Нападая на Шотландию

—Рома «Блять» —думает Белов, — «Я сейчас въебу кому-нибудь, что опять ей от меня надо?». Под негромкое сопение Глена Рома поворачивается к приоткрытой двери комнаты, встречаясь глазами с мамиными, под одним из которым красуется здоровый фингал. —Что? —сонно ворчит Рома, еще не до конца проснувшись. —К тебе Никита пришел. —Пусть нахуй идет, я его не звал. —Рома, —мама неодобрительно качает головой, все еще стоя в дверях. Рома закидывает руку на Глена, пока тот во сне что-то мямлит и жмется ближе, после чего, поняв, что на них все еще пялятся, вновь поворачивается. —Да ебаный в рот, что? —шипит парень. —Он говорит, что это важно, просит тебя выйти. —И че? —Рома, —она вздыхает, —иди, отец ушел рано утром, —и тут же, чуть погодя, —как его зовут? —Глен, —нехотя отвечает Рома, все-таки выныривая из постели и застегивая собственную ширинку, —если он проснется, сделай ему ромашковый чай, —взяв валяющуюся на полу пачку и зажигалку, Рома кивает маме на укутавшегося в его одеяло Макларена. —Только чай? —А есть что-то еще? —В морозилке есть нагетсы, —Рома хмыкает, зажимая сигарету меж зубов, когда они выходят в коридор, а Белов начинает натягивать кроссовки. —Ну пожарь, если он будет есть, —пауза, —а, —вздох, —и дай ему какую-нибудь но-шпу. —Зачем? Рома закуривает. —Затем, что ты вчера все итак слышала, че я тебе объяснять должен. Он на лестнице? —в ответ кивок, —если Глен проснется, скажи, что я вышел в магазин. —Ладно. Рома выходит на лестничную площадку в одних только джинсах, в кроссовках и с тлеющей сигаретой в зубах, растрепанный, сонный и явно затраханный. Никита осматривает всего друга. «Ну ты и уебок» —шипит Ершов сквозь зубы, кутаясь в свою синюю толстовку с какой-то английской надписью. Они стоят напротив друг друга и молчат, молча тлеет кончик сигареты, как последняя единственная надежда на нормальные отношения между пацанами. —Ниче сказать не хочешь? —начинает Рома, стряхивая пепел на площадку. —А ты? —Нет. —Вот и я нет. Рома усмехается. —Если это все, то я пошел обратно, —Рома уже было разворачивается и дергает за дверную ручку, но его останавливают, негромко окликая: —Стой, —Белов вновь возвращается в позу похуистичного плейбоя, затягиваясь, —вы трахались? —Да, —Никиту всего передергивает, —после того, как ты, сука, выебал его в рот, представляешь? —усмехается парень, но в этой усмешки нет ничего дружелюбного, —трахаюсь я с тобой, —пауза, —с ним я занимался сексом, знаешь, такое словосочетание используется для людей, которые не просто суют член в чужую задницу? —Ты злишься. —Пиздецки как, —Рома сплевывает ту горечь, что пытается остаться на языке, — я чуть с ума блять не сошел из-за тебя, гандон, —Никита стоит, молча скрестив руки на груди. Рома никогда не разговаривал с ним так много, как сейчас, —я просил тебя, уебка, не насиловать его. —Я не… —Именно это ты и сделал, —перебивает его Белов, —назови мне хоть одну причину по которой мы должны продолжить общаться, после которой я втащу тебе по роже, и ты съебешь нахуй из моей жизни. —Последний раз. —Что? —Трахнемся в последний раз. У Ромы от безысходности нервный смешок вырывается. —Да ты ебанулся. —Втроем. Наступает пауза. —Что? —Пари есть пари, так? —Никита вдруг поднимает глаза и Рома понимает, что он не спал всю ночь, —я первый завалил рыжика, не важно как это вышло, —Ершов жмет плечами, мол, ну ничего не поделать, —ты должен мне желание. —Нихуя я тебе не должен, —вырывается у Белова. —Ага, но ты все равно выполнишь его, —между ними повисает тишина, —потому что, если это не так, я не отстану от рыжика, —по голым плечам и поврежденной спине проходится неприятный импульс, —поверь, если мне понадобится подкараулить и изнасиловать его, чтобы ты обратил на меня внимание, я сделаю это, —у Ромы пепел осыпается на домашние штаны и прожигает их, но ему как-то похуй. Он больше охуел от сказанного. —Кто из нас еще больной на голову, Ершов, —оба как-то неестественно начинают смеяться, —ты блять издеваешься? Ты смеешься, нахуй, надо мной? —Рома. —Что? —Я не прошу многого, поверь, я мог бы сказать тебе отдать мне его насовсем и смотреть потом, как ты мучаешься, когда я бы тебе кидал видосы, как трахаю его, а он рыдает, зовет тебя, молит, чтобы ты забрал его, а ты сидишь в это время дома и закидываешься батиным ксанаксом, —у Ромы отвращение к бывшему другу увеличивается