяли его надежды. Или, возможно, к этому все уже привыкли?       — Не беда, мы можем заключить долгосрочный контракт для оказания похоронных услуг посмертно! — она посмотрела в глаза Рагнвиндра и сменила тактику, ощущая за осторожными проявлениями банальной вежливости тщательно скрываемое раздражение. — У-у, действительно Хмурик, так неинтересно! Но я всё равно могу помочь с поиском вашего пропавшего живого-мёртвого человека, — с энтузиазмом заговорила Ху. — Вся деятельность моего бюро поддаётся строгой отчётности. Если этот человек официально числится мёртвым, то эта информация будет зафиксирована. Предлагаю проследовать за мной!       Тао бодро зашагала в хорошо знакомом ей направлении, рассчитывая на то, что Дилюк проследует за ней. Сначала тот и с места не сдвинулся, в срочном порядке принимая решение — стоит ли доверять странной девочке из ритуального бюро? Впрочем, он не видел ничего страшного в том, если он попробует узнать. Если ситуация выйдет из-под контроля, то он сможет за себя постоять. И он всё же сделал шаг в сторону также бодро шагающей хозяйке ритуального бюро. Та улыбнулась, понимая, что господин Хмурик добровольно пошёл за ней.       — Вот книга, в которой фиксируются все известные нам в Ли Юэ потенциальные клиенты. — по прибытию в бюро, она распахнула перед ним большую книгу. — Проще говоря, все ныне мёртвые жители. За последние несколько дней были записаны смертельные случаи. Как зовут того, кого мы тут не хотим найти?       — Кэйа. — на выдохе произнес Рагнвиндр, ощущая внутри нехилый мандраж, когда та начинает водить аккуратным пальчиком по страницам.       Как бы он не бахвалился и не рисовался перед Альберихом, слепив себе образ безразличного незнакомца в глазах этого предателя, последние события ткнули его носом в некоторые вещи и заставили взглянуть в лицо фактам. Ему было не всё равно на его судьбу. И сейчас действительно было страшно услышать слова о том, что он есть в этой книге.       — Вам повезло, господин Хмурик. Я не могу утверждать, что Кэйа сейчас жив и здоров, но он по документации не числится погибшим.       — Спасибо за информацию, госпожа Тао. Рад это слышать. — поблагодарил он девушку, когда та повела его к выходу из бюро.       — Я чувствую, что вы не из этих краёв. Ищете кого-то конкретного? Я очень хорошо ориентируюсь и многое знаю о здешних жителях. У вас есть какие-то зацепки? Я считаю, что прятки с дорогими людьми — это даже весело, но какой же вкус от игры, если человека найти не получается, верно? Дилюк нахмурился.       — Мне нужно найти одиннадцатого Предвестника Фатуи. — вздохнул он.       — О, это же наш партнёр по бизнесу! — обрадовалась Ху. — Это будет куда проще, чем я думала. Ха. Фатуи активно сотрудничают с ритуальным бюро. Кто бы сомневался?       По счастливому (не для него точно) стечению обстоятельств Тарталья прогуливался по улицам Ли Юэ, вспоминая, каково это — снова видеть дневной свет и общаться с большим количеством людей. После небольшой передышки, которую устроил ему Альберих, Аяксу пришлось снова вернуться к обязанностям дипломатического посла доброй воли, задача которого сейчас не привлекать к себе лишнее внимание и регулярно маячить среди людей, излучая лишь добрые и честные намерения.       — Ой, так вот же он! — крикнула Тао, указывая пальцем на застывшего в растерянности Предвестника.       Длинные рыжие волосы. Высокий рост. Траурного цвета одеяния. Точно не здешний. Пиро Глаз Бога. Ищет Чайльда. По описанию выглядит точно как сошедший с писем Кэйи образ Дилюка Рагнвиндра. Но поскольку вид его не внушал ничего хорошего, тот инстинктивно бросился бежать, и по стуку увесистых сапогов он был уверен, что тот кинулся за ним. Это явно не попытка бегства, потому что он точно никогда не станет бежать от хорошей битвы, но если тот его ищет — лучше пусть их первая встреча пройдёт без лишних взглядов жителей и миллелитов в частности. Не отсвечивать.       — Ох, здравствуй, Рагнвиндр. — с ухмылкой поздоровался Тарталья, когда его локтём грубо прижали за горло к стене, даже не думая перекрыть кислород. Так, чисто припугнуть. Дилюк ощутил под рёбрами практически невесомое прикосновение чужого клинка. — Не так я представлял нашу первую беседу, конечно.