Burn In Hell

Так они и стояли. Одного за горло прижимали к бетонной стене, а другому к рёбрам был приставлен острый клинок.       — Какими судьбами? Выпьем чаю? — кажется, Чайльда совершенно не смущала ситуация, в которой они сейчас находятся.       — Откуда ты знаешь меня? — старающийся всегда держаться в тени или под покровом ночи, он был немного сбит с толку.       — Люблю быть подготовленным к непредвиденным визитам. — Аякс улыбнулся, умолчав о том, что он просто предположил, исходя из рассказов друга. Было приятно попадать в цель.       Хотелось скорее немного поиздеваться над Рагнвиндром, ведь сейчас на его стороне только словесная битва, потому что в другую вступать на территории города ему категорически запрещено. Да и его оппонент не выглядел настроенным на что-то такое. Правда он не учёл того, что над этим бедолагой морально издевался не только он, а огромная часть населения Мондштадта, и в разные периоды времени его терпению остаётся только завидовать. Или же наоборот — нервы бывают настолько расшатанными, что он срывается практически моментально из-за любой мелочи.       — Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя нужно, — процедил Дилюк. — Где Кэйа?       — Ого, мы уже на «ты»? Тогда, думаю, можем поговорить по-человечески.— усмехнулся Тарталья, осторожным движением свободной руки касаясь чужой, убрав её со своей шеи. Параллельно он под чутким надзором убирал в ножны свой клинок. Оппонент не стал сопротивляться, горделиво выпрямившись. Предвестнику этот жест даже понравился. — Кэйа уже отправился в Мондштадт. Удивлён, что вы не столкнулись лбами где-то на границе.       — Я не верю ни единому твоему слову.       — Зачем тогда ты тащился в такую даль, если не готов слушать мои ответы на вопросы? — резонно подметил Тарталья.       — Я готов слушать ответы, но из твоих уст практически что угодно прозвучит как откровенная ложь. — он закрылся от чужого эмоционального воздействия, скрестив руки на груди и нахмурив брови.       — А что именно из моих уст будет звучать правдоподобно? Что я съел его на ужин? — хмыкнул Предвестник, немного мрачнея от чужого мнения, что он мог бы навредить другу.       — Да, примерно. — беззлобно подтвердил он, вздыхая. — У тебя просто такая репутация. Я не знаю, что тебя связывает с Кэйей, но поступившая информация о его визите сюда выглядела недоброжелательно.       — Ты следил за ним? — перебил его Чайльд. — Архонты, а ещë говорят, что все Фатуи поголовно параноики.       — Это была вынужденная мера! — Дилюк нахмурился, начиная постепенно терять терпение. — Когда я узнал, что у него встреча с одиннадцатым Предвестником, то по совершенно непонятным, — он нарочито выделил интонацией последние два слова, выражая едва ли прикрытый сарказм. — Причинам начал беспокоиться. Ходит слух, что тот человек отличается особой беспощадностью и любовью к сражениям.       Тарталья открыл рот, чтобы продолжить этот сомнительный обмен любезностями в адрес друг друга, но тут его богатый опыт дипломатии помог ему быстро взглянуть на слова Рагнвиндра под другим углом. Кэйа рассказывал, что его объект обожания не отличается пылкой любовью к Фатуи, это факт. Но в контексте отчётливо улавливался шлейф чужого беспокойства, да и сам факт, что он пришёл сюда именно за ним, а не по жалкую душонку «треклятого предателя» — уже большой прогресс. Он остановил очередной поток колкости, снисходительно улыбнувшись. Что ж, ради друга можно и поговорить спокойно.       — Ладно, это аргумент. Давай сначала.       — В смысле? — удивлённо приподняв брови, спросил Дилюк.       — Начнём знакомство сначала. — игриво вскинув брови, он направился обратно на людные улицы, ожидая, что тот пойдёт за ним. — Я слышал, что ты любишь шахматы. Сразишься со мной — и я отвечу на все твои вопросы. Всё равно тому, что я сейчас сказал, веры нет, верно?