в геометрической прогрессии, он докуривает свою сигарету и тут же закуривает вторую, —всего лишь секс втроем, —Рома мотает головой, делая тяжку, —я не прошу уделять мне внимание во время него, просто хочу попробовать, что именно тебя не устраивает? —Что ты будешь трогать его, —Никита фыркает «собственник». —Ты все равно потом всегда сможешь затолкать его в душ и выебать как следует, смыть мои следы с его чистого и невинного тела, —язвит Ершов, понимая, что Рома даже не реагирует на все это. И это бесит. —Что-нибудь другое, —Рома хмурится, когда дверь квартиры открывается, а после так вообще чуть ли не роняет сигарету изо рта, стоит Глену выползти на лестничную клетку в его пижамных штанах, футболке и поверх накинутой Роминой куртке. —Привет, рыжик, —Глен сонно потирает глаза, обхватывает предплечье Белова и спрашивает о чем они тут разговаривают. «Ни о…» —о тебе как раз, —перебивает его Никита. Рома бросает на него убийственный взгляд, но ничего не говорит. —Ром… —Вернись в квартиру, тут холодно. —Тогда займись со мной сексом, —оба, Глен и Рома, вздрагивают. Белов шипит сквозь зубы «ты охуел?», но Никита даже не дергается, —как ты там сказал: «не просто суют члены в задницу»? —Глен аж просыпается от такого поворота событий, —тогда я хочу секса, —пауза, —со всем вытекающим, глаза в глаза, —усмешка, —и чтоб ты наконец дал мне почувствовать твой пирсинг на языке. —Я против, —встревает в разговор Глен, которого Рома все пытается уговорить вернуться обратно, —что за хуйня, Ершов, не предлагай такое чужому парню. — «Парню»? —казалось Никита никогда не сможет выглядит так потерянно и сбито с ног, —вы… —Мы вместе, —Рома дергает бровями вверх, закуривая. А это оказалось довольно приятно, слышать, что кто-то бесится из-за тебя. Рома кладет свою ручищу Глену на плечо, притягивая к себе поближе. —Тогда у тебя два варианта, Белов, —Никита гулко сглатывает, —либо секс со мной, либо тройнушка, —пауза, —иначе ты знаешь последствия, — «последствия?» —Глен поднимает глаза на явно взбешенного Рому, а Никите в голову приходит еще одна охуенная идея, —о, или я могу послать ту фотку твоим родокам, —Глен тут же бледнеет: «Рома», —во прикол будет, —и смеется, маниакально, сходя с ума. —Это шантаж, —рычит Белов. —Да мне похуй, веришь нет? —огрызается Ершов, —у тебя два выбора, я подожду, можете переговорить, я пока тут постою, —и тут же отмахивается, указывая на дверь, —у вас десять минут на переговоры, —Глен затягивает Рому обратно в квартиру, отказывается от предложенных Роминой мамой нагетсов, и они оба оказываются в комнате. —Давай я просто убью его? —Рома… —Я серьезно, труп можно спрятать под кроватью, никто не догадается. —Рома… —У меня есть черные мешки, ночью вывезем его в лес и зароем, как собаку. —Рома, послушай! —Глен с силой хлопает Белова по щекам, оставляя свои руки так и лежать. Рома жалуется, что это больно, но, кажется, приходит в себя, —давай согласимся? —На что? —Ну…—Глен, видимо, не знает, как правильно выразиться, —переспать втроем. —Нет. —Рома… —Нет, Глен, это хуйня полная, я блять в животное превращусь, если он тронет тебя, —Макларен снова тянет Белова на себя, заставляя посмотреть в глаза. —Слушай, послушай меня внимательно, —пауза, оба переводят дыхание, —если после этого он отстанет от нас, если больше не будет попадаться на глаза, я согласен, —Рома выдыхает «Глен», прикрыв веки, —я понимаю, что ты чувствуешь, но, если это единственный выход, я готов. —Я могу… —Ты не будешь с ним спать, —жестко отрезает шотландец, —ты не будешь смотреть ему в глаза и тем более целовать его, ясно тебе, Белов, это, —он тыкает мягкой подушечкой указательного пальца на разбитую нижнюю губу, —принадлежит мне и никому больше. —Но ты… —Рома, —Глен улыбается ему своей красивой и печальной улыбкой, —давай сделаем это с одним условием, —Рома заинтересованно выгибает бровь, —несмотря на то, что с нами будет Ник, —вздох, рваный, притянув парня к себе и уткнувшись спиной в приоткрытый шкаф, —будем думать и наслаждаться только друг другом, —Рома дергает краешком губ, ныряет под собственную футболку и тянет на себя, целуя наконец не боясь того, что их секрет могут раскрыть, что это неправильно и что им придется скрываться. Глен смеется куда-то в поцелуй, все еще дрожа от ощущения холодного металла во рту, —а ты снова наготове, я смотрю? —играючи проводя