Burn In Hell

      Визит Полуночного Героя практически выбил почву из-под ног настолько, что Кэйа так и не смог уснуть. Стало очень тревожно, потому что к моральному обнажению было необходимо основательно подготовиться — это совсем другое, нежели обнажиться физически. И во всей этой суматохе капитан даже не подумал спросить его о том, когда же состоится их разговор и о чём они будут разговаривать. Возможно, именно на это Рагнвиндр и рассчитывал — чтобы у него точно не было времени придумать какую-либо правдоподобную ложь. На самом деле, он бы даже и не пытался солгать, потому что это Дилюк. Ему он готов на хрустальном подносе преподнести все свои секреты, даже если тот расскажет об этом каждому жителю Мондштадта — просто он никогда раньше не хотел его слушать. Теперь из-за всего этого он не знал, что стоит сделать. Раньше он был настолько уверен в себе и своей заранее заготовленной пламенной речи, и даже идея с подарком отошла на второй план, потому что в голове всё стало слишком запутанно. Столько мыслей в голове, и все одновременно переплетаются, мешая доспать заслуженные несколько часов.       С утра он замещает Джинн, у неё впереди долгожданные выходные, раз наконец-то все в безопасности, Альберих уже отписался Лизе, зная, что та не позволит магистру встать с кровати даже с учётом того, что по правилам замена должна была быть оговорена и подписана заблаговременно. Надо будет всего лишь немного подсуетиться, и они подпишут документы задним числом. Делов-то.       Дилюк обнял его при встрече. Уже после всего хотелось рассмеяться от умиления, потому что это выглядело слишком неловко, будто бы у того одеревенели конечности и он в принципе забыл, как касаться кого-либо. А ещё это было чертовски горячо, и Кэйа однозначно соврёт, если скажет, что горячо только в одном смысле — ему реально в один момент показалось, что он умер, слишком уж было хорошо для правды.       Он обещал Кли, что в ближайшие дни запустит нового воздушного змея вместе с ней. Аякс не солгал, когда сказал, что как никто другой знает предпочтения детей в игрушках. У него, как у профессионального старшего брата, оказался невероятно богатый опыт. Было достаточно назвать ему несколько фактов об этой малышке, после которых Тарталья жестом остановил его и с большим энтузиазмом повёл его в конкретном направлении. Поразительная разносторонность — разбираться и во всех видах оружия, и во всех видах детских игрушек.       Пресвятые Архонты, Дилюк первый пошёл на контакт, хочет честно поговорить с ним и в чём-то разобраться. Впервые стало так страшно пересечься с ним, потому что проявлять инициативу и надоедать ему, маяча перед глазами и говоря всякие очаровательные глупости было в разы проще, ведь Рагнвиндр и правда практически не смотрел куда-то дальше своего носа, поэтому не чувствовал знаки внимания и проявления заинтересованности от Альбериха или кого-либо ещё. Неудивительно, что Розарии понадобилось два вечера в таверне, чтобы его раскусить. Вернее, один на догадку, а второй на подтверждение своей догадки.       Возможно, прояви тот чуть больше внимания к происходящему — всё было бы по-другому. И теперь, когда привыкший отдавать безвозмездно свою любовь Альберих почувствовал хоть толику надежды и капельку внимания со стороны Дилюка — он испугался. Стало страшно разрушить то хрупкое подобие нейтралитета с щепоткой раздражения и ароматом крепкого вина. Учитывая, что для одного конкретного человека ничего не стоит просто взять и исчезнуть из Мондштадта на несколько лет, было страшно потерять даже это. И он не придумал ничего лучше, чем избегать случайной встречи и надеяться, что у Рагнвиндра есть совесть, которая не позволит ему во второй раз вломиться в чужую спальню через открытое окно. Слишком много мыслей для одной ночи.       — Доброе утро! — поприветствовал он утром рыцаря, стоящего у дверей кабинета действующего магистра. — Джинн уже здесь?       — Доброе утро, капитан Кэйа! — отдав честь старшему по званию, рыцарь замотал головой. — Действующий магистр ещё не появилась. Так на неё непохоже, она обычно заступает на службу намного раньше нужного времени.       — Тогда всё хорошо, я сегодня вместо неё. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы мне никто не мешал, хорошо?       — Так точно!