***

      Мондштадт. Он не устанет повторять, что как бы ему ни были симпатичны пейзажи Ли Юэ, их нестандартные одеяния и специфичная кухня — это место успело за эти годы стать даже более родным и близким, нежели его настоящая родина. Везде может быть по-своему хорошо, но дома всё же лучше. Город встретил его лёгким тёплым ветром. И обеспокоенным стражником возле городских ворот, который одновременно радовался возвращению капитана и в то же время хотел скорее сообщить что-то очень важное.       — С возвращением, капитан Кэйа! — он отдал честь точь-в-точь по методичке ордена.       — Здравствуй, спасибо большое. — он улыбнулся, параллельно чуть ли не сканируя стражника внимательным взглядом. — Есть ли какие-нибудь новости за последнее время?       — На самом деле, я не знаю, имею ли право говорить вам об этом, но весь Ордо Фавониус уже гудит от слухов. — он перешёл на заговорческий шёпот. — Действующий магистр не даёт каких-либо комментариев, но тут я скорее поверю рыцарю, который был непосредственно в гуще событий.       — Ох? И что же случилось?       — Говорят, Дилюк Рагнвиндр искал вас. Опрашивал жителей, сестёр храма и рыцарей ордена. А потом он, не найдя ответов, ворвался в кабинет действующего магистра с огненным мечом наперевес!       — Дилюк? — переспросил Кэйа рыцаря. — Точно ничего не путаешь? Если мы говорим об одном и том же человеке, то он бы ни за что даже не ступил носком своего сапога на территорию штаба Ордо Фавониус.       — Такое невозможно забыть! Тот бедолага был вне себя от ужаса, всë говорил про огненную птицу. — он обрисовал пальцем контуры, очень напоминающие феникса Дилюка.       Кэйа нахмурился. Это совершенно не в его характере. Ситуация слишком из ряда вон выходящая, потому что тот слишком нелестно отзывался об эффективности ордена, а любые проблемы решал либо самостоятельно, либо с помощью горящих энтузиазмом приключенцев из гильдии. Интересно, что же такое произошло, что ради его поисков Рагнвиндр наступил на горло своим принципам и ненависти к рыцарям? Сильнее Ордо Фавониус он может ненавидеть разве что… Вот чëрт!       — Ты случайно не знаешь, мастер Дилюк сейчас в городе?       — Сегодня приходила поставка с винокурни «Рассвет» для «Доли Ангелов», и на документах были подписи управляющего, а не владельца. Было сказано, что он отбыл на некоторое время.       Хорошие новости. У него будет время закончить работу над подарком, и есть вероятность, что Рагнвиндр немного перебесится в период своего отсутствия и не открутит ему голову. Плохие новости. Верхушка ордена узнала о его связи с одиннадцатым Предвестником, будет очень много вопросов сразу с того момента, как он ступит на порог штаба Ордо Фавониус. И, если сложить два и два, про Аякса узнала не только Джинн. Поездка Дилюка появилась не просто так. Остаëтся только надеяться, что им двоим хватит ума не подраться посреди главной площади.       — А что насчëт капитана Альбедо?       — Кажется, он уже второй день пребывает в своей лаборатории на Драконьем Хребте. — солдат сощурился, чувствуя, что из него сейчас выкачивают информацию не просто так, в этом смысла куда больше, чем будничная сводка новостей за момент своего отсутствия. — А зачем он вам?       — Это дело большой важности! — Кэйа с деловитым выражением лица поднял указательный палец, чувствуя, что без ответов на свои вопросы он больше ничего не расскажет. — Пока что не могу сказать. Спасибо за информацию, ты мне очень помог. Значит, Драконий Хребет…

