Burn In Hell

«Дорогой Кэйа, Можно сказать, что у меня получилось освоиться в Инадзуме. Сама Архонт объявила на меня охоту, а этому региону тоже нужна моя помощь, чтобы справиться с ней. Я не знаю, что ждёт меня дальше, и смогу ли я в скором времени найти своего брата. И я не знаю, когда мы с Паймон сможем заглянуть в Мондштадт, чтобы со всеми увидеться. Как ты поживаешь? Я очень скучаю по вам, поэтому присмотрись, пожалуйста, к этой вещице. Нажмёшь на кнопку — получится фотокарточка. Это подарок специально для тебя и твоего личного пользования, я помню, что ты говорил о желании делать фотокарточки. И я очень сильно буду ждать от тебя несколько фотокарточек, чтобы мне не было тут без вас всех так одиноко. Люмин. И Паймон, которая тоже очень-очень скучает! (/^-^(^ ^*)/ ♡»       Альберих внимательно осмотрел фотокамеру, к которой Паймон на обратной стороне письма нарисовала забавную инструкцию по пользованию. Он сам давно думал о том, чтобы приобрести себе такое удобное устройство из Фонтейна, однако это было достаточно хлопотно. Добраться до Ли Юэ, найти торговца, который задерёт цену в три раза дороже рыночной в регионе изготовления — видите ли, уникальная вещица! А своё капитанское жалование он неплохо спускает рядом со своим домом — либо в таверне, либо в карты. Он был очень благодарен. Можно формировать себе коллекцию фотокарточек. И надо пофотографировать друзей Люмин, чтобы она не грустила вдали от Мондштадта. Всё же, она замечательный человек, и Альберих тоже чертовски по ней скучал.

***

      Беннет и Фишль, на поиски которых Дилюк потратил всё утро, обнаружились в «Хорошем Охотнике» в часы обеда. Друзья мило беседовали, Фишль активно жестикулировала, что-то увлечённо рассказывая, а Беннет слушал её, чуть ли не раскрыв рот от удивления.       — Добрый день. Могу я прервать вас? Это ненадолго.       — Хорошие манеры обязаны оцениваться по достоинству. Я, Фишль, дарую своё благословение присоединиться к нашей трапезе. — девушка удовлетворительно кивнула, элегантным жестом указывая на свободное место за их столом.       — Да, почему бы и нет? — с улыбкой поддержал подругу Беннет. — У вас какое-то дело к нам, господин Рагнвиндр?       — Разговор. — тактично поправив парнишку, он сел напротив, совершенно не подумав даже заказать себе еды для более непринуждённой обстановки. Искатели приключений невольно напряглись, глядя на такого сосредоточенного мужчину. — Вы же хорошо знаете Кэйю?       — Сэр Кэйа? Мы иногда проводим время вместе в общей компании, иногда он зовёт меня с собой в поисках лагерей, потому что со мной противники ищутся легче всего. — Беннет сконфуженно посмеялся, почесав затылок.       — Этот благородный капитан входит в число приближённых подданных принцессы осуждения. — деловито кивнула Фишль.       — Миледи считает его другом. — пояснил Оз.       — Замечательно. Расскажите что-нибудь интересное о нëм, пожалуйста.       — Почему я должна тратить своë бесценное время на то, чтобы выдавать секреты своего приближённого какому-то случайному человеку? — мгновенно завелась девушка, легонько стукнув кулаками по столу и слишком по-ребячески надув щёки от злости. — Хозяйка Нирваны Ночи обязана защищать тех, кто находится подле неë, поэтому…       — Фишль, тормозни на секундочку! — попросил её Беннет, осторожно касаясь плеча. — Помнишь, когда мы помогали Кэйе запустить странную музыкальную коробку? Ну, когда в меня ещë молния пыталась ударить?       — Такое очень сложно забыть. — вмиг остыла она, полностью переключив внимание с Дилюка на друга.       — Это был подарок для него! Я сам лично видел в таверне, когда искал там Сайруса!       — И что ты хочешь этим сказать?       Рагнвиндр в этот момент почувствовал раздражение от того, что о его присутствии, кажется, вовсе забыли. И говорят о нём в третьем лице, будто бы он не сидит совсем рядом. Скрестив руки на груди, он переводил недовольный взгляд с одного на другую, но это было благополучно никем не замечено.       — Я думаю, он хочет порадовать Кэйю чем-то в ответ. Фишль, я думаю, что это очень благородно со стороны господина Дилюка, давай поможем ему?       Но его быстро отпустило, потому что он только сейчас понял, в чëм была суть этого отвлечённого разговора. Наверное, Дилюк и правда за время своего внутреннего замыкания забыл, как правильно общаться с людьми. Каждый человек является личностью, и к каждому из них нужен персональный подход для взаимно приятного и комфортного общения. Он уже на примере Кэйи заметил, что он нашëл особенный подход практически к каждому — даже к мальчику, который ранее вообще не имел никакой социализации. И сейчас он наблюдал мастер-класс от Беннета, который со временем научился разговаривать со своей близкой и необычной подругой.       