по полувставшему члену кончиками пальцев, усмехается Макларен, вновь подставляясь под напирающие поцелуи. —Пиздец, не могу, ты охуеть как возбуждаешь меня своим поведением, —Глен заливисто смеется, шепча: «нужно сказать Нику», но Рома не перестает выцеловывает открывающиеся ему участки тела и лезть туда, куда нельзя. —Рома, —Глен мягко отстраняет его от себя, —пойдем скажем Нику. —У меня стояк вообще-то, —Рома скептически выгибает бровь, чем смешит Макларена. —Ну и что? — «в смысле?» —опешив, вопрошает Белов, —все равно ему он больше не достанется, —Рома прикусывает нижнюю губу и тихо вздыхает: «я сейчас наброшусь на тебя, ты допиздишься». Глен жмет плечами, —пойдем скажем ему, —и вытягивает Рому в коридор, а после и на лестницу. —Вы меня бесите, счастливые ублюдки, —рычит Ершов, замечая покрасневшего Глена и явно выпирающий стояк бывшего друга. «Ну охуеть», —думает он, — «они еще и издеваются надо мной», —так что вы решили? —Ладно, —вздыхает Белов, —будет тебе твоя ебаная тройнушка, —Никита, вопреки своим желаниям, лишь фыркает. —Я так и знал, —он сплевывает на лестницу пониже, вытаскивает телефон из кармана и что-то ищет где-то минуту, —тогда сегодня вечером, на хате у Кристины. —Стоп, сегодня? —не догоняет Белов. —А что, я вижу ты уже в полной боевой готовности, Белов, —язвит Никита, глазами указывая на стояк, —решили поразвлекаться без меня, так вот—хуй вам, сегодня вечером, адрес помните я надеюсь, —Никита спускается на целый этаж, поворачивается к парням и хмыкает, —надеюсь вы понимаете, что позу выберу тоже я, голубки, —Рома посылает его нахуй, а Глен запихивает своего буйного обратно в квартиру, кричит женщине, что они поедят в комнате, а когда заходят в ту, валятся на диван и молчат некоторое время. После Ромина мама приносит им целую тарелку куриных нагетсов с кетчупом, которые они с удовольствием хомячат за обе щеки. «Жуй нормально» —ворчит Рома, когда Глен проглатывает слишком большой кусок и тот встает поперек горла, болезненно и туго спускаясь вниз по гортани. Белов цыкает, уходит на кухню и приносит ему стакан с водой, стирая выступившие слезы с уголков глаз. —Что будем делать? —после еды, отложив тарелки на стол, они валяются на диване, Рома сидит в телефоне, когда как Глен проводит ладонью по его обнаженной груди, усыпанной шрамами и гематомами. —Ты пойдешь домой, —пауза, —тебе нужно нормально поесть и переодеться, —вздох, —и показаться родителям, они, наверное, волнуются. —Я могу пойти после четырех, —предлагает Макларен. —Почему после четырех? —Потому что сегодня среда, —Рома сначала не догоняет, а после прыскает куда-то себе в руку. —Так ты все равно без портфеля своего. —Скажу, что в школе оставил, —смешок, —он все равно реально где-то в школе валяется. Некоторое время молчат. —Ром. —М? —Ты так и будешь мне в бедро своим стояком тыкаться или мне что-нибудь с этим сделать? —У меня мать дома. —Вчера тебя и отец твой не остановил, —Рома ерзает по постели, укладываясь на спину, —М? Ничего на ум не приходит? —мурчит ему на ухо Макларен, как бы невзначай наглаживая выпирающую головку с пирсингом сквозь жесткую ткань, —Ром, —томно зовет он, чувствуя, как у упомянутого идут мурашки от таких неловких прикосновений, —что мне сделать? —пауза, —подрочить тебе? —Слишком скучно, — «ах скучно» —смеется Глен, приподнимается и усаживается Белову на бедра. —Давай я возьму в рот. —Ты не умеешь. —Ты научишь, —и подмигивает, по-детски игриво, но в то же время с толикой сексуальности в плавных покачивающихся движениях на бедрах, —или мы можем…ммм, —Глен проезжается по твердому члену пятой точкой, дрожа от смущения. —Блять, ты че делаешь? —Глен тянет на себя, заставляя сесть: «пытаюсь соблазнить тебя, у меня получается?» —совершенно невинно, —получается, — «правда?» —удивленное в ответ, —ебать, у меня уже в ушах звенит, сделай хоть что-нибудь. —Так что из перечисленного? —усмешка, —мне сесть на тебя? —Нет, —вздох, —нет, это слишком, мы только недавно… —И я достаточно раскрыт для тебя, —Рома вмиг подгребает Глена под себя, стягивая с него свои джинсы. —Тебе пиздец, Макларен, —Глен заливисто смеется, но этот смех переходит в протяжный стон. —Только нежнее, твоя мама дома. —Давай не про маму сейчас. Глен вновь смеется, стягивает с себя Ромину футболку и тянет на себя. До кого там ебет, что будет вечером, до него еще так много времени.