***

      — Так какова причина вашего визита в Ли Юэ, господин Рагнвиндр? — с ухмылкой спросил Чайльд, расставляя перед собой белые фигуры.       — Кажется, по нашему уговору вопросы здесь задаю я. — он многозначительно взглянул на своего противника, чуть приподняв брови. — Мы, конечно, не подписывали никаких бумаг, но насколько мне известно, здесь высоко ценятся соблюдения установленных правил.       — Что ж, твоя правда. — кивнул он, начиная со своего любимого дебюта в партии. — Спрашивай.       — Клянешься говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды?       — Я всегда говорю только правду! — по-детски возмутился Чайльд. — Могу только недоговаривать некоторые нюансы, так что советую с умом подходить к формулировке вопросов. Дилюк закусил нижнюю губу и задумался, действительно последовав его совету.       — Что ж, какие отношения тебя связывают с сэром Кэйей? — не сводя взгляда с оппонента, он продолжал двигать чëрные фигуры, подобрав для себя оптимальную стратегию дебюта и оттеснения вражеских фигур.       — Хм, предпочитаешь сразу в лоб? — игриво покрутив в ладони белую пешку, Тарталья старался максимально посмаковать момент интеллектуальной битвы. — Я думал, что ты для разогрева спросишь, чем я занимался прошлым вечером или какой самый позорный секрет первого Предвестника Фатуи.       — Сейчас мне это интересно меньше всего. Так что прошу, избавь меня от постыдных историй. — Дилюк говорил максимально холодно и отстранённо, но не забывал при этом держать линию дипломатически-вежливого поведения.       — Даже если в них замешан Кэйа? — он снова игриво повёл бровями, сделав, наконец, ход пешкой. Его противник очень мрачно взглянул на него. Правда, было не особо понятно из-за чего именно — из-за неожиданного хода, разрушившего его планы, или же ему не нравилась информация о потенциальных постыдных похождениях Альбериха? Он точно терпеть его не может? — Проехали. Мы друзья. — честно ответил Аякс, поддерживая зрительный контакт.       — Дружба? Что же связало каэнрийца и Предвестника Фатуи? Я ведь угадал, ты знаешь о истории его происхождения? — партия протекала на удивление быстро, они уже переходили к завершению своих рокировок.       — Ого, я смотрю, ты вошёл во вкус. Сразу три вопроса, хах. — Тарталья позволил себе немного задуматься, но не над ответами, а над последующими действиями. — Да, дружба. Нас познакомила Люмин, а связал нас алкоголь. — он невольно улыбнулся, вспоминая ту весёлую ночку. Ну и навели они тогда шороху.       — И почему я не удивлён? Это так на него похоже. — вздохнул Рагнвиндр, задав свой риторический вопрос ни то Чайльду, ни то святым Архонтам.       — И да, ты прав, он рассказал мне о своей родине и о своём никудышном папаше, который бросил его.       Признаться, от осознания этой информации даже стало немного обидно. Он тщательно скрывал это от самого дорогого (как казалось маленькому на тот момент Дилюку) человека пугающую правду о своём происхождении, решившись открыться ему только спустя несколько лет и после смерти их отца. Возможно, Альберих мог считать иначе, но Рагнвиндр был абсолютно уверен, что Крепус всячески старался стать для него семьёй, и поэтому дарил ему любовь совершенно искренне. Однако опаснейшему человеку из организации, представляющей опасность для всего Тейвата и даже для самих Архонтов… Он рассказал. И, по всей видимости, давно.       — Хей, не выпадай из реальности. — он щёлкнул пальцами, обтянутыми чёрной перчаткой, практически перед самым носом Дилюка. — Я жду твоего хода, у нас тут миттельшпиль полным ходом!       — Извини, задумался. — он неловко кашлянул в кулак, передвигая фигуру и переходя в защиту от весьма стремительного нападения Аякса, который решил атаковать практически сразу после завершения рокировки.       — Что тебя смутило? — он нахмурился, разглядывая до этого момента вечно безразличное или хмурое лицо, сейчас ставшее даже слегка… Потерянным? — Да, он не кричит об этом на каждом углу, потому что люди очень неоднозначно относятся к каэнрийцам, однако сам относится к этому лишь как к самому заурядному факту из его биографии.       — Заурядному факту из биографии? — переспросил Дилюк, удивлённо подняв брови. — Шпион из проклятых руин некогда процветающего места, несущий за собой великую ношу и великую цель — это теперь заурядно?       — Что за бред ты несёшь? — Аякс глянул на своего оппонента, будто бы тот совсем выжил из ума. — Ты когда последний раз с ним об этом разговаривал?       — Эм, — он вновь вернулся к своему обычному выражению лица. — В тот самый день, когда узнал.       — Насколько мне известно, ты даже не дал ему договорить. — Тарталья подпёр рукой подбородок, параллельно пытаясь обойти чёрные фигуры, которые теперь резко перешли в наступление после успешной защиты. Однако сейчас его внимание больше было посвящено его диалогу с Рагнвиндром. Признаться, он не ожидал, что ситуация у этих двоих настолько запущенная. Ох, Архонты, Кэйа оторвёт ему голову.       — Какой же ты, оказывается, осведомлённый. — огрызнулся Дилюк. — И что ты этим хочешь сказать?       — Что мне он сказал не о том, что он шпионит для своего Каэнри’ах, а давным давно для себя выбрал Мондштадт. То, что знаешь ты, лишь было предысторией. Да, он там чья-то надежда, но ему как-то всё равно — он счастлив здесь и сейчас.       — Маловато мотивации. — скептицизм бил тревогу, чувствуя, как разваливается от слов чёртового Предвестника.       — О-о, поверь мне, мотивации у него предостаточно. Но я не в праве рассказывать об этом. Я обязался говорить правду, но пойми, это не моя правда. — он снисходительно улыбнулся, переставляя фигуру. Эндшпиль. — Позволишь совет, Рагнвиндр?       От чужого взгляда не укрылось то, что чужие руки, обтянутые перчатками, тряслись, когда передвигали свои чёрные фигуры. Они держались приблизительно на равных, постепенно опустошая доску. Да, Тарталья оказался достойным соперником, хотя изначально казался лишь заурядным драчуном, который любит мериться размером мускулов и количеством боевых шрамов. А ещё он буквально за одну шахматную партию умудрился разрушить огромную стену вокруг своего сердца, которую выстроил из-за одного лживого, лицемерного и ненавистного предателя-каэнрийца. Ему всё ещё слабо верилось в корне неправильно понятую ситуацию, потому что меньше, чем Альбериху, он верил только Фатуи. Но тот смог посеять в нём сомнения.       — Валяй.       — Поговори с ним. Хотя бы раз за столько лет. — увидев хмурую мину на лице соперника, он добавил, усмехнувшись. — И тогда может получится узнать, что он не так плох, как ты о нём думаешь. Я даже порой сам удивляюсь, чем заслужил такого друга. Шах. Дилюк охнул.       — Я подумаю над твоими словами. — ворох мыслей устроил мощную встряску в его голове, а после этого они ещё и перепутались, вызывая противоречие за противоречием. От первого шаха получилось увернуться. — Итак, вернёмся к вопросам. Так где же Кэйа?       — Я не врал с самого начала. Он отправился в Мондштадт несколькими днями ранее. — оказалось, увернуться не получилось. — Мат. Ты проиграл.       — Это было увлекательно. — партия правда показалась Дилюку достойной похвалы, поэтому он уступил место уважению и умению проигрывать, а не гордости перед Фатуи. — Спасибо за игру. Они обменялись крепким рукопожатием.       — Наше сражение закончилось, но позволишь последний вопрос?       — Валяй. — с улыбкой вторил он недавнему ответу Рагнвиндра.       — Зачем вы протащили в город поверженного стража руин? Тарталья искренне рассмеялся.       — Поверь, ты обязательно узнаешь. Кэйа тебе с удовольствием расскажет.       — Если я вернусь в Мондштадт, и его там не будет, то я вернусь за твоей головой, Чайльд.       — А если он там будет, то мне светит ещё одна партия в шахматы?       — Посмотрим. — губы Дилюка тронула слабая улыбка.