Он пообещал себе в этот момент, что обязательно научится слышать и понимать людей, которых впустит в своë сердце. А ведь они точно будут, если получится помириться с Кэйей. Он ещë даже с ним не помирился, но уже за последние недели он контактировал с таким большим количеством людей, что даже страшно подумать, что будет дальше. Возможно, Рагнвиндр во многом неопытен, но зато он компенсирует это с лихвой своим старанием.       — Хорошо, судьба сегодня благосклонна к тебе. И меня прельщает факт, что ты прислушался к словам принцессы осуждения. Своим глазом я вижу, что нить развела вас по разные стороны, но узы определённо стали крепче. — искательница ухмыльнулась приняв более располагающую к диалогу позу.       — Миледи, но сэр Кэйа же говорил…       — Оз! — молниеносно среагировала Фишль, осуждающе топнув ногой. — У них это на лицах написано, королевская особа не обязана объяснять ход своих мыслей, достаточно того, что моя длань коснулась этой истории, потому что сердце было очаровано любопытством. — прозвучал наигранный кашель. — Приношу извинения, что именно ты хочешь знать?       — Как можно больше. — кивнул Дилюк.       — Ему не нравится виноградный сок…? — неуверенно начал Беннет, чуть съёжившись. Казалось бы, факт слишком очевиден и наверняка уже известен, но Рагнвиндр и бровью не повёл, продолжая внимательно слушать.       — Он умеет делать сладкое мясо!       — Кэйа был негласно избран чемпионом Мондштадта по бегу.       — Его сердце уже кем-то занято.       Фишль сказала это без какой-либо заинтересованности, лишь просто загибала пальцы, вспоминая какую-либо полезную информацию, а вот сердце Дилюка будто бы пропустило удар, потому что ему всё ещё с трудом верится. Особенно в то, что даже в этом вопросе он был со всеми максимально честен с людьми, не обманывая чьи-то чувства. Порой он заигрывал с кем-то или говорил настолько сладострастным голосом, что люди потом ещё неделю томно вздыхали, глядя ему вслед. Неужели он всё это время был одинок и не ощущал на себе чьей-либо любви? И именно поэтому попросил Рагнвиндра не играться с ним, хотя мог просто воспользоваться моментом, переболеть этим интересом к Дилюку и переключиться на другого человека? Он действительно слишком плохо знал Кэйю. — …А ещё он очень любил громить лагеря похитителей сокровищ. — всё продолжал болтать Беннет, смотря куда-то вверх.       — Стоп. Ты не знаешь, почему именно они? — заинтересованно спросил Рагнвиндр. вспоминая при этом его искреннюю радость при виде их лагеря в лесу.       — О, мы как-то говорили с ним об этом. — Беннет слегка поморщился. — Я стал свидетелем весьма грубого задержания главаря из одного лагеря, которое меня слегка напугало. В него тогда будто бы бес вселился.       — Ты точно говоришь про нашего Кэйю? — недоверчиво сощурилась Фишль.       — Точно! Но потом он нашёл меня на следующий день, потому что заметил, как я уносил ноги. И пояснил, что ему нравятся Похитители Сокровищ тем, что это преступники без мотивации. Даже Фатуи следуют за идеями этой организации, за Царицей, или же ради блага Снежной. За чем-то важным для себя. А эти… В общем, Кэйа назвал их не очень ласково, а потом пояснил, что это озлобленные и обиженные на жизнь люди, которым нужна встряска. Когда они почувствуют, что нарушение закона бывает очень даже наказуемо, то именно тогда они прекрасно понимают, как важно вновь встать на путь истинный.       — А вот теперь я понимаю. — с лёгкой улыбкой произнесла принцесса осуждения. — Ради благих намерений иногда приходится брать на себя тяжкую ношу злых деяний, чтобы в результате все стали немного счастливее. Ещё, кстати, Кэйа любит космос. У него даже есть красивый рисунок на коже с созвездием, который он никому не показывает.       — А ты тогда откуда знаешь? — теперь недоверчиво сощурился Беннет.       — Мы с ним часто говорим о красотах космоса, Нирваны Ночи и космических разрывах, ведущих прямиком в Бездну. Красиво и опасно, далеко немногие могут по достоинству оценить могущество этих мест. Он также рассказывал, что созвездия есть у тех, кто владеет Глазом Бога. И эти в них кроется очень многое. Вот он и рассказал, что это конкретное созвездие много значит для него, поэтому он попросил кого-то сделать такой рисунок. Выглядит замечательно, он сам показал. — улыбнулась принцесса. — Спасибо вам. — он тепло улыбнулся искателям приключений, искренне выражая свою благодарность. — У меня появились некоторые идеи. И прошу, Беннет, пока не болтай об этом, ладно? Кэйе и так придётся ещё какое-то время выслушивать недовольства бардов после того случая. — Ладно. — Беннет виновато склонил голову. Уже даже его слова оборачиваются катастрофой. Кэйа, проходящий мимо «Хорошего Охотника», крайне удивился, завидев смеющихся Фишль и Беннета. В компании Дилюка. Плюс две фотокарточки в коллекции, которые он собирает для себя и для Люмин.

