Шакал

Но, вот пауза затянулась и голос Дена, как ни в чем не бывало, продолжил допытывать: — Хм, друг? Ты уверен, что она не просто его «друг», а может подружка, — лицо шатена расплылось в сальной улыбочке. — Тогда ты попал, Данковский! Дамский ты угодник, хе-хе. — А, что? Почему если девушка, то сразу любовники? Они не могут дружить что ли? — Ну, мой юный подаван, — Ден потер нос с заумным видом. — Тебе предстоит еще многое узнать о дружбе между женщиной и мужчиной. Это же совсем не как у нас с тобой. Когда хочется поиметь своего «друга» все немного иначе, знаешь ли! — Точно. Не знаю, — что-то в очередной раз умерло внутри. Очередная надежда? Сколько вас там еще осталось… Как мерзко. Как стыдно. Я тоже хочу умереть. Да что со мной?! Что в моей башке происходит?! В последнее время у меня стояк даже от мыслей, не то, что от прикосновений. Хочется напроситься к любимому парню в трусы, что такого? Ах, да, это разрушит мою жизнь. Друг, товарищ, дружище. А он с ней уже целовался. А я люблю его с шестого класса. — Уф, надо помыться, пока не забыл. Занимаю ванну на час! А может на два! — я потянулся во все стороны и встал. — Ты обиделся, что ли? — Ден спокойно разлегся на диване и подпер голову рукой. — Снова бесишься, что я тебя учу «премудростям жизни» типо? Ну, Марк… — Забей, я просто устал. Весь день башка кипит от мыслей этих, — слабо улыбнулся я и закрыл за собой дверцу. Сразу включил воду и осел на край ванны. Монотонный шум заполнил плиточную комнату. Глаза уставились в пол, на ноги. Всегда удобнее смотреть туда, чем в лицо людям. Особенно, если практически постоянно врешь. Недосказываешь и умалчиваешь. Запираешь в себе все на ключ, плотненько подтягивая со всех сторон и ставя заплатки, лишь бы пронесло. Лишь бы ничего лишнего не вытекло через единственную дыру — мой рот. На замок. Даже с собой честным быть не могу. Обманываю себя же, смех! А всего-то узнал, что трахаться с парнями мне нравится больше, чем дорожить Деном. Я бы пожертвовал и им, если бы это дало попробовать на вкус сладкий запретный плод. Если бы он хоть раз поцеловал меня, так же жгуче, как тот шакал, если бы хоть раз позволил любить его. Меня любить необязательно. Я уже привык. Весь день думаю о том единственном человеке, который увидел во мне хотя бы кусок мяса для перепихона. Хотя бы на одну ночь. Был любимым. Я. Это так плохо, что я не хочу привыкать к прошлой жизни?.. Хорошо, что шумно набирающаяся ванна отличное прикрытие для едва слышных всхлипов, а безмолвные слезы легко смыть водой, если попытаться утопиться в ней головой. * На следующий день, я был как огурчик. Всю усталость смыло, да и утро вечера мудренее, верно? Спокойно собрался с утра, позавтракал впопыхах, перешучиваясь с Деном, и мы пошли на учебу. Мне стало вдруг спокойнее, словно все было уже давно позади, хотя еще вчера приближался конец света. Я словил Дзен. Дзен в давке вагона. Дзен, когда туши людей прижали нас с Деном вплотную. Дзен все эти полчаса, вдыхая его запах, практически лежа у него на сильном плече. И Дзен, когда при очередной высадке мой зад развернуло к его паху. Дзен, дзен, дзен. Сегодня, я отпустил все мысли о дьявольской улыбке, позволяя ей растворяться, вместе с веснушками, руками, выпуклыми венами и остатками чувств, пока воображаемый ластик не оставит голого болванчика. Я стер и глупое прозвище, которое дал болванчику сам. Теперь он был лишь моей маленькой случайностью, которой я (сам, с активным участием) позволил случиться. Так… прошел всего лишь один день. День дзен-буддизма и вселенского воздержания. Пока на следующий день последний пазл сам не упал мне, как снег на голову. Встал на пустующее место. И все закружилось вновь. Как стереть живого человека ластиком?