***

      — Добрый день, Альбедо! — резво спланировав прямо в пещеру-лабораторию, едва ли не впечатавшись в спину алхимика, громко проговорил Альберих. Морозный воздух Драконьего Хребта всегда благоприятно влиял на его настроение. — С возвращением, друг. — положив руку на свою грудь, поздоровался Альбедо, совершенно не удивившись его выходке. Но, завидев в руках Кэйи странный сверток, резко нахмурился. — Кли снова что-то натворила? — Что? — он удивленно вздëрнул брови, а потом проследил за его взглядом. — Ах, нет-нет, это другое. С того случая прошло так много времени, я был чертовски пьян, а ты всë ещë держишь руку на пульсе? — Да, — серьёзно кивнул алхимик, и Кэйа набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдать прозаичную рифму, но с большим трудом сдержался. Альбедо хоть и прохладно относится к обсценной лексике, но всё же он такое не одобряет — он же джентельмен и старший брат. — Как прошёл твой отпуск?       — Замечательно! Я думаю, ты уже догадался, что я к тебе не с пустыми руками. — тот вновь кивнул. — Есть кое-что интересное, нужен твой опытный взгляд как алхимика-вундеркинда. Ради этого я и тащился в такую даль.       — Показывай. Постараюсь сделать всё, что в моих силах.       Кэйа развернул свой непримечательный балахон, придуманный для отвода любопытных глаз, выуживая из него собранный аппарат. Он максимально подробно рассказал Альбедо о всём процессе создания и обо всех деталях, засунутых туда. Также он дополнительно рассказал о том, как они узнавали то или иное назначение каждого механизма, извлечённого из стража руин. Алхимик то и дело задавал уточняющие вопросы, или же просто выражал своё искреннее уважение в сторону Синь Янь. Механик, черпающий вдохновение из технологий Фонтейна, и гений-алхимик из Мондштадта. Если их однажды познакомить, то такого мощного скачка в прогрессе не выдержит весь Тейват.       — Прости, друг, но это не моя компетенция. — подвёл итог Альбедо, скрестив руки на груди. — Я алхимик, а здесь, чтобы запустить это устройство, необходимы элементальные частицы. Причём я вижу, что это устройство из стража руин, — он тыкнул указательным пальцем в деталь, на которой Синь Янь одним из шипов нацарапала слово «сердце». — способно задержать в себе элементальные частицы. Но нужно грамотно подойти к выбору стихий. Если реакция не сработает, то ваши труды будут напрасны. Крайне не рекомендую использовать пиро-элемент.       — Что можешь посоветовать? — Альберих смотрел на Альбедо с искренней надеждой, примерно как на статую Архонта в тяжёлые периоды своей жизни.       — Я не знаю, правда. — он приложил руку к груди, а после сжал ладонь в кулак, переходя в режим «мозгового штурма» — Тебе необходимо что-то, способное дать этому устройству жизнь. Дать ему энергию. Зарядить его изнутри, чтобы он черпал её в процессе работы.       — Зарядить… Альбедо, ты гений! — он вторгся в его личное пространство, схватив алхимика за плечи в порыве вдохновения. Тот слабо улыбнулся. — Спасибо.       — Я не знаю, что такого сказал, но буду рад, если это сработает. Расскажешь потом? Возможно, мне это однажды пригодится.       — Конечно. Ещё раз спасибо!       — Удачи, друг!       Больше не было смысла оттягивать неизбежное, поэтому, оставив «проигрыватель» у себя дома, капитан Альберих отправился в штаб ордена. Действующий магистр очень долго отчитывала его по поводу безответственности и отсутствия инстинкта самосохранения, на что оставалось только отбиваться слабо убеждающими аргументами в духе «ну ничего же не случилось» и «да брось, Джинн, он может быть хорошим». Потому что эти слова ничего не значили против одного весомого аргумента, в котором после найденного письма в штаб Ордо Фавониус вломился Рагнвиндр, балансирующий на грани неудержимой ярости.       — Скажи, Кэйа, оно того хотя бы стоило? — снисходительно вздохнув, спросила Гуннхильдр.       — Определённо.       — Ладно, иди. — она прикрыла глаза, устало помассировав пальцами виски. — Прости меня, просто мы все так переживали за тебя, когда узнали.       — Всё нормально. — кивнул Альберих, направившись на выход из кабинета. Его окликнула Лиза.       — Солнце, так теперь ты скажешь, кому предназначен подарок?       — Скоро вы всё сами узнаете. — игриво подмигнув, Кэйа ушёл.

***

      После разговора с капитаном Альберихом ещё некоторое время спустя Джинн ощущала себя морально истощённой. Она была от души рада, что с ним всё в порядке, но он правда заставил весь орден чуть ли не на ушах стоять, а сама магистр места себе не находила от волнения, особенно после тревожного письма от Нефритового Равновесия. Теперь переживать стоило только за Дилюка, потому что тот, в отличие от Кэйи, обладал не хитростью, а очень пылким нравом.       — Джинн, милая, пожалуйста, перестань думать об этом хотя бы на минуту. Я уверена, что не найдя в Ли Юэ Кэйю, Дилюк тут же вернётся домой.       — Я понимаю, что зря тревожусь, но не могу ничего поделать. На сердце неспокойно, когда житель Мондштадта может оказаться в беде.       — Эти двое могут за себя постоять. Один из них уже вернулся, остаётся надеяться, что второй не заставит себя долго ждать. — Лиза успокаивающе погладила девушку по спине.       — Надеюсь, что ты права. В дверь тихонько постучали. Зашла маленькая девочка в красной шапочке.       — Магистр Джинн? Можно?       — Да, конечно, проходи. — приветливо улыбнувшись юному рыцарю ордена, Гуннхильдр переключила на неё всё своё внимание.       — Ко мне заходил братец Кэйа! Он подарил мне очень красивого воздушного змея в виде моей бомбочки! На ней даже есть рисунки разных милых монстров, а ещё там почему-то есть лучший друг Тимми, вот он лопнет от зависти! — Кли очень радовалась подарку, эмоционально рассказывая о нём опешившей девушке. — А ещё он занят, чтобы передать это, и он попросил меня, чтобы закатник не испортился. Кли передала! Братец Кэйа сказал, что он очень вкусный!       Кли, покопавшись немного в своём рюкзаке, положила на стол магистра закатник. Лиза чуть ли не подавилась смехом, сдержавшись. Осознав ситуацию, она расплылась в победной улыбке. Лиза обязана поблагодарить его за это. Поблагодарив малышку, та убежала играть с новоприобретённой игрушкой, которая идеально подходила для ветренного Мондштадта.       — Ну что, значит, после возвращения Дилюка ты устроишь себе выходные? — ухмыльнувшись, спросила Лиза.       — Твоя взяла. — практически не расстроившись поражению, отметила Гуннхильдр. — Жаль, что новый набор будет ещё нескоро. И да, устрою, я обещала. Но только если никто больше не окажется в опасности на территории Ли Юэ! Инадзумы! Фонтейна! Снежной! Самой Селестии! — в сердцах возмутилась девушка, дав волю чувствам.       — Договорились, Одуванчик. — мурлыкнула она, нежно потрепав девушку по волосам.