***

      Одно утро капитана кавалерии Ордо Фавониус началось с того, что он проснулся от странных звуков, раздающихся где-то поблизости. Не то чтобы он не слышал их раньше — всë же Мондштадт никогда не был тихоней, поутру уже слышалось, как оживают улицы, открываются магазины и переговариваются караульные. Источник шума был подозрительно близко. Стуки, пошкрябывания, тихий скулёж.       Подозрительно оглянувшись по сторонам, Кэйа оделся в домашний халат и принялся осматривать дом. В один момент остановился возле входной двери. Бинго. Видимо, искомый источник его утреннего недосыпания услышал Альбериха, поэтому активно зашевелился.       — Попался! — он ожидал увидеть заплутавшего пёсика с грустными глазами, который очень хочет кушать, но вместо него увидел очень интересный кадр.       Связанного молодого парня, который по своему одеянию и очень озлобленному взгляду прекрасно подходил под стандартное описание похитителя сокровищ. Завидев весьма известную среди своей организации персону, тот забавно выпучил глаза и попытался откатиться в другую сторону, чтобы не быть так легко пойманным. Выходило, конечно, паршиво. Абсурдность ситуации скрашивал ещё сильнее красный бант, завязанный на его всклокоченных волосах. Кэйа закрыл дверь. И открыл снова, держа в руках фотокамеру. Сделав несколько фотокарточек, одну из них он уже точно определил в отчёт, который ему придётся заполнить.       — Интересно. — усмехнувшись, он наклонился, вытащив скомканную тряпку у него изо рта. — Привет.       — Иди в Бездну, мерзкий рыцарь!       — Капитан. — с явным весельем поправил его Кэйа, наблюдая, как тот напрягся ещё сильнее, чем в самом начале их разговора. Конечно, ведь звание капитана даёт возможность лично заняться преступником. — Я бы не советовал кусаться, когда уже лежишь связанный у моих ног. Откуда ты здесь?       — Какое тебе дело? — парнишка чуть перевернулся и уткнулся лицом в холодный пол. Надеялся на помощь, а получил капитана Ордо Фавониус. Какая подстава.       — Мне? Абсолютно никакое. Но хочется знать, почему мелкий воришка вдруг очутился здесь. Это очень необычно, знаешь ли.       — Мелкий воришка? Да ты хоть имеешь представление, кто я такой? — он мгновенно взбесился, ведясь на провокацию. Кэйа улыбнулся.       — Не знаю. Ты ведь мне расскажешь, правда? — хитро ухмыляясь, Кэйа смотрел на него в предвкушении увлекательного общения. Он любил вредных и колючих — с ними было интересно.       — Ничего я тебе не расскажу! — запоздало поняв ошибку, похититель сокровищ закусил губу.       — Ладно, это мы с тобой обсудим позже. — улыбнулся капитан. — А вот всё же про твоё появление хочу узнать подробнее уже сейчас.       — Я не знаю! — вновь огрызнулся воришка, и Альберих лишь недоверчиво скрестил руки на груди, смотря на него в упор. — Этот гад меня вырубил. — всë же пробубнил он.       — Ничего не запомнил больше? Любая деталь полезна.       — Не было времени разглядывать. — съязвил вор, скривив лицо. Кэйа предупреждающе посмотрел на него, и тот сдался, надеясь, что этого неизвестного ублюдка, похищающего людей, посадят в соседнюю камеру. — Ну, высокий. Во всëм чёрном. В маске какой-то дурацкой.       — Спасибо за информацию. — стараясь сохранить максимально бесстрастное лицо, он захлопнул дверь. — Ох, Дилюк, ты меня в могилу сведёшь своими выходками. — смущённо прошептал Альберих и прислонился лбом к двери, прикрыв глаза.       — Эй, ты бросишь меня здесь? — возмущенно крикнул Похититель Сокровищ.       — Временно. — вновь открыл дверь Альберих, даже не успев отойти. — Не поведу же я тебя в тюрьму Ордо Фавониус в халате.