***

      Дилюк соврёт, если скажет, что не искал случайной встречи. С утра он вышел на прогулку в городской округе, выпустив на волю своего сокола. Этот необычный питомец предпочитал компанию своего хозяина, летая поблизости. Но от радости он настолько раззадорился, что охота для него стала самым весёлым развлечением. Самому Рагнвиндру очень нравилось наблюдать за ним со стороны с лёгкой улыбкой, хоть он искренне не завидовал случайно попавшемуся зверьку, так как в таком настроении он обычно склонен больше красоваться и развлекаться, чем наносить реальный вред. Сокол напоминал ему не менее экзотичного человека, который тоже был очень игривым и имел склонность рисоваться на публике. Этого человека он и пытался рассмотреть среди случайно проходящих мимо людей или рыцарей.       Потом дела винокурни привели его в Мондштадт. Он то и дело менял локации из одной части города в другую, проводя личные встречи с разными людьми по деловой необходимости. Заглянул в таверну и спросил у Чарльза о текущих делах и исправно ли приходили поставки в момент его отсутствия. Он кратко отрапортовал о последних делах и происшествиях в таверне, а потом решил поделиться последними новостями касаемо их верных клиентов.       — У нас теперь новая звезда, кстати. — хрипло рассмеялся бармен. — Пэйн теперь практически каждый вечер выступает, начал писать свои песни.       — Людям нравится? Или мне позаботиться о том, чтобы его выгнали взашей?       — Нет-нет, мастер Дилюк. Всё хорошо. Сначала к нему отнеслись скептично, но потом даже вошли во вкус. У него хорошо получается, но на фоне его нового хобби мы стали терять с него доход. — Чарльз рассмеялся, Рагнвиндр слабо улыбнулся. Одним спящим посетителем перед закрытием меньше.       — Хорошо. Если будут проблемы, скажи мне, ладно?       — Конечно! — кивнул он. — Вы, к слову, случайно не видели капитана Кэйю?       — Допустим. — винодел насторожился, чуть прищурившись. — А что случилось?       — Ничего особенного. Просто его давно не было, Пэйн хотел поблагодарить его за то, что он отстоял его шанс выступить перед публикой, да и люди активно сплетничают последнее время. — Чарльз потёр подбородок, а потом уточнил. — Про вас в том числе, кстати.       — Про меня?       — Ну, я не знаю насколько это правда, — он немного поубавил энтузиазма, зная, насколько сильно тема может показаться начальнику неприятной. — Но капитан будто бы сквозь землю провалился, потом вы феерично врываетесь в кабинет действующего магистра и спустя сутки тоже исчезаете. Каждый сделал свои выводы об этой истории, связав эти факты. Вот кто во что горазд, Архонтов ради! От убийства до величайшего воссоединения двух названных братьев.       — Пусть треплются. — невозмутимо отреагировал Рагнвиндр, сдерживая негодование. В конце-концов, есть вероятность, что они в чём-то могли оказаться правы. Даже сам он ещё не понял, зачем мотался на другой конец Тейвата. — Ажиотаж стихнет очень скоро, поэтому надо пользоваться моментом, пока жители хотят встретиться вечером и обсудить последние новости. Нужна будет помощь — зови.       — Если будет необходимость. — согласился бармен, а после оживился. — Ох, кстати, вы знаете Ноэлль?       — Горничную Фавония? — припомнил Рагнвиндр.       — Да. Во время вашего отсутствия она вызвалась добровольцем и очень сильно помогла мне с разносом напитков, уборкой и Нимродом в конце смены. Я хотел заплатить ей как за смену с выручки за этот вечер, но она отказалась. Советую вам обратить на неё внимание, мастер Дилюк. Она очень способная.       — С Нимродом помогла?       — Представляете? — восторженно повысил голос Чарльз. — Чуть ли не на руках его уволокла! В такой хрупкой на вид девушке кроется воистину рыцарская сила!       — Я поговорю с ней, спасибо. — с улыбкой кивнул Рагнвиндр. — И пожалуйста, если этот капитанский оболтус вдруг появится в таверне, тут же дай мне знать, в любое время, хорошо?       — Не вопрос.       Альберих не обнаружился и вечером, и даже ночью, когда Дилюк, победив чувством любопытства чувство такта, и, потеряв последние капли стыда и совести, разглядывал пустую постель Кэйи с крыши соседнего дома. С окна здания Ордо Фавониус за ним наблюдал капитан, притаившись в мраке кабинета действующего магистра. Он не мог сдержать улыбки, глядя на Полуночного Героя возле его окна, который точно думал о чём-то своём в этот момент — вероятно, о дальнейшем плане действий.       — А ты так и не научился терпеть за всё это время. — проговорил Альберих себе под нос, глупо улыбаясь.       Да, ради того, чтобы избежать встречи с очень настойчивым Дилюком, капитан предпочёл скорее поступить методом Гуннхильдр — остаться ночевать прям в кабинете, чтобы расходовать своё время с умом и по максимуму уделять время работе с жителями Мондштадта. Сейчас, конечно, когда магистр съехалась с Лизой, она перестала спать в своём же кабинете, но так и не смогла себя заставить сбавить бешеный темп работы. Хранительница библиотеки усердно работает над этим. Кэйе же никто не посмеет помешать, поэтому он устроился на скромном диванчике, вытянув над подлокотником свои длинные ноги. Какой же он глупец. Альберих устало прикрыл глаз, обещая себе, что завтра обязательно поговорит с ним. Вломится на винокурню поздно вечером, как завершит все дела. Но так позорно бегать от него точно больше не будет. Он мечтал о нормальном разговоре столько лет, а теперь неужели он упустит эту возможность из-за страха всё испортить?

***

      — Здравствуйте, господин Рагнвиндр. — девушка поклонилась в реверансе. — Чем обязана?       Он застал Ноэлль, когда та собиралась отправиться на тренировку за стены города. Они буквально столкнулись у самых ворот. Дилюк хотел найти Кэйю, а девушка — приключения. Однако сначала промелькнула мысль о благодарности за помощь в таверне, а потом он подумал о том, что Ноэлль, возможно, одна из самых приятных людей в таком неприятном месте, как Ордо Фавониус. Возможно, потому что не являлась рыцарем. И всё же могла знать что-то о местоположении Альбериха.       — Добрый день. — с вежливой улыбкой кивнул он девушке. Приветствие не по уставу ордена? Даже приятно немного. — Хотел лично поблагодарить за помощь Чарльзу в «Доле Ангелов». Он очень впечатлён тобой.       — Не стоит! — смутилась девушка, замахав руками в останавливающем жесте. — Я всегда рада помочь жителям Мондштадта. Тем более, я не сделала ничего особенного. Поверьте, казармы ордена куда страшнее, чем неубранные бокалы и пятна на столе.       — Стоит. С Нимродом бывает очень непросто справиться. — он скрестил руки на груди. — Не хотела бы иногда официально подрабатывать?       — Я премного благодарна вам, господин Рагнвиндр, но вынуждена отказать. — винодел вопросительно выгнул бровь, и она продолжила. — Это помешает моим тренировкам и подготовке к отборочным экзаменам в Ордо Фавониус. Тем более, капитан Кэйа периодически даëт мне задания после работы горничной, я не могу от этого отказываться.       — Кэйа? — удивленно переспросил он Ноэлль. — Ты не думала, что он тебя просто использует как девочку на побегушках? Хотелось высказать ещë кучу всего, что думает об ордене и чести его рыцарей, но, проникнувшись уважением из-за её альтруизма и рвения стать частью этого места, не стал огорчать девушку и выводить еë на конфликт.       — Конечно думала. Я наивная, но не глупая. — немного грустно улыбнулась она. — Но сейчас в принципе мало что делается без какого-либо умысла. Может капитан Кэйа и спихивает на меня свои пустяковые и хлопотные обязанности, однако всë равно он делает то, что больше не делает никто в Ордо Фавониус.       — Позволишь узнать что именно?       — Он помогает мне почувствовать себя частью чего-то важного, почувствовать себя частью того, к чему я стремлюсь больше всего в своей жизни. Я помогаю людям, будто бы настоящий рыцарь. И этот опыт обязательно поможет мне им стать, потому что вера в себя и свои силы тоже много значит, верно? Когда я вижу в глазах жителей безмерную благодарность, то я чувствую, что я всë делаю правильно.       — Я понял тебя. — похлопав девушку по плечу, он одобрительно улыбнулся. — Может я и не поддерживаю Ордо Фавониус, но искренне хочу поддержать тебя. Твои целеустремлённость и желание помочь жителям Мондштадта… Это заслуживает большой похвалы и уважения. Надеюсь, ты достигнешь своей цели и будешь на своëм месте.       — Магистр Джинн замечательный пример для подражания, а капитан Кэйа очень хороший наставник. Я благодарю вас за ваши слова, — девушка смутилась, с улыбкой опустив взгляд куда-то вниз. — И надеюсь, что вы однажды измените своë мнение о рыцарях Фавония. Они правда стараются, но все мы всего лишь люди. А людям свойственно иногда совершать ошибки. Рагнвиндр посмотрел на девушку так, будто бы та открыла ему глаза на какую-то ситуацию под другим углом.       — Я тоже надеюсь на это. — тихо-тихо проговорил он себе под нос. — Могу я узнать местоположение капитана Кэйи?       — Он замещает действующего магистра. Мне что-то передать ему по возвращении?       — У меня к нему приватный разговор. Благодарю, Ноэлль.       — О, я рада! Вам было бы полезно поговорить друг с другом. Хорошего дня, господин Рагнвиндр.

***

Без стука дверь в кабинет действующего магистра распахнулась, пропуская внутрь…       — Дилюк? — Кэйа удивлëнно приподнял брови, смотря на то, как его спокойно пропустили рыцари. — Прости, но исполняющий обязанности действующего магистра сегодня не принимает гражданских, прошу…       — Выгонишь меня? — он скептично скрестил руки на груди, чуть приподняв бровь. Знает же, что не выгонит.       — Не выгоню. — вздох. — Как тебя пустили?       — Я иногда бываю очень убедительным. Теперь я что-то вроде Лизы.       — Исключение из правил?       — Вроде того.       — Ты же в курсе, что Лиза является исключением, потому что они с Джинн вместе? — вновь одарив Дилюка шутливым заигрыванием, он удивился, когда вместо привычного недопонимания или безразличия увидел до ужаса уверенное в себе выражение лица.       — А мы разве нет? — у Альбериха сердце ухнуло куда-то в пятки, по спине прошлась волна холодного пота, а сам он ошарашенно смотрел на него, будто бы тот был злым духом. — Мы же когда-то были семьёй, пусть и немного в другом смысле, нежели они. Неужели не считается? А, нет. С ним всё в порядке, Дилюк здоров.       — Допустим, считается. — нервно посмеялся Кэйа, засчитывая один-ноль в пользу Рагнвиндра. — Какова цель твоего визита?       — Сам как думаешь? — скептично приподняв одну бровь, спросил он. — Ты избегаешь меня.       — Я? Избегаю? — капитан попытался состроить искреннее возмущение, но выражение лица Дилюка даже не дрогнуло от сомнения. Он сдался. — Возможно.       — В чём проблема?       — Мне нужно было время морально подготовиться! — теперь уже более искренне возмутился Кэйа. — Знаешь, сложно говорить правду, когда тебе на протяжении нескольких лет практически затыкали рот.       — Я не…       — Не оправдывайся. — затравленно взглянул на него Альберих, чуть приобняв себя руками. — А ещё ты даже не дал мне спросить, когда и где мы это обсудим. И этой ночью опять был готов влезть в моё окно. — он уверенно выпрямился и улыбнулся, вернув контроль над своим нестабильным в последние дни эмоциональным фоном. — Мне скоро начнёт казаться, что тебе нравится смотреть, как я сплю голышом.       — Что за бред! — моментально выпалил Рагнвиндр, выдавая себя покрасневшими кончиками ушей. Капитан знает, что спит очень беспокойно и часто ворочается, из-за чего одеяло то и дело сползает или комкается — иной раз места для фантазии просто не остаётся.       — Значит, не нравится? — Альберих расстроенно закусил губу, пряча в этом жесте лукавую улыбку. Такая реакция на его лёгкий флирт была в новинку, захотелось попаясничать. Наконец-то в этих безразличных ко всему глазах он стал узнавать знакомые огоньки прежнего Рагнвиндра. Что же такого ему наговорил Аякс — страшно представить.       — Мне не… В смысле… Нравилось бы, будь я не… — на бледной коже Дилюка хаотично выступал румянец, а сам он после этой путаницы смущающих мыслей шумно втянул воздух носом, собирая всё в складное предложение. — Архонты, Кэйа! Глупо отрицать, что ты очень привлекателен внешне, сам же знаешь. Кэйе чертовски нравился этот скачущий контраст от краснеющего мальчишки до уверенного мужчины, который частенько прослеживался в Рагнвиндре когда-то.       — Знаю, — довольно подтвердил Кэйа. — Но от тебя это услышать всё равно дорого стоит. Напомни, что именно тебе сейчас от меня нужно?       — Я хочу поговорить.       — Сейчас не могу. Работа, а потом небольшие планы. Давай я приду к тебе на винокурню после того, как закончу? Вероятно, это будет поздно, но…       — Я не согласен. — скрестил руки на груди Дилюк.       — Если я тебе неприятен у тебя дома, то мы можем поговорить у меня или где-то за стенами города, можем посидеть в таверне после закрытия… — от лишнего напоминания, какой он мерзкий для него, стало немного больно в груди.       — Что? Я не об этом! — Кэйа поднял на него удивленный взгляд. — Я не согласен уйти без ответов. Где гарантии, что ты не продолжишь избегать меня?       — Моего честного слова будет недостаточно? — в ответ он получил отрицательный кивок.       — Дилюк, пойми, даже если ты дождёшься конца сегодняшней службы, то у меня планы на вечер. Я не могу перенести или отменить их, — Альберих устало потёр переносицу. — Даже если ты убеждён, что мои обещания — пустой звук, это не так. Я пообещал ей.       — Ей? — на автомате переспросил Рагнвиндр.       — Ревнуешь? — хохотнул он, на что винодел лишь фыркнул, но любопытного взгляда не скрывал. — Кли. Я привёз ей маленький презент из поездки, она хотела запустить его вместе со мной на закате.       — Можешь считать меня упрямым ослом, но я пойду с тобой.       — А что, раньше тебя им считать нельзя было?       — Эй! Так ты позволишь мне? — спросил Дилюк, сменив нажим в голосе на более дипломатичный.       — Кажется, ты только что сказал, что выбора у меня нет.       — Извини, я стараюсь это контролировать, но у меня плохо получается. — он опустил руки, «выходя» из закрытой позы. — Я делаю странные вещи и говорю то, что совсем не собирался произносить вслух. Это путешествие тронуло моë сердце сомнением, а я в один момент своей жизни поклялся себе не доверять и не сомневаться. Меня разрывает на части от растерянности, поэтому я хочу поскорее разобраться и признать ошибку, или же лишний раз убедиться, что был прав. Мне необходимы ответы, иначе я сойду с ума.       — Ого. — неверяще смотрел на него Альберих, чуть приоткрыв рот.       — Я тоже хочу быть с тобой максимально откровенным, и клянусь, что приложу все усилия, чтобы дать тебе высказаться от начала и до конца. — Рагнвиндр отвёл взгляд, стесняясь такого прямого сканирующего взгляда. — Ты всë равно не был мне безразличен, Кэйа, поэтому я бы хотел прояснить ситуацию и исправить то, что сгоряча натворил в юности. Если, конечно, Фатуи не солгал мне. Если солгал, то даже на расстояние полёта стрелы к себе не подпущу больше. Кэйа, успевший расплыться во влюблённой улыбке и очарованном взгляде, моментально встряхнулся. Вот надо же было ему испортить всю восхитительность момента! Если бы не финал, то он бы уже в мыслях завершал диалог, где в ответ клянётся в вечной любви и зажимает его у во-он того книжного стеллажа, выцеловывая каждое место, которое до этого целовал украдкой, только взглядом и мимолётным вздохом, не более. Архонты, Дилюк убивает в нём последние зачатки безнадёжного романтика.       — Что ж, — раздасованно протянул Альберих. — Ты любишь воздушных змеев, догонялки и наивную болтовню?       — Я предпочитаю одиночество, тишину и шахматы.       — Ну я тоже предпочитаю вино, доставать «похитителей сокровищ» и сомнительные авантюры. — резонно подметил капитан. — Но догонялки — это весело. Попробуй.       — Избавь меня от этого, пожалуйста. — страдальчески попросил Дилюк. — Мне очень тяжело даётся общение с детьми.       — Потому что ты взрослый зануда. Хотя бы ненадолго отпусти себя и развейся, как в детстве.       — Как в детстве всё равно больше никогда не будет. — мрачно подметил он. Альберих спорить не стал — не в его положении, пока он не поговорит с ним. Да и, признаться, вернуть былые отношения ему больше не хочется. Он заинтересован в другом.       Рагнвиндр честно дождался, когда у исполняющего обязанности действующего магистра закончится рабочий день, брезгливо сидя на диване рядом с Кэйей, перебирающим документы, оставляющим на них свою размашистую витиеватую роспись и болтающим что-то без умолку о делах Ордо Фавониус. У него было чуть ли не физическое отторжение при виде стен ордена, ему было неприятно, он постоянно ёжился и старался не подавать об этом виду — слова Альбериха о том, что тот считает себя неприятным для Дилюка, вызвали беспокойство. Он злился на него в юности, а после возвращения было лишь раздражение, потому что он стремительно старался пойти на сближение, будто бы совершенно ничего не происходило несколько лет назад. И Рагнвиндру было всё равно. Абсолютно. Он замкнулся, выгорел и потерял всяческий интерес к чему-либо. Он никогда не был омерзителен или неприятен ему. Была обида. Была боль. Было разочарование. Но это другое.       — Братец Кэйа! — помахала ему малышка, когда они с Дилюком вышли за городские стены. Принцесса осуждения, до этого мило болтающая с ней, издала что-то похожее на писк, оборачиваясь на мужчин.       — Привет, Кли. Здравствуй, Фишль. Ты с нами? — приветливо улыбнулся Альберих.       Кэйа и Фишль хорошо ладили, ощущая какую-то особую неземную связь «чудиков из другого мира». Да, возможно девушка частенько была бестактна и говорила немного странным языком, но Архонтов ради, у него был приличный список людей, с которыми бывает сложно разговаривать. С Розарией и Альбедо он близко дружит, Рэйзор очень помогает ему с Кли и в поисках в пределах Вольфендома, а Эола была его непосредственной коллегой. И это он ещё даже не успел подумать и вспомнить ещё имена.       — Я обескуражена вашей наглостью явиться без предупреждения, мои стрелы правосудия однажды обрушатся на вас за то, что вы посмели лицезреть хозяйку Нирваны Ночи без подготовки к общению с подданными! — разошлась Фишль, уперев руки в бока.       — Кли говорила тебе, что братец Кэйа обещал прийти! — дёрнула её за край платья малышка.       — Говорила. Но он уже заслужил мою благосклонность, а он, — она беспардонно указала пальцем на безразлично смотрящего за спектаклем Дилюка. — здесь откуда?       — Не переживай, принцесса, он обещал тихонько посидеть в сторонке. — заверил её Кэйа, на что та хмыкнула и отвернулась от него.       — Если хмурый дяденька будет сидеть в сторонке, зачем он тогда пошёл с нами? Мы же хотели веселиться?       — Кли, считай, что мы даём ему урок. Этот хмурый дяденька совсем разучился веселиться. Давай покажем ему, как это правильно делается? — он лучезарно улыбнулся, присев на корточки.       — Давай! Кли хочет научить! — она потянула к нему ручки, и он, уже знакомый с её языком жестов, поднял её, подхватив со спины.       Кли теперь тянула руки к лицу Рагнвиндра. Сначала он ловко увернулся от её маленьких пальчиков, потом стал отходить от стремительно надвигающегося Кэйи с этим маленьким бесом на руках, но всё же из любопытства остановился. Она с такой же задорной улыбкой коснулась пальчиками уголков его губ, растягивая их в лёгком подобии улыбки.       — Ты хорошо справился для начала! — рассмеялась девчушка, выныривая из хватки капитана и утягивая его с собой.       Дилюк, как и обещал, остался в стороне. Он смотрел на то, как Кэйа шутливо играл в догонялки с Кли, пока та убегала от него, ведя за собой воздушного змея. Он невольно улыбнулся, думая, что это останется незамеченным. Фишль, до этого момента стоявшая в стороне от стеснения дурачиться при посторонних, подошла и встала сбоку от Дилюка, наблюдая за резвящимися людьми.       — Мой скрытый глаз правосудия видит чужие нити судьбы, и я вижу, что ваши неразрывно связаны друг с другом.       — Были когда-то. Сейчас иначе.       — Моë око не ошибается. Они связаны. Вам просто стоит нормально поговорить. Возможно, его нить отличается от твоей, скрытые смыслы, скрытое прошлое, скрытые чувства… Сумасшедший поток, сливающийся воедино. Твоя нить выглядит как необузданное пламя, которое сжигает вокруг себя всё без остатка, но способно согреть в лютый мороз и подарить чувство безопасности. Ваши нити несовместимы элементально, но только вы можете обуздать их. Судьба связала вас. Узел вашей нити слаб, но я вижу, что она держится очень крепко. Вам двоим, давно пора поговорить.       Фишль гордо развернулась и ушла, считая, что внимания принцессы осуждения простому смертному на сегодня достаточно — это уже высшая степень проявления её благосклонности. На самом деле, в душе она всё ещё была ребёнком, который больше не может терпеть. Отойдя на некоторое расстояние, она стала бежать вперёд, ближе к Кли, которая устало валялась на траве с широкой улыбкой на лице, пока Кэйа помогал ей расправить змея. Уж очень ей хотелось попробовать. Она пробовала привязать к Озу верёвку и запустить его высоко в небо, но тот изначально умел летать. Оз всячески старался подыграть, но хозяйка Нирваны Ночи потом весь день ходила мрачнее тучи. Не то.       — И почему я сегодня уже не первый раз слышу это? — риторически переспросил Дилюк.       — Потому что миледи заметила, что вы не перестаёте смотреть на капитана с самого начала прогулки. — подметил Оз, намеренно дождавшись, когда хозяйка отошла на некоторое расстояние, прежде чем проследовать за ней.       Рагнвиндр стоял в растерянности. Неужели их трудности в отношениях с Альберихом такие очевидные? Впрочем, чем больше он стал узнавать о нём за последние дни — тем больше удивлялся. У него было много друзей. Его товарищи по службе и жители Мондштадта искренне восхищались им и любили, называя душой компании. Он был уверен, что он не был обделён вниманием девушек с такими узкими штанами внешними данными. В чём же проблема, почему он порой кажется таким несчастным в стенах таверны, когда бутылка вина пуста, а все посетители разбежались по домам? Друзья его поддерживают, даже грозный Предвестник Фатуи говорит о нём так, будто бы Кэйа — великое сокровище. Вопросов для личного разговора стало куда больше. В конце вечера он чуть ли не коршуном стоял возле Альбериха, когда он сдал счастливую Кли Альбедо, а Фишль была в безопасности сопровождена домой. Момент настал.       — Куда идём?