***

      — Рад снова видеть вас, капитан. Без вас тут было слишком тихо. — улыбнулся Чарльз, подавая рассевшейся компании напитки.       — Я тоже соскучился по местному вину и весëлым компаниям. В Ли Юэ не бывает таких шумных посиделок, как в «Доле Ангелов». — хохотнул Кэйа.       — Откуда ты прознал про наш спор, признавайся! — шутливо топнула ножками Лиза, сидя за стойкой рядом с капитаном.       — Я услышал начало разговора, где вам стало интересно, кому предназначался подарок. Захотелось послушать. — он тепло улыбнулся. — Так что считай это моей дружеской услугой и благодарностью Джинн за увольнительную. Ты же устроишь ей восхитительное свидание, правда?       — Не сомневайся, котик. — мурлыкнула ведьма.       — Подожди, а почему вы спорили? — с другой стороны от капитана тихо сидела Розария, просто наслаждаясь компанией самых приятных и комфортных для неё людей во всем городе. — И почему ты победила? Подарок ведь ещё не подарен. Кэйа побледнел.       — Стоп, как это? Не Кли? — та удивлённо взмахнула ресницами, поставив бокал с вином на стойку и полностью развернувшись к капитану. — А кто?       — Ты разве не знаешь? — прищурилась девушка.       — А ты знаешь? — будто бы завидев перед собой что-то нереальное, спросила Лиза, с надеждой смотря на сестру Розарию, приложив кулачки к подбородку.       — Нет, она ничего не знает! И ты пока не знай! — взмолился Альберих.       — Да тут даже не нужно ничего говорить, просто стоит хотя бы раз выпить с тобой и просто наслаждаться шоу. — хихикнула она, и Кэйа шутливо пихнул её в бок, благодаря за неразглашение Самой Большой Тайны.       — Умираю от любопытства! — теперь топнуть ножками хотелось по-настоящему, от детской обиды, но ноги до пола не дотягивались.       — Ты можешь узнать немного раньше, если согласишься помочь мне в одном очень интересном дельце. — он игриво повёл бровями, мгновенно заинтересовав любопытную хранительницу. — Нужно подарок закончить.       — Малыш, всё для тебя. Только попроси. — серьёзно проговорила она.       — Мне нужны обладатели электро-элемента на дальней дистанции. Есть кто на примете?       — Кроме меня? Ну, мой ученик сразу пролетает, потому что он боец ближнего боя. — она стукала аккуратным маникюром по стойке, вспоминая ещё кого-либо. — О, помнишь Фишль?       — Ты хотела сказать, принцессу осуждения? — с усмешкой переспросил Кэйа. — Помню её. Она, кажется, из гильдии искателей приключений?       — Да, — тепло улыбнулась девушка. — Она частенько засиживается у меня в библиотеке. У неё тоже электро Глаз Бога, и она использует лук. Нас будет достаточно?       — Для начала подойдёт. Встретимся ближе к вечеру? — получив кивок, они продолжили отдыхать в таверне, пока Альберих рассказывал некоторые забавные истории из своего путешествия.