***

      По времени служба утреннего потока рыцарей уже закончилась. Караульные сменяли друг друга, а все остальные лениво разбредались по домам, либо стекались на оживлённые улицы Мондштадта. До вечера ещё есть несколько часов. Лиза за руку вытаскивала действующего магистра из своего кабинета, приговаривая, что излишняя инициатива бывает очень сильно наказуема. И что трудоголизм сокращает годы жизни, а у них ещё столько совместных планов на будущее! На фоне общего шума и препираний затерялся тихий-тихий щелчок.       — Ладно-ладно. Только всего один отчёт, умоляю! Это правда срочно! — взмолилась Джинн.       — Милая, у тебя все отчёты срочные. Я же вижу одну и ту же картину каждый день, не пытайся меня надурить! — насупилась девушка, уперев руки в бока. — Домой. Отдыхать. Быстро! Мимо них прошëл капитан Альберих, не скрывая своей счастливой улыбки. Смена закончилась, дела были относительно закончены с небольшим заделом на завтрашнюю службу. Настроение было просто замечательное!       — Дорогая Лиза. Магистр. — он торжественно поклонился дамам и продолжил свой путь к выходу из штаба ордена. Растерянные девушки, чуть приоткрыв рот, кивнули ему. Стоило спине Кэйи затеряться где-то в толпе слоняющихся туда-сюда рыцарей, они переглянулись.       — Что с ним случилось? — Лиза заинтересованно прищурилась.       — Я знаю, что он целый день провëл в допросной. — она зашла в кабинет, открывая ящик стола и извлекая оттуда фотокарточку связанного похитителя сокровищ с бантом. Протянула Лизе. — Понятия не имею, чем он там занимался, но выглядит счастливым.       — Какой же нестандартный у Дилюка подход к ухаживаниям. — рассмеялась Минчи, тут же сложив пазл в своей голове. Джинн немного потупила взгляд на фото и всё же согласилась с её теорией. Тихонько посмеялась.       — Главное, что сработало.       — В следующий раз принесу под дверь твоего кабинета того магического преступника, который рассаживает котиков на крыши мондштадских домов. Может тогда у меня будут шансы вытаскивать тебя из кабинета вовремя?       — Буду ждать с нетерпением! — снова рассмеялась Гуннхильдр.

***

В дверь постучали.       — Сегодня я не хочу никого принимать! — послышалось где-то далеко за дверью. Дилюк постучал ещë раз.       — Я же сказала, что… — дверь открылась, и Мона моментально впала в ступор. — Дилюк Рагнвиндр? Я могла бы сказать, что ждала вашего визита, но для меня это сюрприз.       — Для меня тоже. — честно признался Дилюк.       — Какими судьбами? Вы не похожи на человека, которому нужны предсказания. — Мегистус пропустила его внутрь своего скромного жилища, немного смутившись из-за того, что именно здесь она принимает столь статного гостя.       — Приношу свои извинения за то, что отрываю от важных дел. — он оглядел астрологические приборы, с которыми, судя по всему, сейчас и работала астролог. — Но именно за предсказаниями я и пришëл.       — Ого. — она позволила себе посмеяться, но на вопросительный взгляд Рагнвиндра пояснила. — Извините, просто меня столько раз умоляли посмотреть ваше созвездие, и наконец-то настал тот день, когда я расскажу, что же там скрыто. Даже не так обидно теперь отрываться от дел.       — Кто-то хотел посмотреть мою судьбу?       — Не делайте вид, что вы удивлены, господин Рагнвиндр. — скептично выгнув бровь, она сложила руки на груди. — Вы достаточно популярны среди жителей Мондштадта. Многим хочется знать, сложится ли у них с вами роман, а когда я говорю, что без шансов — требуют посмотреть, кто же этот человек, который украдёт ваше сердце. Серьезно, иногда даже плачут.       — Они знают? — немного растерянно спросил Дилюк, удивлëнно приподняв брови.       — Конечно нет! — Мона искренне возмутилась. — Я не раскрываю другим людям чужую судьбу, иначе череда этих событий может перевернуть всë с ног на голову. Был однажды прецедентный случай, когда я сделала кое-что для одного человека, но это никак не отразилось на будущем кого-либо из них. Обычно я помогаю людям разобраться только с их собственной судьбой, чтобы не разрушить хрупкое равновесие. Но позвольте вопрос, господин Рагнвиндр.       — Слушаю.       — Вы ведь не верите в астрологию. Почему вы здесь?       — Почему это я не верю в астрологию? — он был удивлён. Неужели звëзды даже это могут предсказать?       — Я наслышана о вашем скептицизме от одного человека. Для вас астрология — это всего лишь что-то общее, вроде хорошего урожая в сезон или удачного месяца для заключения контракта. Поэтому я правда очень удивилась, когда увидела вас на пороге своего дома.       — Я пришёл сюда, чтобы узнать кое-что. — когда дело дошло до того, что его готовы услышать и постараться ответить на его вопрос, внутри всё кричало о том, что надо развернуться и бежать. Делиться своими беспокойствами с кем-то было слишком смущающе. Снова горели кончики ушей. — Насчёт Кэйи.       — Кэйи Альбериха? — Мона удивилась. — Вы не врёте?       — С чего бы? — вновь ответил вопросом на вопрос Рагнвиндр.       — Просто… Долгая история. — попыталась замять ситуацию Мегистус, понимая, что своей реакцией уже сказала слишком многое.       — Почему я должен был усомниться?       — Думаю, это тот самый случай, когда мне лучше промолчать, хах…       Мона жутко нервничала, и дрожь в голосе выдавала еë с головой. Благодаря этому Дилюк понял, что стоит чуть поднажать — и он узнает истину. Он скрестил руки на груди, буравя еë тяжёлым взглядом и нагнетающе постукивая пальцами по своему предплечью. — Ладно, я сдаюсь! — подняла руки Мегистус, не выдерживая давления со стороны Рагнвиндра. — То самое исключение, о котором я недавно говорила — это Кэйа Альберих. Я позволила ему узнать ваше созвездие.       — И теперь у него вся моя судьба как на ладони? — напряжённо спросил Дилюк, сжав кулаки.       — Нет. Только соединение звëзд. Рисунок, сокрытый в нëм, остался засекречен, чтобы исключить все возможные риски. И с этим рисунком мы пошли к Альбедо, который перенëс рисунок на кожу. Для него это было очень важно, потому что после нашего с ним разговора ему это правда было нужно. Я удивилась, что вы спрашиваете что-то о нём, хотя звёзды и молва города вовсю трубили о том, что вы терпеть его не можете.       — Я спрошу у него об этом позже, спасибо. — сдержанно кивнул Дилюк, избегая излишних комментариев. — Что насчëт моей просьбы?       — Озвучьте еë для начала.       — Я и Кэйа. Шансы есть? — Рагнвиндр пытался выглядеть так, будто этот вопрос дался ему слишком просто, но лёгкое подрагивание губ и бегающий из стороны в сторону взгляд говорил куда больше.       — На что? — сощурилась Мегистус, желая убедиться, что поняла его правильно.       — На отношения. — выдохнул Рагнвиндр, даже не пытаясь скрыть своë очевидное смущение.       Для Рагнвиндра говорить о своих чувствах, конечно, не было признаком слабости, но это определённо было чем-то запретным. Это кусочек чего-то очень важного, чем тебе страшно с кем-то поделиться. Раньше он испытывал чувства негативные. Нести это бремя он поклялся сам, ощущая невыносимо тяжёлую ношу из желания отомстить, новых обязанностей из-за наследия своего отца, безграничного одиночества и, естественно, благой цели защитить то малое, что ему было по-настоящему дорого — сам Мондштадт. Сейчас было немного иначе. Чувство не вызывает тяжести. Дилюк начал делать что-то не из рутинной необходимости, а потому что появилось желание сделать что-то ради Кэйи. Мысли забиты стремлением достигнуть благополучного результата. Это пробудило своеобразное чувство новизны и чего-то особенно трепетного, и делиться этим с кем-то ощущалось не менее личным, так ещё и появилась своего рода жадность — самому мало, вдруг отнимут?       — Романтические. — добавил он.       — Ого. — снова удивилась астролог. — Не буду утаивать, но звëзды изначально были против вас.       — Что оправдывает мою точку зрения об астрологии. Человек сам волен менять свою судьбу, стоит лишь приложить к этому усилия.       Мона хмыкнула и бесцеремонно раскрыла перед собой звёздную карту, рассматривая на ней созвездие, в очертаниях которого вырисовывалась сова. Девушка скрестила руки и задумчиво теребила прядь своих волос, внимательно изучая информацию, что-то изредка одобрительно мыча себе под нос.       — Удивительно. — завороженно проговорила она. — Как же красиво выглядит сложившаяся ситуация.       — Что там такое? — плохо скрывая подавляемое любопытство, спросил Дилюк.       — Не вы поменяли вашу судьбу. — горделиво задрала нос Мегистус, надеясь, что осадила этим очередного скептика. — Так много созвездий повлияло на это! Павлинье перо, Небесный кит, Призрачный ворон, Дорога опасностей, Терновый венец, Четырёхлистный клевер, Сандаловая мандолина, Озорной кролик, Проворный волчонок, Песочные часы, Благородная львица… Даже некая Бабочка Харона оставила крошечный, но не менее значимый отпечаток в событиях прошлого! Потрясающе… Как же много! — астролог что-то неразборчиво начала бормотать себе под нос, а потом вскрикнула. — С некоторыми людьми я даже не знакома! Ого, а вот и моë! Неужели мне тоже отведена своя роль в этом феномене?       — Феномене?       — Звëзды сошлись. — тепло улыбнулась Мона. — Я очень давно не видела такого. Череда событий и череда чужих созвездий в корне перевернули изначально проигрышную ситуацию. Одна случайно сказанная фраза, которую не смогли предсказать звёзды, отозвалась настоящим тайфуном, перевернувшим всё.       — Ты ведь уже отвечала на этот вопрос. — наконец-то понял Рагнвиндр. — Кэйа спрашивал об этом?       — Единожды. — вмиг погрустнев, она скрыла созвездие Дилюка, открыв созвездие с очертаниями павлина. — Он тогда был очень опечален, когда я ему честно сказала, что шансов нет. Тогда звëзды показали мне лишь то, как ваши созвездия будут пытаться пересечься, но их будет отталкивать друг от друга ваши гордость и упрямство. Это было будущим. Сейчас я вижу, что произошло в вашем прошлом в момент того предполагаемого будущего. И новое будущее выглядит другим.       — Хорошим?       — Я надеюсь? — скривилась Мегистус. — Я не знаю, что для вас хорошо, а что плохо, господин Рагнвиндр. Ваша с Кэйей Альберихом судьба подверглась кардинальным переменам. Я не могу гарантировать, что больше ничего не изменится. Но теперь есть надежда.       — Это мне и нужно было услышать. — его губ коснулась лёгкая улыбка. — А теперь могу я озвучить то, что указано в моей просьбе мелким шрифтом?       — Что?       — Могу ли я просить о том, чтобы оформить это предсказание на бумаге? Я хочу сделать из этого… Подарок.       — Что? — уже более выразительно переспросила Мона, скрыв созвездие и упирая руки в бока.       — Да, звучит очень странно. — Дилюк вздохнул. — Но вы уже и сами знаете, что для меня предсказания не являются авторитетным мнением, и я имею взгляды, идущие наперекор с астрологией. Но они важны для Кэйи.       — И как мои слова на бумаге должны помочь?       — У нас сейчас есть…       — Некоторые трудности в общении, я в курсе. — перебила его Мона.       — Да. — кивнул Рагнвиндр, поджав губы. — И я стараюсь исправить ошибки своей юности. Моим словам он сейчас не поверит. Возможно, поверит звёздам.       — Звучит очень поэтично. — улыбнулась астролог. — В общем-то, как и всё, что связано с Кэйей. Хорошо, я помогу вам. Но поклянись, что не откроете конверт.       — Почему это? — Дилюк моментально насторожился, буравя взглядом Мегистус. Девушка смутилась.       — Я помогу оформить это предсказание. Если вскрыть — нарушится композиция.       Мона отвела взгляд, сконфуженно смотря куда-то в пол. Работа в журналистике подарила ей небольшое хобби по оформлению собственных статей, и ей это до ужаса нравилось. Правда, больше подобные творческие порывы нигде не пригождались, ибо все рекомендации жителям она раздавала исключительно в устной форме.       — Клянусь.       — Так тому и быть. — довольно кивнула астролог, понимая, в чём заключается её роль в этой истории.       Некоторое время Мона что-то увлечённо писала пером на бумаге, периодически отвлекаясь на сверку написанного текста с картой созвездия. Закончив с написанием, она отошла за небольшой шкатулкой, в которой она хранила небольшие цветные колбочки, блёстки и прочие маленькие вещицы неизвестного назначения. Дилюк в этот момент занимался тем, что у него получается лучше всего — сохранением молчания и терпеливым ожиданием. Было даже отчасти любопытно наблюдать за увлечённым человеком. В дверь постучали.       — Я занята! Пожалуйста, приходите завтра! — раздражённо крикнула Мона, даже не подумав оторваться от дела. В дверь снова постучали.       — Мне помочь с этим? — тихо спросил Рагнвиндр.       — Было бы неп… — она запнулась на середине слова и стала выглядеть бледнее обычного.       — Мона, открывай, это срочно! Немного запоздало узнав владельца голоса, побледнел и Дилюк.       — Сиди здесь! — слишком высоким от испуга голосом проговорила Мона, подскакивая со своего места. — Я что-нибудь придумаю!       — Кэйа! — нервно хихикнув, Мегистус распахнула дверь, слишком наигранно имитируя расслабленность и опираясь плечом о дверной косяк. — Совсем не ожидала тебя сегодня увидеть.       — Ох, здравствуй. — взгляд капитана подозрительно осматривал нервную девушку, а сам он тепло улыбался. — Я по очень срочному и важному делу! Я могу войти?       — Нет! — моментально отрезала она, немного криво улыбаясь. — У меня очень неубрано! И нет ничего к чаю! И чая нет! И там меня ждут дела, так что не обижайся, но я спешу.       — Что ж, не смею задерживать. Вкратце — собираю фотоотчёт для Люмин, она попросила фотокарточки своих друзей. Смотри, даже фотокамеру прислала! — он радостно поводил камерой перед растерянным лицом астролога.       — Э-э, давай здесь! — взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за то, что поможет выкрутиться. — Именно благодаря Люмин я смогла остаться в Мондштадте и жить здесь. Пусть она увидит, что её труды всё ещё не были потрачены напрасно, и я до сих пор справляюсь с трудностями! — уверенно улыбнулась Мона, гордо выпрямившись.       — Как скажешь. Иди сюда. — посмеялся Альберих, резко проникая в чужое личное пространство. Девушка пискнула от неожиданности. — Извини, просто ты ведь торопишься.       Кэйа делал вид, что пытался поймать удачное положение фотокамеры в своей руке, но на самом деле разглядывал линзу, в которой было видно отражение некоторого убранства её дома. Всего лишь базовое рыцарское беспокойство за девушку, потому что она могла быть в беде под угрозой расправы. Но вместо какой-либо угрозы жизни Моны он заметил то, чего в очередной раз никак не ожидал. Дилюк. Любопытно и чертовски странно.       — Улыбнись! — лягнул её бедром капитан, делая фотокарточку. — Спасибо!       Ближе к вечеру Дилюк крутил в руках упакованный конверт, который оставалось только подписать и доставить конкретному получателю. Был велик соблазн открыть и посмотреть, отличается ли текст от того, что говорила Мона во время их диалога, но он поклялся, что передаст Альбериху всё в первозданном виде.       Кэйа же сидел на своей постели, рассматривая фотокарточку с Дилюком, который совсем чуточку умудрился попасть в кадр. Они с Моной улыбались, на фоне также засветились последние приобретения астролога, которые помогали ей в исследованиях. Фото получилось милым и информативным, но сердце всё равно немного защемило. Он не понимал, что происходит, и почему Рагнвиндр делает так много странных вещей в последнее время. Ему было чертовски приятно его внимание, и ему было радостно видеть, как он раскрывается совершенно с новой стороны для самого себя и всех жителей Мондштадта. Но сомнения всё ещё сковывали его, не позволяя пустить ближе. Давно известно, что не получится у них ничего.

***

      После наступления глубокой ночи Кэйа взялся писать письмо своей боевой подруге из другого мира. Неизвестно, какими же окольными путями маленькая посылка сумела добраться из Инадзумы до Мондштадта, поэтому, возможно, Люмин ждёт желаемых фотокарточек уже долгое время, и ожидание ещё предстоит впереди. Её хотелось порадовать. Совершенно не хотелось, чтобы она грустила на другом конце Тейвата в полной изоляции от внешнего мира. Кэйа оперативно за один вечер собрал всё, что мог. В комнате зажглись свечи, Альберих взял в руку перо и начал писать. «Дорогие Люмин и Паймон, Я рад, что у вас получилось выкроить себе немного времени на передышку в такой неспокойной и опасной Инадзуме. И мне искренне жаль, что каждый раз на новом месте не получается обойтись без лишних неприятностей. Я понимаю, что ты не захочешь подвергать кого-либо из своих друзей опасности, но знай — тебе стоит только позвать. Будет весело! Я недавно повидался с нашим общим другом из Снежной. Он познакомил меня с одной невероятно рок-н-ролльной девушкой, и я провëл свой мини-отпуск в Ли Юэ вместе с ними. Мы делали много странных и забавных вещей. Надеюсь, когда-нибудь у меня будет возможность рассказать тебе более подробно. В Мондштадте вроде бы жизнь идëт своим чередом, если особо не вглядываться в детали. Если уделить немного больше внимания, то можно заметить, что даже одна небольшая, вроде бы даже невзрачная деталь может оказаться самой настоящей встряской для всего города. Посмотрите фотографии. Фишль и Беннет по-прежнему неразлучники. Джинн и Лиза, кстати, уже живут вместе, и теперь даже иногда наш любимый магистр возвращается домой вовремя. Мона до сих пор честно вносит аренду за жильë и даже купила глобус, о котором так долго мечтала. Малышка Кли в очередной раз попадала в карцер для непослушных рыцарей. Сахароза оказалась большой любительницей играть в снежки, в отличие от Альбедо. Я обещаю, что к твоему возвращению соберу целый альбом. Главное — будь в порядке и вернись живой. Паймон, поручаю тебе присмотреть за ней, хорошо? Заметили что-то интересное на некоторых фотокарточках? Казалось бы, деталь очень незначительна на первый взгляд, но ты только представь — Дилюк наконец-то смог вылупиться из своей изолированной скорлупы. Он вёл пустые разговоры, играл в настолки с ребятами помладше и даже умудрился пересилить себя и послушать то, что говорят звëзды! Это тоже разговор очень личный, больше для живой встречи, но если вкратце… В это сложно поверить, но мы смогли обсудить прошлое. А ещё, кажется…»       Кэйа улыбнулся, разглядывая незаконченное предложение. Он с теплотой относился к тому, что произошло за последние дни. Было очень сложно не заметить, как Дилюк старается. Старается, он, конечно, со всей свойственной ему страстью и упорством. От мыслей его отвлекли странные звуки за окном. Архонты, неужели опять?       — Ого. Привет. — растерянность быстро сменилась искренней радостью, когда он завидел до боли знакомую птицу на своём подоконнике. — Давно же мы не виделись. Сокол охотно дал себя погладить, очевидно, ещё узнавая в этом человеке кого-то знакомого. На подоконнике лежал странный конверт, который, очевидно, и был доставлен ночным почтальоном Дилюка.       — Что, хозяин совсем тебя не жалеет, да? — усмехнулся Кэйа, огладив макушку птицы на прощание. — Спасибо. Лети домой.       Издав громкий в ночной тишине крик, сокол вылетел из окна, взяв курс в сторону винокурни «Рассвет». Оставшись один на один с конвертом, он без труда узнал этот каллиграфический почерк Рагнвиндра на лицевой стороне. Любопытство быстро заглушило болезненные аргументы в сторону того, чтобы сжечь это письмо у ближайшей свечи и даже не открывать. И был поражён. Второй почерк был ему незнаком, но стиль повествования был для него очень даже узнаваем. И… Архонты, это что, предсказание их судьбы?       Ему потребовалось некоторое время, чтобы унять резко забуянившие чувства внутри него. И понадобилась пара бокалов вина залпом. Ещё раз пробежавшись взглядом по строкам в письме, он не мог поверить. Неужели… Правда? Благодаря поддержке друзей, благодаря череде собственных решений, благодаря и Дилюку в том числе, у них появились какие-то шансы? Он с каждым новым днём всё больше и больше затруднялся держать маску холодного безразличия к тому, что им не суждено быть вместе. И всё больше и больше верил Рагнвиндру, который делал всё возможное, чтобы узнать Кэйю и суметь угодить ему. Показать, что ему не всё равно.       Устало помассировав виски, он глубоко вздохнул. Вернувшись за стол, он немного покрутил в пальцах перо, разглядывая незаконченное предложение. Дописав письмо, он ещё немного посмотрел на то, что же получилось в итоге. Плевать, что ещё ничего не случилось. Возможно, до этого и не дойдёт вовсе, но сам факт, что он написал эти слова, послужил внутреннему осмыслению. Возможно, это будет самый необдуманный поступок Кэйи за последние годы, но он решился попробовать. И будет даже здорово, если Люмин узнает об этом первая. «Кажется, мы встречаемся.»